Глава 13

Утро было крайне странным. Нос щекотал отчётливый запах лесной свежести и чего-то ещё, точно не моего, но мне же хорошо знакомого… А моя кровать стала намного жёстче.

К собственному стыду, мне понадобилось несколько минут, чтобы понять: это не кровать, это просто я на ком-то лежу!

Сознание, наконец, опознало запах, так что, когда я открывала глаза, у меня не было никаких сомнений в том, кого я сейчас увижу.

– Здравствуй, радость моя, – мурлыкнул донельзя довольный правитель драконьего народа.

Он лежал на спине, закинув руку за голову, вторая рука выводила непонятные узоры по моей спине… к счастью, одетой. Тёмно-алое одеяло прикрывало его лишь до пояса, а вот дальше некоторые решили себя одеждой не стеснять, и теперь я головой и частично грудью лежала на очень таком впечатляющем нечто…

Вспыхнула в тот же миг, едва до сонного сознания дошёл абсурд происходящего! Дёрнулась, откатилась на другой конец оказавшейся просто огромной постели, под насмешливым мужским взглядом укуталась его же одеялом по самую шею, хотя сама всё ещё была в пижаме – не со слониками, ту после ночной прогулки пришлось снимать, а просто в шортах и майке, но всё же!

– Выйдите вон! – Велела я сипло, указав рукой на дверь из тёмной спальни.

Наглая улыбка и не менее наглое:

– И не подумаю.

Задохнувшись в первое мгновение от возмущения, я с достоинством, которого сама от себя не ожидала, оставила несчастное одеяло, поднялась, вздёрнула подбородок и направилась в сторону двери, бросив практически безразличное:

– Хорошо, тогда я уйду.

Не ушла. В смысле, я бы ушла, но мне не позволили. Вначале на мою талию как-то подозрительно нежно скользнула чужая ладонь, затем всё она же чуть дёрнула, прижимая продолжающую возмущаться меня к обнажённой мужской груди, а потом меня и вовсе самым возмутительным образом оторвали от пола, лишая вообще каких-либо шансов освободиться, развернули и понесли обратно к постели.

– Это похищение, – мрачно уведомила я, с неприязнью наблюдая за приближением не внушающей никакого доверия постели.

– Я бы назвал это незаконным проникновением, – хмыкнул ничуть не устыдившийся своих действий дракон, выдержал выразительную паузу и решил меня добить: – И дальнейшей попыткой соблазнения.

Мне стало плохо, очень-очень плохо.

– С вашей стороны? – Ни на что особо не надеясь, спросила у него.

Тихий смех наполнил тёмную спальню. Дойдя до постели, Садхор осторожно опустил меня на её край, сам устроился у моих ног, поставив обе ступни себе на колено и принявшись водить пальцами по коленным чашечкам.

– Не-е-ет, – широко улыбаясь, протянул он и бросил на меня хитрый взгляд, – Я стал жертвой вашего коварного плана.

Жар ощутимо прилил к щекам, но ни он, ни начавшееся головокружение не помешало мне праведно возмутиться:

– Коварного плана? Если вы забыли, то из нас двоих только у вас есть возможность открывать порталы, следовательно, это было похищение. И знаете что? Я буду жаловаться!

Последнее было откровенно лишним. С трудом подавив улыбку, Садхор с совершенно серьёзным выражением лица заверил:

– Я, как представитель власти в этой стране, с нетерпением буду ожидать вашу жалобу, Катрин.

Надо мной прямо сейчас самым возмутительным образом издевались. Какой абсурд, писать правителю драконов жалобу на него же самого! Представляю, как бы он смотрел на сидящую в его кабинете меня и жалующуюся на него же! Вот так зрелище!

Мой мрачный взгляд не возымел совершенно никакого эффекта.

– Нам с тобой давно уже следовало кое-что обсудить, – вдруг заявил правитель.

И обнял ноги дёрнувшейся в попытке уйти меня, положил подбородок на колени и снизу вверх посмотрел в мои глаза.

– Вам не кажется, что это слишком? – Плохо сдерживая собственные эмоции, мрачно вопросила я.

Лорд Арганар предпочёл сделать вид, что не услышал моего вопроса.

