Глава 24

Утром я спустилась к завтраку молча. С немым укором во взгляде прошагала к столу, зло сверля глазами боровиков, взяла из вазочки бублик и, наплевав на наличие в меню вареников, сметаны и огромной бадьи компота, собралась гордо удалится в кабинет мастера Болота. Вот заработаю себе гастрит всем назло, пускай их потом мой призрак донимает. Ну ничего, путь борьбы за уважение тернист и извилист. Я тут власть или кто?

— Даня, а ну живо за стол, — позвала совершенно не устыдившаяся предательства Ольха. — Ишь, голодовку она объявила!

  Судя по всему, для своих подчиненных я "или кто". С еще более зверским лицом я повернулась к столу. У Ольхи лицо было не менее зверское и как-то весь мой пыл медленно угас. Не могу я вот так с родными собачиться. Хочется очень, но как начну, так сразу и перестаю. С мастером не смогла ни разу поругаться. Теперь вот с Ольхой препираться язык не повернется. Эх, не быть мне лидером сего семейства. Лидер тут тот, у кого поварёшка и доступ к продуктам. А еще голодные спазмы, и запах этот, от которого в глазах темнеет. В борьбе гордости и голода выиграл голод. И кто бы говорил, что основной инстинкт — инстинкт размножения? Когда есть хочешь, на все плевать. Молча вернула бублик к его собратьям и, усевшись, принялась уминать поданный завтрак. Ну это я, но есть же те, кому только дай повод для драки.

— А чего это вы змея слушаете? — проскрипел Каратай, распушив перья. — С чего это он тут командует?

— С того, что он опытнее, он о Данне заботится, — спокойно накладывая себе добавки, пояснил наш немногословный Вяз. — Вы же с Данкой сладить не можете.

— Я? — Каратай с визга перешел на писк.

— Вы, — кивнул Вяз. — Девка одна по ночному городу бегает. К мужчине неженатому в гости наведывается.

  Беседа стала меня утомлять. Мало мне было паранойи Каратая, еще и Вяз теперь прицепился. Вывернула на вареники половину горшочка сметаны и принялась заедать тоску-печалюшку. Жую, думу думаю, на двери в лавку поглядываю.

— Так это Болот сюда змеюку эту привадил! — ощетинился ворон. — Я ему тысячу раз говорил.

— Вы мастера Дорхе не трожьте, — встряла Ольха. — Он и Болоту помогал. И о Данночке заботится. Да мы ему все в ноги кланяться должны.

 -Ага, я твое коленопреклоненное состояние заметил! — гаркнул ворон. — Совсем ума лишилась от драконьих чар! Предательница!

— Я предательница? — вознегодовала Ольха, хватаясь за ложку.

  Судя по всему, Каратая ждало внушение на тему "кто тут главный, а кто тут наглая ворона". Незаметно для других убрала со стола нож. Так, на всякий случай. За окном появилось спасение для моих ушей и жизни Каратая. Тренькнул колокольчик.

— День добрый, — сообщило спасение голосом Северина Листа.

  Скандал молниеносно затух и Каратай снова избежал участи быть ощипанным и сваренным.

— Севочка, здравствуй, родненький, — расцветая, аки маков цвет, проблеяла Ольха. — Садись кушать.

— Я ел, тетя Ольха, — отмахнулся Сева, но за стол рядом со мной уселся.

— Поел он, — хмыкнула боровичиха, накладывая Севе вареников в тарелку. — Отощал так, что одни глазюки остались.

  Сева повернулся ко мне с немой просьбой спасти его от насильственной кормежки. Я молча сунула в рот ложку со сметаной и развела руками. Мол, "я здесь права голоса не имею, сама боюсь слово молвить".

— А давайте чай в кабинете попьем, — шепотом попросил Каратай, бочком подобравшийся ко мне.

