Глава 24.

Звонкий цокот её каблучков быстро приблизился к нам, затем женщина решительно, но с какой-то неожиданной нежностью взяла меня за руку, отвела подальше от нехорошо так прищурившегося сына и, спрятав за своей спиной от его взгляда, высказала ему что-то – тихое, гневно-возмущённое и совершенно мне непонятное, потому как слова были произнесены на неизвестном мне языке.

И вот после этого женщина, гордо вздёрнув подбородок, развернулась и утащила меня за собой в комнату, из которой и вышла при нашем появлении.

Каково же было моё удивление, когда внутри обнаружились три мирно пьющие чай из маленьких чашечек с блюдцами женщины! Облачённые в изысканные, усыпанные драгоценностями наряды, со сложными причёсками, цветами и бусинками в волосах, с ниспадающими на плечи и грудь локонами, они едва ли обратили внимание на вернувшуюся мать правителя, но все разговоры смолкли, едва их взоры упали на смущённую и слегка испуганную меня.

У меня были все основания пугаться хотя бы потому, что я осталась наедине с четырьмя драконицами. Это было хорошо видно по их подчёркнуто величественно-неторопливым движениям, но лучше же всего о принадлежности к этой удивительной расе говорили их глаза: золотые с вертикальными чёрными зрачками.

Мы были потрясены все вчетвером, правда, я всё же немного меньше, чем трое сидящих на низеньких диванчиках женщин. Зато с собственными эмоциями они справились куда быстрее меня, поэтому уже через пару секунд одна из них, облачённая в тёмно-изумрудное платье с множеством пышных юбок, подняла дрогнувшую ладонь, указала в мою сторону украшенными золотом пальчиками, посмотрела на мать правителя и практически со священным ужасом в голосе выдохнула:

–Кахара?

Матушка Садхора, полностью её проигнорировав, повернулась ко мне, мило мне же улыбнулась и любезно уведомила:

–Моя дорогая кузина леди Мия Паргвис-Арганар слегка запамятовала о нормах приличия. Вместо «кахара», что переводится как стандартное «она», ей следовало сказать «кахора», что, по сути, переводится как всё то же «она», но относится непосредственно к представительницам высоких сословий.

И всё это так мило-мило, любезно, дружелюбно...

И затем, обернувшись к кузине, всё тем же сладостным голоском:

–Илио дакома арсиэль Катрин, – снова взгляд на меня и пояснение тоже только для меня: – запомни эту фразу, дорогая моя, если тебя или тебе представляют в иной форме – игнорируй.

Не совсем понимая, что здесь происходит, я всё же решила осторожно заметить:

–Я не отношусь к представительницам высокого сословия.

Мягкая улыбка леди приобрела чуточку снисхождения, но взгляд в целом не изменился, оставшись таким же добрым и тёплым.

–Радость моя, – таким тоном, будто я действительно была её большой радостью, начала она, – ты вторая женщина, которую мой сын приводит в этот дом за последние семнадцать лет. Говоря откровенно, первая мне не понравилась с первого взгляда, плюс подозрение в преступном сговоре, о котором я, разумеется, ничего не знаю, лишь только омрачает её в наших глазах. Так что не волнуйся, рано или поздно, причём скорее рано, ты радостно вольёшься в бурную и слегка безумную жизнь высшего общества, а до того момента я не намерена тратить время просто так, поэтому запоминай, радость: мирви ориомо кахэс, что буквально переводится как «очень рада узнать вас лично».

Мне оставалось только лишь слегка удивлённо моргать в ответ на эту любезную речь.

–Ну, – довольная отсутствием сопротивления с моей стороны, воодушевлённо улыбнулась Лили Арганар – я, наконец, вспомнила её имя, – преступим?

Кто бы только знал, чем всё это закончится...

*

К тому моменту, как нас, наконец, нашли, я в совершенстве владела такими фразами, как: крайне рада знакомству, превосходный вечер, подайте карету, я не пью и ещё примерно двум десятком фраз, которые даже не представляю, для чего мне в жизни могут понадобиться.

Нахождение наше было поистине впечатляющим. Всё началось с раздавшегося в приличном отдалении удара, причём удар этот был такой силы, что весь замок содрогнулся, но устоял.

И стоял он так ровно полминуты, я как раз успела договорить зубодробительное «Сокъэрго мргомо ас ыш аарх», что переводилось как «Нет, я не желаю вступать в ваш род» – понятия не имею, зачем вообще нужна подобная фраза, но леди Арганар отнесла её в обязательный минимум, отказываясь что-либо объяснять, поэтому у меня просто не было никакого выбора.

