Глава 17
Веселье было назначено на вечер, но Садхор настоял на том, чтобы я воспринимала это в качестве свидания. Я, улыбаясь, согласилась, он, тоже улыбаясь, куда-то ушёл, оставив меня за чтением.
Это была не книга рун – это был удивительный по своей природе справочник всех полезных вещей, о которых вы мечтали, собирались помечтать и никогда в жизни вообще не мечтали. В ней было всё. Буквально, совершенно всё. Если выучить все руны, то можно идти жить в лес, захватывать страны и гулять по другим мирам – с этой книгой было возможно всё. Всё. И, в принципе, я поняла, почему её скрывали от всех, держа закрытой в родовом поместье Арганаров. Не понимала другого: как такие знания позволили оставить мне? Наверно, Садхор попросту не знал о том, что скрыто на этих страницах, иначе точно забрал бы.
Кроме обилия полезной информации меня немало удивил и способ подачи этой самой информации – написано было до того интересно, что я совершенно никак не могла оторваться. Даже понимая, что нужно встать и размять затёкшие мышцы, я всё равно сидела и читала, жадно впитывая всё, о чём тут говорилось чьим-то крупным разборчивым почерком.
К обеду я узнала о скрывающих рунах. Их было много, от самых элементарных, способных скрыть, например, кольцо на пальце, до куда более сложных, способных скрывать уже, например, людей, причём вместе с запахами и вообще всем. А ещё среди скрывающих рун были такие, которые прятали от поисковой магии истину и вместо неё показывали картинку, желательную для того, кто руну и наложил. Непосредственно показывающая истину руна тоже была, даже двенадцать, и после изучения уже них у меня появилось практически неконтролируемое желание вновь прогуляться до храма…
А потом я зацепилась за уже знакомое мне слово Картанар. Замерла, даже дышать перестала, и напряжённо перечитала всю фразу: «Руна Аркормэ Маэр, тринадцатый уровень, запрещена к использованию на территории Кормграя. Служит противоядием нерушимого Картанара, восстанавливает всю стёртую информацию, но лишь для применившего руну. Побочные действия: гарантированная смерть жертвы, возможно магическое выгорание рунолога».
Я так и осталась сидеть, словно громом поражённая. Точно знаю, что Кормграем раньше называли Туманный мир, то есть, по сути, эта руна запрещена к использованию во всём мире. И, честно говоря, я отлично понимала, почему.
Но…
«А что вампиры? От них никакого толка – после Картанара бессилен даже мой брат», – тогда, давно-давно, сказала Ахара.
И меня сейчас волновало не то, что у нас появилась пусть и кощунственная, но всё же возможность прочитать стёртые воспоминания вампиров. Нет, об этом я почти не думала.
Все мои мысли крутились вокруг Ахара.
Она не сказала. Ни слова не сказала о том, что существует Аркормэ Маэр – фактически временное противоядие от Картанара. Я допускаю мысль, что использование этой руны могло показаться ей бесчеловечным и неправильным, я и сама так думала, но… почему она не сказала? Ничего не сказала. Ни слова.
И я, отчётливо осознавая, к каким последствиям это может привести, потянулась, взяла чистый листок и простой карандаш и принялась с осторожностью переносить рисунок сложной руны с книги на бумагу. Закончила за пару минут всего, затем, помявшись, сложила листок несколько раз и спрятала в карман, что совершенно неприметной складочкой был прямо на животе моего простого тёмно-синего платья с прямой юбкой в пол.
Возможно, я только что совершила огромную ошибку. Возможно, используй я эту руну, я никогда в жизни себя не прощу, но всё равно каким-то невероятным образом мне было спокойнее знать, что ещё не всё потеряно.
* * *
Когда ближе к вечеру вернулся заметно уставший, но всё равно какой-то довольный Садхор, я не рискнула рассказать ему о том, что узнала. Зато он порадовал:
– Священник выживет, – произнёс Садхор, проходя в собственную спальню и взмахом руки зажигая свет.