 Сева покосился на жуткую гору вареников в своей миске и тоже с тоской глянул на меня. Ну да, там еды на полк солдат и еще попрошайкам в дороге останется. Я тяжело вздохнула и глянула на воинственную, уверовавшую в свою миссию берегини Ольху. Без боя нас не отпустят. Но нас много и мы преисполнены решимости.

— Итак, куда это? — уточнил у меня Сева с подносом в руках.

— На стол ставь, я спиртовку зажгу, — предложила я, закрывая ногой двери в кабинет. В руках у меня тоже был поднос.

  От Ольхи мы все-таки отбились. Но каких трудов нам это стоило, и сколько нам с собой для чаепития было выдано и нагружено, что ей-Богу, лучше бы варениками отделались.

— Леший дери Ольху с ее заботой, — отозвался сидящий на моем плече Каратай.

— У нее стресс, — напомнила я ворону.

— У меня стресс от ее стресса, — огрызнулся ворон.

— Нужно быть мудрее, — хохотнул Сева, шлепнувшись в кресло мастера.

— Тебе нужно, ты и будь, — фыркнул Каратай. — Эй, ты куда уселся?

  Я позволительно махнула другу, попытавшемуся освободить кресло. Сева еще немного поерзал на сидении и, сдвинув в сторону поднос, придвинул к себе чернильницу.

— Ну, где кабальное соглашение, которое я должен подписать? — складывая руки на столе как школьник, вопросил Лист.

 Я улыбнулась другу и, взяв себе стул, присела рядышком.

— В столе, верхний ящик, — подсказала я Севе, — прочти и распишись.

  Сева кивнул, вынул из ящика исписанный моим самым красивым почерком листок бумаги, достал из своей сумки свиток, перевязанный красной лентой, развернул и принялся вписывать в составленный мною договор номер своей лицензии и диплома.

— А прочитать? — уточнила с улыбкой я.

— Тихо, Даня, — оборвал меня Каратай, — Пускай пишет. Я же говорил, что нужно пожизненное рабство вписать.

  Я беззлобно замахнулась на ворона пером, Каратай сделал вид, что убоялся, и перебежал на другую сторону стола. А я встала, поставила греться чайник для празднования сделки. Мастер часто в кабинете чай пил, вот и спиртовкой обзавелся, а то бегай среди ночи с чайником на кухню. Мастер экономил силы для мыслительного процесса. Эх, пусто тут без него, все не то и все не так.

- Все, - сообщил Сева. - Отныне я твой верный раб, а по совместительству и штатный алхимик. - Спасибо, Сева, - вздохнула я, снова усаживаясь на свой стул. - Спасибо на хлеб не намажешь, - подмигнул мне лукавый алхимик. - Ты на "намажешь" сначала заработай, - отозвался следящий за соблюдением всех формальностей Каратай. - Я тебе повидлом хлеб намажу, - улыбнулась я другу. - Вот сразу видно, кто здесь заботится о кадрах, - радостно возвестил Сева. - Ты еще подпись не поставил, "кадр", - напомнил наш пернатый вредина.

Лист размашисто нарисовал на листке свою фирменную закорючку. Я в благодарность протянула другу бутерброд с повидлом.

- Добро пожаловать в штат, - отозвался подобревший ворон.

С сегодняшнего дня пост фармацевта в нашей лавке был передан Северину Листу. Простите, мастеру Северину Листу. Ведь получение мной в наследство лавки мастера Болота еще не давало права на изготовление снадобий и продажу медикаментов. Для продолжения работы нам был необходим дипломированный специалист. И он у нас теперь был. И пускай в дипломной работе у Листика речь шла о взрывчатых веществах и их применении, значение имело наличие лицензии на ведение практики. Так что перед законом мы были чисты. Осталось мне оформить на Каратая доверенность на ведение дел, так как, не получив диплом, а с ним и лицензию, я вести дела в лавке не имела права. Но это в будущем, а пока мы хотя бы решили вопрос с ведущим алхимиком.

