Глава 26

В темноте ночного леса невесомая пыль была слабым, но единственным источником света. В полном молчании мы с Садхором шли, осторожно ступая, вслед за его магией. Я не знаю, кому принадлежали эти следы, не знала, куда они нас выведут, и не окажемся ли мы в итоге в ловушке. Зато я знала, что сейчас рядом со мной тот, кому я могу просто доверять. Тот, кто не позволит ничему плохому случиться ни с нами, ни с другими невинными людьми и нелюдьми.

– У меня нехорошее предчувствие, – прошептала я через несколько минут, когда мы углубились ещё сильнее в лес, а шаги, по которым мы шли, стали какими-то странными… – Он что, бежал?

– Похоже на то, – негромко отозвался Садхор, замедлил и без того не быстрые шаги, полуобернулся и задумчиво посмотрел вначале на меня, затем на лес, что окружал нас со всех сторон.

Кругом были деревья и кусты, между которых мы вслед за невидимым проводником петляли из стороны в сторону. Волшебная пыль стирала шаги, по которым мы уже прошли, и освещала в ночи новые, указывая путь дальше, но лишая нас возможности вернуться. Если, конечно, Садхор не умел отлично ориентироваться в лесу и не запомнил нашу дорогу.

Его короткий пас рукой, и в воздух над нашими головами взмыло три светящихся шара. Сзади, спереди и над нами, они заливали пространство ярким тёплым светом, что позволял видеть на лес на несколько метров вокруг. Так сразу стало спокойнее, и сковывающий страх отступил куда-то на границу темноты и света.

– Я не хочу вести тебя туда, где может быть опасно, – сказал Садхор, не двигаясь с места и напряжённо глядя на меня.

Вот только его напряжение относилось отнюдь не ко мне, а ко всему этому, сейчас происходящему.

– Я не хочу оставлять тебя одного. К тому же, если это Акира что-то наделала, то я могу помочь.

Не знаю, подействовали на него мои слова или Садхор просто решил, что вместе нам безопаснее, но в итоге я была притянута к нему поближе, моя рука была крепко сжата и путь мы продолжили вместе.

Чтобы всего через пару минут вновь остановиться, удивлённо глядя на волшебную пыль, которой, видимо, надоело указывать нам следы, поэтому она вдруг приняла вид… ну, судя по всему дракона в человеческом обличье, который пытался убежать от чего-то нам неведомого, а в итоге так и замер – с поднятой ногой и в бегущей, наверняка очень неудобной позе.

– И что это значит? – Не совсем поняла я, глядя на бело-голубую пыль.

Садхор не ответил. Крепче сжав мою ладонь, он осторожно двинулся к гипотетическому мужчине, осторожно обходя его с боку и заглядывая в лицо.

В лицо, которое я совершенно точно знала!

Это был тот самый дракон, с которым мы не то пытались подружиться, не то вообще не пойми что… Это был дракон, что принёс мне туалетные принадлежности и притащил цветы. Тот самый, с которым мы после этого не очень хорошо пообщались, а после и вовсе прекратили любое наше общение.

– О, божечки…

– Рхарг, – сухо подтвердил Садхор то, что я и так уже знала.

Забрав свою ладонь из его руки, я невольно зажала рот сразу обеими… Страх и отчаяние – вот, что я почувствовала! Потому что это не волшебная пыль приняла очертания этого дракона, это действительно был он, она его просто окутала, словно кокон, а стоило нам приблизиться, так она сразу и опала, открывая жуткую, поистине жуткую картину.

Ржарг бежал. Испуганный непонятно чем, это именно он вёл нас сюда, мы шли по его шагам, и вот теперь нашли… Он был испуган. А испуганный дракон – это само по себе странно и страшно, потому что этих ребят, насколько я успела понять, вообще мало что испугать может. Но вот конкретно этого испугало, причём настолько, что он вынужден был не отбиваться и не звать на помощь, а просто бежать…

Но не убежал. Не смог. Не успел.

Его поймали раньше.

И след от его поимки, а вместе с тем и чёткое обозначение виновника произошедшего, кровавой руной горел по центру его лба.

