Глава 9

– Ваш рассказ так же необычен, как вы сами, леди.Она пожала плечами.– Я предупреждала, что у меня много сюрпризов. Я никогда не трачу слова попусту.– Слова, которые часто слышишь от мужчин. Но никак не от леди.– Каждое моё слово – камень, граф де Янн. Я никогда не лгу.– Я и не думаю, что вы лжёте. Думаю, просто, не договариваете.Пальцы леди Бэхингем непроизвольно коснулись красной ленты, спускающейся на грудь.Ага! Стало быть, знает о ключе. О ключе и его проклятии. Или… нет?Но это было уже неважно. Это вообще ничего не меняло.Он пришла к нему сама.Более того – ей нужна его помощь.Должно быть, это безумие, но эта леди капитан стоила того, о чём просила. Определённо стоила.Но он не будет собой, если не воспользуется своим преимуществом.У него было много женщин, очень много.Но такой…Как это? Быть с настоящей воительницей? С умной, находчивой пираткой? С леди, наконец? С будущей королевой? После её рассказа и хитроумного плана по захвату королевских флотилий у графа де Янна и тени сомнения не оставалось, что эта своего добьётся.И это только подогревало изнутри, раззадоривало, разжигало азарт!За время рассказа Рок понял, что у неё множество лиц… Но ему она покажет то лицо, которое, должно быть, редко показывала. Лицо любовницы.– Не спорю, беседовать с вами приятно, граф, – сказала Киаран, и, откинувшись на спинку кресла, зевнула в ладонь. – Всегда приятно поговорить о себе, тем более со внимательным собеседником. Который ни разу не перебил. Надеюсь, я развлекла вас достаточно, чтобы вы ответили уже на моё предложение. Согласием. Другого ответа я не приму.Рок рассмеялся, открыто любуясь ей, с удовольствием замечая, как пунцовеют под его пристальным взглядом её щеки, как белоснежные зубки прикусывают нижнюю губу.– Цену за мою помощь мы не обсудили, леди. Поэтому не рассчитывайте меня провести. Ваш рассказ, конечно, превзошёл самые смелые мои ожидания… Но всё же его одного недостаточно для уплаты за помощь и корабли.– Чего же вы хотите, граф?Де Янн в свою очередь откинулся на кресло, отпил вина, пыхнул трубкой.– Вы порадовали мой слух, леди, – протянул он. – Не откажите в любезности. Порадуйте и глаз.От этих слов она вспыхнула, сверкнула своими аквамариновыми глазищами. А затем, снова, словно бы невзначай, коснулась ленты в волосах. Чертовка! Если это намёк и она вздумала играть с ним на его слабости…– Вы смотрите на меня с тех пор, как увидели, – тихо и медленно, с нотками клокочущей ярости в голосе, проговорила она. – А ночь тем временем вот-вот закончится. Ваш… глаз… недостаточно порадовался?– Увы, леди. Не подумайте только, что я говорю это в укор тому, что вы лишили меня женского общества, нет-нет, взамен вы даровали мне своё… умение разминать плечи и рассказывать, но всё же, прежде, чем мы перейдём к самому главному… я хочу, чтобы вы разделись.Она замерла.Видимо, сразу подумала, что ослышалась.Он же улыбнулся улыбкой сытого кота, салютовал кубком, откровенно наслаждаясь молниями, что так и вылетали из аквамариновых глаз. Будь леди магом, от него уже только горстка пепла б осталась.– Что. Вы. Сказали. М..м..милорд, – выдавила она из себя, сцепив зубы.– Мне кажется, вы прекрасно расслышали, – по-прежнему улыбаясь, ответил де Янн. – Мне нужно приглядеться к вам получше, прежде чем решу, стоит ли иметь с вами дело. Поэтому – раздевайтесь. Другого ответа я не приму.– Вы забываетесь!– Вовсе нет. Вы хоть сами понимаете, чего просите? И, замечу: своего вы добились. Почти. Если изначально я и допустить не мог такой мысли, чтобы согласиться на предложенную вами авантюру, но сейчас я почти решился. Почти. Ну, уважьте мою прихоть и фантазию.– Но… зачем вам это? Вам мало общества этих ваших… Лулу, Жужу, девок из весёлого дома?– Что вы, разве можно ставить вас с ними на одну планку? Нет уж. Знаете, как говорят у моряков – если воровать у короля, так только…– Ради королевы, – сквозь зубы закончила она за него.– Вот видите! Мы уже понимаем друг друга с полуслова. И это понимание нам пригодится и ещё не раз.– Но я пока не королева.– Это неважно. Я как-то, знаете, верю, что у вас всё получится. А может даже и у нас.– Чтобы детям потом рассказывать?– Помилуйте, какие дети, – Рок махнул рукой. – Если вы в состоянии представить меня среди толпы орущих спиногрызов, я скажу, у вас очень богатая фантазия.– Я надеюсь, вы шутите. И, если хотите знать моё мнение, эта шутка дурного тона.– Да какие уж тут шутки, леди. В моей жизни, смею вас уверить, вообще мало веселья. Было. До вашего появления, чему я несказанно рад.