- Как ты вообще? - отложив перо, поинтересовался у меня Лист. - Сносно. Дел много, страдать некогда, - пожала я плечами, складывая бумаги в папку. Еще заверим их у нотариуса, и можно будет собираться в столицу. - Спишь нормально? - Сева, видимо, всерьез обеспокоился моим здоровьем. - Сева, я уже взрослая девочка. Я справлюсь, - успокоила я друга. - Только ревет каждую ночь, как белуга, - встрял, как всегда не к месту, Каратай. - И кошмары ее изводят. - Мастер, а вы Ольху на кухне проведать не желаете? - Нет. Колбаса тут, - пояснил ворон и стащил с тарелки кусочек колбасы, поданной для бутербродов.

Мстительно отодвинула блюдо от ворона и переместила поближе к Севе. Каратай хмыкнул и перебежал следом за блюдом. Тренькнул колокольчик внизу. Послышался перестук каблучков по ступеням и в кабинет, где мы заключали "сделку века", ворвалась Уля. В руках у подруги был огромный пакет с фирменным клеймом господина Римке. По комнате поплыл аромат сдобы, бутерброды были забыты, желудочный сок стал вырабатываться в тройной дозе.

- А вот и я, - сообщила очевидный факт Уля. - И Данкины любимые булочки с корицей. Пакет шлепнулся на стол, колбаса была убрана с глаз долой. - И еще вот, - Улька порылась в сумке и вручила мне связку лент и яркие бусы. -Для поднятия настроения. - Спасибо, - искренне поблагодарила я подругу.

Вот такие мелочи Улька таскала мне со дня похорон мастера Болота. То кружева, то сережки, то шпильку для волос. Копеечные безделушки, но для меня они были дороже золотых, ведь так подруга проявляла заботу обо мне и желание приободрить. Я почти никогда не оставалась одна, то Лист приносил книги и мы готовились к поездке в столицу, то Улька, как сорока на хвосте, приносила собранные сплетни. От умиления я едва сдержала слезы. Как хорошо, когда есть близкие рядом. С ними даже беда не кажется такой уж черной и беспросветной. Из раздумий выдернул свист чайника, возвестивший о закипании в нем воды.

- Да тут еще и конфеты! - засунув наглый клюв в пакет, возвестил Каратай.

- А это младший Римке положил. Бесплатно, - раскладывая булочки на блюдо, просветила Уля. - Тут каждый норовит тебе передачку сунуть, стоит заикнуться, куда я иду.

Чай был разлит, булочки поделены между всеми собравшимися, конфеты были отданы нам с Улькой на растерзание. Жизнь потихонечку налаживалась. Каратай, осознав, что запасы колбасы и сыра исчерпались, потерял интерес к общению с молодым поколением и ушел добывать хлеб насущный среди запасов Ольхи.

- А что тут вчера за скандал был? - облизывая выпачканные в сахарной пудре пальцы, уточнил Лист. - Когда? - решила я прикинуться дурой. - Брось, Даня, - хихикнула Уля. - Как ты визжала, а потом из дома выскочил злющий Дорхе, видел весь квартал.

Ой. Я бы даже сказала, ай-яй-яй. Я же думала, он морок наложил или гасящее шум заклинание. А он, сволочь, только запер. Вот я опозорилась!

- Ничего, через пару дней устанут кости мыть и забудут, - "успокоил" меня Лист.

Я, потеряв аппетит, отложила конфету назад на тарелку. Естественно, Ульку совесть, как и Каратая, не донимает, и подруга стянула оставленную без присмотра сладость.

- Давай, излагай, - заложив сцепленные руки за голову, потребовал Лист.

- Сволочь он,- буркнула я.

- Это я и без тебя знаю, - согласился Листик. - Чего он от тебя хотел?