– Ты знаешь, что это за руна? – Садхор не очень удачно пытался скрыть за ледяным спокойствием сковавшее его напряжение.

– Впервые вижу такое, – прошептала я.

Честно говоря, мне даже смотреть на неё было сложно – живот скручивало и перед глазами плясали чёрные точки от одной только мысли о том, что кто-то, кажется, вырезал эту руну на лбу у дракона…

Но потом я подумала: это невозможно. Вот просто физически невозможно сделать вырезать обездвиживающую, судя по всему, руну на бегущем драконе так, что он замер в такой позе и никак даже не попытался сопротивляться.

Значит, её не вырезали. Не в привычном смысле по крайней мере – не ножом или чем-то таким. А если и вырезали, то, наверно, печатью, но это уж совсем глупо. Кто будет такое делать? Да и опять же – как? Такое невозможно провернуть.

Значит, руна была создана привычным образом, просто нарисована в воздухе и направлена непосредственно на этого дракона.

А, возможно, и не только на него.

Нервно сглотнув, я медленно обернулась и окинула окружающее пространство взглядом. В темноте не увидела ничего, но один из призванных Садхором светящихся шаров неожиданно послушался моего манящего движения и отлетел в сторону, на несколько шагов от нас, освещая уже там лес… и что-то странное, явно не относящееся к этому месту.

– Садхор, – позвала я и, не оборачиваясь, протянула руку.

Он молча сжал ладонь и я, почувствовав себя немного увереннее, вместе с ним двинулась в сторону.

Там был ещё один дракон, смутно мне знакомый – он тоже был в числе охраны тех археологических раскопок. Немного дальше ещё один, и ещё, и снова… Они все были здесь. Они все пытались от чего-то убежать. И никто из них не смог.

– Кошмар, – я расстроено покачала головой.

Было сложно поверить, что кто-то мог вначале напугать и обратить драконов в бегство, а затем поймать в ловушку кровавой руны, о которой я даже не знала, что думать. Я не видела такого рисунка прежде. Или не успела ознакомиться с этим подразделом, или это была руна, взятая не из книги.

В любом случае: нужно что-то с этим делать.

* * *

Последующие дни были тяжёлыми. Очень тяжёлыми.

Всё началось с того, что Садхор перенёс меня к Ахаре в родовое, надёжно защищённое поместье Арганаров, вручил нам книгу рун и исчез, ужасно злой. У меня такое чувство появилось, что эта его злость не останется незамеченной для всех остальных. Но узнать, так ли это на самом деле, я не смогла, с головой нырнув в изучение того, до чего ещё не успела добраться.

К полудню мы дочитали книгу – это я, и повторили уже изученное – Ахара. Про кровавые руны было написано буквально всего лишь несколько слов, причём в самом конце: «Крайне опасные, запрещены к использованию».

Казалось бы: всё, конец, больше работать не с чем. Я расстроилась, Ахара разозлилась, а потом мы прочли небольшое послесловие и узнали то, что лично я, собственно, и так уже знала: руны можно создавать самому. Для этого необходимы лишь прочные знания и чёткое понимание того, что ты делаешь.

До самого вечера мы пытались выяснить: можем ли? Хватает ли у нас этих самых знаний и понимания, а вместе с ними решимости и желания?

Соединённые вместе руны Света и Тепла почему-то зашипели и исчезли, отказавшись становиться полноценной руной и делать хоть что-то. Попытка совместить всё ту же руну Света со знаком ЛайВей, который в какой-то степени был той же руной Тепла, только послабее, привела к оглушительному взрыву и панике системы безопасности, завизжавшей так громко, что у меня уши заложило.

Зато выяснилось кое-что интересное: взрыв ни мне, ни Ахаре не причинил никакого вреда. И даже стулья, на которых мы сидели, никак не пострадали, и пол под нами тоже… Вся комната вокруг превратилась в тёмное обугленное нечто, а нам ничего, вот совершенно ничего не было.

Это казалось странным ровно до того момента, как в двух шагах от нас не открылся портал и в сгоревшую комнату не шагнул Садхор со сверкающим мечом в руках. В этот же момент и без того пострадавшая дверь была выбита ударом чьей-то ноги, и в комнату начали заваливаться вооружённые, готовые к незамедлительным действиям стражи.

