Глава 16

Пять минут спустя лично для меня прямо перед храмом был поставлен низкий диванчик со спинкой и мягким тёплым пледом, на который меня буквально силком усадили, всучили принесённую из дома книгу рун и заставили читать… ладно-ладно, на самом деле это я заставила Садхора её перенести, потому что была совершенно не уверена в том, что всё запомнила правильно, а он честно предлагал бросить это всё и пойти домой, где тепло и горячий чай, и так это всё соблазнительно звучало, но любопытство было сильнее.

Вокруг храма была выставлена хмурая охрана из драконов, что не позволяла высунувшим носы из домов жителям подойти ближе, сам Садхор был занят тем, что изучал порог на предмет наличия остальных отметин.

И ведь нашёл же! Я в нём нисколько не сомневалась.

– У храма была собственная система защиты? – Немало удивилась я, оторвала взгляд от строк и посмотрела на Садхора.

Он уже закончил с поисками, но решил на всякий случай проверить и всё остальное, поэтому ко мне обернулся почти от угла храма, просто кивнул в ответ и продолжил свои поиски.

Интересно, как он меня услышал? Всё же людей собралось уже немало, и расстояние, к тому же, говорила я не очень громко…

– Он её отключил, – поведала я обычным голосом, не отрывая от правителя взгляда.

Он стоял далеко, почти в тридцати шагах от меня, и совершенно никак не мог меня услышать.

Но услышал. Вновь обернулся, наградил задумчивым взглядом, снова кивнул, говоря, что понял, и вернулся к своему наинтереснейшему занятию. Я тоже к своему вернулась, вновь углубилась в чтение, а когда снова подняла взгляд, Садхора уже не было видно.

Это было руническое заклятье из прикладной магии, которую я начала изучать в первую очередь, так что нам просто невероятно повезло. Повезло, когда платье смахнуло снег, повезло, что я увидела этот штрих и повезло, что я уже знала, что это такое.

Чистая случайность, если бы не она, мы бы так ничего и не нашли.

Для активации заклятья вокруг двери должно быть нанесено двенадцать штрихов, затем прямо в воздухе начертан Крест Ваерра, чем-то похожий на звезду с двенадцатью разными по длине концами, и готово – магическая защита до второго уровня, замки, засовы, даже подпирающий дверь стул – они не остановят это заклятье.

Но и это было ещё не всё.

Я несколько замялась, но всё же отложила раскрытую книгу на диванчик, сама поднялась, чем вызвала взволнованные шепотки в толпе, и уверенно двинулась к храму.

Шепот стал куда громче, стоящие вокруг драконы разом повернулись ко мне, но никто даже не попытался остановить, поэтому в храм я ворвалась практически бегом, подгоняемая нервным возбуждением.

Стянула с головы шляпку, потому что тут и так темно было, а она ещё и весь вид закрывала, бегло глянула на громадных размеров тёмный храм с невероятно красивым, просто безупречным рисунком с прекрасными девами в летящих одеждах и воинами с горящими мечами, который традиционно изображался на полу, чтобы по нему все ходили и топтали труды художника… решила, что подумаю об этом позже и обернулась обратно к закрывшимся у меня за спиной дверям.

Встала точно напротив, немного присмотрелась, чуть подвинулась, чтобы теперь точно быть посередине двери, и сделала три небольших шага вправо, затем два шага вперёд, вытянула руку над головой и коснулась дверного косяка, который по всем законам логики должен был быть просто деревянным и холодным на морозе, но он почему-то практически горел!

Руку я одёрнула в тот же миг! Прижала обожжённые пальцы к губам, закинула голову назад и с неподдельным ужасом присмотрелась к едва заметным, вообще практически неразличимым штрихам на дереве, что изображали совсем крохотных знак Моэр.

Моэр – стабилизатор! Крест Ваерра был применён для взлома охраны храма, но Моэр – стабилизатор! Храм всё ещё лишён защиты!

Плохо понимая, что вообще всё это может значить, я пулей метнулась прочь из здания, спиной ощущая леденящую опасность! Опасность, от которой нужно было убраться как можно скорее!

Морозный воздух обжёг лёгкие, после темного храма белоснежный снег ослепил на какое-то мгновение, я сама с бешено стучащим в груди сердцем поскользнулась на пороге и непременно упала бы, не подхвати меня в этот миг такие знакомые, уже практически родные надёжные руки!

– Катя! – Встревоженно позвал лорд Садхор Арганар.

Поставил меня на ноги, придерживая руками за плечи, наклонился и внимательно посмотрел в мои широко распахнутые от страха глаза. Я и сама плохо понимала, чем вызван практически неподконтрольный страх, но унять его не могла никак.