- Чтобы я дома сидела и не лезла в расследование смерти мастера, - пояснила я. Лист недовольно скривился, поправил очки и с явным трудом добавил: - Я в этом согласен с Дорхе, - и помолчав, словно сам себе выдал: - Сам в шоке, что такое сказал. - А чем ты помочь хотела? - отозвалась Уля, уловившая суть беседы.

Я вкратце пересказала друзьям все, что мы с драконом узнали за период нашего коротенького расследования. Не забыла рассказать о плане, который так взбесил дракона, о том, что мне поведали духи-хранители.

- План логичный, - подытожил Лист. - Но все равно, я согласен с Дорхе. Не лезь. Сами разберутся.

- Не скажи, - покачала головой Уля. - С драконом, Бусом, с тем же Кинаром говорят не так, как с нами. Их побаиваются и многого не договаривают. А вот Данке могут и сболтнуть. Она же своя.

- Еще одна, мечтающая быть воспетой в поминальной речи, - подытожил Лист, зло глядя на Улю.

Допив чай, я с друзьями распрощалась. Сева пошел улаживать свои дела с бумагами, Улька наводить порядок в комнате. Ольха и Вяз снарядились в поход на рынок. Каратай, после всей съеденной колбасы и булок, ушел отсыпаться в кабинет. Хмель утопал копать червей для рыбалки. Осталась я, одиноко сидящая за стойкой и вписывающая в журнал сделанные клиентами заказы. Просто при самом визите клиента я все в блокнот записываю, а уже потом подробно и аккуратно переписываю в журнал, с указанием даты и имени клиента. Так всегда легче проверить, что человек пил, от чего лечился, помогло или не помогло снадобье. Потом я откровенно затосковала и, дабы не сидеть без дела, решила еще раз перечитать ту книгу, что так непонятно исписал мастер Болот. Фолиант в серой коже все так же лежал на столе и, подхватив его под мышку, я уже собралась выйти из кабинета. Каратай мирно сопел на подоконнике, пригревшись в пятне солнечных лучей. Смешной такой, с распластанными крыльями и взъерошенными перьями. Такой же старик, только пернатый. Они с Болотом были очень похожи по привычкам, оба любили тепло, покой и книги. Книга! Я полезла в карман платья, благо на мне вчерашнее было, а в нем взятый в библиотеке листок. Тихонько, дабы не разбудить Каратая, назвала номер книги. Тишина.

Дело в том, что книги из академической библиотеки зачарованные, и, чтобы их не искать, нужно всего лишь назвать кодовый номер, и книга сама к вам прилетит. Только номера знают духи и мастер-библиотекарь, а студентам не говорят. Ведь нам дай волю, мы книги по всему залу библиотеки гонять будем. Так что нам уготована участь искать книги на книжных полках. А вот духи в своем отделе пустые места на полках находят, номера переписывают. А потом по ним книгу в зале ищут.

В кабинете книги не оказалось. Что же, значит мастер ее уже отнес. Жаль. И, осторожно прикрыв двери, я вернулась на свой пост, совмещать работу и любопытство. Сижу, верчу книгу, над рунами извилинами поскрипываю.

- Привет, - раздалось над ухом.

Я и не подозревала, что можно подпрыгивать сидя. Это физически сложно сделать. Но услышав это загробное "привет", я с диким визгом не только на локоть подлетела над стулом, но и, сместившись, с тем же визгом рухнула на пол, прижимая руку к груди, где было готово разорваться сердце.

- По-моему, нужно было в двери вплыть, - задумчиво подытожил другой голос.

- Да-а, живые, они нервные, - ответил ему другой.

Надо мной, лежащей почти без сознания на полу, склонились два облака, медленно трансформирующиеся в Федота и Касьяна.

- Вам что, в коллективе свежего послесмертия не хватает? - дрожащим голосом уточнила я. - Я же чуть от испуга дух не испустила.

- Прости, - вздохнул Касьян.

- Даня! - заорал сверху Каратай.- Ты там жива? Шкафы целы?

- Жива, цела, - отчиталась я мастеру. - Шкафы на месте.

