Глава 6

В его объятиях действительно стало теплее и даже немного спокойнее. Я уткнулась лицом в его рубашку, вдыхая чуть горьковатый аромат мужского парфюма. Ему невероятно шел этот запах. Терпкий, глубокий, заставляющий вдыхать полной грудью.

Мы простояли так несколько минут, в этих объятиях не было ничего эротического, Александр не позволял себе лишнего, лишь крепко сжимая меня, согревая, успокаивая.

— Ты ведь мне расскажешь? Что это были за твари? — наконец справившись с собой, спросила я.

Мужчина с явным сожалением выпустил меня из кольца своих рук.

 — Ты ведь сказал, что связь с ребенком для вас священна! Почему они напали? — на последних словах голос дрогнул и сорвался.

— Связь не дает физическую защиту, она дает откат в случае нападения. Если цербер убьет тебя или ребенка, то, скорее всего, умрет после этого, но вряд ли псы думают об этом, выполняя приказ.

— Приказ? — ужаснулась я.

 Кому могло понадобиться охотиться за мной или малышом? Что за монстр может желать смерти новорожденному младенцу?!

— Возьми малыша Марка на руки, и я унесу вас отсюда. Потом, обещаю, расскажу все, что знаю, — вдалеке послышался какой-то шум, заставивший нас обоих напрячься.

Размышлять было уже некогда, я отстегнула ребенка, прижимая его к себе, а в следующий момент сильные мужские руки обвились вокруг меня, крепко прижимая, и земля вдруг выскользнула из-под ног.

Дух захватило, я зажмурилась, чувствуя, как естество замирает то ли от восторга, то ли от ужаса.

— Не бойся, я не уроню, — шепнул мне на ухо гарпий, но как я могла не бояться?

Судорожно вцеплялась в ребенка, жалея, что у меня нет еще одной пары рук, чтобы держаться одновременно и за крылатого. Скорее бы мы долетели!

При этом я понятия не имела, куда мы летим, но сейчас точно было не лучшее время для разговоров.

Но прошло несколько минут, полет продолжался, и чем дольше мы парили над засыпающим городом, тем свободнее я себя чувствовала. Железные тиски, сжимающие желудок, постепенно ослабляли хватку, мне становилось легче дышать. Малыш не капризничал, хотя ему давно было пора кушать.

Под конец полета я даже смогла насладиться им. Высота делала находящиеся внизу дома, деревья, машины – словно бы ненастоящими, игрушечными. Словно я стояла над макетом города, а не парила где-то под облаками. Чувство страха отступало перед этой нереальностью.

Лишь когда мы стали снижаться – внутри все вновь замерло, и окончательно я успокоилась лишь тогда, когда мои ноги коснулись твердой поверхности. Гарпий принес меня на мой собственный балкон.

— Ты уверен, что тут я буду в безопасности? — собственная квартира не казалась мне слишком надежным оплотом.

Мой дом – моя крепость, но когда по городу бродят крылатые, хвостатые, зубастые и прочая нечисть – так и хочется укрыться в каком-нибудь средневековом замке.

— В полной, главное, не приглашай в дом кого попало. Помнишь, доктор говорил про связь? Пока она действует, всем нелюдям требуется устное приглашение, чтобы попасть к тебе домой.

— Это как в фильмах про вампиров? — удивилась я, подходя к балконной двери. — Вот, блин! Закрыто!

Гарпий подошел ближе, сделал рукой движение, будто открывает ручку, и, о чудо! — та повторила движение за ним.

— Так ты не только летать умеешь, — сказать, что я была впечатлена – ничего не сказать.

— Дешевые фокусы, — явно смутился он.

— Открыть дверь ты можешь, значит. А зайти нет?

Малыш снова начал кукситься, так что поскорее пригласила гарпия внутрь и побежала готовить смесь.

— Можешь начинать рассказывать, — напомнила задумчиво следующему за мной по пятам прокурору.

Мужчина был мрачен и задумчив.

какое-то время просто ходил из угла в угол, волоча за собой крылья, как король мантию. Интересно, они ему не мешают? И если он может убрать их – не проще ли ходить все время без них? И почему, если он может выглядеть как человек, в самый первый раз он заявился ко мне с крыльями?

— Как ты знаешь, в ваш город я приехал не просто так, — сухо начал он, мельтеша у меня перед глазами.

Было видно, что он напряженно что-то обдумывает и даже немного нервничает.

— Да, ты сказал, что расследуешь дело. Кто-то создал временную петлю, кажется, — вспомнила я то, что он мне рассказал в начале знакомства.

Я, тем временем, переодела малыша и принялась разводить для него смесь. От пережитого стресса руки все еще немного тряслись, и половина порошка из мерной ложечки полетела мимо, неровным слоем покрывая кухонный стол.