– Мне не следовало отпускать тебя тогда, почти два месяца назад, – начал он говорить что-то мало для меня приятное, – но я решил, что так будет лучше для нас обоих. Ты вернёшься домой и забудешь это всё, как страшный сон, снова погрузишься в привычный тебе мир и будешь хотя бы спокойна. Была надежда, что я тоже забуду о тебе, женюсь и смогу в полной мере возглавить правление страной, пророчества, опять же, прекратятся.

Он помолчал, подбородок на моих коленях сменился щекой, которой некоторые об меня ещё и потёрлись. Не обращая внимания на то, что пришлось согнуться практически пополам, Садхор продолжил:

– Весь план как-то не так пошёл. Ты не выходила у меня из головы, я сам появился на твоих полотнах, пророчества останавливаться и не думали. За них обиднее всего было.

Вспомнились рассказы о разрушенном храме и пересохшем море. События сами по себе были ужасными, и мне, честно говоря, было страшно даже представить, что ещё могло произойти.

– Что случилось? – Всё равно спросила, не могла не спросить.

Дракон вздохнул, отчего его плечи выразительно приподнялись, обнял мои ноги покрепче и снова посмотрел мне в глаза с какой-то затаённой грустью.

И не ответил.

– В день, когда я объявил о помолвке с леди Акирой Ваньер, в зале памяти пришёл в исполнение древний механизм, что начал плести новое полотно. Моё полотно, Кать.

Я дышать перестала после этих его слов, отчётливо вспомнив и ту галерею с правителями Даркхайма, и слова Арганара о том, что у него есть всего два месяца, чтобы найти свою соправительницу.

«Отец не делил с мамой правление, он бросил весь Даркхайм к её ногам», – сказал он тогда.

И я только сейчас подумала о том, к чему следовало придти ещё тогда в зале: Садхор Арганар не хочет просто соправительницу, не хочет искать жену только потому, что надо.

Он тоже хочет бросить весь мир к чьим-нибудь ногам.

В свете этого ещё более пугающими показались его слова вчера вечером: «Я правитель самого сильного государства в мире. Если понадобиться, я возглавлю и остальной мир тоже. Так скажи, почему это невозможно?».

Да, если так посмотреть, для младшего лорда Арганара действительно нет ничего невозможного.

И моё вырисовывающееся откровенно безрадостное будущее окончательно обрело черты, едва продолжающий меня обнимать Садхор добавил:

– Весь род думал, что на полотне появимся сидящие на троне мы с Акирой. Представь себе их удивление, когда вместо величественной драконицы они увидели чуть смущённую человечку с добрыми глазами.

Я представила себе их недовольство и возмущение, потом так же чётко представила своё недалёкое будущее, разительно отличающееся от того, которого я сама себе желала… потом почему-то представила стремительно улепётывающую себя. Последнее понравилось больше всего, в целом неплохой такой план, надо бы воспользоваться.

Да и вообще, раз уж на то пошло, надо как можно скорее найти максимально возможное количество способов защитить себя от воздействия одного конкретно взятого дракона, а желательно вообще от них от всех. И запечатать им ход в мой дом. И саму себя как-то обезопасить от несанкционированных похищений, да и вообще, много чего следовало бы сделать, вот только у меня ни знаний, ни возможностей для этого нет.

Зато есть решимость добиться своего, что уже неплохо, есть, от чего отталкиваться.

– Катя, на полотне ты и я, – решив, что до меня не дошло с первого раза, повторил дракон, бесцеремонно вторгаясь в мои размышления.

– Ага, – отозвалась я, едва ли слыша его слова.

Садхор сам говорил, что во мне нет магии, но даже если бы она была, я не имею никакого представления о том, что с ней делать. Значит, мне нужен тот, у кого эта самая магия есть и кто согласился бы мне помочь. Сомневаюсь, что такой человек найдётся здесь, возле дома правителя драконов, но… но он сам обещал мне поместье как можно дальше от себя.

И это шанс!

– Катя, – некоторым тут крайне не нравилось отсутствие внимания к своей наглой персоне, – тебя выбрала магия моего рода, ты привела в исполнение древние пророчества, в конце концов, ты пробудила во мне чувства, о существовании которых я даже не подозревал.