И, вцепившись ледяными пальцами, потому что перчатки сняла, когда читать начала, в чёрную ткань мундира правителя, я почти потребовала от него ответа:

– За что отвечает система безопасности храма?

Вообще, как мне кажется, было несколько странным ставить защиту на здание церкви, что стояло в центре города и даже элементарно забора не имело! Но тут поставили, а потом зачем-то взломали, так ещё и момент взлома зафиксировали, фактически оставляя здание без защиты и сейчас! Зачем?

Садхор нахмурился, но ответил исключительно по существу:

– Защита от взлома, оповещение в случае всё же случившегося взлома, обнаружение запрещённых магических предметов.

– Это каких? – Тут же заинтересовалась я, сердцем чувствуя, что загадка кроется именно в них.

Садхор нахмурился куда сильнее, а ответил уже с отчётливыми ледяными нотками:

– Тёмные артефакты, артефакты ведьм, предметы с содержанием боевой или пространственной магии.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать только что услышанное и придти к неутешительному выводу: не знаю. Я просто не знаю, что из этого мне нужно. Но сердце продолжало стучать в груди, а между лопаток всё ещё присутствовало ощущение опасности, поэтому я честно сообщила мрачному правителю:

– Там на двери, изнутри, стабилизатор. Насколько я поняла, защиту храма вначале взломали, а затем этот взлом стабилизировали и, по сути, здание взломано до сих пор.

И хмуриться дракон перестал. Выпрямился, поднял странный взгляд на находящуюся у меня за спиной церковь, помолчал немного и начал размышлять вслух:

– Кто-то собирается вернуться.

Интересное предположение.

– Или там что-то скрыли, – неуверенно вставила я.

Дракон опустил взгляд на меня, затем кивнул, говоря, что и такое тоже может быть, и продолжил развивать мысль:

– Возвращаться после поднятой тревоги глупо.

Я кивнула, Садхор заговорил дальше:

– Оставлять что-то тоже, потому что мы проверили всё здание.

И тут я сказала то, что сообщил мне дух рода Арганар:

– На стенах храма есть что-то, скрытое от посторонних глаз, – и под напряжённым взглядом дракона пояснила: – Арх-Аир сказал мне это перед тем, как всучить книгу.

Вначале я была уверена, что скрыты именно руны. В какой-то степени я даже оказалась права, потому что нашли же мы следы взлома и его стабилизатор, но почему-то интуиция шепчет о том, что больше рун мы здесь не найдём.

Это должно быть что-то другое.

– Будем искать, – решил правитель Даркхайма.

* * *

И они искали. Очень долго и очень упорно, внимательно просматривая каждый сантиметр храма. Меня саму отправили в кабинет священника. Он был совсем крохотным, простой деревянный стол и стул к окну спинкой занимали и вовсе всё пространство, по углам были накиданы какие-то бумаги, а света из окошка не хватало даже для того, чтобы спокойно внутри перемещаться.

Но всё изменилось с появлением зашедшего вслед за мной Садхора. Он мрачно остановился на пороге, потому что размеры кабинета не позволяли такому большому мужчине пройти внутрь и чувствовать себя там нормально, оглядел всё это безобразие с недовольством и махнул рукой.

Тут же стало ощутимо тепло, в шубе и вновь натянутой на меня шляпке так и вовсе жарко, а у потолка появилось какое-то странное, но всё равно яркое свечение, осветившее весь кабинет.

– Точно не хочешь домой? – Судя по голосу, Садхор как раз хотел меня домой отправить.

– Нет, – покачала я головой.

И мне с подчёркнутым неодобрением всего этого позволили остаться.

В итоге внизу куча драконов громят храм, а я сама устроилась за столом с тяжеленной, но ужасно интересной книгой.

Даже не представляю, что мне здесь нужно было искать, но всё равно читала.

Через даже не знаю, сколько времени, звуки погрома стихли, а на пороге чужой жилплощади снова появился уверенный и грозный лорд Арганар. Невольно подумала, что чёрная одежда ему очень идёт, если он планирует запугивать всех своих недругов и даже друзей, он в ней выглядел куда более жутким, чем был на самом деле, и как-то совсем невольно хотелось прикрыться… да вот хотя бы книгой, и просто помолиться о том, чтобы тебя оставили в покое.

Но делать я этого, конечно же, не стала.

– Я не знаю, что происходит, – сказала честно, помолчала, а затем добавила то, о чём уже довольно давно думала: – Мне кажется, тебе стоит попросить помощи у того, кто в этом разбирается.

