Глава 11

Я стояла у окна второго этажа самой дорогой в городе гостиницы «Адмирал».

Под окнами встречались редкие прохожие, зеваки иногда поднимали головы, рассматривая здание. Никто из них не догадывался, кто именно обитает в изысканном невысоком здании.

Меня привели сюда вчера. И я до сих пор с содроганием и ужасом вспоминала произошедшие события.

Сначала, как мы и договорились с гарпием, я сидела в машине, сходя с ума от неизвестности.

Прошел где-то час, когда рядом с машиной встал странный мужчина. Я даже не заметила, как он подошел. Высокий, статный, черноглазый. Он постучал в стекло, а затем представился.

— Меня зовут Басараб. Возможно, вы слышали обо мне. Я глава правления Арджеша.

О, да. Я слышала.

Впервые в жизни я ощутила на себе, что это, когда «волосы встают дыбом». Мне казалось, что ощетинилась каждая клеточка моего тела.

Дверь машины не казалась надежным укрытием. Тем более что окно было чуть приоткрыто, так как в машине у края трассы было довольно душно.

Не знаю, может быть, это проснувшаяся наконец «аллергия», но столько неприязни, страха и враждебности я не испытывала еще ни к кому. Он один из тех, кто натравил собак на моего ребенка! Для этого нечеловека убить меня – все равно, что раздавить муху.

— Выходить не собираетесь? — безразлично уточнил он, наверняка понимая, что не собираюсь. Но все решила одна его фраза. — Можете оставаться здесь, мы в любом случае заберем вашего ребенка с собой.

А затем было перемещение. Стоило выйти из машины, как Басараб взял меня за руку, и мир завертелся перед глазами радужными пятнами.

А я-то думала, что после полетов вместе с гарпием, после того, что я видела в клинике для нечисти, после собак, которые могут разорвать на части автомобиль, меня сложно чем-то удивить. Но телепортация?! Как это вообще соотносится с законами физики?!

Только что я была рядом с трассой и вот уже стою на поляне у реки.

Но все мысли о возможном и невероятном тут же ушли, когда я увидела заходящихся в лае доберманов и Марка, зависшего над ними прямо в воздухе. Мне показалось, что у меня самой земля уходит из-под ног.

Я бросилась к гарпию, смотря только на малыша и не видя больше никого и ничего, но не успела преодолеть и половины пути, как за что что-то зацепилась ногой и растянулась на траве, больно ударившись коленями.

Подняла голову и тут же наткнулась на предостерегающий взгляд председателя Арджеша, который осуждающе покачал головой.

— Напугаете нашего драгоценного Алекс-сандра, и он уронит ребенка. Ребенок погибнет, Алекс-сандра откатом приложит. Кому это надо? — он иронично приподнял бровь, а затем повернулся к гарпию. — Я сам подержу. Во избежание.

И гарпий действительно, повинуясь кивку Басараба, плавно перенес Марка тому на руки. Малыш лишь слегка завозился и тут же успокоился в руках мужчины, который уже отдавал приказания другим собравшимся.

Только тогда я заметила и Юрия, и собак, и Ирен, стоящую с потерянным видом.

А я так и лежала на траве в тревожном оцепенении, боясь даже пошевелиться. У этого Басараба в руках был мой малыш. Что он собирался с ним сделать?

Ведь он не сможет навредить ему? Или сможет? Что если он сейчас отдаст его на растерзание скалящимся собакам?

Я облизала пересохшие губы, осторожно поднимаясь на ноги, словно боясь, что любое мое резкое движение может спровоцировать опасного мужчину.

Я так и не успела ничего сказать или сделать, потому что всего несколько мгновений спустя Басараб исчез вместе с Марком, а еще через несколько минут исчезла и остальная процессия вместе с Юрием и доберманами.

— Куда? Куда они все? — у меня от стресса тряслись руки, а слова выходили лишь короткими ломаными фразами.