Мгновенно стало намного светлее, и я только сейчас поняла, что всё это время напрягала зрение в попытках прочесть в сумерках книгу.
– Правда? – Не поверила я в первое мгновение, а уже во второе улыбнулась широко и радостно.
И пусть, что я его даже не знала – даже не видела! Мне всё равно было приятно знать, что одной несправедливостью в этом мире стало меньше, и невиновный человек не умер просто так.
От этих мыслей на душе так тепло-тепло стало, и хотелось улыбаться во весь рот, что я, собственно, и делала.
Садхор, видя мою радость, тоже улыбнулся, повесил свой форменный мундир на спинку стула, затем обошёл стол и встал за моей спиной, чтобы нежно-нежно поцеловать в макушку и заботливо поинтересоваться:
– Чем занимаешься?
И вся радость, теплота, лёгкость и даже безмятежность вмиг пропали, оставляя внутри меня тянущее напряжение и страх. Мне было не страшно говорить Садхору о том, что я узнала, куда сильнее пугало незнание того, что он будет с этими знаниями делать.
Руну применит. В этом я почти не сомневалась. И правителя я понимала и одобряла куда больше, чем вампиров, так что просто смирилась с этим практически фактом и старалась о нём просто не думать.
Не думать об Ахаре не получалось. Что Садхор сделает, когда узнает, что его сестра не поделилась с ним этими, без сомнений, важными знаниями? Он и так подозревает её, потому что в храме в городе были использованы руны, которые знают лишь двое представителей его рода – сестра и бабушка, а если сейчас ещё и выяснится, что Ахара скрыла от него это…
– Катя? – Садхор без труда уловил перемену в моём настроении, обошёл стул, присел на корточки и вопросительно посмотрел мне в глаза, которые я старательно отводила.
Но поймал за подбородок, мягко, но властно повернул к себе и напряженно спросил:
– Что?
Вот как ему сказать? Как?! Но и скрывать я тоже не стану – не хочу и не могу. Он имеет полное право знать, так что…
– Я кое-что узнала, – выдохнула я быстро, пока не уговорила себя молчать.
Садхор ободряюще сжал мои ладони и приготовился слушать. Если бы я могла так просто ему об этом сказать!
Решила зайти издалека:
– Я читала книгу, – бросила взгляд на лежащую на столе раскрытую книгу и снова посмотрела на внимательно меня слушающего серьёзного дракона, – и узнала много интересного. И опасного…
– Катя, – правитель мягко мне улыбнулся и погладил дрожащие ладони большими пальцами, – тебе нечего бояться. Просто расскажи.
Вот легко ему говорить! Но, собравшись с духом, я действительно взяла и рассказала:
– Я нашла руну, что способна восстановить память после использования Картанара, – выпалила на одном дыхании и замерла, действительно очень боясь реакции Садхора Арганара.
Той самой реакции, которой не было. Вот просто не было. Он как сидел, мягко мне улыбаясь, так сидеть и остался, только взгляд немного потемнел, да голос прозвучал глухо, когда он спросил:
– Как она работает?
И я, обрадованная тем, что правитель не кинулся в тот же миг применять этот самый настоящий ужас, а не руну, облегчённо выдохнула и сказала честно:
– Тот, на ком применить руну, гарантированно… не выживет. Сам рунолог может выгореть.
И я с испуганным напряжением посмотрела на дракона. Садхор задумчиво кивнул в ответ на мои слова, снова погладил меня по рукам, а затем выпрямился, мгновенно став сильно выше сидящей меня.
– Ты не хочешь применять её, – он даже не спрашивал, он просто сказал это, глядя мне в глаза.