Садхор дёрнул уголком губ в безрадостной улыбке, привалился плечом к дверному косяку и поведал:

– Книга перед тобой – семейная реликвия рода Арганар, последняя в своём роде, что больше тысячи лет хранится под надёжной защитой в моём родовом поместье. Ну, точнее, хранилась до того, как Арх-Аир её самым наглым образом выкрал, не поставив никого в известность, и притащил тебе.

Мне вдруг как-то совсем неловко стало и немного стыдно, хоть книгу и не я воровала. Но я точно знала, с чем связано это чувство, даже до того, как уверенно сказала:

– Не отдам.

Помолчала под насмешливым взглядом дракона и добавила:

– Правда не отдам.

Он улыбнулся, уже не скрываясь, и укоризненно покачал головой.

– Я и не отнимаю, – тоже помолчал немного, затем задумчиво сложил руки на груди, – просто, чтобы ты понимала: доступ к этой книге был лишь у моего рода, в котором за последние три сотни лет лишь два рунолога…

– Рунолога? – Перебила я, нахмурившись. Невольно опустила взгляд на книгу перед собой, затем снова посмотрела на молча ожидающего вопрос Садхора. – Это маг рун?

– Нет, – он головой отрицательно покачал, – не бывает мага рун, Катя. Руны – это вообще не магия. Рунолог – это тот, кто способен читать и понимать руны.

Я посидела, задумчиво покусала большой палец на левой руке, затем спросила:

– А как понять, способен ты их понимать или нет?

Не могу сказать, что я их понимала, потому что понимала я в основном лишь описания, но, с другой стороны, и ничего сложного здесь не было.

Садхор посмотрел на меня с теплотой, практически нежностью, и мягко спросил:

– Скажи, ты поняла, в чём отличие рун защиты от рун атаки?

Вздрогнув всем телом, я открыла рот, собираясь ответить, но была остановлена насмешливым:

– Кроме очевидного кощунственного использования последних.

И под смеющимся взглядом дракона рот пришлось закрыть и посидеть, раздумывая.

Я мысленно воспроизвела в сознании то, что уже видела, вспомнила бегло просмотренные руны и того, и другого направления, в итоге не совсем уверенно предположила:

– Обычно люди стремятся защитить тех, кто им дорог, и делается это со всей душой и любовью, поэтому руны защиты сложные и аккуратные на вид. А вот руны атаки простые и с резкими линиями, думаю, это потому, что в пылу битвы нет времени сидеть за камушком и двадцать минут выводить аккуратный сложный символ.

И я вопросительно посмотрела на грустно улыбнувшегося дракона. Причина его грусти была мне неизвестна ровно до его слов:

– Даже не знаю, что удивляет меня больше: тот факт, что моя невеста оказалась редким сейчас рунологом или то, что знания из этой книги могли получить лишь двое.

Если на первую часть фразы я едва ли обратила внимания, то на второй нахмурилась, непонимающе глядя на правителя.

– Что ты хочешь сказать?

Садхор шагнул в кабинет, который с его появлением стал совсем тесным, закрыл за собой дверь, сам присел на край стола, полубоком обернувшись ко мне и вновь сложив руки на груди.

– Ты слышала, что я сказал тебе об этой книге и о рунологах? – Спросил он и пристально вгляделся в моё лицо.

Несколько удивлённая его вопросом, я послушно ответила:

– Книга хранится у твоей семьи больше тысячи лет, за последние три сотни лет в роду Арганар появилось лишь два рунолога…

И я оборвала саму себя, потрясённо уставившись на мрачного дракона.

– Ты, – язык отказывался меня слушаться, но я всё же сумела хрипло прошептать: – Ты думаешь, сегодня ночью в храме был кто-то из твоего рода?

Это было просто безумие!

Я вскочила и тут же рухнула обратно на стул, тяжело дыша от такого простого, но в тот же миг столь тяжёлого осознания. Существует вероятность… вполне возможно, что тот самый дракон-предатель, связавшийся с вампирами и готовящий заговор против драконов, принадлежит роду Арганар.

В это было крайне сложно поверить, практически невозможно!

И я, откинувшись на спинку стула, посмотрела на подчёркнуто спокойного Садхора со смесью удивления, страха, неверия…

– Бред! – Высказала в итоге уверенно.

Лорд Арганар ухмыльнулся, но говорить ничего не стал. Сказала я:

– Эта книга может быть не единственной. Или кто-то из рунологов твоего рода делал заметки, которые могли попасть в чужие руки, или же они просто рассказали друзьям о том, что изучают. Садхор, я могу перечислить множество вариантов возможного развития событий.

Я говорила совершенно серьёзно, и даже уже начала обдумывать, что назову дракону следующим, но была остановлена его спокойным:

– Глупо отрицать очевидное.