Лично я сидела до крайности потрясённая, Ахара просто мрачно выругалась и молча указала стражам на выход. Те, недолго думая, благоразумно удалились, оставляя нас втроём в пострадавшей комнате.

– Как успехи? – Садхор незаметным жестом развеял меч по ветру, выразительно оглядел обуглившиеся стены и подошёл ближе.

Он казался куда более спокойным, чем выглядел в нашу последнюю встречу.

– Дерьмо, – поведала уставшая и злая из-за наших неудач драконица, поднялась и куда-то ушла.

Молча проследив за её уходом, я повернулась к Садхору и виновато поджала губы. Он казался спокойным и умиротворённым, но в глубине его глаз я видела прежнее напряжение и… отчаяние. То самое отчаяние, когда решение важной задачи зависит от кого-то другого, а ты сам вынужден заниматься чем угодно и не мешать, не имея никакой возможности помочь.

– Не очень, – негромко сообщила я ему. – В книге нет этой руны, и про кровавые руны не сказано практически ничего. Единственное, что, возможно, может помочь, это понимание того, что можно создавать новые руны на основе уже существующих. Мы с Ахарой пытались сделать что-то такое, но…

Я не договорила, обведя пространство вокруг рукой. И вновь виновато посмотрела на Садхора.

У меня было чувство, будто я подвожу его. Он принёс нам книгу и поверил, что мы можем помочь всем пострадавшим на археологических раскопках, а получается, что мы не можем ничего. И пусть моя вина здесь была минимальна – я же не виновата в том, что создатели книги решили не писать про кровавые руны, чувствовала я себя всё равно просто ужасно.

Ещё и устала.

– Ты не виновата, – мягко сказал он, обошёл мой стул и присел передо мной на корточки, положив свои широкие тёплые ладони мне на колени. – Никто из вас не виноват.

Он говорил негромко, но уверенно. Его руки на моих коленях скользнули выше и ободряюще сжали мои ладони.

– Да, наверно, ты прав. Просто я чувствую себя…

Я замолчала, подбирая слова, и Садхор закончил за меня:

– Обязанной.

Вздрогнув, подняла на него взгляд и нахмурилась, но в итоге осторожно кивнула. Обязанной – это то слово.

– Да. А ещё, что я подведу всех этих людей и драконов, если не найду решение.

Я подняла руку и переплела наши с Садхором пальцы. Его ладонь была по-мужски широкой, шире моей, и пальцы были куда длиннее. Я вдруг почувстовала себя очень маленькой и беспомощной на его фоне, но раньше, чем эта мысль испугала или хотя бы напрягла, поняла: это правильно. Это нормально. Так и должно быть, потому что я действительно меньше и слабее. По крайней мере физически – точно.

– Если ответа на вопрос нет в книге, то мы найдём его в другом месте, – голос Садхора звучал спокойно и твёрдо. Он ясно давал понять: не здесь, так в другом месте, но решение мы найдём. И волноваться здесь не о чем.

Я благодарно улыбнулась ему, правитель Даркхайма улыбнулся в ответ.

А потом я вдруг со всей ясностью поняла: нельзя связать две руны просто так, на пустом месте, основываясь только на знании этих самых рун, на чётком представлении результата и на вере в себя. Должно быть что-то ещё, что-то более значимое.

И у меня такое чувство, что это таинственное «что-то» кроется в определении знаний. В смысле, в книге не написано о том, что эти знания должны базироваться на уровне одних только рун. В том смысле, что для совмещения двух рун недостаточно знаний только об этих рунах… должно быть что-то ещё! Что-то, что поможет связать их вместе так, чтобы итоговая руна исправно функционировала.

– Мне нужна новая комната, – прошептала слегка шокированная от собственной догадки я.

Наверно, выглядела я в этом момент впечатляюще, потому что Садхор не стал ничего спрашивать и ничего говорить, он просто поднялся и вывел меня вначале в коридор, а потом в следующую слева комнату.

– Больше ничего не, – начал было он, но оборвал сам себя, помолчал секунду и решил: – Впрочем, можешь взрывать, если надо.