– Не хочу, – я не видела смысла скрывать, а потом ещё и пояснила свою точку зрения: – Это слишком жестоко, Садхор. Мы с тобой не имеем никакого права выбирать, кому жить, а кому страдать и умирать от рун или чего-либо ещё. Так что да, я против использования этой руны. А ещё я очень рада, что эти знания оберегаются всем вашим родом. Страшно представить, что случилось бы, узнай хоть кто-нибудь о том, что скрыто на этих страницах…
Я покачала головой, просто отказываясь об этом думать. Мысли предательски были лишь плохими, но, если подумать…
– Здесь есть целительские руны, – проговорила я негромко, водя ногтем указательного пальца по столу, – раньше я не думала об этом, но…
– Нет, – перебил Садхор раньше, чем я хотя бы успела окончательно сформировать мысль.
Повернув голову, я взглянула в его мрачно-уверенное лицо и просто не стала спорить. Нет так нет, это не моя реликвия, и не моя семья оберегала её столько лет, значит, не мне этими рунами и распоряжаться.
А потом я утопала в ванную комнату. Я в ней уже бывала, но всё равно не переставала удивляться и восхищаться большой белокаменной чашей прямо в полу, вода в которую с тихим журчанием сама набиралась. А ещё это помещение было похоже не на комнату, а на часть пещеры с высоким потолком и тёмными стенами, что едва заметно мерцали голубоватым свечением, создавая завораживающий полумрак. Если честно, эта комната мне вообще нравилась больше всего, хоть я ещё толком дом и не исследовала.
Надо будет обязательно этим заняться.
* * *
Полчаса спустя я спускалась по винтовой деревянной лестнице на первый этаж этого дома. На мне было тёмно-алое платье в пол, что утягивало от шеи до середины бёдер, словно перчатка, а ниже расходилось плавными волнами юбки. В ушах сверкали серьги с чёрным, тускло мерцающим камнем, на руках были перчатки в цвет к ним – чёрные, на ногах сапоги на небольшом каблуке, поверх всего этого тёплая шуба с меховой оторочкой и небольшая, но тёплая шляпка с крупной брошью и всё теми же чёрными камнями. Волосы оставила распущенными. И всё это было не моей инициативой, нет, Садхор попросил меня нарядиться вот именно так.
Сам правитель уже стоял внизу. Как всегда безупречный в чёрном костюме, сапогах по колено и плаще, он внимательно отслеживал каждый мой шаг горящими даже в полумраке дома глазами. Каждый шаг, каждое движение… споткнувшись под его взглядом, я едва не упала, но удержалась и осторожно сошла с лестницы на пол, краем глаза заметив, что со всех сторон за нами наблюдают десятки любопытных глаз, что выглядывали из других комнат и даже сквозь окна глядели!
Стало окончательно неловко, но только мне, потому что Садхор, стремительно преодолев разделяющее нас расстояние, выдохнул:
– Ты прекрасна.
Всё, я уже была готова от смущения развернуться и уйти обратно, но вместо этого опустила голову и не смогла сдержать улыбки. Так приятно стало от его слов…
– Готова? – Вежливо поинтересовался правитель и предложил мне ладонь.
Его руки тоже были затянуты в чёрные перчатки.
Стоило мне только вложить дрожащие пальчики и позволить дракону уверенно их сжать, как вокруг нас засверкал портал перехода.
Перемещались долго. Вокруг нас всё сверкало и кружилось, но почему-то не вызывало ни тошноты, ни желания закрыть глаз, и я просто стояла и снизу вверх смотрела на умиротворённого правителя драконьего народа. Заметила, как вдруг чуть нахмурились его тёмные брови и поджались тонкие губы. Затем сияние вокруг нас стало насыщеннее, и появился как-то непонятный далёкий звук, похожий на сирену, а эти самые губы дракона самым наглым образом изогнулись в ехидной улыбочке. И мне вот очень интересно, что он сейчас сделал.
Опустив голову, Садхор заглянул мне в глаза, улыбнулся уже нежно и тепло, наклонился ниже и легко поцеловал.
А потом мы перенеслись. И сразу стало понятно, что сирена мне не послышалась, она действительно была – выло всё вокруг! Выло, визжало, надрывно орало! А ещё сверкало то тёмно-алым, то ослепительно-белым, то синим, то зелёным, то неприятно жёлтым…
– Что происходит? – Почему-то шепотом спросила я, оглядывая место, в которое мы перенеслись.