– Я не стану раздеваться, чтобы позабавить вас!– Тогда забудьте о моих кораблях и Грозовом архипелаге, леди капитан.– Вы не дворянин! У вас нет чести!Что он мог на такое сказать? Раскрасневшаяся, разгневанная, с потяжелевшим от злости дыханием, она стала только краше. Чего у него никогда не было – так это такой женщины. И, глядя на неё, слушая её, приходило понимание, что и не будет. Но её нужно вынудить дать ему в руки ключ.Вряд ли, если он смиренно попросит «Дайте мне вашу ленту, леди, она избавит меня от проклятья, а взамен я дам вам всё, о чём просите и даже больше» – она с радостью сунет в его руки ключ. Этой леди капитану протянешь палец – оттяпает руку, и, если поймёт, что он сейчас зависит единожды лишь от её доброй воли, обязательно этим воспользуется.Поэтому, пока она думает, что зависит от его воли, он должен, должен, сто якорей ему в глотку, этим воспользоваться!Рок де Янн растянул губы в холодной вежливой улыбке.– Зато у меня есть стратегически важный для вас архипелаг и корабли, леди.Леди Бэхингем рывком вскочила с кресла.Сперва подумалось, что сейчас она набросится на него дикой кошкой, попытается выцарапать глаза… И он не будет хозяин островов Сторм, если выпустит её из своих объятий… По-крайней мере, сразу.Затем показалось, что она прямо сейчас уйдёт, хлопнув дверью, растворится в предрассветном сумраке, оставив как напоминание о себе аромат свежести и свободы… Можно подумать, он даст ей уйти.Но она, не сводя с него взгляда, принялась расшнуровывать жилет.– Для того, чтобы вы дали мне свои корабли, мне нужно полностью раздеться?– Мне кажется, леди, или вы торгуетесь? Скажем так, один, эм… предмет гардероба – один корабль. Я ведь даже не обыскал вас. Вдруг вы пришли сюда с оружием и недобрыми намерениями?– Если бы я хотела вас убить, поверьте, милорд, вы были бы уже мертвы, – процедила она сквозь зубы и швырнула в его сторону жилетом.Поймав предмет туалета налету, граф сжал пальцы сильнее, чем следовало и весело заметил:– Обычно вы говорите разумные вещи, но, уверяю, сейчас вы ошибаетесь. Итак – пока счёт: один. Один корабль, леди.Он довёл её до нужного состояния!Рубаха, что она стащила через голову, полетела ему в лицо!На миг леди Бэхингем скрылась с глаз, а её свежий, дурманящий аромат усилился.Он сорвал с лица грубую холщовую ткань рывком, но зрение не вернулось. По-крайней мере не сразу. Спустя секунду вернулось… но… очень уж выборочно.Пришлось потрясти головой, как пёс, что вылез из воды, и эта реакция не укрылась от леди Бэхингем, вызвала на её надменном лице торжествующую улыбку.Под рубахой у неё ничего не было.То есть было, конечно, и даже… даже больше и… лучше, чем он ожидал увидеть, сразу окинув её опытным взглядом… но вот это самое, что было, к предметам дамского туалета прямого участия не имело. Разве что косвенное…Рок сцепил зубы, ругая себя мысленно на все лады. Мало того, что ведёт себя, как в’юноша, что впервые женскую грудь увидел (хотя, опять же, когда подростком затащил на сеновал румяную Юки, так позорно себя не вёл, головой не тряс, и уж точно глаза не пучил, не моргал, не сглатывал).– Вы бы шкуру слюнями не закапали, граф, – любезно посоветовала леди Бэхингем, делая сочувствующее лицо.Её издёвка обрушилась на него ушатом ледяной воды.Прежде, чем Рок успел достойно ответить, черноволосая нахалка продолжила:– Вы и дар речи потеряли, кажется, не так ли, милорд? Переоценили свои силы… Что ж, бывает… А я уж думала, стоит пожалеть тех девушек, что томятся, дожидаясь вашего общества этажом ниже. Ладно, я сегодня добрая. Буду уходить, сделаю вам одолжение, загляну к бедняжкам, чтобы сообщить, что они ничего, ни-че-го, – почти пропела она, – ровным счётом не потеряли.Как назло, ни одного достойного ответа не приходило в голову, а, стало быть, это выглядело, словно предательский дар речи и не думал возвращаться. Но не реагировать на откровенное хамство леди Рок не мог: из его могучей груди вырвался полурык-полувсхлип.– Да у вас ещё с самоконтролем нелады, – весело заметила леди Бэхингем. Если сразу после его скандального предложения она пунцовела, куталась в плечи, то сейчас распрямила их, смотрела дерзко и прямо, с вызовом в аквамариновых очах, презрительно кривила уголок губ.– Ладно, посчитаю за вас, – продолжала она, пока он чувствовал себя последним болваном. – С рубахой, стало быть, два. Два корабля. А двух мне мало.Медленно и грациозно нагнулась, качнув на уровне его носа грудью, один за другим стянула сапоги и осталась в портках, зауженных от колена и шерстяных чулках.