И с этими словами лорд Арганар вышел, оставив меня одну.

Не на долго.

– Садхор сказал, ты что-то придумала, – сообщила вернувшаяся через пару минут Ахара.

В её руках был большой серебряный поднос, который она удерживала без каких-либо усилий. На нём оказался чай и накрытый крышкой обед, который драконица решительно поставила передо мной, предварительно утянув к себе поближе уцелевшую после взрыва книгу.

– Ешь, – велела она мне, устраиваясь на стуле поудобнее, закинув обе ноги на соседний стул. – И выкладывай, что ты там придумала.

Я, как могла, в двух словах обрисовала ей своё немного странное предположение. Когда Ахара сообщила, что не поняла ни слова, пришлось объяснять уже детальнее, совмещая это дело с поеданием не то супа, не то какого-то рагу с мясом и овощами. Очень вкусного, нужно отметить.

До самого вечера мы пытались отыскать эту таинственную недостающую часть, что способна связывать руны вместе. Для этого пришлось отыскать и перерисовать из книги уже изготовленные совмещенные руны, а потом просто таращиться на них, не моргая, в тщетных попытках разглядеть что-то очевидное и уже изрядно доставшее… Вот так ирония: я уже ненавижу эту деталь, а ведь мы её ещё даже не нашли.

К полуночи Ахара опять не вытерпела. Сказала, что на сегодня её нервы расшатались в достаточной степени, встала и ушла спать, предложив мне включить благоразумие и сделать так же.

– Сейчас, ещё чуть-чуть посижу, – улыбнулась я ей.

Ахара наградила меня подозрительным взглядом, поджала губы и скрылась за дверью, погрузив комнату в тишину, что висела здесь уже столько времени.

Без неё мне стало одиноко, тревога ощутимее зашевелилась в душе. Страх и неуверенность, которые я не подпускала к себе в её присутствии, вернулись. Я снова стала думать: что, если не удастся найти решение? Мы уже просидели за этой книгой целые сутки, но так и не узнали ничего существенного. А что, если мы всё же поймём, как создаются новые руны, но не узнаем, чем именно наградили тех людей из археологической группы? Да и как нам это узнать?

С каждой минутой я всё больше верила в то, что ничего у нас не выйдет.

В итоге уснула я прямо за столом, чего со мной не происходило вообще никогда. Проснулась, по ощущениям, уже через несколько минут, услышав прекрасно знакомый ворчащий голос и почувствовав, как меня поднимают и куда-то несут.

– Нет, верни меня обратно, – слабо запротестовала я, даже не сумев открыть глаза.

Всё, чего мне сейчас хотелось – завалиться в прохладную мягкую постель и утонуть в подушках и одеяле. Как бы Садхор ни уронил меня, в какой бы позе я не оказалась, уверена: усну мгновенно и мне будет очень удобно.

Но было и что-то ещё – что-то, царапающее мозг изнутри. Понимание того, что я ещё не закончила, что я ещё не всё сделала.

– Хватит с тебя, – отрезал уносящий меня куда-то дракон.

Кажется, я пыталась ещё сопротивляться, но они оказались сильнее: Садхор и сон. В итоге я уснула даже раньше, чем мы успели куда-либо придти.

* * *

А утром я поняла! Подскочила раньше, чем глаза открыла, кубарем скатилась с постели, вынудив сидящего за столом Садхора выронить книгу рун и испуганно подскочить, и, запутавшись ногами в одеяле и с растрёпанными после сна волосами поползла к оказавшейся на полу книге, отчаяно пытаясь успеть и убедить себя в том, что поняла вот только что.

– Ты что делаешь? – Садхора удивляло, но больше пугало моё поведение.

Растерявшись, он даже не сразу подошёл, просто стоял и распахнутыми глазами смотрел за торопливо ползущей по полу мне.

Сейчас Садхор волновал меня меньше всего! Я подхватила книгу и перетащила её ближе, устроившись с ней прямо на полу со скрещенными ногами, которые почему-то были голыми, но я и на это не обратила внимания.