— Это не просто дело. Это вопиющее нарушение всех наших законов. Нельзя вмешиваться в ход времени. Мало того, что в конечном итоге все равно нельзя будет ничего исправить, так еще и это чревато катастрофой в масштабах планеты. Ты ведь слышала про эффект бабочки? В общем, главная задача здесь не столько расследовать, сколько найти и устроить показательный процесс.

— Чтобы другим неповадно было?

Гарпий периодически бросал на меня оценивающие взгляды, заставляющие краснеть. Каждый раз, стоило ему скользнуть глазами в мою сторону, я начинала машинально поправлять волосы, вспоминая проклятую зеленку. Выгляжу я сейчас, должно быть, хуже некуда, так чего же он так смотрит?

— Именно, — мрачно подтвердил Александр.

Меня вдруг осенила внезапная мысль. Прокурор говорил про какой-то контракт, который он не может нарушить.

— Подожди… Так церберы – они с тобой? — это прозвучало как обвинение, хотя я совершенно этого не хотела.

— Я приехал сюда не один, — гарпий наконец-то остановился, скрестив руки на груди, словно защищаясь. — Существует организация, которая занимается всеми этими вопросами. Нечто вроде ООН, только для нечисти. Я лишь сопровождающий.

Я нахмурилась, вспоминая. Где-то уже что-то такое слышала. Странные названия, которые говорила гипнотизерша, обрывок разговора в клинике… Как же там было? Аржу… Арбу…

Малыш снова заплакал, напоминая о том, что ему пора кушать и долго он ждать не намерен. Я спохватилась, взявшись за неплотно прикрытую бутылочку. Та, как назло, выскользнула из рук и, открывшись, пролилась на пол.

Александр кинулся мне помогать, схватившись за тряпку, лежащую на краю раковины.

— Давай помогу.

Я чуть не взвыла. Да он мне сейчас своими крыльями все только по полу размажет!

— Лучше покачай Марка, — с этими словами я осторожно переложила ему на руки малыша. — И головку поддерживай.

Прокурор выглядел весьма озадаченным, широко распахнутыми глазами глядя на притихшего ребенка. Все движения мужчины были при этом какими-то угловатыми, неуклюжими.

Пока передавала ребенка, случайно дотронулась до него сама, и от прикосновения пальцев к холодной коже гарпия, сердце вдруг пропустило удар.

Что бы скрыть свое смущение, поспешила возобновить разговор:

— Значит, эта организация — она здесь в полном составе? Жаждут крови этого вашего путешественника во времени? — кашлянула, вытирая разлитое по полу молоко.

— Жаждут крови… Как точно, — недобро усмехнулся прокурор.

— Ммм? — я подняла на него голову. Сейчас, когда я смотрела снизу вверх, вид гарпия с огромными крыльями за спиной и зловещей усмешкой вызывал трепет.

— Организация находится в Валахии, — пояснил мужчина. — Это княжество, ныне не существующее официально. Располагается на территории современной Румынии.

Приноровившись, малыша он уже свободно держал одной рукой, тот спокойно лежал у него на сгибе локтя.

На секунду задумалась, пожевав губу. Румыния, кровь, нечисть… с этим у меня была только одна ассоциация.

— Вампиры?!

— Древние, сильные, злые. Блюстители традиций и законов, так сказать, — скривился прокурор.

А если это что-то вроде ООН, разве там не должны быть представители всех… так сказать рас? Оборони, гарпии те же, кто там еще есть? Что за дескриминация?

— Так, ладно, допустим. А собаки?

Я наконец все убрала, а Александр, видя, что я собираюсь подняться, протянул мне свободную руку.

Стоило мне коснуться ледяной ладони, как на мгновение захватило дух, будто мы снова летели над засыпающим городом. Тогда он обнимал меня, прижимая к себе, и я чувствовала его близость каждой клеточкой своего тела, ощущала дыхание, щекотавшее мой затылок…

Мужчина резко дернул, поднимая на ноги и вырывая из мечтаний. Я покраснела, словно была застукана за чем-то постыдным. Кажется, у меня слишком давно никого не было… Хотя раньше это никак не беспокоило.  Или теперь, когда у меня появился Марк, организм решил, что можно наконец и о себе подумать? Так ведь прокурор же даже не человек!

— Собаки – это цербер. Арджеш их специально выращивает, проводя разные страшные ритуалы. Соединяет разум животных, делая их одним целым. Это идеальное орудие. Бездумное, подчиняющееся лишь воле жестоких хозяев, — голос его, когда он говорил это, был бархатным, низким, глубоким. Завораживающим.

Он так и держал меня за руку, осторожно поглаживая, словно в задумчивости, тыльную сторону моей ладони большим пальцем.

— А мы-то тут при чем? Почему они охотятся на нас, а не на вашего путешественника? Разве не он должен быть целью? — очень тихо спросила я, напряженно ожидая ответа.

Александр тяжело вздохнул, выпуская мою руку с явным сожалением, и начал снова ходить взад и вперед.

— Я не знаю. Поэтому и не поверил сначала. У меня есть два варианта. И один из них мне очень не нравится.