Возможно, действительно глупо, но:

– Кто это? Кто из твоих родных понимает руны?

Мне почему-то это очень важным показалось. И я с трудом удержала себя в руках, когда Садхор подчёркнуто безразлично сообщил:

– Моя бабушка и сестра.

Ахара! Быть такого не может!

– Бред! – Повторила я и вновь вскочила на ноги, с грохотом опустив ладони на деревянную столешницу.

Я не верю, я просто отказываюсь в этом верить! И если с бабушкой правителя я знакома не была, то в Ахаре была уверена: она не имеет ко всему этому никакого отношения!

Напряжённо раздумывая о сложившейся ситуации, я мысленно ещё раз прокрутила в голове все события. Появление Арх-Аира в моей жизни, его освобождение и вместе с тем привязку меня к роду Арганар, вампиров в городе, невесту Садхора там же, неспособность драконов видеть красноглазых, моё спасение Арх-Аиром, ту утреннюю прогулку с Ахарой и того вампира, лабораторию в замке правителя Даркхайма, тот взгляд из темноты в снежном городе, пыточную, в которую меня так неосторожно перенесло, ту подозрительную троицу в столице ХайШи, что пыталась начать государственный переворот, а в итоге едва не убила меня, и теперь этот храм…

Слишком много всего произошло. Слишком много деталей, о которых нужно помнить. Слишком всё неоднозначно и непонятно…

– С таким же успехом это может быть и Арх-Аир, – негромко проговорила я, задумчиво разглядывая мрачного дракона.

И пусть ночью дух сказал, что это не он, но… я бы тоже отрицала свою вину. Все бы отрицали. Так что у меня нет никаких оснований доверять ему.

– Но он не рунолог, – добавила всё так же вслух.

– У него есть выход к бабушке и сестре, – вставил Садхор, который скрывал, но явно испытывал облегчение от мысли, что его сестра и бабушка не являются предательницами не только их народа, но и его, Садхора, самого.

Честно говоря, я тоже этому очень обрадовалась. И радовалась я секунд пять всего, прежде чем вспомнила, что за долгие столетия службы Арх-Аир тоже стал частью их семьи, и его предательство равносильно предательству кого-либо из Арганаров.

– Всё плохо, – озвучила я терзающие меня мысли.

– Завтрак? – Тут же предложил Садхор.

И раньше, чем я согласилась, открыл портал.

* * *

Завтракала я по большей части стоя. Стол нам накрыли прямо в спальне Садхора, в которой мы и провели эту сложную ночь, и теперь он сидел, мрачно жевал своё вновь плохо прожаренное, но явно ему в таком виде нравящееся мясо и не сводил с меня взгляда, а я сама не могла сидеть спокойно.

Нет, когда мы перенеслись и сели завтракать, я ещё сидела, но мы молчали, и мои мысли разбегались в разные стороны, в итоге я, жуя самую простую яичницу, потому что я всё ещё плохо усваивала местную пищу, а рисковать моим здоровьем Садхор сегодня не позволил, встала и ушла к столу другому, за которым ночью работал правитель. Нашла там чистые листы бумаги и простой карандаш, сложила стопочкой и, стоя, вывела на первом из листов: вампиры.

Листок, вдруг дрогнув, взлетел и улетел в сторону, подлетел к стене и так на ней и остался. Я повернула голову, удивлённо посмотрела на Садхора, он в ответ непримиримо указал мне на остывающий завтрак.

Пришлось вернуться к столу, отправить в рот ещё кусочек яичницы и… снова убежать к его рабочему месту.

В итоге к концу завтрака я так и не смогла распробовать вкуса пищи, Садхор сидел крайне мрачный и вообще почти злой, а одна из стен спальни была сплошь увешана листьями с заметками, которые я делала, а правитель к этой самой стене прикреплял, чтобы смотреть и думать удобнее было.

Выходило нечто впечатляющее.

– Так, – заговорила я вслух, стоя к Садхору спиной и внимательно рассматривая дело наших рук, – в итоге мы имеем следующее: пять лет назад Ахара забрала артефакт рода и зачем-то куда-то пошла. По дороге на неё напали тёмные эльфы, Арх-Аир бросился на её защиту, пострадал в схватке и был вынужден подселиться к артефакту и покинуть этот мир. Странно, тебе не кажется?

– До крайности, – задумчиво отозвался дракон, подошёл и встал рядом со мной, с нехорошим таким выражением лица рассматривая изображённую на стене хронологию всех событий.