Открыв последнюю страницу, вытащила те несколько листков бумаги, на которые мы вчера перенесли совмещённые руны, вгляделась сначала в одну, затем во вторую, следом в третью… Я почувствовала себя совершенно безумной, когда начала нервно смеяться, рассматривая четвёртую руну. Потому что это было очевидно! И как я не заметила этого вчера? Почему мы с Ахарой не замечали этого столько времени?!

– Ты меня пугаешь, – сообщил Садхор осторожно, не пытаясь подойти и не заваливая меня расспросами.

Подняв на него сияющих взор, я позволила себе несколько мгновений любоваться его лицом, и только после этого с улыбкой поведала:

– Я дура.

– Не соглашусь, – моё признание его не впечатлило, даже не позабавило, а только неожиданно напрягло.

Не обращая на это внимания, я на коленях подползла к столу и громыхнула на него раскрытую книгу, сверху листы бумаги, потом кое-как я и сама поднялась на ноги, оставив одеяло валяться где-то там.

– Нужно было догадаться ещё вчера. Мне нужно было увидеть это сразу, мы бы сэкономили столько потраченного времени! Смотри. Смотри вот сюда и сюда, – я ткнула в центр одной из рун, затем переместила палец немного выше. – Видишь? Это вектор преломления. Здесь он настроен таким образом, чтобы уравновешивать действия обеих рун.

Листок полетел в сторону, его место занял другой. Я с небывалым воодушевлением продолжила делиться своими рассуждениями.

– Смотри, видишь вектор? Вектор и стабилизатор, вот, что нам нужно было увидеть с самого начала! Вот, чего нам не хватало! Странно, кстати, что про это не написано в книге. В ней вообще о многом умалчивают. Так вот, всё дело в стабилизаторе – это он связывает руны. Вектор преломления лишь усиливает какую-то из изначальных рун или сразу их обе. Понимаешь, о чём я говорю?

Я повернулась к Садхору и вздрогнула. Он оказался неожиданно близко, прямо за моим плечом, внимательно вглядываясь в руны. Надо же, я даже не слышала, как он подошёл.

Увлечённая, я не заметила и ещё кое-чего очень важного. Моего платья больше не было. После того вечера я успела переодеться в просто тёмно-зелёное платье, очень удобное и красивое, так вот его не было. Было только что-то очень светлое, местами прозрачное, на тонких лямках и длиной выше колена.

– А… это что? – Я удивлённо ткнула себя в грудь.

Садхор, до этого рассматривающий перерисованные мною руны, опустил взгляд вначале мне на глаза, затем посмотрел на палец, которым я продолжала тыкать в себя. Его глаза вдруг неожиданно потемнели и как-то странно заблестели, а затем мне невозмутимо сообщили:

– Платье.

Если это и было платьем, то очень странным, а так же оно больше походило на пижаму… странную и нескромную пижами.

– Правда? – Нисколько не поверила я, почему-то начиная краснеть.

Мне уверенно кивнули. Нагло, но уверенно.

– Оно не похоже на платье, – посчитала своим долгом сообщить ему.

– Правда? – Садхор сделал такой удивлённый вид, что я как-то невольно засомневалась в его виновности.

Но быстро опомнилась.

– Да. Это не платье. Кроме того, на мне было другое. Получается… кто-то переодел меня. – Последнее прозвучало скорее вопросительно, чем утвердительно. Мне стало очень неловко.

А вот Садхор, напротив, почувствовал себя куда увереннее. Широко улыбнувшись, он нахально подтвердил:

– Я.

Ничего не говоря, я отошла в сторону, наклонилась за одеялом, валяющимся на полу…

– Я бы на твоём месте так не делал, – хрипло предупредил лорд Арганар.

Торопливо ухватившись за мягкий край, я резко выпрямилась, прижала одеяло к груди и только-только подумала о том, чтобы в него закутаться, как оказалось поздно: Садхор закутал меня раньше. В свои руки.

– Э-э-э…

– Тш-ш, – шикнул он куда-то мне на ухо, прижимая мою спину к своей груди, обнимая руками поперёк талии и укладывая голову мне на плечо.