Это был коридор, тёмный, но тёплый. На полу цветные ковры, вдоль одной стены тянулись многочисленные деревянные двери, прямо напротив них тянулся такой же ряд окон, сквозь которые было отчётливо видно ночной, усыпанный многочисленными огнями город. Бесконечный, бескрайний город! Он тянулся во все стороны, конец терялся где-то за линией горизонта!
– После вынужденного перемирия вампирьим народам стало катастрофически не хватать места, поэтому теперь всё их государство по сути представляет собой один бескрайний город, – будто прочитав мои мысли, поведал правитель, позволил ещё несколько мгновений полюбоваться пейзажем, который несколько испортился, когда откуда-то сверху начали камнями падать тёмные человеческие фигуры, и я так понимаю, что мы где-то на верхних этажах, а затем развернул и невозмутимо повёл куда-то прочь.
– А мы где? – Мне действительно очень интересно было.
А ещё немного страшно – все эти падающие ведь не решили покончить с жизнями самоубийством?
– Столичный дворец Ваэрса Сына Ночи, последнего повелителя вампиров, центральная Араия, Ргамор.
Не поняла вообще ничего, кроме важного:
– Мы у вампиров?! – Воскликнула я, правда, шепотом, во все глаза глядя на спокойного Садхора.
Правитель повернул голову, наградил меня насмешливым взглядом и продолжил уверенное шествие я даже не знаю куда, а я же…
– Господи, – прошептала тихо-тихо, боязливо оглядываясь и не в состоянии избавиться от ощущения, что на нас сейчас смотрят… со всех сторон.
Жуткое ощущение, и мороз по коже, и так горячо между лопаток… Я невольно придвинулась ближе к Садхору. Стало куда спокойнее, когда он нежно приобнял за талию. Рядом с ним вообще не так страшно, хотя, если подумать, именно самое могущественное существо этого мира мне бояться и стоило бы.
– Так, а зачем мы здесь? – Спросила, когда мы вышли из одного коридора и сквозь каменную арку вошли в другой, где было всё то же самое, и за окнами продолжало сверкать и выть, и вампиры всё ещё падали с крыши.
Садхор вдруг торопливо отступил в сторону и прижал меня к стене, второй рукой закрыв рот удивившейся меня. Спустя мгновение мимо нас пробежало трое, затянутых в чёрную одежду. Двигались они до того быстро, что я успела рассмотреть только горящие тусклым лунным светом клинки в руках.
Мы постояли ещё немного, после чего лорд Арганар вновь возобновил движение, поведя за собой и меня, и будничным таким тоном отозвался:
– Ты вампиров видела?
– Видела, – подтвердила я, вспоминая ту ночную прогулку с Ахарой.
Уж лучше бы я их не видела! Но Садхор клонил к чему-то иному, поэтому дальше последовал ещё один весёлый вопрос:
– Заметила, какие они все угрюмые и недовольные? – И, не дожидаясь моего ответа, сам продолжил: – Сейчас мы будем поднимать вампирам настроение.
Ой…
Что-то мне подсказывает, что вампирам это явно не понравится. Кажется, им это уже не нравится, потому что сирена продолжает выть, всё вокруг продолжает полыхать разными цветами, а идущий по коридору правитель драконьего народа продолжает пакостно улыбаться.
– Это ты сирену включил? – Догадалась я.
– Несколько минут назад вокруг дворца был защитный купол, – туманно поведал дракон, – кстати говоря, его возвели больше двадцати лет назад, как защиту в первую очередь именно от драконов…
И Садхор даже не попытался скрыть насмешки в последней фразе. Повернул голову, улыбнулся мне, и дальше мы пошли уже молча.
Пока топали по коридору, пришлось ещё три раза отступать к стене и пропускать проносящихся на запредельной скорости вампиров, которые по каким-то непонятным для меня причинам нас не видели.
