Глава 24

– И только не надо, пожалуйста, снова твердить, что он мне нравится, – сказала Киаран и метнула круглую гальку вдоль водной глади.Один… два… три… четыре… пять… на одиннадцати камень ушёл под воду и тут же раздался всплеск: дельфин кувыркнулся в воздухе и снова скрылся в лазурных водах.Больше Киаран метать гальку не стала, опасаясь зашибить его.Но ворчать принялась пуще прежнего.Если бы кто-то наблюдал за леди капитаном, решил бы, что та говорит сама с собой. Но, если бы пригляделся повнимательнее, увидел бы четыре еле различимых в воздухе силуэта, которые сидели по сторонам от неё.Ещё тогда, на Изнанке, выяснилось, что проклятые моряки не сумели обрести покой, несмотря на затопленный де Янном корабль. Правда, теперь они не были привязаны ни к одному из судов – носились над волнами и под облаками, осматривали новые и новые корабли, которые приходили на острова Штормового архипелага.А по вечерам, когда огненный диск солнца замирал над синим горизонтом, собирая в кулак всё мужество, прежде чем нырнуть и остудиться в прохладных водах, они вот так сидели в облюбованной Киаран бухте и говорили с ней.То есть со стороны могло показаться, что говорила лишь сама Киаран, но это было ошибкой. Каким-то чудом она слышала их, не ушами, сердцем, знала, что братья хотят ей сказать, от чего предостеречь и куда направить.Временами они даже ссорились и причиной этих ссор всегда была тень графа де Янна. Он нравился её братьям, этот граф, тут уж ничего нельзя было поделать. Хуже всего, что нравился он и самой Киаран, в чём она, конечно же, никому, даже себе, не сознавалась.– Сегодня перехватили чайку из Королевской Бухты, – сказала Киаран, желая перевести тему разговора. – Меня считают погибшей. Вот почему не было больше ни одного письма от Геора.Призраки беззвучно зашевелили губами.Вздохнув, Киаран согласилась:– Да, я понимаю, это к лучшему. Ведь и его чайку могут перехватить… Если Дино узнает, где меня искать, – она не договорила, замолчала. Итак ясно, что тогда будет. Точнее, что не будет ничего хорошего. – Но как подумаю, что он считает меня мёртвой, кальмарьи кишки! Только не он, не Геор…Голос Киаран сорвался и она замолчала.Молчали и братья.– Густав, Брендон, вы должны найти его, – сказала она, взяв себя в руки. – Алекс и Джон останутся со мной, это будет честно. Теперь, когда вы не привязаны к кораблю и вашему упрямству, которое оставляет в мире живых позавидовал бы сам Дэйви Джонс, вы сможете найти Геора в Нью-Терре. Просто… просто скажите ему, что я жива. И что люблю его. И что мы обязательно встретимся. Как только я отомщу за отца и всех вас, как только верну Бэхингем и займу трон, Геор сможет вернуться в Таллию.Проговорив это, она недовольно покосилась на Пьера.– Что значит, не захочет? Обязательно захочет! Ведь это его родина! И не надо говорить, что плыть к Геору нужно всем вместе, притом сейчас же! Я не сдвинусь с места, пока не отомщу. Ведь вы – призраки, бушприт твою в компа́с! Уж вам ли не знать, что это сильнее меня! Как вы не можете меня покинуть и после смерти, так и я не могу уплыть в Новый Свет и жить там счастливо, зная, зная, что Дино жив. Помните, как говорил отец? Потопи корабль и спи спокойно.Братья молчали. Историю леди Бренды Бэхингем, их знаменитой прабабки, знали все.Леди Брэнда Бэхингем, жена герцога Карла Бэхингема, и, на тот момент, мать четверых детей, сопровождала мужа в корсарских кампаниях. В то время Таллия была на якорях с филиппийцами, которые славились особой жестокостью с пленными.Во время одного из сражений леди Бренду захватили в плен. Герцог отказался платить выкуп за супругу, заявив, что «филиппийской шлюхе» не место в его доме. Захватчики могли продать леди на невольничьем рынке в Абиссии, за женщину с белой кожей они получили бы недурной куш, но не стали этого делать. Видно, сильно разозлились из-за отказа герцога.Спасательную кампанию организовали ди Сервантесы, в первый (и в последний) раз нарушив приказ сюзерена. А как не нарушить, если леди Бренда до замужества носила их фамильное имя… Дядя и братья взяли штурмом крепость, где держали пленницу, охрану живьём скормили рыбам-собакам, а леди Бренду освободили.Несмотря на отказ мужа платить за неё выкуп, леди Бренда вернулась в замок. Правда, поселилась в отдельных покоях. А через пару месяцев родила двойню. Герцог, скрепя сердце, дал детям своё фамильное имя. Казалось, мир в семье был восстановлен. По стечению обстоятельств это совпало с примирением с Филиппией.Словом, всё бы ничего, но леди Бренда плохо спала. На её вопли по ночам сбегался чуть не весь замок. Так она страшно кричала, что каждый раз думали – тронулась рассудком.Однажды герцог не выдержал.