Дар речи, наконец, вернулся к Року и он процедил:– А сапоги, значит, не собираетесь в меня кидать? Пожалели?Леди тут же нашлась:– Разве что сапоги. Была мысль, знаете, бросить оба вам в голову, милорд, но, кажется, вид обнажённой женской груди итак вас контузил.Рок успел взять себя в руки и даже изобразил на лице некое подобие улыбки.– Вы не беспокойтесь за меня, леди. Я справлюсь.– Вы сами напросились, милорд! – с этими словами в него полетели чёрные портки.На Леди Бэхингем остался совсем уж интимный предмет туалета и великоватые ей чулки до середины бедра.– Стало быть, пять. Пять кораблей, леди, – с удовольствием её разглядывая, проговорил Рок. При этом закинул ногу на ногу и поклялся себе, что стоит ей уйти… Как весь весёлый дом мадам Жужу вместе с самой мадам месяц ходить враскорячку будет.Леди Бэхингем наморщила безупречный лоб.– Пять, милорд? Боюсь, пять мне мало.– А вы ненасытны, леди.– А вы отличаетесь наблюдательностью, милорд.Она подошла на пару шагов ближе, и, поставив ножку на низкий столик, скатала чулок. Вид у неё при этом был совершенно безбашенный, глаза горели ярче каминного пламени, но лоб упала кудрявая прядь.– Шесть, – сказала она сама, бросив чулок ему на колени, и, когда его собрат приземлился на его плечо, добавила: – семь.А когда дошло до осьми, ещё и медленно повернулась вокруг. На лице застыло самое желанное и загадочное выражение, что бывают на женских лицах: пухлые губы приоткрыты, в уголках теплится едва уловимая улыбка – то ли радости, то ли грусти, взгляд устремлён в пустоту, словно видит она сквозь него, а в широко распахнутых аквамариновых очах так и пляшут бесенята.– Осемь, – хрипло повторил за ней Рок. – Не густо.– Знала бы, что вы извращенец, милорд, надела бы всё, что у меня есть.– И всё же кое-что вы забыли.Брови леди Бэхингем приподнялись.Когда граф рывком поднялся, она отшатнулась. А когда случайно (случайно ли?) бросила взгляд вниз, зарделась, и дыхание потяжелело.Он приблизился почти вплотную, так, что ощутил жар, исходящий от гладкой, как атлас кожи. Медленно обошёл её вокруг, и, склонившись к самому уху, с наслаждением вдыхая её аромат, прошептал:– А как же эта чудная лента? Возможность освободить от неё ваши волосы стоит целого флота.Леди Бэхингем вздрогнула, но ничего не ответила, замерла, затаив дыхание. Знает ли она о его проклятии? Или только о том, что лента – и есть ключ? Что-то, несомненно, она знает… но что? Как ему это узнать?– Вы позволите? – выдохнул он, с удовольствием наблюдая, как безупречная кожа покрывается мурашками под его дыханием.«Скажи – да! Скажи – да! Скажи – да!» – бешено пульсировало в висках.– Если вы дотронетесь до меня, клянусь, я сломаю вам руку, – спокойно пообещала она.– Не вас, – хрипло прошептал Рок. – Ленты.Она пожала плечами, а затем тряхнула головой с таким видом, мол, делайте уже, вот наказание!Его пальцы дрожали, когда он коснулся алого шёлка.Между лопаток похолодело, а в груди словно разлился жидкий огонь. Так было, когда Морской Дьявол ударил его в спину.А потом восстала Хранительница, чтобы проклясть их обоих.Перед глазами потемнело, мир стремительно сжался до ощущения шёлка под пальцами. Шёлка… и кудрявых, приятно жёстких на ощупь локонов, до одуряющего аромата её юного, безупречного тела и волос…Осторожно, словно и в самом деле испугался угрозы поломанной руки, Рок, наконец, извлёк ленту полностью.В тот же миг зрение вернулось. Шрам – и проверять не нужно было – исчез.Проклятье спало.Но думал Рок вовсе не об этом.Да он, якорь ему в глотку, вообще ни о чём не думал.Видел её. Дышал ей. Знал откуда-то, что так теперь будет всегда.Невозможно увидеть такую раз – и забыть. Невозможно.Это было похоже на безумие, на гром посреди ясного неба, на око урагана, в которой случилось угодить ещё зелёным юнцом и выбраться живым. Тогда точно также глазами хлопал, и страха не было. Вообще ничего не было, кроме понимания, что такого больше не повторится.Теперь же было понимание, что вот это новое не закончится никогда.– Значит, целый флот, – её мелодичный тягучий голос вырвал из странного подобия забытья.– Да, – хрипло ответил он. – Всё, что захочешь. Взамен я хочу эту ночь. Эту и все остальные.Она развернулась резко, как молния.В следующий миг щёку обожгло болью, а в голове зазвенело от звука пощёчины.Прежде, чем леди успела ударить снова, он перехватил её руку.Несколько мгновений они смотрели друг другу в глаза, тяжело дыша.А потом леди Бэхингем ткнула пальцами свободной руки в его шею, и мир погрузился во тьму.