Говорил он красиво, но я едва ли вслушивалась, всё думая, думая, думая… В итоге перебила его крайне важным вопросом:

– И что будет?

Арганар замолчал, так и не договорив чего-то очень для него важного, поднял голову с моих колен, выпрямился, задумчиво посмотрел на меня и спокойно уточнил:

– Ты о чём?

Мимолётно подумала, что мне куда спокойнее, когда он не улыбается, не шутит и в целом ведёт себя просто обычно. Это действительно каким-то образом успокаивало, и в данный момент я отказываюсь думать о том, с чем это связано.

– Ну появилась я на твоём родовом полотне, дальше что?

На меня посмотрели так, будто я только что сказала какую-то величайшую глупость, но потом Садхор что-то там себе вспомнил, коротко кивнул и охотно поведал свой план на дальнейшие лет десять, а то и больше:

– Мы объявим о помолвке, ты переедешь ко мне, через месяц официальных торжеств мы поженимся, примерно через год ты родишь мне наследника, ещё года через два у нас будет девочка, третьим, думаю, тоже будет мальчик.

Потрясённо округлив глаза, практически прохрипела вопросительное:

– Сколько всего детей вы планируете?

Мне улыбнулись так, что стало окончательно плохо, и «обрадовали»:

– Не меньше пяти, лучше семь. И прекрати уже мне выкать, мы с тобой теперь практически родственники.

Пропустила его последнюю фразу мимо ушей.

Семь! Семь детей! Насколько вообще нормально столько хотеть?! А я знаю – это ненормально! Это совершенно точно ненормально!

Но я изначально спрашивала не совсем об этом, поэтому, всё ещё продолжая шокировано глядеть на невозмутимого дракона, спросила:

– А что всё это время будет со мной? Я смогу возвращаться в свой мир?

Про работу и, самое главное, родителей я спросить попросту не успела, потому как своё веское слово в наш разговор снова внёс Арганар:

– Нет, – перебил он меня и нахмурился, посмотрев так, будто я снова начала говорить какие-то жуткие глупости, – ты будешь сидеть дома, Катрин, как и полагается леди твоего положения. Никаких путешествий по мирам! Я в целом против любой деятельности, что может представлять для тебя опасность.

И тут он крепко так задумался. Это было совершенно нехорошее задумчивое молчание, не обещающее мне совершенно ничего хорошего. И я не ошиблась в своих ощущениях, едва дальнейшими словами дракона прозвучало:

– Придётся ограничить твои передвижения по замку. И общение с моей сестрой, как и со всей остальной семьёй, как и, думаю, вообще со всеми остальными, нужно сократить до минимума.

Вдруг странно потемневший взгляд скользнул по мне, остановился на всё ещё удерживаемых Садхором коленях, после чего он сглотнул и глухо произнёс:

– И наследника лучше ждать года через два или даже три, потому что потом ты будешь уделять всё своё внимание ему, а одного года наслаждения тобой мне явно будет мало.

И я всё же не выдержала. На моём месте никто бы не выдержал.

Первым делом я ударила по удерживающим меня рукам. Несильно, даже моё «сильно» вряд ли повредило бы драконьим лапам, но Садхор понятливо руки убрал. Затем я убрала с него свои ноги, себя убрала с его кровати, отошла к окну, у него стоять как-то спокойнее было, воинственно сложила руки на груди и со всем негодованием, которое сейчас испытывала, посмотрела на правителя.

Он правильно понял, что тут затевается что-то масштабное. Поэтому поднялся, подошёл к входной двери, открыл её, кому-то, скрытому от моих глаз, что-то там сказал, дверь снова закрыл, прошёл и сел на стул у стола, что был между кроватью и стоящей у окна мной.

И вот только тогда мне махнули рукой, мол начинай.

Я и начала.

– Я за вас замуж не выйду. Ни через месяц, ни через год, ни когда-либо ещё.

И я, высказав это, вздёрнула подбородок, стараясь всем своим видом показать непоколебимую уверенность в принятом решении.