Только что малыш был так близко, и теперь его снова отняли у меня!

Все ли вообще с ним в порядке? Может быть, он не ел все это время, замерз, подхватил какую-нибудь болячку? А его таскают туда-сюда, как мешок с картошкой!

Александр устало пустился на землю, чуть прикрыв глаза. Почему он молчит? Почему ничего не сделает?

— Сойдет за аудиенцию? — непонятно спросил Александр, обращаясь к притихшей Ирен. — Насмотрелась?

Страх и беспокойство за ребенка искали выхода, превращаясь внутри в раздражение. А его вообще ничего не смущает? Ни куда-то девшийся Юрий, ни ребенок, перекочевавший в руки его хозяина, ни то, что я вдруг оказалась рядом. Все, значит, по плану, крылатый?

Ну да, самое время поговорить о каких-то аудиенциях!

Ирен, между тем, сжала губы в тонкую линию, упрямо мотнула головой, но так ничего и не сказала гарпию.

А вот я была готова вылить на него все, что между тем накопилось у меня в душе.

Вот только стоило Александру поднять на меня голову и измученно кивнуть, как слова застряли где-то в горле.

— Ты как? — хрипло спросил он, и в этом голосе слышалась просто смертельная тоска и усталость.

— Я… все в порядке. Куда они унесли Марка? Что они с ним собираются делать? Куда Юрий делся?

Вопросы посыпались одни за другим, я подошла к мужчине, заглядывая ему в глаза.

— Ох, ё… — он вдруг резко дернулся, когда я случайно дотронулась до его крыла.

Я отпрянула, не понимая, что сделала не так, и только в этот момент увидела, что моя рука испачкана чьей-то кровью.

— Ты ранен? — громким шёпотом спросила я. — Надо как-то… перевязать рану… Я могу чем-то помочь? Только скажи, что мне сделать, и я сделаю!

— Какая прелесть, — саркастичный голос Ирен прервал мою суетливость. — Она только заметила.

— Не переживай, — гарпий перехватил мою руку, крепко сжимая. — Знаю, за ребенка все равно будешь переживать. Но хотя бы за меня не надо. У меня отличная регенерация. К вечеру буду как новенький. А сейчас просто дай мне пару минут…

— Ты уверен, что ранение несерьезное? — я осторожно присела рядом, с опасением поглядывая на поврежденное крыло.

Хотелось дотронуться до него, погладить каждое перышко, подуть, как дула мама мне в детстве. Рассеянно оглянулась. Прямо под ногами рос подорожник. От глупых мыслей стало смешно. Ну да, только листочек и прикладывать.

От реки дул сильный ветер, меня начало знобить. Мой малыш – был совсем рядом, а я упустила его, дала его у меня забрать…

Александр, заметив, что я замерла, осторожно приобнял, и какое-то время мы просто сидели рядышком. А я боялась пошевелиться, чтобы не задеть лишний раз его крыло.

— Вы долго собираетесь рассиживаться, голубки? — Ирен, вытащив телефон, что-то сосредоточенно там писала.

— Мы ведь сможем забрать Марка назад? — это было главным, что меня интересовало в этот момент.

— Марина… — я не сразу откликнулась на его голос, полностью уходя в мрачные мысли. — Я знаю, где обитают вампиры. Мы направимся прямо туда.

— Ты отдал им его… — это не было упреком. Скорее, констатацией факта. Он ведь, кажется, говорил, что не может сопротивляться прямому приказу…

Эта мысль обрушилась на меня, погребая под собой, как снежная лавина. Гарпий не сможет защитить ни меня, ни Марка. По крайней мере, не от этих тварей.

А дальше был длинный путь через лес, поездка в машине. И небольшая гостиница «Адмирал» в центре города.

Персонал был очень странным. Безэмоциональные, словно марионеточные куклы. Они ходили туда-сюда мрачными тенями и наводили на мысли о неуспокоенных душах, а не о нормальном обслуживании.