– Дальше хуже, – обрадовала я, – лишённый энергетической подпитки дух слабел на протяжении пяти лет, пока не почувствовал присутствие одной девушки. Он отправился с ней, но по дороге был вынужден впитать магию одного предмета и вылечить эту самую девушку. Возможно, именно это стало толчком, но, попав ко мне, Арх-Аир начал пробуждаться, вместе с тем поглощая мою энергию и энергию окружающего меня мира.

Я замолчала, Садхор повернул голову и с удивлённо вскинутыми бровями посмотрел на меня с высоты своего немаленького роста.

– Это неважно, – отмахнулась я от всяческих пояснений, – суть в том, что после этого Арх-Аир сделал всё, чтобы одна ведьма перенесла нас с ним в Туманный мир. Предполагалось, что мы быстренько найдём тебя, ты заберёшь своё кольцо и я вернусь домой, где продолжу свою скучную спокойную жизнь, но вместо этого Арх-Аир скрыл кольцо от посторонних глаз, сам спрятался у меня на теле в виде татуировки, а меня отправил на раскопки с учёными.

Снова замолчав, я вспомнила те далёкие, как будто из другой жизни, события, и медленно продолжила развивать мысль:

– Вокруг были драконы. Очень много драконов. Мы могли обратиться к любому, но Арх-Аир не стал этого делать, я на тот момент хоть немного верила только ему, так что тоже ничего не стала делать. А потом появился Топтон.

Садхор слушал, не перебивая, и сейчас лишь кивнул, подтверждая, что помнит его.

– Дух дома рассказал о пророчествах, о которых ты, кстати, продолжаешь молчать, а потом сказал, что с помощью моей крови можно дать Арх-Аиру живую оболочку. Я даю ему кровь, теряю способность понимать окружающих и…

И тут я замолчала, так и застыв с открытым ртом, потому что вот только сейчас поняла то, чего не понимала до этого. Арх-Аир пять лет провёл в моём мире, будучи татуировкой, он понимал все мои слова, значит, мой родной язык он знал. Знал! Но при этом, обретя человеческую форму в том доме, не понимал ни одного моего слова и сам же со мной на русском не разговаривал. Или просто делал вид, что не понимал, и специально со мной не говорил! Но зачем? К чему такие сложности, ведь теперь, когда у меня кольцо бабушки Оли на пальце, он со мной говорит!

– Катя, – позвал Садхор напряжённо.

– Я не понимаю! – Воскликнула я в полном бессилии понять уже хоть что-нибудь!

Растёрла лицо руками, пытаясь хоть так привести мысли в порядок, и с молчаливого одобрения Садхора рассказала о том, что поняла вот только что.

– Он знал мой язык. Не знаю, насколько это важно, но Арх-Аир понимал мой язык, при этом отказываясь на нём со мной разговаривать.

Было невыносимо горько от собственной неразумности. Это же очевидно! Почему я подумала об этом только сейчас? Почему не поняла этого ещё тогда?

Правитель драконов молча привлёк к себе, заставив уткнуться носом ему в грудь, крепко обнял и убеждённо заявил:

– Всё будет в порядке.

Мой недоверчивый хмык вышел приглушённым, но дракон услышал и его.

– Сейчас мы с тобой со всем разберёмся, накажем виновных, спасём невинных, а потом…

– Поженимся? – Предположила совсем не обрадованная этим я.

– М-м-м, – провокационное над моей головой, – первым пунктом в списке у меня шло «выспимся», потом «погостим в лесах Урии», там вообще много пунктов было, но твоё предложение нравится мне куда больше.

А мне нравился он. Вот таким – добрым, нежным, с хорошим настроением и планами на «нас», а не на него одного, но касательно меня. Он нравился мне…

Я подняла руки и обняла Садхора в ответ, обвив руками его узкую талию. И прижалась так сильно-сильно, и зажмурилась почти до боли, с шумом втянув носом его запах – свежий настолько, что он буквально пьянил.

И прошептала:

– Я боюсь…

И замерла, напряжённо осознавая, что только что сказала.

Очень медленно Садхор отстранился от меня настолько, чтобы заглянуть в моё лицо, внимательно всмотрелся в глаза и очень мягко, нежно, вообще почти с любовью спросил:

– Чего, маленькая?

Его «маленькая» болезненно резануло что-то внутри, заставляя сердце сжаться и замереть. Говорить не хотелось, до рези в глазах не хотелось, потому что даже ещё не озвученные слова казались глупыми, наивными и откровенно неправильными, но… но…

– Катя, – тихо позвал Садхор, заставляя открыть вновь закрытые глаза и посмотреть на него.