– И достаточно, – вежливая улыбка не смогла скрыть металлических ноток, проскользнувших в голосе правителя.

И я действительно замолчала. Не потому, что испугалась злого дракона или потеряла все слова, просто для дальнейшего разговора мне нужен был его ответ. Очень нужен был.

Если он скажет «хорошо, я вас больше не трону», что было бы просто замечательно, но маловероятно, то я сказала бы ему «спасибо», попросила отправить меня домой и никогда более не ступила бы в этот мир.

Но он сказал ожидаемое:

– В вопросе выбора своей супруги я никогда не стану интересоваться чужим мнением. Мнением непосредственной будущей супруги в том числе.

То есть, мне сейчас фактически велели закрыть рот и восторженно помалкивать, радуясь тому, что весь такой из себя замечательный лорд Садхор Арганар и весь его не менее замечательный род со всей своей родовой магией взяли и избрали меня в спутницы своего наследника. И вообще, твоего мнения не спрашивали, женщина.

Ожидаемо, крайне ожидаемо. А ещё подло, бесчестно и крайне несправедливо! И бесит, да, практически до зубного скрежета!

Пришлось сдержать всё своё недовольство, потому что в этот момент в дверь спальни правителя негромко постучали. Затем, не дожидаясь разрешения, внутрь скользнули две миниатюрные служанки с серебряными подносами в руках.

Под нашим напряжённым молчанием они проплыли к столу, присели в поклоне перед хозяином и сноровисто переложили содержимое подносов на столик, накрыв завтрак для двух персон.

Затем снова поклонились и вышли, прикрыв за собой дверь и потратив на всё это едва ли полминуты.

А я наконец смогла сказать:

– Ты не можешь просто взять и похитить меня.

Садхору тоже было, что на это ответить. Он и ответил:

– Садись за стол.

Бегло глянув, куда нелюбезно приглашали, снова перевела взгляд на мрачного дракона, покачала головой и осталась стоять на месте, лишь облокотившись бедром о подоконник.

Мой выразительный протест встретили весьма враждебно, но ничего предпринимать Садхор не стал. Взял белоснежное полотенце, зло вытер об него руки, вернул обратно на тарелочку, где нетронутым ожидало ещё одно белоснежное и мягкое средство гигиены.

– Катрин, я уже говорил, но готов повторить ещё хоть сотню раз, лишь бы ты поняла. Уже одно только моё положение позволяет мне взять в жены кого угодно. Простолюдинка из лесной глуши, наследница империи ХайШи, мать-настоятельница в храме святого Григора или дочь другого мира. Даже если я возьму в жёны их всех, весь остальной мир всё равно закроет на это глаза, потому что Даркхайм – та сила, с которой всем приходится считаться. Так что, если ты не согласишься стать моей женой, я просто приведу тебя в любой храм, где нас поженят без твоего согласия и даже без твоего присутствия, если потребуется.

И, высказав всё это, Садхор Арганар принялся с аппетитом есть своё плохо прожаренное мясо.

Отстраненно подумала, кто с утра пораньше ест мясо? Увидела безрадостный ответ в ещё одном отправленном драконом кусочке мяса в рот и решила подумать о куда более важных вещах.

Думать отчего-то не получалось. И я даже догадывалась о причинах, всё же сложно о чём-либо думать, пережив подобное потрясение.

Говорить о неправильности, подлости и всём прочем относительно подобного поступка было бессмысленно, я это осознавала чётко. Просьбы оставить меня в покое так же вряд ли возымеют какой-либо эффект.

Всё ещё пребывая в потрясённом состоянии, я рискнула и предприняла самую последнюю попытку найти во всём этом хоть шанс, хоть шансик на благоприятный для меня исход.

– Ты действительно собираешься меня запереть? – Плохо в это веря, хотя следовало бы, прошептала я.

Спокойный взгляд мне в глаза и такой же спокойный, практически безразличный ответ:

– Да.

Пройдя к столу, тяжело упала на стул, проигнорировала как взгляд жующего дракона, так и всё то, что на столе имелось, я покусала губу в нерешительности и совсем неуверенно спросила:

– А иначе совсем никак, да?