Впрочем Александр в ответ на мой вопросительный взгляд лишь мотнул головой и тихо шепнул на ухо: "Доверься мне. У меня есть план".

Больше всего я боялась, что так и не увижу ребенка. Я не понимала, зачем меня отправляют в номер, который мне был совершенно не нужен. Зачем спрашивают, буду ли я завтракать в общем баре?

Я не собиралась оставаться здесь надолго!

Тем не менее, я была готова к долгому и изнуряющему ожиданию. Вот только ждать не потребовалось. Когда я вошла в номер, то первым увидела Басараба, склонившегося над детской люлькой.

Первой реакцией было схватить огнетушитель, который видела в коридоре, и, использовав как оружие, хорошенько приложить им эту тварь, стоящую над моим сыном.

Дыхание сразу стало неровным, сердце заколотилось с бешеной скоростью.

— Они такие милые, когда спят, — распевно протянул он. — Алекс-сандр. Оставь нас.

Гарпий за моей спиной не шевелился, я чувствовала его присутствие.

Басараб вздохнул и, опустив взгляд на свою ладонь, вдруг медленно начал сжимать ее.

Дверь за мной с громким стуком закрылась, отрезая меня от внешнего мира, оставляя один на один с вампиром.

Интересно, а чеснок от него поможет? А солнечный свет? Впрочем, глупость. Если уж сегодня он вполне спокойно находился на улице днем, значит, и света он не боится.

— Отойдите от Марка, — я даже поразилась той злости, которая звучала в голосе.

— Нервирую? — Басараб притворно опустил уголки губ книзу. — Вот так всегда. Стараешься, люди не ценят. Смотрите, какой номер я вам приготовил!

Он развел руки в стороны и чуть поклонился, словно фокусник на сцене, ожидающий оваций.

Я же лишь бросала тревожные взгляды в сторону ребенка. Что если он снова телепортирует малыша куда-нибудь?

Но не дождавшись от меня никакой реакции, вампир отошел на несколько шагов, поравнявшись со мной.

— Не нужно для меня стараться. Я просто хочу домой вместе с сыном.

Кажется, сейчас малыша прятать не собирались, и, почувствовав себя чуть свободнее, я наконец подошла к кроватке, беря Марка на руки.

Как же я соскучилась за это время! Голодный наверное, ручки холодные, ноги тоже ледяные. Поцеловала губами лоб – вроде все в порядке, но лучше перемерить. Неизвестно еще, что с ним этот самый Юрий делал.

— Опять будете безвылазно сидеть взаперти в квартире? Фи… Посидите лучше взаперти у нас. Тут кабельное и вызов еды в номер. Вам понравится.

Осторожно погладила щечку ребенка, тот завозился, приоткрывая глазки. Кажется, вот-вот разразится громким требовательным плачем.

— Зачем я вам?

Покрутила головой и с удивлением и радостью обнаружила термопод с уже нагретой водой и пачку смеси, которую я покупала ребенку еще дома. И как только угадали?

— Вы — вообще ни к чему. А вот ребенок пригодится… — Басараб еще раз кивнул, а затем направился к двери. — Да, из окна прыгать не советую. Разложил несколько ловушек под окнами. Нарветесь – я в вашей смерти буду не виноват.

Сказав это, он вышел, хлопнув дверью. От громкого звука Марк встрепенулся, заливаясь недовольным криком.

— Потерпи малыш, мы обязательно выберемся! — пообещала я ему, целуя в макушку.

Когда первая радость от того, что с малышом все в порядке, схлынула, настало время думать о последствиях всего, что произошло.

Дверь комнаты после ухода Басараба оказалась заперта. Окно также не открывалось. И даже сеть на мобильнике не ловила.

Все это ужасно нервировало, и, кажется, мое настроение передавалось и малышу, который все время капризничал.