Кряхтя, поднялась с пола. На дрожащих ногах двинулась к нашему столику и лавкам. Следом печально плыли духи.

- Уф... Аж затошнило, - призналась я, наливая себе воды из графина. - А вы чего здесь?

- Прокоп прислал, - вздохнул Касьян, зависая надо мной. - Книги в схроне нет, - подытожила я. - Нет, - кивнул Касьян.

Федот же, бережно, дабы не захлопнулась, принес с прилавка книгу и положил передо мной.

- И у нас нет, - вздохнула я и, благодарно улыбнувшись, кивнула Федоту. -Спасибо. Призраки повздыхали. Я тоже задумалась. А потом неуемный Касьян произнес: - Это кто же такое сотворил? Ты? - и ткнул пальцем в исписанные листы книги. - Нет. Мастер Болот, - пояснила я. - Он так думал. Вот идея пришла в голову, он ее так записал.

- Это про убитых магов? - позабыв о своем деле, принялся расспрашивать Касьян. - Да. То ли шифр, то ли просто каляки, - вздохнула я. - Руны как руны, - изучая надписи, произнес Касьян. - Смерть, жизнь... рождение.

- Перерождение или исцеление, - произнес Федот.

Призрак, в отличие от Касьяна, не висел надо мной, а плавал по залу, изучая обстановку. Особенно призрака заинтересовали полки с баночками и флягами. Оттуда Федот своим умозаключением и поделился.

- В смысле? - в один голос отозвались я и Касьян.

- В смысле, это можно трактовать и так, - подплывая ближе, пояснил Федот. -Эти руны вместе можно прочитать как перерождение. Понимаешь? - и призрак указал на руны "Смерть" и "Рождение". - А если "смерть" и "жизнь" читать, то как исцеление. Это если действительно шифр.

Я выругалась. Вот никогда слов из лексикона Каратая не употребляла, а здесь прям не удержалась. Призраки укоризненно уставились на меня. Покраснела, смутилась.

- И что это может значить? - протянул Касьян, разворачивая книгу к себе.

- Давайте думать, исходя из того, что написано здесь, - я ткнула пальцем в написанное в книге. - И из того, что мастер взял в библиотеке книгу по целительству.

- Которая пропала, - напомнил Федот.

- Мда... И что мы получаем? - задумчиво изрекла я.

- Загадку, - так же задумчиво произнес Касьян.

- Что мы знаем о целителях в общем и об их способностях в частности? -продолжала я рассуждать в слух. - И что такого в них есть, что мастер напрягся?

Вот у меня подруга из числа целителей, а я о них почти ничего не знаю. Вот уж я шляпа!

- Способность к исцелению, - пояснил "оживший" Федот.

- Это да. Что-то еще должно быть. У них магия особая, - продолжала я рыться в пыльных закромах своей памяти. - У меня подруга говорит, что у них даже направление силы иное, вовне... Магия жизни у них. Вот. И что нам с этого?

- Это полярная способность к некромантии, - добавил Федот. Мы с Касьяном уставились на духа. - Поясни мне, как неученому? - произнес Касьян. - Я тоже не осведомлена. Я не маг, - влезла в разговор я.

- Ну, некроманты - это прямые маги смерти, - пробормотал Федот. - А маги жизни...

- Целители, - кивнула я. - И?

- Вот. По сути, это взаимодополняющие друг друга силы, - продолжил Федот. -А вместе это фактически спираль бесконечности. Только в одном теле эти две силы не умещаются.

- А Карис кем был? - решила зачем-то уточнить я. - Некромантом, - тоже настороженно произнес Федот. - Он в целителе! - выкрикнула я, хлопнув по столу ладонями.

- Кто? - не поняли духи.