Стало настолько тепло и приятно, что свело мягкой судорогой все кости. Не заботясь о последствиях, я поддалась этому порыву, отпустила одеяло и позволила ему соскользнуть вниз, а сама, чуть помедлив, положила руки поверх ладоней Садхора. Откинула голову ему на плечо. И чуть не застонала в голос, когда он едва ощутимо прикоснулся губами к чувствительной коже шеи…

Я вздрогнула всем телом – его касание оказалось неожиданно щекотным и очень приятным.

Хмыкнув, Садхор сместился чуть ниже и оставил на моей коже ещё один невесомый поцелуй. Следом за ним ещё один, и ещё… Ноги подогнулись, я чуть не упала и всё же тихо застонала, настолько приятно это было.

– М-м-м, какая послушная, – смеясь, прошептал мужчина, мягко развернул меня к себе лицом и поцеловал уже иначе – в губы, крепко и пьяняще.

* * *

К вечеру мы сделали это!

Ахара, когда узнала про вектор и стабилизатор, тоже называла нас невнимательными дурами, которые в никуда потеряли столько времени просто по собственной глупости. Потом она успокоилась, мы выгнали Садхора, который отказался уходить, пока лично не убедится в том, что я позавтракаю… Мебель была сдвинута в сторону, книга легла на пол, мы сами расположились по обе стороны от неё, друг напротив друга.

– Надеюсь, мы выживем, – нервно пошутила Ахара и предоставила мне возможность первой испробовать нашу теорию в действии.

Поколебавшись немного, я недрогнувшей рукой нарисовала в воздухе то, что мы уже изобразили на бумаге – часть руны Света, стабилизатор, часть руны Тепла. Вектор оставила нулевым.

Получившийся знак дрогнул перед моим лицом, замер на миг, а затем засветился чем-то очень тёплым. Засветился и нагрелся!

Я удивлённо моргнула, не поверив в первое мгновение, и облегчённо выдохнула, даже не заметив, как и когда задержала дыхание.

– Получилось, – потрясённо прошептала Ахара.

Она, как и я, до конца не верила в то, что у нас что-то выйдет.

То, что мы сделали, казалось мне просто удивительным. Огромный прорыв – лично для нас так точно! Но, самое главное, это была надежда. Большая и светлая надежда на то, что мы сможем помочь всем тем людям и драконам, которых Садхор забрал из того леса и перевёз в родовое поместье.

Наверно, Ахара подумала о том же, потому что посмотрела на меня очень серьёзно.

– Мы должны это сделать, – не знаю, для кого именно я сказала это.

Драконица кивнула. В этот момент время перестало иметь для нас значение.

Честно говоря, вообще всё потеряло своё значение. Мы не просто с головой погрузились в поиск решения – мы утонули в нём. Всплывали редко: когда приходил Садхор и заставлял нас есть или когда всё тот же Садхор выгонял нас по кроватям, заставляя поспать хоть сколько-нибудь. Ему совершенно не нравилось, что мы так выкладываемся. Он был убеждён, что с закрытыми в его подвале жертвами Акиры ничего не случится, а вот мы можем угробить самих себя, пытаясь их спасти. Конечно, доля правды в его словах была, но…

Я даже спать нормально не могла. Закрывала глаза и видела их испуганные лица. А ещё чувствовала страх – он облеплял меня со всех сторон, вот только он принадлежал не мне, а всем тем, кто оказался безвольными заложниками.

И в итоге мы всё же сделали это. Разгадали загадку совмещённых рун.

Когда мы с Ахарой спустились в подвал, там нас уже ждали грозный Садхор и их отец. Оба дракона казались мрачными и готовыми вмешаться в любой момент, но в целом никак не пытались помешать нам исполнить задуманное.

Мы уже знали, что нам нужно делать… в теории. Мы готовились, мы проговорили каждый шаг, каждое действие, и сейчас нам нужно было всего лишь воплотить это в жизнь.

Ахара встала позади подвергшегося воздействию руны дракона, я заняла позицию перед ним. Помедлив, мы синхронно подняли вверх правые руки, обменялись тревожными взглядами и размеренно вывели каждая по руне противодействия. Разные, каждая из них предназначалась для отдельных частей совмещённой руны. Это был единственный способ, до которого мы додумались.