Несколько удивительно было видеть всегда уверенного, решительного, могущественного даже на вид лорда с этим растерянным выражением лица. Но он справился с собой очень быстро, и посмотрел на меня так, что я невольно подумала: с ним не страшно. С ним как-то надёжно и тепло, и совсем не страшно.

– Я никогда не стану осуждать тебя или смеяться над тобой, твоими мыслями и страхами, – очень серьёзно проговорил он, продолжая неотрывно смотреть мне в глаза, а я слушала и верила каждому слову, – Если тебя что-то пугает или тревожит, ты всегда можешь сказать мне, и тогда мы со всем разберёмся, хорошо?

Я кивнула, просто не могла не кивнуть, и…

– Я боюсь, – шепотом начала я, – что ты не оставишь мне права выбора. Боюсь, что будешь принимать решения сам, не советуясь со мной и даже не ставя меня в известность. Я очень боюсь, что мы с тобой так и не сможем понять и принять друг друга. А ещё… ещё я боюсь, что открою тебе душу, а ты… уйдёшь.

Последнее признание далось мне тяжелее всего. Какая-то часть меня понимала, что этот страх глупый, но другая… другая часть до ужаса боялась, что так оно на самом деле и будет. Что я просто в один момент надоем, наскучаю, стану «не той».

И я стояла с закрытыми глазами, напряжённо ожидая от Садхора хоть чего-нибудь, чего угодно.

Но он молчал. Стоял и молчал, продолжая держать меня в своих тёплых объятьях.

Не удержавшись, я приоткрыла один глаз, взглянула на него снизу вверх… По по-доброму насмешливым взглядом открыла и второй глаз, и только после этого правитель сказал своим мягким, будто бы обволакивающим со всех сторон голосом:

– Катя, моя маленькая наивная Катя… не знаю, насколько тебя это утешит, но я не уйду от тебя никогда и никуда. Даже если не обращать внимания на всю магию и влияние моего рода, если закрыть глаза на твой статус моей практически жены, если послать к Тьме все пророчества и вообще всё на свете, я просто физически не способен оставить тебя ещё раз. Однажды ты уже ушла, и эти два месяца были тяжёлыми для нас обоих. Повторять подобное ещё раз я не намерен.

А я просто стояла и слушала, слушала, слушала, глядя на него, пока в какой-то момент Садхор Арганар не поплыл перед глазами… далеко не сразу до меня дошло, что это не он, это просто я стою и плачу…

– Катя, – болезненный шепот на грани отчаяния и мягкие губы, что с нежностью прикоснулись ко лбу, к кончику носа, к обеим щекам и, наконец, к губам… – Я не уйду, – его слова я не услышала – почувствовала губами, – даже если ты попросишь. Возможно, когда-нибудь ты будешь ненавидеть меня за это, но… я не уйду, Катя.

И мои губы накрыли удивительно нежным, мягким поцелуем, от которого закружилась голова и так предательски подкосились ноги. И я бы непременно упала, не держи меня Садхор, а так пришлось только переместить руки и положить ему на грудь, чувствуя сильное ускоряющееся сердцебиение.

Но именно я оторвалась от него первой. Отклонилась, тяжело дыша и по-прежнему не открывая глаз, и хрипло прошептала:

– Я сейчас… упаду.

Это было чистой правдой, а ещё голова шла кругом, и мысли путались…

– Держу, – дыхание дракона пощекотало кожу моей шеи, затем её же коснулись его губы, от которых по телу побежали мурашки…

– М-м-м, – мне отчаянно не хватало причин остановиться, – ты расскажешь о пророчествах?

– Это разобьёт твоё сердечко, – не отрываясь от своего занятия, отозвался мужчина, – а у меня на него большие планы, так что нет.

И я поняла, что там произошло что-то страшное. Очень страшное. Что-то даже более жуткое, чем рухнувший храм и пересохшее море.

С тяжёлым, совершенно недовольным вздохом Садхор Арганар перестал покрывать поцелуями мою шею, выпрямился и посмотрел мне в глаза с высоты своего впечатляющего роста.

Глаза его оставались просто-таки удивительными даже с этим переливающимся в их глубине недовольством. Золотой зрачок мерцал и будто бы даже пульсировал, золото в нём неторопливо переливалось, становясь то светлее, то темнее, и, кажется, в них можно было смотреть бесконечно долго, тонуть всю жизнь, не имея никакой возможности добраться до дна…

И тьма. Тьма вокруг, повсюду, везде. Она окутывала, обволакивала, но не пугала, нет, она дарила удивительное чувство защищённости и чего-то ещё, такого непонятного, необъяснимого, но очень тёплого и сильного…

– Мне нравится восторг в твоих глазах, – с нежной улыбкой отметил внимательно, как оказалось, за мной наблюдающий дракон, и бережно вытер дорожки слёз с моих щёк.