Вампиры бегали на панике, со всех сторон звучали какие-то крики, сошедшую с ума систему безопасности несколько раз затыкали, но Садхор, улыбаясь, шевелил пальцами и вой появлялся вновь! И разноцветные всполохи! И вампиры, у которых уже паника начиналась!
Именно в этот момент правитель драконьего народа решил, что уже можно начинать веселить вампиров, вселять в их души радость и счастье и всё прочее… В общем, когда мы в очередной раз отступили к стене, пропуская не видящих нас вампиров, Садхор вдруг взял и поставил одному из них подножку!
Вампир грохнулся! Да так и замер, потрясённо глядя на пол прямо перед собой! Двое других, что успели вперёд унестись, тоже резко тормознули, обернулись и в полнейшем изумлении воззрились на товарища. Видимо, не каждый день у них вампиры на ровном месте падают.
И тут один из них как выдаст:
– А я тебе говорил, не связывайся с этой девкой, у неё мать – настоящая ведьма! Вот она тебя и прокляла!
«Проклятье ведьмы» повернуло голову, взглянуло на меня сверкнувшими во тьме чёрно-золотыми глазами и с совершенно невинным выражением лица уверенно кивнуло, мол да, действительно проклятье, а сам дракон тут вот вообще не причем.
И я бы, возможно, даже поверила, если бы собственными глазами не видела выставленную им подножку!
– Хватит загонять, – отозвался тем временем упавший вампир, немало удивив меня собственным лексиконом.
Мужчина с короткими белесыми волосами медленно, осторожно совершая каждое движение, поднялся вначале на четвереньки, затем на колени, после поднялся…
– Просто споткнулся, – пробурчал он, недовольно глянул на понимающе переглянувшихся вампиров и сделал шаг по направлению к ним, намереваясь продолжить путь туда, куда они до этого и спешили.
И тут вампир споткнулся повторно! Устоял, правда, но выражение его вытянувшегося лица нельзя было описать словами.
Стоящий рядом со мной Садхор тут же вскинул руки, говоря, что в этот раз это действительно не он, оба других вампира, не сговариваясь, молча шагнули назад, от друга подальше.
– Да ладно вам! – Откровенно психанул тот.
И уверенно так пошёл по коридору. И прошёл он шага три, не больше, прежде чем снова споткнуться на совершенно ровном месте!
– А я говорил, – бросил ему друг, после чего оба развернулись и поспешили в ту сторону, из которой и пришли.
– Да вы издеваетесь! – Понеслось им вслед.
И проклятый вампир тоже за ними поспешил, спотыкаясь через каждые три-четыре шага, из-за чего передвигался не так быстро, как остальные.
Когда мы, наконец, остались одни, Садхор наклонился, потёрся носом о мой висок и тихо-тихо прошептал:
– С ведьмами лучше не связываться… особенно с их дочерьми, особенно, если ты им не нравишься.
– Дельное… замечание, – прошептала всё ещё удивлённая из-за последних событий я.
И мы, держась за руки, пошли дальше.
А дальше меня посетила идея! Совершенно ужасная, но почему-то невероятно мне понравившаяся идея! И я остановилась прямо посреди коридора, чувствуя, как загораются от предвкушения глаза, и как губы сами собой растягиваются в улыбке.
– Что? – Тут же отреагировал Садхор.
Вначале тревожно, но затем он разглядел выражение моего лица и:
– М-м-м, вампирам будет очень весело? – Его собственные губы растянулись в совершенно и абсолютно ехидной улыбочке.
Весело будет, но я не уверена, что вампирам.
* * *
А десять минут спустя дворец вампирского правителя заполонили… призраки! Вообще-то, я вызывала лишь иллюзию, и честно так до конца и не поняла, почему вместо фантомных призраков появились вполне себе реальные. Зато Садхор, оценив мой потрясённый вид, повернулся к заявившейся к нам крайне недовольной и весьма пугающей тройке и… договорился. Не знаю, о чём именно, он их всех в сторонку отвёл, но после драконьего монолога призраки заметно повеселели, даже засверкали немного, кивнули и разлетелись в разные стороны.