Хорошо еще, что в комнате оказалось все необходимое для ухода за младенцем. Вот только напряжение все равно лишь нарастало. Марк был недоволен и плохо кушал, а я не могла понять, что же его беспокоит. Может быть, пока его тут таскали, он заболел? Или накормили чем-то, от чего теперь болит живот?

Внутри скреблись неприятные мысли, что я не могу с ним справиться, успокоить, потому что я не настоящая мать. Но потом я вспоминала, что настоящая мать вообще выставила его на помойку, и с новыми силами принималась качать Марка на руках. От безысходности я даже телевизор включила, канал с мультиками. Но ребенок на них вообще никак не реагировал, видимо, был еще слишком маленьким для этого.

Дверь комнаты открылась только под вечер, когда малыш наконец уснул. Я и сама начала дремать, сидя в кресле рядом с детской кроваткой. От щелчка двери подскочила на ноги, не совсем понимая, что происходит, но затем увидела, как в комнату вкатывается тележка с сервированным подносом.

— Вам просили передать ужин. Если что-то будет нужно, звоните на ресепшен. Приятного отдыха, — голос у вкатившей тележку женщины был странным, скрипучим и как будто неживым. Словно проиграли текст в машинной начитке.

— Подождите, где Александр Керн? Он здесь? Вы можете позвать его? — я подбежала к женщине, хватая ее за руку, чтобы она не успела уйти, снова запирая меня.

Рука у нее была холодной и какой-то одеревенелой, словно кожу натянули на камень.

— Я ничего не знаю. Меня просто попросили доставить ужин. Если что-то нужно, звоните на ресепшен, — повторила она заученный текст.

— Пожалуйста, я здесь одна с ребенком, очень переживаю… — сделала я последнюю попытку достучаться до странной работницы.

— Звоните на ресепшен, — кажется, от моей речи эмоций у нее не прибавилось ни на йоту. — Мне нужно идти. Нужно доставить еду в другой номер.

— А разве вампиры едят?

— Вампиры не едят, зато едят те, кого едят вампиры, — резонно заметила она, вырывая свою руку.

В животе неприятно похолодело.

А что я, собственно, думала? Что Басараб и вся его компания вегетарианцы?

Воображение услужливо подсунуло подвалы в антуражах какого-нибудь средневекового замка, наполненные стонущими людьми, которых убивают по одному, высасывая кровь.

Меня передернуло от отвращения, и желание покинуть это место лишь увеличилось.

— Пожалуйста, хотя бы не закрывайте дверь! — взмолилась я.

— И не собиралась, — работница гостиницы проворно составила поднос на небольшой стол у стены и уже покатила тележку обратно.

Понимая, что другого шанса может не быть, бросилась к малышу, подхватывая на руки, но, сделав пару шагов, застыла как вкопанная.

С той стороны проема на меня смотрел один из псов-доберманов. С полностью черной мордой, тот, которого я сочла когда-то бракованным.

Он угрожающе наклонился, обнажая клыки и утробно зарычав. Служащая гостиницы, между тем, вполне спокойно прошла мимо собаки, как будто не замечая.

— Хороший песик… — даже без двух других доберманов рядом он вызывал у меня панический приступ ужаса.

Кто бы ни говорил, что человек – самое опасное животное, а все-таки настоящие звери всегда более непредсказуемы. С человеком можно попробовать договориться, а вот с голодным волком или, в данном случае, с магическим псом – договориться не получится.

Я медлила, боясь спровоцировать нападение, но спустя несколько секунд дверь вдруг захлопнулась сама по себе. Что за чертовщина?!

Проверила – действительно закрыто.

Привалилась спиной к деревянной поверхности полотна – и тут же снова отпрыгнула. Сердце ушло в пятки и, кажется, там и решило остаться. Мне

показалось, что с той стороны по нему царапают огромные когти. А ведь я помню, как эти твари чуть не разворотили машину!