Я не стала ничего говорить, улыбнулась и очень мягко попыталась высвободиться из его объятий. Меня отпустили в тот же миг, и совершенно не стали возражать, когда я отошла и вновь посмотрела на увешанную бумагой стену, отчаянно пытаясь вспомнить, на чём остановилась.

Так и не вспомнила, расстроилась по этому поводу, даже мелькнула предательская мысль о том, чтобы использовать одну из рун памяти…

– Мы остановились на том, что ты дала Арх-Аиру свою кровь, – любезно напомнил Садхор, подошёл и встал рядом на расстоянии полушага.

– Точно, – кивнула я, думая совсем не об этом, а о поцелуе, после которого всё в душе продолжало даже сейчас так сладко сжиматься, – кровь.

Краем глаза заметила, как повернулся в мою сторону лорд Арганар. Не удержавшись, подняла на него взгляд, заглянула в заметно погрустневшие глаза, и так тоскливо стало, просто до ужаса.

– Спасибо, – поблагодарила почему-то шепотом.

– За что? – Нахмурился дракон.

Неопределенно пожала плечами в ответ.

– За всё.

Крайне туманный ответ, но другого у меня не было, а Садхору понравился и этот. И он улыбнулся мне с нежностью и теплотой, полюбовался моей ответной улыбкой и… вернулся к важному.

– Так что случилось после того, как ты поделилась с моим духом своей кровью?

Почему-то внимание зацепилось за его «моим духом».

– Комнату залило светом, я перестала понимать ваш язык, сам Арх-Аир был уже не татуировкой дракончика на руке, а вполне себе настоящим человеком… не человеком, не знаю. А потом он ругался. Сначала на Топтона, потом… потом поломал стену и ругался уже на всех остальных. Потом мы ждали тебя, потом…

– Я помню, – мягко перебил дракон, останавливая мой поток «потом», – что было дальше?

Думать обо всём этом оказалось как-то тяжело, мысли постоянно возвращались к Садхору и всему, что сейчас произошло. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы отогнать от себя ненужные и мешающие сейчас мысли и сосредоточиться на действительно важных вещах.

– Ахара, – выдохнула я, решив, что момент нашего знакомства и расставания можно не вспоминать, – она появилась вечером на пороге моего дома и… и вот что странно, она тогда сказала, что пророчества перестали сбываться.

И я вопросительно посмотрела на Садхора, увидела его вмиг окаменевшее лицо и решила, что этот момент лучше тоже не трогать.

– Ладно, – я снова к стене отвернулась, подумав о том, что нужно будет обязательно как-нибудь узнать, что же там ещё по моей вине успело случиться. – Твоя сестра утаскивает меня в ваш мир, говоря, что ей нужно отвлечься, и сделать она это может лишь в одном месте и лишь с одним человеком, которого ты не убьёшь, то есть со мной…

Садхор хмыкнул, сложил руки на крепкой груди и принялся молча ждать продолжения. Я и продолжила:

– Мы появляемся на улице города, где именно в этот момент непонятно чего ожидают вампиры. И вот вопрос: зачем им нарушать условия перемирия, рисковать собственными жизнями и появляться в ту ночь на территории второй столицы ХайШи? Если подумать, в ту ночь должно было произойти что-то очень важное. Что-то такое, ради чего вампиры заполонили город, а твоя невеста…

– Бывшая, – с нажимом вставил дракон.

– … вошла в то здание. Я почти уверена, вампиры в ту ночь именно её появления и ждали, даже кланялись ей, а раз они пришли сопроводить драконицу…

– Значит, в ту ночь должно было произойти что-то очень важное, – повторил уже мною сказанное Садхор и перевёл напряжённый взгляд со стены на меня.

Я в ответ на него посмотрела с искренним страхом, только сейчас задумавшись о том, что случилось.

Получается, не вмешайся мы с Ахарой, это неведомое «что-то» действительно бы произошло. Не знаю, как Садхор, а лично мне было страшно даже подумать о том, к чему всё могло привести.

Правителю драконов страшно не было, он просто стоял весь мрачный и будто бы даже окаменевший, в итоге медленно перевёл взгляд обратно на стену, вгляделся в находящееся почти в центре «Вампиры» и пришёл к неутешительным выводам:

– Вы появились вовремя. Очень вовремя.

А я подумала вот о чём:

– Всё, что нам удалось узнать, произошло по чистой случайности.