И вот спустя несколько минут во дворце было не три призрака, а целых три сотни, наверно! Они летали, пугали бедных вампиров, «случайно» задевали древние, вручную расписанные вазы и статуэтки, которые с грохотом падали на пол и разбивались на сотни осколков…
Я увидела правителя вампиров. В алом плаще и с венцом на белоснежных волосах он выглядел грозно и сурово… пока венец с оглушительным хохотом не стырили, а самого вампира за плащ не подвесили в воздухе.
И теперь вампирский предводитель болтался, удерживаемый хохочущим полупрозрачным призраком, в центре огромной залы и так крайне забавно болтал руками и ногами в попытке или призрака отогнать, или хотя бы плащ расстегнуть. Внизу в тщетных попытках спасти правителя прыгали и остальные вампиры, штук двадцать, и вот им, как и самому главному, смешно не было совершенно, зато призраки кружили по пространству, оглашая его громким, немного жутким хохотом, а потом ещё и принялись венец друг другу перекидывать… а потом они решили, что это неинтересно, поэтому дальше перекидывали уже пойманного вампира.
Вначале я стояла на балконе второго этажа, с которого всё это безумие тоже отлично просматривалось, и со смесью изумления и сожаления смотрела на бедного вампира. Быть замеченной не боялась, Садхор надёжно украл нас своей магией, но вот за вампира мне страшно действительно было.
А потом я, повернув голову, увидела улыбку правителя Даркхайма, которую он старательно пытался скрыть, но, заметив мой взгляд, улыбнулся уже не скрываясь, и…
И вот тогда и мне стало чуточку смешно, да. Просто возмущённый вампир уже даже побагровел от негодования, и теперь громко клялся поквитаться со всеми зачинщиками этого беспредела, и со своими подданными тоже, если они сейчас же его оттуда не снимут.
Призраки послушали и решили поступить по-другому: рванув вниз, они с неумолимой ловкостью подцепили ещё пять немало от подобного удивившихся вампиров и вместе с ними взмыли под потолок!
А мне просто интересно стало:
– А что ты им пообещал?
Садхор хмыкнул, с задором наблюдая за разворачивающимся представлением, и ответил:
– Полную безнаказанность.
И мне, в принципе, многое стало понятно. И веселье призраков тоже, да.
И тут правитель драконьего народа с интересом спросил:
– В твоём арсенале не завалялось ещё парочки полезных рун?
И мы пошли веселиться дальше.
* * *
* * *
* * *
Добили то, что после призраков осталось… совершенно случайно. И пусть это было варварством чистой воды, меня это в данный момент нисколько не волновало, а Садхору попросту всё равно было, так что совесть не мучила никого из нас.
А потом мы как-то случайно вышли к спальне вампирьего правителя. Правда, Садхор в её направлении двигался слишком уверенно, так что я не поверила его невинному взгляду, зато поверила пугающе радостному:
– Это мы удачно зашли.
И мы действительно внутрь зашли. Если честно, то зашёл Садхор, а меня он просто следом за руку затащил, затем закрыл за нами дверь, огляделся и с предвкушающей ухмылочкой пошёл творить что-то, что совершенно точно не могло понравиться хозяину данной жилплощади.
Мне, к слову, поучаствовать не дали, сославшись на опасность данного мероприятия, так что я, вздохнув, ушла рассматривать чужую комнату, которая была не одной, а сразу десятью. В общую гостиную попадал любой зашедший к правителю, далее, в зависимости от статуса, если верить словам Садхора, гости уходили в одну из трёх гостиных – для семьи, особо важных гостей и не особо важных. Ещё здесь была дверь в спальню, из которой шли двери в просторную, но мрачную какую-то ванную с самым настоящим озером и мини-водопадом, в просторную гардеробную и в личный кабинет. В гостиной был ещё один кабинет, куда более просторный, для совещаний, а здесь, в спальне, приютился уже личный.