Видимо, было в выражении моего лица что-то такое, что заставило толком не дожевавшего дракона проглотить всё, что было во рту, а затем хрипло спросить:

– Что ты хочешь?

И это был крайне правильный вопрос! И я, подавшись к нему поближе, вначале посмотрела недоверчиво, но под его весьма серьёзным взглядом и мой взгляд тоже изменился на откровенно радостный, и я даже ответила:

– Ты не будешь меня запирать!

Скривился, но мужественно промолчал, позволяя мне продолжить озвучивание своих условий. Я и продолжила:

– Я смогу возвращаться в свой мир, чтобы навестить родителей и ходить на работу.

Вот тут меня перебили уверенным:

– Твои деньги у нас недействительны.

Решила пока оставить это, потому что точно знала, что Садхор может меня заболтать и увести от главной темы разговора.

– Я хочу возвращаться домой как минимум три раза в неделю.

Зло отрезав кусочек мяса ножом, Садхор проткнул его вилкой, отправил в рот и принялся молча жевать, не сводя с меня крайне мрачного взгляда. А я, пользуясь тем, что с набитым ртом он говорить не будет, быстренько выпалила:

– Свадьба не раньше, чем через год, детей… точно не семь, никакого ограничения моего общения как с твоей семьёй, так и со всеми остальными, никакого ограничения моего передвижения и возможность свободно заниматься тем, что мне нравится, в том числе и работой.

К его чести, лорд Арганар даже не подавился. Дожевал несчастное мясо, проглотил, запил соком, судя по рыжеватому цвету и нектару, затем отложил нож и вилку на край тарелки, во избежание, так сказать, и только после этого, посмотрев прямо мне в глаза, сказал:

– Нет.

Вот и спрашивается, на что я вообще надеялась? Зря только всё это рассказывала, меня тут всё равно опять не услышали.

Зачем же жить с тем, кто тебя не слушает и не понимает? Находится на полном его обеспечении, практически в рабстве, делить с ним постель и воспитывать наших детей, не имея никакого права даже не на личную жизнь – на личные увлечения?

И я, не скрывая собственной практически обречённой грусти, тихо спросила:

– Зачем тогда всё это? В чём смысл союза, где ты получаешь всё, а я ничего?

Правитель драконьего народа посмотрел на меня крайне внимательно.

– Ты станешь правительницей Даркхайма, – напомнил он так, будто одно только это могло побудить кого угодно сделать что угодно, в том числе и выйти за кого-то замуж.

Несколько лет назад я бы повелась на это. Жизнь в волшебном мире, титул практически королевы, искрящиеся платья, интриги и тайны – это же так замечательно! Так волнующе, так прекрасно!

Но я уже давно перестала быть наивной маленькой девочкой, поэтому теперь данная возможность меня лишь пугала и отталкивала.

– Мне это не нужно, – сообщила враждебно, складывая руки на груди.

Садхор с той стороны стола полностью скопировал мою позу, которая у него вышла на порядок внушительнее, подумал немного и решил зайти с другой стороны:

– Полное обеспечение, всё, что ты только пожелаешь, личная охрана, что защитит тебя от всего на свете.

Предложение было с одной стороны заманчивым, но была и другая сторона:

– Смысл в обеспечении, если я буду заперта в твоём доме? Ты нарушишь собственное слово и не дашь мне всего, что я пожелаю, хотя бы потому, что ты уже сейчас отказываешься давать мне свободу. И в охране не было никакой нужды до того, как в моей жизни появился ты.

И я менее всего ожидала, что после моих слов Арганар издаст какой-то глухой звук, похожий на рычание, поднимется и выйдет из собственной спальни, грохотнув напоследок дверью так, что по деревянному косяку пошли трещины.

Почти сразу где-то там послышался удар, от которого содрогнулся весь замок, следом ещё один, не менее громкий, а потом стало тихо.

* * *

Он так и не вернулся, во всяком случае, я его не видела, но портал в комнате открылся минуты через три всего, молча предлагая мне уйти уже, наконец, домой.

Так я и сделала, напряжённо думая о том, как же так вышло, что засыпала я у себя, а проснулась… пусть будет не у себя.