Буквально спеленал сопротивляющуюся, как дикая кошка, жену, и, закинув ту на плечо, поднялся вместе с ней на борт (герцогиня поклялась, что больше никогда не выйдет в море).Они настигли тот самый филиппийский корабль, когда-то взявший их на абордаж. Всю команду герцог вздёрнул на реях на глазах жены. Она к тому времени, надо думать, успокоилась и не норовила то и дело прыгнуть за борт в очередном приступе безумия.А потом подвёл жену к штурвалу… И она сама протаранила бог филиппийского судна! До последней минуты стояла, смотрела, как корабль тонет.С тех пор кошмары леди Бренду не мучали.Правда, в супружескую спальню она так и не вернулась и детей больше не родила.– Леди Бренда сама, своей рукой потопила корабль, который мешал ей спать, – процедила Киаран. – И я свой потоплю.Она встала, и, отряхнувшись, проследовала в замок.Конечно, безумно стыдно смотреть графу в глаза после произошедшего, но не может же она вечность торчать в этой бухте! Когда-то всё равно придётся выходить.Ужинала Киаран в одиночестве.Граф не спустился, сославшись на дела, а Киаран чувствовала себя донельзя глупо в новом платье. Зелёном, под цвет глаз, из абиссийского бархата, отделанное серебром, с разрезами по верхней юбке и рукавам, в которые проглядывала атласная фисташковая ткань. Киаран и не помнила, когда последний раз надевала платье, несмотря на то, что де Янн забил её гардеробную сундуками с тканями и готовыми нарядами, которые требовалось лишь подогнать по фигуре, Киаран отдавала предпочтение рубахам, камзолам, порткам и бриджам. Словом, тому, что не сковывало движений, не вынуждало ступать степенно, как леди и сидеть за столом, словно жердь проглотила. Ещё ведь и не вздохнуть по-человечески!И вот, когда она час потратила на то, чтобы привести себя в подобающий вид (не в связи со случившимся, конечно, просто… просто так захотелось), когда с таким трудом уложила непослушные кудряшки в сложную причёску, а сама вырядилась, как чёртова кукла, он просто не пришёл ужинать!Поначалу его отсутствие позабавило. Стало быть, не ей одной стыдно после того, что случилось в капитанской каюте. Затем взяла злость.Им завтра выходить в море, из Магрида вышла торговая флотилия. Они собирались ещё раз обговорить план захвата после ужина… так и знала, что де Янн этой своей… глупостью всё испортит!Ну уж нет, она не может этого допустить! Она сейчас же пойдёт к нему и скажет… что именно скажет, Киаран так и не придумала.Просто, подобрав юбки (и как в этом ходят?!) покинула западное крыло замка и решительно направилась в башню, где обитал граф.Уже на полпути запал наполовину иссяк, ноги стали ватными, непослушными.Вспомнилось некстати, как он смотрел на неё эти два месяца, как старался быть рядом, не отходил ни на шаг. Уходил, только когда сама прогоняла. Но всё равно она ощущала его незримое присутствие. А сегодня он впервые оставил её одну и это оказалось так непривычно, так неправильно.Неужели Джанес всё-таки была права и никакое оно не мёртвое – её сердце?Киаран замерла, прислушалась к себе: не забилось ли сердце при мысли о графе быстрее? Вроде… нет. Только дыхание потяжелело, внутри скрутился тугой узел и дёрнуло. Память о том, что с ней сделал сегодня его поцелуй отозвалась в каждой клеточке тела. Захотелось снова ощутить его губы на своих, дать волю этому странному томлению, выпустить его на свободу!Де Янн не переставал повторять, что он ей – союзник, что никогда не предаст, что ему она может верить.И ему хотелось верить.И, после всего, что он для неё сделал, тоже хотелось быть ему… союзником.Чересчур сладкий аромат с мускусными нотками впился в ноздри, заставил поморщиться.Киаран нахмурилась и ускорила шаг.Чем выше поднималась, тем слышнее становились голоса. Один, глухой и зычный, несомненно, принадлежал графу. А другой… другие… были женские!Приблизившись к покоям на самом верху, Киаран замешкалась перед приоткрытой дверью. Из щели между дверью и стеной бил приглушённый свет, слышались звуки возни и женское хихиканье. Когда-то она уже приходила сюда ночью, чтобы исчезнуть с первыми лучами рассвета, не попрощавшись.Какой же глупостью было идти сюда сегодня!Глубоко вдохнув и развернувшись Киаран подобрала юбки ослабевшими пальцами и хотела уже было уйти, но из покоев вдруг раздалось зычное:– Ну что ж. Входите, леди, раз уж пришли.Поджав губы, Киаран толкнула дверь и она распахнулась.Де Янн сидел в том самом кресле, что и в прошлый раз. Только на этот раз на каждом из его коленей сидело по обнажённой по пояс девице. Не те, что были в тот раз, другие. Обе смуглые курчавые брюнетки. Девицы беззастенчиво разглядывали Киаран, переглядывались, пряча усмешки, косились на де Янна.Третья девица (тоже обнажённая по пояс, а может и ниже, Киаран не разглядела) стояла за спинкой кресла и с томным видом массировала де Янну плечи.