Не знаю, как меня в него занесло, я вообще ушла Садхору за мылом, которое зачем-то ему вдруг понадобилось, а вышла в кабинет. И, самое интересное, я не ушла, я по непонятным даже для меня причинам прошла к столу из цельного чёрного камня, провела кончиками пальцев по аккуратно лежащим на его поверхности бумагам и…
Замерла. Просто замерла, даже дыхание задержала, когда серебряное колечко бабушки Оли вначале тускло замерцало, а затем я без какого-либо труда прочитала на большом листке плотной бумаги, лежащем в стороне от остальных, чей-то торопливый, мелкий и малопонятный почерк: «Подопытный номер девятнадцать умер спустя двое суток после введения драконьего яда. Мы на верном пути, мой повелитель». И ниже подпись: «Маарв».
Внутри всё заледенело от совершенно нехороших мыслей, что вихрем закружились в голове, вытесняя всё остальное и оставляя лишь скользящий морозной изморозью страх. Если это то, о чём я думаю…
Дрожащими пальцами подцепив листок, я даже не обратила внимания на мгновенно раздавшийся тихий щелчок и послышавшийся где-то вдалеке нарастающий вой. Я и того, как бедром о каменный угол стола ударилась не почувствовала, испуганно поторопившись к Садхору.
Который встретил меня уже на выходе из кабинета.
– Катя, ты что-то трогала? – Мгновенно спросил он, ловя меня в объятья.
И недовольно скривился, бегло оглядев потолок помещения, но так ничего и не найдя. А вой тем временем становился всё громче, и где-то там, внизу, послышались громкие крики даже не знаю кого.
Я же торопливо сунула правителю драконьего народа листок, который только что нашла на столе у правителя уже вампирьего.
– Что это значит? – Хрипло спросила я, когда Садхор взял бумагу, вчитался и мгновенно окаменел. Вот просто на глазах стёр все, абсолютно все эмоции с лица и застыл, даже не моргая.
И не отвечая. А где-то там послышались громкие многочисленные шаги, торопливо приближающиеся… ну, к нам, судя по всему, потому что трогать стол правителя мне не следовало, но… Но:
– Садхор, – позвала я, снизу вверх требовательно глядя в его глаза, которые он не сводил с написанного.
И пусть там было всего две строчки, я уверена, он прочитал их уже несколько раз. А раз до сих пор не отвечает, значит, дело очень плохо. Очень. Потому что раньше я его подобным никогда не видела.
– Они испытывают яд на драконах?! – Не сдержала я нервного, почти истеричного восклицания, привлекая, наконец, внимание лорда Арганара к своей персоне.
Мне не хотелось в это верить, но там чётко было написано и про подопытных, и про яд. А раз яд против драконов, значит, и испытывать его должны на драконах, следовательно, где-то у вампиров, вполне возможно, прямо сейчас в плену находятся драконы!
И за мгновение до того, как пришедший к тем же выводам Садхор открыл портал, я решительно заявила:
– Я с тобой!
И вот вообще не удивилась его ледяному:
– Нет!
И портал был безжалостно открыт, после чего меня попытались в него затолкать. Вот только я не собиралась сидеть взаперти и сходить с ума от переживания в то время, когда могла помочь!
И, вскинув руку, я резко вывела прямо в воздухе блокирующую руну. И яркий, сверкающий в темноте комнаты портал с громким шипением растворился, заставляя дракона за моей спиной негромко, но проникновенно зарычать!
Резко развернувшись прямо на пятках, я вскинула голову, посмотрела в его зло суженные глаза и:
– Ты идёшь домой! – Объявил Садхор таким тоном, что спорить с ним стал бы только самоубийца.
– А я тебя не боюсь! – Ответила я бесстрашно, неестественно выпрямившись в попытке хоть так казаться выше своего роста.
Золото в драконьеих глазах полыхнуло и в одно мгновение поглотило всю тьму, но теперь, когда глаза Садхора были полностью золотыми, это выглядело ещё более пугающе, чем когда в них клубилась тьма!