Садхор повернулся ко мне всем телом, молча ожидая пояснений. Помолчав немного, подбирая слова, я попыталась объяснить как можно точнее:

– Арх-Аир попадает ко мне по чистой случайности. Не зайди к нам тогда Маша, мы бы не узнали о бабушке Оле, Рита бы не поехала к ней за проклятьем для нашего начальника, Арх-Аир не услышал бы её и в итоге не попал бы ко мне.

– Первая череда случайностей, – внимательно меня слушая, кивнул дракон и попросил: – Продолжай.

Я подумала, вспомнила те далёкие события, решила, что лучше не говорить о той случайности, когда пролетающий мимо дракон поймал падающую с неба меня, и заговорила о другом:

– Твоя сестра нарушила твой запрет и пришла ко мне, после чего утащила меня в тот город, где в свете уличных фонарей случайно сверкнули алые глаза, а я просто из любопытства спросила, у кого они бывают и почему вампиров не может быть во второй столице ХайШи, и потом я стояла и смотрела на улицу из окна магазина, который просто по чистой случайности оказался в центре города напротив того самого здания, в которое и направлялась твоя невеста.

– Бывшая! – Рыкнул дракон так, что стёкла задрожали.

– Неважно, – отмахнулась я, – не утащи она меня именно в ту ночь именно в этот город, вы бы ещё нескоро узнали о том, что не способны видеть вампиров.

Я снова замолчала, раздумывая обо всём этом, Садхор мрачно велел:

– Продолжай.

Помолчав ещё немного, я вдруг спросила:

– В то утро, когда Ахара потерялась в лесу, как Арх-Аир нашёл меня?

И я вопросительно посмотрела на мрачного, но вместе с тем недовольного и откровенно усталого дракона, который, вздохнув, коротко поведал:

– Услышал, что тебе нужна помощь. Пришёл, не понял ни слова и позвал меня, потом сказал, что не чувствует Ахару, ты, вся на панике, сказала, что сестра ушла в лес, – пауза, во время которой Садхор тяжело вздохнул, затем продолжил: – Поисковое заклинание нашло её сразу, но почти в двух километрах от поляны, лежащую под кустом без сознания, в ссадинах, грязи и порванной одежде. Что произошло, Ахара так и не вспомнила, а применять мне ментальное вмешательство запретила настрого, так что выяснить событий того утра нам так и не удалось.

Мне в этот момент стало очень-очень страшно, даже в большей степени, чем когда выяснилось, что вампиры и драконица в ту ночь что-то замышляли. Просто за себя как-то не так страшно было, как за кого-то другого, тем более за Ахару. Как представлю, что с ней могло что-то случиться в тот самый момент, когда я стояла и ничего не делала… Вздрогнув всем телом, я невольно обхватила себя руками за плечи, глянула на стену, которую уже наизусть выучила, и тихо проговорила:

– Там был вампир, на той поляне, когда все вы ушли.

Я, словно наяву, вспомнила тот жуткий изучающий взгляд алых глаз, что медленно скользил по мне, и то, как хищным движением вампир склонил голову к плечу…

– Он что-нибудь говорил? – Не став ругать меня из-за того, что я раньше об этом не говорила, спросил Садхор.

Я кивнула, сглотнула, разлепила почему-то пересохшие губы и выдохнула:

– Забавно…

И пусть я отчётливо осознавала, что прямо сейчас нахожусь в полнейшей безопасности, сердце всё равно испуганно ускорило биение, когда я едва слышно добавила:

– Он это дважды повторил.

Садхор сжал кулаки с такой силой, что при виде побелевших костяшек и раздавшегося тихого хруста мне стало откровенно плохо. Дёрнулась его щека, ожесточился взгляд чёрных с золотым глаз, заострились ставшие хищными черты лица, да и вообще весь вид дракона стал таким, что я вдруг пожалела вампиров. Потому что гнев правителя драконов они переживут вряд ли.

– Хор-р-рошо, – прорычал лорд Арганар таким тоном, что сразу становится понятно: не хорошо, всё совсем и совершенно нехорошо, причём явно для вампиров, которых мне уже честно очень жаль.

А затем наследник могущественного рода заставил себя успокоиться, разжал кулаки, нежно улыбнулся испуганной мне и заверил:

– Всё будет хорошо.

– Ты так часто это говоришь, что я уже безоговорочно тебе верю, – улыбнулась я, но всё равно не покидало ощущение, что Садхор задумал что-то. Что-то крайне опасное для вампиров.

Его хитрая улыбка была мне ответом, а затем дракон, в чёрно-золотых глазах которого сверкали бесенята, приблизился ко мне, нежно обнял и провокационно предложил:

– Хочешь повеселиться?

И я поняла: мне даже не показалось, вампирам реально капец.