Мы уже выяснили, что порталы открывает Садхор, и это успокаивало меня ещё вчера, но уже сегодня, после нашего познавательного разговора, я не была так уверена в том, что переноситься к нему будет… безопасно.

Но было и ещё кое-что, столь же напрягающее: «Я не знаю, как это контролировать». Слова, которые он повторил несколько раз. И если он действительно это не контролирует, то, боюсь, у нас проблемы.

Большие проблемы.

* * *

Которые начались уже через два часа примерно.

Безжалостно опоздав на работу, я вначале слёзно умоляла Машу меня простить, ссылаясь на то, что опять всю ночь рисовала. Мои картины ей нравились, мы даже договорились, что я исключительно благодаря нашей дружбе подарю ей одну… теперь придётся дарить две, а то и три, зато меня простили, угостили шоколадной конфеткой и отправили на рабочее место.

И вот работаю я себе, работаю, и краем глаза замечаю, как Варя берёт кружку и выходит из кабинета – она жуткий чаеглот, за день кружек пятнадцать выпивает точно.

Это случилось именно в этот момент.

Дверь за моей коллегой только-только щёлкнула, закрываясь, как тут же кабинет затопило ослепительно ярким светом.

Я зажмурилась, искренне надеясь, что никто, ни одна живая душа этого не увидит. Проваливалась в активировавшийся портал с удивительно быстро растущим желанием убивать. И я даже знаю, кого, как и сколько раз!

Глаза перестало резать светом даже сквозь сомкнутые веки, под ногами появилась твёрдая земля, на которую я едва не рухнула, но устояла, придержавшись за холодную сырую стеночку, однако глаза открыла лишь только после того, как где-то совсем рядом раздался удар! И полный боли стон следом за ним!

Распахнула глаза в тот же миг, с искренним изумлением оглядела явно пыточную в каком-то подвале, где на каменных сырых камнях местами проступала плесень, а на полу валялась грязь и лужи, а ещё у стены висел вздёрнутый на цепях, плохо сохранившийся, но хорошо избитый мужчина. На теле не одежда – изодранные кровавые лоскуты, само тело частично превратилось в тот же кровавый фарш, на лице ни одного здорового участка.

И рядом с тем, кто оставался в вертикальном положении только благодаря прочно впившимся в запястья цепям, возвышались отвратительно одетые мужчины с испачканными кровью белыми рубашками с закатанными рукавами.

Оба шокировано глянули на меня, после чего один опустил занесённую для удара руку, а второй крикнул куда-то в сторону что-то совершенно мне непонятное.

Может, и понятное, я просто не слушала ни его недоумевающие слова, ни чьи-то быстро приближающиеся шаги, с замиранием сердца широко распахнутыми от ужаса глазами глядя на того, кто видеть сможет явно нескоро – оба глаза у него заплыли, по лицу, как и по телу, в грязные лужи на полу стекала кровь…

И этот запах, этот отвратительный запах ржавчины, от которого меня так ощутимо затошнило…

Появившаяся прямо передо мной фигура закрыла от меня всю комнату, после чего меня взяли под локоток, развернули и мягко, но непреклонно вытолкали за дверь.

Та за нашими спинами со скрежетом закрылась, отрезая все звуки. И в тишине грязного тёмного коридора мне было слышно лишь собственное бешено стучащее в груди сердце.

– Портал активируется мыслеобразом, – сухо сообщил стоящий за моей спиной Садхор Арганар.

Его голос я узнала мгновенно, даже не напрягаясь. Медленно развернулась на негнущихся ногах, закинула кружащуюся голову и полными испуганных слёз глазами взглянула на того, кто в данный момент не испытывал совершенно никакого чувства вины или чего-то, хоть отдалённо на него похожего.

– Кто это? – Прошептала я, не в силах избавиться от стоящего перед глазами избитого мужчины.

Правитель, застуканный мною в самой настоящей пыточной, с мрачной решительностью выдержал мой потрясённо-обвинительный взгляд и безразлично даже как-то сказал:

– Вампир.

– Да плевать мне, к какой расе он относится! За что он здесь?

Я действительно не понимала, что такое страшное нужно было совершить, чтобы с тобой обошлись вот так? Какое преступление нужно было совершить?!