Так вот, стоило мне произнести последнее слово, как грохот раздался на порядок ближе и громче, а за ним и ещё один, совсем близкий, заставивший лично меня вздрогнуть и обернуться...

И тут грохот, разнёсшийся по всей комнате! И выбитая чьим-то ударом ноги дверь, что буквально разлетелась на щепки! И под наше потрясённое молчание в гостиную, выполненную в тёплых красно-золотых тонах, величественно, грозно, неотвратимо и совершенно не оставляя шанса на спасение своим врагам вошёл... Садхор, только лет на тридцать постарше, суровее, мрачнее.

Вот именно он, находясь в обществе ещё троих вооружённых мужчин в плачах, мрачно оглядел всех нас, ухватил взглядом сидящую на диванчике мать правителя драконьего народа и разом изменился в лице. Вмиг стал спокойнее, даже добрее – в чёрных с золотым зрачком глазах затеплилась нежность, на сурово сжатых губах заиграла ласковая улыбка.

А лично мне в этот момент стало окончательно ясно, что сейчас передо мной стоит бывший правитель Даркхайма и отец Садхора Арганара по совместительству.

–Эйлинайа, – «любимая» – я точно запомнила перевод этого слова, даже не знаю, почему именно.

Наверно, мне просто понравилось, как оно звучит. Особенно из уст бывшего правителя драконьего народа.

–Грандмор, – это слово я тоже запомнила, по сути, то же признание в любви, только относительно мужчины. Проще говоря, «любимый».

Нежное, лёгкое, полное любви эйлинайа по отношению к ней и грозное, заставляющее врагов бояться, а любимую чувствовать себя под надёжной защитой грандмор по отношению к нему. Все эти тонкости раскрывала для меня леди Арганар, сама бы я нескоро до подобного додумалась.

А эти двое между тем встретились в центре комнаты, лорд Арганар отвесил супруге низкий поклон, она в свою очередь присела в изящном реверансе, не сводя с мужа полного восхищения взгляда.

–Карта-картаэр, – с лёгким укором улыбнулся он и добавил, кивая в сторону разрушенной двери: – мирве иронг каарх.

Не поняла ни слова, но звучало так, что меня невольно потянуло улыбаться.

Вот ему леди Арганар и улыбнулась – хитро и ничуть не виновато, кокетливо повела тоненькими плечиками и ответила своим мелодичным приятным голосом:

–Кирви иронго фэри аасх.

Лично я снова ни слова не поняла, разве что «аасх» было чем-то вроде «забыть», потому что фраза «парвэ ирио аасх» переводилась примерно как «появиться без перчаток». К слову, леди, причём все четыре, настаивали на том, что эта фраза крайне важна, и мне следует озвучить её в том случае, если я вижу на приёме, или, не дай бог, на улице леди без, собственно, перчаток.

Так вот, я не поняла ничего, но это не помешало кузинам леди смущённо захихикать, прикрывая рты ладошками. Ладошки были без перчаток, они, белоснежные, лежали рядом.

Именно в этот момент всех нас и заметили. Если быть честной, то заметили только меня, по остальным же просто скользнули приветливым взглядом, а вот на меня посмотрели с явным интересом.

–Эйлинайа, кахора? – Не сводя с меня любопытного взгляда, спросил бывший правитель у супруги.

–Грандмор, илио дакома арсиэль Катрин, – с гордостью представила меня леди Лили Арганар, улыбнувшись подбадривающе и только мне.

А я решила, что, раз она в меня верит, то и я могу, и вообще, не зря же мы здесь больше часа язык мне ломали, чаи распивая.

Поэтому я отставила на столик чашку и медленно поднялась, про себя отсчитывая секунды – на одно только поднятие должно быть задействовано семь секунд, если вы приветствуете родственника, десять, если это человек, с которым вы желаете сохранить тёплые отношения, двенадцать секунд для жениха и всей его будущей родни, пятнадцать для нежелательных личностей, двадцать две для тех, кого вы знать в принципе не желаете.

Я поднималась десять секунд, приняв это за наименьшее зло, затем, проклиная местные до ужаса странные традиции, ещё десять секунд потратила на то, чтобы присесть в поклоне – без платья или хотя бы юбки реверанс мне был не положен.

–Мирви ориомо кахэс, – произнесла безукоризненно чисто и ещё десять секунд затратила на то, чтобы выпрямиться и посмотреть в глаза бывшего драконьего правителя.

Ему в глаза можно, неженатым – нет, хотя моё положение, о котором все тут без умолку трещали, позволяло и это.

В ответ я удостоилась примерно того же традиционного приветствия: военная стойка, величественный поклон и фраза «Гарморгос», что означало «рад встрече». Вот только он, в отличие от меня, на каждую часть приветствия тратил не десять секунд, а семь, я отсчитывала, и это никак не могло меня не задеть.