- Карис. Это он. Он жив и продолжает убивать. - Даня, тебя там опять режут? - недовольно гаркнул сверху Каратай. - Молчу! - Я слышу тут, как ты там молчишь! - скандалил во всю глотку ворон. - Все. Я молчу, - отозвалась я и шепотом пояснила духам. - Карис каким-то образом нашел новое тело. Он...

Звякнул колокольчик. Мы втроем, как застигнутые на горячем преступники, отпрянули от книги, как от трупа убиенного.

- День добрый, мастер Ждан, - пискнула я.

- О, как у вас весело, - усмехнулся мужчина, оглядывая моих призрачных гостей. - А я вот зашел узнать, как ты. Грохнулась вчера так.

- Все хорошо. Спасибо. Чаю? - и я встала из-за стола. - Пожалуй... а тут у вас что? - и Ждан потянул к себе книгу мастера. - Так, безделица, - отозвался Федот и захлопнул книгу. Касьян как-то задумчиво покачался в воздухе, а потом подплыл ко мне.

- Слушай, мы пока в библиотеку вернемся, - шепнул дух. - Книги подберем. А ты закончишь, приходи.

- Спасибо, - обрадовалась я. - Я быстренько.

- Это тебе спасибо. Я себя снова живым почувствовал! - улыбнулся Касьян и поплыл к Федоту.

Федот же продолжал зависать у стола с сидящим за ним Жданом. Задумчивый такой, нахмуренный. К нему подплыл Касьян и Федот, отложив удерживаемую книгу, выплыл с приятелем из лавки.

- Странные ребята, - кивнул на духов Ждан. - Полезные, - удаляясь на кухню, отозвалась я. - Вам чай какой? - Липовый! - послышался голос Ждана за спиной.

Мастер зашел следом за мной на кухню и теперь стоял в дверном проеме, прислонившись к косяку плечом.

- Клен говорил, ты заходила, - произнес следящий за моими действиями Ждан.

- Да. С мастером Дорхе, - я задумалась, отсыпая в чашки чай. - Но это уже не актуально. Я много чего нового узнала. Но спасибо, что зашли.

- И что же нового ты узнала? - уточнил мастер.

- Эм. Это только домыслы, - уклончиво отозвалась я.

Неприятно было стоять спиной к гостю, ощущая его взгляд. Неприятно и почему-то страшно.

- Домыслы ведут к выводам, - послышалось совсем близко. Над ухом. - А ты очень умная девочка. И слишком деятельная.

Мне как-то нехорошо стало. И я резко обернулась к мужчине, едва не уткнувшись ему в грудь носом.

- Мастер?

- Мне жаль... Очень жаль, - печально изрек Ждан и схватил меня за горло.

Я захрипела и с ужасом поняла, что ноги медленно отрываются от земли, а мир начинает плыть перед глазами.

- И дракон этот, все карты спутал. Я же мог сбежать, мог уйти, и вы бы жили дальше, - вещал Ждан, медленно меня убивая. - Но нет, вам нужно узнать - кто? Зачем? А высший смысл вам безразличен.

- Кехые, - изрекла я. Так как более ни на что не была способна.

-Ты очень похожа на Болота. Рассеянная с виду, так что и значения не придаешь, но потом у вас обязательно просветление происходит и факты в мозгу сами собой в полную картинку выстраиваются. Ты же уже поняла? Я прав?

Кивнула. А чего молчать? Я умираю, между прочим.

- А потом бы и дошло, в чьем я теле... Жаль. Не хотел тебя убивать, но нужно...Увы.

Ждан печально улыбнулся и... звонкий "бамц" ознаменовал потерю мастером сознания. Его рослая тушка повалилась на пол, открыв стоящего за его спиной Хмеля с лопатой. В дверном проеме завис встревоженный Касьян.

- Ухы! - падая на колени, издала я крик радости. - Жива? - отшвыривая лопату, Хмель кинулся ко мне. - Даня? - Жива, - хриплым шепотом сообщила я, поднимаясь с колен. - Хмелик, ты мой герой.