Малыш, которого я разбудила своей суетой, снова начал хныкать.

И вот что мне делать?

«Звоните на ресепшен», — вспомнился мне беспристрастный голос служанки.

Поискав глазами, обнаружила на тумбочке рядом с кроватью телефонный аппарат с трубкой, но при этом без каких-либо кнопок. Даже диска, как на старых моделях, и то не было.

Подойдя ближе, подняла трубку. Никаких гудков.

— Здравствуйте. Гостиница «Адмирал». Ресепшен. Меня зовут Анна. Чем могу быть полезна? — вроде бы говорил уже совершенно иной человек и иным голосом. Но все такой же неживой, механический тон, как я и слышала до этого. Что тут происходит с людьми? Может быть, вампиры не только кровью питаются, но и эмоциями? Есть ведь выражение «эмоциональный вампир», кто знает, может быть, и они самые что ни на есть реальные?

— Здравствуйте. Это Марина Белова… — я не успела договорить, как меня перебили.

— Марина, здравствуйте. К вам поднимается гость. Примете?

— Что за гость? И есть ли у меня возможность не принимать его? — выпалила я, забыв вообще, зачем звонила.

— Он взял ключи от вашего номера и направляется к вам. Приятного времяпровождения, — вместо ответа на прямой вопрос услышала я, а затем в трубке разом стало тихо.

— Алло! Алло!?

Я несколько раз положила трубку на базу и взяла снова, но ничего не поменялось — тишина.

Понимая, что время утекает сквозь пальцы, снова положила Марка в кроватку, а затем схватила первое попавшееся под руку — стул.

Встала рядом с дверью, ожидая, когда она откроется. Я слышала приближающиеся шаги. И с каждым глухим стуком напряжение возрастало в десятки, сотни раз.

В тишине щелчок прозвучал как выстрел.

Руки дрожали от напряжения, и когда дверь открылась, я чуть было не ударила стулом наотмашь, лишь в последний момент удержав себя.

Александр, стоящий в дверном проеме, буквально отпрыгнул в сторону, завидев меня в угрожающей позе. Сейчас у него снова не было крыльев, но, тем не менее, его вид был куда лучше, чем тогда, когда мы виделись в последний раз. Аккуратно зачесанные волосы, черная рубашка и джинсы, спокойный уверенный вид. А ведь еще вчера он был ранен.

— Это точно ты? — спросила я, не спеша опускать стул.

Мало ли какие еще твари существуют. Может быть, и вид другого человека, и даже не человека, для них принять – раз плюнуть.

— Марина, опусти стул, — мужчина улыбнулся, как-то не слишком естественно, и мне это показалось подозрительным.

Он сделал шаг ко мне, но я предостерегающе замахнулась:

— Докажи!

— Когда я заявился к тебе, то ты испугалась и не пустила меня в дверь. Я залетел на балкон и стоял, ожидая, пока ты покормишь ребенка. А первый раз мы поцеловались на твоей кухне, перед этим немного выпив…

— Хватит! — сейчас не время было краснеть, тем более что тот поцелуй был не единственным, и, тем не менее, я почувствовала, как к щекам приливает краска. — Я… верю.

Тяжело выдохнув, опустила свое импровизированное орудие, тут же садясь на этот же стул.

Александр, тем временем, закрыл дверь. Я лишь успела заметить, что с того места, где сижу я, цербера не видно.

— Подожди, собака ушла? — вскочила с места и угодила прямо в руки мужчины. — Надо уходить отсюда, пока ее нет… Стой, что ты делаешь?..

Гарпий, меж тем, вдруг крепко сжал меня в своих объятиях, притянул к себе и попытался вовлечь в поцелуй.

Я опешила от неожиданного напора. Сейчас было не место и не время для подобного. И, тем не менее, огонь желания начал вспыхивать против воли.