– Катя, – начал он тихим, звенящим от с трудом сдерживаемой ярости голосом, – если на этой территории есть представители моего народа, я их найду, а виновных накажу… меньше всего я хочу, чтобы ты это видела. Так что пожалуйста, не упрямься и вернись домой.
И я призналась:
– Я ужасно боюсь за тебя.
Боюсь, что вампиры и на нём испытают свой яд. Или поймают Садхора и будут мучить и пытать… он же здесь совсем один, и нет никого, кто мог бы прикрыть его спину. А вампиров так много, целое государство, и все они не очень любят Садхора за то, что он фактически выгнал их со всех остальных территорий, и…
И в этот момент где-то там открылась дверь, кто-то что-то грозно крикнул, а потом что-то как бабахнет! И грохот такой, что замок до основания содрогнулся! И я тоже подпрыгнула как от неожиданности, так и от страха, распахнувшимися глазами посмотрев через Садхора и оставленные им открытые двери на то, самое первое помещение, которое почему-то заволокло чёрным дымом… И чьи-то многочисленные стоны в дыме, который мало того, что был абсолютно непроглядным, так он ещё и продолжал валить со всех сторон, и уже проник в спальню, чтобы в скором времени добраться и до нас…
Но это такие мелочи!
Выпрямившись, я вновь заглянула в мрачно-суровое лицо решительного и уже всё решившего мужчины, который всё равно сказал:
– Бояться за меня глупо, а вот за себя стоило бы. Хоть раз в жизни, Катя, послушай меня и сделай так, как тебя просят.
Я могла многое сказать на это, и мы бы так и продолжили бессмысленный спор, потому что в этот раз Садхор отступать был не намерен. Это отчётливо читалось в его поджатых губах, прямом немигающем взгляде и напряжённой фигуре.
И я сделала то, что было просто разумным: подняла руки, признавая своё поражение. Тут же в шаге от меня вспыхнул новый портал, но я не спешила уходить, стоя на месте и глядя на такого грозного сейчас правителя, что находился практически в ярости. А ярость, как и любые другие сильные негативные эмоции, не лучший помощник, особенно в таком опасном и серьёзном деле.
– Обещай, что будешь осторожен, – серьёзно велела я, краем глаза заметив, что чёрный дым к Садхору не приближался, поэтому и в кабинет не проник.
Мужчина совершенно серьёзно кивнул, затем всего в один шаг сократил расстояние между нами, положил ладонь мне на щеку и поцеловал. Так головокружительно и стремительно, что у меня вмиг подкосились ослабевшие ноги и сердце забилось так часто-часто-часто…
– Обещаю, – выдохнул Садхор, разорвав наш поцелуй, – ты даже соскучиться не успеешь, маленькая.
И его ладонь соскользнула с моего лица, а сам он сделал всё тот же шаг назад и остановился, ожидая, пока я уйду. Он бы стоял так долго, всё то время, пока стояла бы и я, потому что боялся за меня так же, как и я за него. Вот только он мог унять свой страх, отправив меня домой, а мне предстояло всё это время сходить с ума от тревоги и страшных догадок.
– Люблю тебя, – улыбнулся вдруг лорд Арганар.
Я от такого даже бояться за него перестала.
– Что? – Переспросила хрипло, просто отказываясь верить в то, что сейчас услышала.
Он… любит меня? Сердце пропустило удар, а затем забилось всё быстрее и быстрее.
Мужчина улыбнулся одним уголком, посмотрел на меня с нежностью и теплотой и повторил:
– Люблю тебя. Очень сильно.
А я стояла, смотрела на него во все глаза и чувствовала что-то странное. С одной стороны мне было приятно… но страшно за драконов, а с другой немного неловко и страшно уже за себя, но лишь чуть-чуть.
А итоге победил страх за бедных драконов, на которых прямо сейчас могли проводить опыты эти безжалостные существа.
– Иди, тебе нужно, – шепнула я.
И, помедлив ещё мгновение, впитывая тепло золотых искорок в его глазах, я добровольно ушла в портал, чтобы не мешать правителю в этом крайне важном и столь же опасном деле.