Взгляд Арганара заметно потемнел.

– Эта информация причинит вред твоему психическому здоровью, поэтому исключительно в целях заботы о будущей супруге я не стану ничего говорить, – спокойно и нагло заявил он.

Я сейчас была слишком потрясена для того, чтобы спорить и что-то доказывать, поэтому просто кивнула, вновь невольно посмотрев на закрытую железную дверь. И этот взгляд не укрылся от Садхора.

– Тебе не о чем волноваться, – с усталым вздохом заверил он, – просто поверь мне, он получает по заслугам.

Я не отреагировала, потому что в этот момент там, за дверью, вновь раздался громкий и наверняка болезненный удар, от которого вздрогнула я и глухо застонал прикованный цепями вампир…

Раздражённый пас рукой со стороны Арганара и по стене проползла изумрудная кромка, изолирующая все звуки.

И вот после этого мне улыбнулись и совершенно невежливо напомнили:

– У тебя, кажется, работа.

И портал открыли, предлагая более не задерживаться там, где моему присутствию были откровенно не рады.

Но едва я сделала заторможенный шаг, в спину мне полетело убийственно спокойное:

– Я заберу тебя вечером.

И портал поглотил даже раньше, чем я успела обернуться.

* * *

Мне повезло лишь в одном – к моменту моего возвращения Варя всё ещё была вне стен кабинета. Поэтому я с чистой совестью позволила себе упасть в кресло и дать волю хлынувшим по щекам слезам.

Это всё было слишком, просто слишком для меня и моей нервной системы. Слишком невыносимо! Слишком тяжело, слишком сложно, слишком пугающе страшно!

Слишком много, о чём следовало бы подумать.

Для начала, заговор против драконов, в котором гарантированно замешаны вампиры и кто-то из драконов, потому как доступ непосредственно к правителю мог быть лишь у кого-то из жителей его замка.

У меня такое чувство, что всему этому как минимум несколько лет. Из подтверждений данной теории та старая деревянная дверь в заброшенном тайном ходу и неоднократно фигурирующие пять лет: пять лет назад пропал Арх-Аир, пять лет назад в доме Арганара был последний гость… Уверена, если поискать, найдётся ещё множество совпадений.

Невеста или бывшая невеста Садхора, уж не знаю, в каком статусе она сейчас находится, замешана или полностью, или частично – если не она была той ночью в городе и здоровалась с вампирами, а свидетели говорят о том, что она в этот момент была в поместье с родителями Садхора, то кто-то примерил на себя её образ, причём очень качественно, раз даже Ахара не смогла отличить. Ну, или же Акиру просто подставили, во что лично мне верится с трудом.

Второе и не менее важное: Садхор Арганар.

Он был проблемой. Большой, напрягающей меня проблемой, решения которой я пока не видела. На стороне его возмутительной безнаказанности был радостно, пусть и частично, принявший меня род, родовая магия и предательские пророчества, что решили исполниться вот именно в этот момент. Не будем так же забывать про высокое положение и магическую одарённость, которые позволяют делать ему практически всё, что ему только вздумается.

Стать правительницей Даркхайма не конец света, это действительно можно было бы хотя бы попытаться пережить, но вот самого Садхора Арганара я переживу вряд ли. Его и его безумное желание завести семь детей.

Сегодня утром он сам отказался от выдвинутых мной условий, то есть, в случае нашего брака меня действительно запрут в практически полной изоляции, года два-три будут использовать в качестве даже не буду говорить кого, а потом переквалифицируют в инкубатор для будущий Арганарчиков.

Вывод: надо что-то делать. Причём как с заговором, так и с обнаглевшим драконом.

Я прикрыла глаза и сжала руками голову, пытаясь как-то всё это систематизировать и запомнить, что с моей плохой памятью было довольно большой проблемой.

– Кать, – позвала вдруг Варя.

Вздрогнув, я подняла на неё всё ещё слезящиеся глаза. И когда только вернуться успела?

– У тебя всё хорошо? – Встревожилась девушка.

– Голова болит, – соврала я печально.

И неожиданно подумала о том, что мне бы к бабе Оле…