— Александр! Саша! — я попыталась оттолкнуть его. — Какого черта?!

Мужчина словно не замечал моих тычков, только сильнее увеличивая напор, лишь шепнув коротко на ухо, между поцелуями, которым покрывал шею:

— Не сопротивляйся.

Что? Не сопротивляться?! Он совсем, что ли, с ума сошел?! На чьей он вообще стороне?!

Я еще раз попыталась вырваться, но на этот раз гарпий не стал терпеть мои брыкания, и через несколько секунд мы с ним уже оказались на кровати.

— Саша, ты спятил! Так нельзя! — что за бес в него вселился, как мог человек так быстро измениться?! Не то чтобы мне были неприятны его прикосновения. Приятны, даже очень. Они распаляли, заставлял чувствовать себя желанной, рождали в душе нечто трепетное и такое забытое. Но сейчас не место и не время. И голова занята совсем не романтическими отношениями. И то самое трепетное чувство, оно меркнет перед обидой и злостью, которые начинают его заглушать.

Но вместо того, чтобы остановиться, мужчина лишь зажал мои руки над головой и снова припал с поцелуями к моей шее, втянув в рот мочку уха, чем вырвал у меня невольный выдох сквозь зубы.

— В комнате камеры. Нас подслушивают, — совсем тихо прошептал он. — Иначе не поговорить.

Я тут же перестала вырываться, несколько секунд переваривая услышанное. Так вот в чем дело. Внутри вдруг вспыхнули противоречивые чувства, испугавшие меня саму. Еще секунду назад я злилась на то, как сейчас поступает Александр, а сейчас мне обидно, что все это – лишь показуха, чтобы отвести подозрения и не быть услышанными. Затем было возмущение, хотя как я сама могла не подумать о камерах? Вряд ли кто-то из вампиров беспокоится соблюдением этических норм.

А затем был страх. Как я вообще рассчитывала сбежать отсюда?

— Когда ты сопротивляешься, на меня откат действует. Голова раскалывается. Успокойся.

В ответ я сама потянулась к губам мужчины, отвечая на страстный, наполненный каким-то отчаянием поцелуй. Вампиры шоу хотят? Они его получат! — Мммм… Уже меньше болит, — почти мурлыкнул он мне на ухо. — Прости, что привел сюда. Но по-другому было никак.

Я вывернулась, толкнув гарпия на кровать, сев сверху, и одним движением распустила волосы. Его руки поглаживали мою спину, бедра. О, Боже! А шоу действительно обещает быть горячим. Стоило мне расслабиться, как тело моментально стало откликаться на все прикосновения.

А ведь у меня действительно очень давно никого не было…

Я наклонилась ниже, ловя выдох с губ Александра, прошлась кончиками пальцев по его рубашке, расстёгивая пуговички одна за одной.

Мои волосы спадали вниз волной, полностью закрывая наши лица.

— И какой у тебя план? — от переизбытка чувств я с силой укусила его за мочку уха.

Гарпий на это лишь чуть сжал руки на моей талии.

— Завтра будет суд. Прямо здесь. В подвале здания. Будет много народу. По традиции, зрители должны телепортироваться на место суда. Но это слишком затратно по силам, и уже шестой раз все проводят с современными средствами связи, — торопливо заговорил он, и его слова резко контрастировали с чувственными прикосновениям, поглаживаниями.

Его руки забрались мне под футболку, чуть задирая ее.

— Великая казнь нечисти по видеосвязи? — это звучало абсурдно. — Они не боятся, что сигнал перехватят?

— Шутишь? Тут защита такая, любой президент позавидует.

Рука поднималась все выше, по телу пробегали приятные мурашки и концентрировались где-то внизу живота.

— Тебя завтра поведут смотреть казнь…

— А ребенок? — пожалуй, я сказала это слишком громко, разом встрепенувшись, садясь прямо.