Задело и другое:

–Бесконечно рад наконец познакомиться с причиной постоянного плохого настроения моего сына, – сверкая клыкастой улыбкой, заявил лорд.

Несколько опешив от подобного, я слегка выбилась из образа благовоспитанной леди, в который меня насильно и против моей воли впихнули, и поинтересовалась:

–Как давно все вы изучили мой язык?

Мне действительно было очень интересно, потому что я ещё понимаю Ахару, но и эти двое...

–После того, как мой сын начал на нём ругаться, – безразлично пожав плечами, призналась леди Арганар с очаровательной улыбкой.

Её супруг думал несколько дольше, в итоге столь же честно сказал:

–После того, как заподозрил его в чувствах к иномирянке.

И мне, переглянувшись, снова мило улыбнулись. Оба. Затем лорд с одобрением заметил:

–Хорошо поставленный язык, вы говорите верные фразы, арсиэль Катрин.

Уже даже не стала напоминать о том, что я не Катрин, а Катя – всё равно бесполезно, эти все продолжают звать Катриной, про непонятное «арсиэль» вообще молчу, тут так называли только меня, все остальные были просто «леди», и лишь любезно кивнула, принимая похвалу.

А лорд, наградив меня ещё одной улыбкой, повернулся к супруге и уже ей, но почему-то на всё том же, понятном для меня языке сообщил:

–Она покинула замок. Садхор настаивает, чтобы мы последовали её примеру.

Кто такая «она», мне не пришлось даже гадать – здесь Акиру по имени называла разве что я.

–Дожили, – вздохнула леди Арганар, – наш сын выгоняет нас из собственного дома.

И тут от двери раздалось:

–Между прочим, я построил вам другой, в несколько раз больше этого дом. Насколько я помню, матушка, вам он очень понравился.

Если леди и была удивлена, увидев сына на треснувшем после манипуляций супруга пороге, то вида не подала, с достоинством ответив:

–Проводить время с сыном и его будущей невестой мне нравится куда больше.

Я уже просто устала доказывать присутствующим, что я к невесте лорда Арганара, как бывшей, так и нынешней, и уж тем более будущей не имею вообще никакого отношения и в принципе его иметь не желаю. Но меня не слушали, просто улыбались как-то немного коварно и не слушали.

Зато Садхору слова матери явно понравились, что он и продемонстрировал брошенным на меня взглядом и многообещающей улыбкой.

–Арвос, – продолжая так же обворожительно улыбаться и в целом не сводя с меня немигающего взгляда, приказал дракон.

Это слово поняла даже без перевода, когда собравшиеся повскакивали со своих мест и поспешили покинуть негостеприимную более обитель, оставляя лишь занервничавшую меня, продолжающего мило улыбаться правителя и его явно не одобряющих подобного родителей.

Дальнейший разговор был не для моих ушей и производился в довольно напряжённой атмосфере, причём в основном говорили мужчины, леди Арганар же просто стояла рядом с супругом, позволяя тому обнимать себя за талию.

На весь разговор ушло чуть больше двух минут, последнее слово осталось за Садхором, и он даже не попытался скрыть собственного превосходства, когда сложил руки на груди и с вызовом взглянул на родителей.

На отца, если точнее, и ему это вот совершенно не понравилось. Укоризненно покачав головой, лорд повернулся ко мне, отвесил традиционный низкий поклон и попрощался в привычной для него манере:

–Картомаэрро.

«Всех благ».

Леди Арганар тоже поклонилась, но попрощалась более тёплым:

–Надеюсь на нашу скорую встречу, родная.

Я едва успела отвесить им ответный поклон – корявенький и слишком торопливый, но никто не возмущался, лишь тепло мне улыбнулись и, напряжённо глянув на сына в последний раз, поспешили удалиться.

Понятия не имею, что он им говорил, но остаться сейчас с ним наедине было поистине пугающе.

Напугало меня и дальнейшее:

–Замок в нашем распоряжении.

И мне была протянула рука. Невольно вспомнила о том, что моя ладонь должна быть без перчатки... Мне это ещё тогда не понравилось, а уж сейчас...

Но деваться всё равно некуда.

*

Мы бродили по замку несколько часов точно. Заглядывали в каждый уголок каждой комнаты, осматривали каждый закуток, вообще всё, абсолютно и совершенно всё.

Я уходилась уже до конца жизни. Напрягало меня и висевшее между нами молчание – пару раз я пыталась начать разговор, но Арганар отвечал довольно грубо и односложно, так что вскоре я оставила эти бесполезные попытки.