Встала, пошатываясь, переступила лежащего в отключке Ждана и благодарно обняла боровичка.

- Ребята, я не хотел бы мешать... - Касьян как-то странно глянул на нас и ткнул куда-то в сторону.

Тихий хрип за спиной мне сразу не понравился. Знакомые скрежет и непередаваемая аура смерти только подтвердили подозрения, что поворачиваться не стоит. Стоит бежать без оглядки.

- Бежим! - предложил Хмель. Он, в отличие от меня, все увидел.

И мы рванули вон из кухни, на ходу пройдя насквозь Касьяна, застывшего в дверях и восхищенно глядящего на то, что гналось за нами. Ну да, ему можно, он уже умер. Мы на полном ходу выскочили из кухни, а в двери лавки на еще большей скорости ворвался Дорхе. Злющий, растрепанный и с мерцающей сетью в руке. За драконом стояли стражники во главе с Бусом и Озим с такой же сетью. Чуть в сторонке, через витрину, на происходящее в лавке смотрел Федот, печально подрагивая в воздухе. Дорхе на ходу ткнул пальцем в сторону прилавка и, я так поняла, этим вот жестом предложил мне закрыться в подвале. Не стала спорить и рванула за прилавок, как только выскочила из кухни, утянув за собой Хмеля. В подвал не полезла, там ничего не слышно.

Все происходило очень быстро. А из укрытия видно ничего не было, зато очень хорошо было слышно злой рык Кариса и насмешливое от Дорхе:

- Мастер Карис, какая встреча, - с искренней радостью произнес дракон. - Рад. Безмерно рад.

- Ты... - тихий шелест.

- Сложно с этим спорить, - отозвался дракон. - Вы из кухоньки выходите. Сдавайтесь. И вам, и мне ясно, что бежать вам некуда.

- Ты делаешь ошибку, страж.

- Да? Ошибкой было связаться с навью и отдать ей свою душу, - усмешка в голосе дракона. - Ошибкой было убивать ради своей нужды.

- Что ты знаешь? - зарычала навь. - Что такое смерть, когда на кону открытие, изменяющее мир!

- Ну, пока изменить вы смогли только себя, и то не в лучшую сторону, - вздохнул дракон. - Мастер, давайте уже сдавайтесь, и я спать пойду. Честное слово, со вчерашнего вечера на ногах. Пока до Фаринха добрался, пока кости ваши разрыл. Так что или сами в сеть, или я вас туда засуну.

- Наглый змеенышшш!

И снова тот же скрежет, шелест, скрип. Видимо, тварь пошла на прорыв. Глупо. Очень глупо. Треск, вой, визг Ругань Озима, команды Дорхе. Топот. Шум.

- Вяжут, - сообщил мне Касьян, подплывший ближе и спокойно следивший за всем, высунувшись сквозь стойку.

- А почему вы с Федотом вернулись? - созрела я на вопрос, попутно прижимая к себе трясущегося Хмеля.

- А, это, - усмехнулся Касьян. - Это все Федот. Мы от лавки отплыли, а он вдруг замер и говорит "вдруг это он". А потом крикнул бежать и тебя уводить, а сам рванул в ратушу. Я и поплыл назад, по дороге этого встретил с лопатой, - и призрак кивнул на Хмеля. - Пошли вместе.

- Жваго, вы здесь как? - прозвучал голос Дорхе над головой.

Дракон перегнулся через прилавок и разглядывал нашу шепчущуюся троицу. Выйдя из своего укрытия, я увидела, как связанного монстра Озим и еще парочка преподов с боевого волокут по улице, а из кухни стражники выносят тело Ждана.

- Да что же тут у вас происходит? - заорал Каратай, слетая на ступеньки лестницы. - Поспать не дали!

- Мне бы ваши проблемы, мастер, - со смехом произнес дракон и вышел следом за другими из лавки.

Остались только я, Хмель, два духа и злой, ничего не понимающий ворон.