Мужчина недовольно сузил глаза и снова притянул меня к себе, утягивая в чувственный поцелуй.

— Тебя попросят оставить его с персоналом. Соглашайся.

— Но… — внутри поднялась протестная волна.

— Соглашайся, — бескомпромиссно повторил он.

Я приподнялась на вытянутых руках, опираясь на подушки по обе стороны от его головы. В его глазах плескалось столько всего… смутно знакомого, волнующего, манящего. Чего-то, о чем я давно запрещала себе думать. А еще в них были надежда и обещание. Обещание, что все непременно будет хорошо.

Я медленно наклонилась, отдаваясь нахлынувшим на меня чувствам. Забывая про то, что я пленница и сижу взаперти, про то, что за нами наблюдают, про то, что мужчина рядом – даже не человек.

⁂

На следующее утро, как и говорил Александр, ко мне в комнату пришел Басараб собственной персоной. Выглядел он сияющим. Кажется, цвет кожи даже был не таким бледным, как до этого. Он был одет в какую-то то ли мантию, то ли длинный средневековый плащ.

Я в этот момент как раз закончила кормить Марка, малыш задремал, и я укладывала его обратно в кроватку. Вот только стоило вампиру показаться на пороге, как он снова заплакал.

— Не заскучала? — надменно хмыкнул Басараб, явно с каким-то намеком.

— Пришли составить мне компанию? Или отпустить? — никогда в жизни мне еще не хотелось так ни от кого держаться подальше, как от этого типа.

— Кажется, мой Алекс-сандр и так достаточно развлек тебя вчера, — мрачно усмехнулся он.

Я вспыхнула, чувствуя, как моментально заливаюсь краской. Вот же ж сволочь вампирская! Дальше горячих поцелуев вчера дело в любом случае не пошло, а то, что они подглядывали – это их проблемы.

На языке крутилось множество ругательств, но я буквально заставила себя проглотить их. Защита защитой, а мне уже не раз показали, что нечисть мастерски умеет ее обходить. Лучше промолчать и не ввязываться в неприятности.

Малыш кое-как успокоился у меня на руках, а потому я посчитала за лучшее снова попытаться переложить его в кроватку. Заодно получить возможность отвернуться от стоящего передо мной нечеловека.

Басараб, который, видимо, все-таки ждал более бурной реакции, удивленно поднял брови. Ну да. Про камеры я якобы не знаю. А значит, я сейчас должна думать, что это гарпий растрепал всем о своих похождениях. По идее, должна чувствовать себя преданной, обиженной. Только как вообще можно

что-то чувствовать рядом с самим вампиром? Что-то, кроме душащего животного страха.

На всякий случай, постаралась состроить оскорбленное выражение лица, вышло, наверное, плохо.

Впрочем, Басараб на это лишь удовлетворённо хмыкнул и продолжил.

— Я пришел сейчас оказать тебе честь, позволив поучаствовать в дивном представлении, — он замолчал на мгновение, словно давая мне время переварить это. Вроде как «цени, смертная, ты пыль под ногами, но я снизошел до тебя лично». — Что ты скажешь?

— Куда надо идти? — голос не выдержал и все-таки дрогнул от переизбытка противоречивых чувств.

— О, мне нравится, — он сделал несколько шагов ближе, я было дернулась от него, но позади стояла кроватка, и я лишь уперлась в нее спиной. — Я говорю «идти», а ты уже спрашиваешь направление. Моим слугам есть чему у тебя поучиться.

Он хмыкнул, протягивая руку, словно хотел дотронуться до меня. Но затем вдруг замер, словно передумав, и резко развернулся.

— Ребенка оставишь здесь. Я пришлю персонал, чтобы о нем позаботились. Спустишься вниз к трем. И да, приведи себя в порядок. Выглядишь паршиво.

Дверь за мужчиной захлопнулась с громким хлопком, от которого Марк снова проснулся и заплакал. Черт!