И он нашёл. Глядя на то, как, поджав губы, Садхор наваливается на обнаружившийся в стене тайный ход, я невольно подумала о том, что даже не сомневалась ни в самом драконе, ни в его поисковых способностях.

Камень, заскрежетав, нехотя поддался, и вскоре в монолитной, как некогда казалось, стене зиял тёмный пыльный проход. Висевшая по углам паутина пошевелилась, будто от ветра, и из темноты потянуло каким-то странным кисловато-сладким ароматом.

А сам правитель обернулся, взглянул на меня виновато, чем немало удивил, и с сожалением сказал:

–Я бы вернул тебя домой, но не уверен, что твоя помощь не пригодится ещё.

Я кивнула, не столько принимая его слова, сколько просто их понимая. У него тут как минимум целый замок предали, неизвестно, чего успели натворить, так что я не буду судить Арганара за стремление защитить своих. Я понимаю, правда.

Но и устала уже тоже, и с каждым мгновением всё сильнее клонило в сон... Тряхнула головой, прогоняя ненужное сейчас желание, улыбнулась внимательно за мной наблюдающему мужчине и с воодушевлением, которого на самом деле не испытывала, спросила:

–Ну, пошли?

И я, собственно, первой же пошла в тёмный проход.

Но была остановлена уже через шаг – Садхор просто выставил передо мной руку.

–У тебя с инстинктом самосохранения как? – С трудом сдерживая раздражение, сверкнул он на меня взглядом.

Затем осторожно, но непреклонно отодвинул назад, встал так, чтобы почти полностью закрывать меня своей спиной от прохода, поднял руку и призвал магию. Кончики длинных, сильных даже на вид пальцев вначале тускло замерцали, затем в пространстве около них отчётливо засверкали золотые искорки, осветившие всё вокруг, а после вся это сверкающая золотистая красота образовала шар, который безжалостный дракон и отправил в тёмный проход.

Наклонившись в сторону, чтобы из-за его спины было видно лучше, я вместе с правителем проследила за тем, как шарик плывёт по воздуху... шагов пять он всего плыл, потом уткнулся в ещё одну дверь, только уже не каменную, а деревянную, окованную железом, по виду очень старую и массивную дверь с ручкой-кольцом и уже местами проступившей на железе ржавчиной.

Не знаю, о чём думал сам Арганар, но я не смогла удержаться от замечания:

–Она старая.

Мне ничего не ответили. Для меня это казалось очень важным, ведь заржавевшая дверь означала, что проход этот был старым, очень старым, и, если он принадлежал организаторам заговора, значит, и сам заговор случился также очень давно.

А это меняло практически всё.

Поэтому, помолчав, повторила куда выразительнее:

–Она очень старая, Садхор.

–Я вижу, – спокойно отозвался он.

И шагнул в проход, который продолжал освещать его золотой шарик. Мне не осталось ничего иного, кроме как пойти следом, молясь о том, чтобы здесь не оказалось пауков. Не представляю даже, как некоторые люди могут жить без страха перед этими маленькими мерзкими существами.

Мне повезло, пауков не было – они все разбегались при виде грозного правителя драконов.

А он был воистину грозен! Прямая спина, решительный шаг, уверенные жесты и аура могущества, от которой становилось волнительно даже мне.

Не останавливаясь, не тормозя, даже не замедляя шага, лорд Арганар всего одним ударом ноги не просто открыл дверь – он её с прочных железных петель выбил, заставив массивный кусок дерева с оглушительным грохотом повалиться на каменный пол! Игнорируя дрожь собственного замка, с мрачной решимостью вошёл внутрь и остановился, оглядывая всё то, что предстало его взору.

Честно говоря, подходить к Садхору сейчас мне было несколько страшно, но без него было ещё страшнее, так что я тоже пересекла коридор и вошла в помещение, встав рядом с любезно подвинувшимся мужчиной.

Первое, что кинулось в глаза – пыли здесь не было. И паутины не было, вообще никаких следом грязи и запущения. Просто небольшое помещение, слева у стены массивный деревянный шкаф с множеством книг в толстых переплётах, напротив ещё один шкаф с какими-то многочисленными баночками, между ними крепкий деревянный стол, заставленный стеклянными пузырьками с деревянными крышками и одинокий стул рядом с ним.

И всё.

–Полагаю, вам уже пора спать, – не глядя на меня, произнёс Садхор. (3303c)

–Мне бы хотелось задержаться, – глухо отозвалась я, разглядывая комнату.

У меня такое чувство, что здесь есть что-то очень-очень важное. Я ещё не знаю, что именно, и к чему это обнаружение приведёт, но что-то здесь точно было.

Переглянувшись с правителем, мы, не сговариваясь, слажено разошлись в разные стороны. Он пошёл к книгам, я направилась к столу.