Наконец сделав новую порцию смеси, я забрала ребенка у гарпия и, присев у стола, начала кормить малыша. Тот жадно хватал губами соску, при этом умилительно причмокивая. Проголодался, бедняжка.

— Того, кого ты называешь «путешественник во времени», зовут Юрий Финик. Насколько я знаю, у него погиб близкий человек, которого он вознамерился вернуть любым способом. Но временная петля не помогла. После того, как ты выложила фотографию месмера и она разлетелась по городу – он приходил к тебе. Думаю, ухватился за эту возможность, способности месмеров плохо изучены. Возможно, думает, что сможет как-то изменить реальность с помощью этого ребенка и совершить-таки задуманное. Поэтому я и приставил к тебе охрану.

— Ловите на живца? — не то чтобы я была против. Раз уж ребенок так нужен этому Юрию, то действительно лучше, чтобы малыша охраняли. — Но это все еще не объясняет, почему собаки хотели нас сожрать.

— Два варианта, — повторил Александр. — Либо Юрию, когда он приходил, удалось что-то сделать и, чтобы сбить след, перекинуть его с себя на ребенка… Либо…

Прокурор сделал драматическую паузу. То ли для создания зловещего эффекта, то ли действительно собирался с духом, чтобы произнести это.

— Ну не томи уже! — не выдержала я, с замершим сердцем ожидая его слов.

— Я ведь говорил уже, что месмеры редкие, что раньше их считали… В общем раньше их уничтожали из-за того, что боялись их возможностей. А вампиры, которые приехали в город…

Он не договорил, но я и сама все поняла. Блюстители древних традиций? Неужели они решили убить моего ребенка только за то, что он – месмер?

Некоторое время я все еще сидела, переваривая это. Малыш допивал смесь, а глазки у него сами собой закрывались, того и гляди, он уснет, даже не доев.

Как кто-то может быть настолько жестоким и безжалостным, чтобы покуситься на жизнь младенца?

Горло перехватило спазмом, а мысли хаотично метались. Я должна была что-то придумать, что-то сделать, чтобы избавить ребенка от угрозы. Но что я могу? Вообразить себя Ван Хельсингом, взять кол, водяной пистолет со святой водой и пойти убивать немертвых?! С другой стороны – да хоть бы и так, не могу же я сидеть сложа руки? А гарпий – на чьей вообще он стороне? У него же «контракт» и еще черт знает что. Если он не может пойти против собак, то наверняка и против вампиров не поможет.

Тяжело поднявшись из-за стола, я, пошатываясь, дошла до спальни, укладывая малыша на кровать. Нужно уже было заказать ему отдельную кроватку, на сайтах, где я смотрела, были самые бюджетные варианты…

Вернувшись на кухню, бездумно начала убирать со стола бутылочку, вытирать рассыпавшуюся смесь.  Александр все это время молча стоял у стены. Той самой, где висело мое фото с бывшим мужем.

Я слышала, что Денис сейчас женился. У него уже дети, красавица-жена, которая не работает и занимается собой…

— Будешь чаю? — отстраненно спросила, наливая воду в чайник.

Я вдруг снова почувствовала близость гарпия. Повернулась – он стоял совсем близко, глядя на меня долгим, пронзительным, словно заглядывающим в самую душу взглядом.

— Есть что покрепче? — невесело хмыкнул он. — Кажется нам обоим не помешает.

— Да, точно…

Юркнув в сторону открыла соседний шкафчик. Там должна была стоять бутылка с крепким дорогим алкоголем подаренная мне одним из заказчиков.

С другой стороны может лучше снова пустырника? Хотя, наверное, гость не поймет, если я предложу ему успокоительное.

Представив эту картинку еле удержала смешок.

Пока разливала по бокалам, мысли привычно свернули на проторённую дорожку. Сегодня со всем происходящим совсем забыла о делах. А ведь столько всего нужно было сделать. И если вчера у меня еще были силы сидеть ночь, два дня подряд спать по три-четыре часа я не выдержу… Но с другой стороны делать нечего, планы сами себя не исполнят.

— Все в порядке? — уловив мое настроение спросил Александр принимая бокал.

— Ты еще спрашиваешь? — я надеялась, что он почувствовал всю иронию, что мне хотелось передать.

— Марина, прошу тебя. Не накручивай себя. Твое фото я уже и так удалил отовсюду. У нас большой опыт в сокрытии следов, — он залпом осушил свой бокал, и я последовала его примеру сразу же закашлявшись.

В голове зашумело, внутренности моментально согрело теплом, а по телу начала разливаться приятная слабость.

А когда я вообще в последний раз ела?

— Возможно, Арджеш даже не знает, что в городе месмер. Я действую отдельно от них. — продолжал тем временем гарпий, а я снова наполнила наши бокалы, — Церберы живут долго, как и их хозяева. Я предполагаю, собаки были натасканы на поиск и убийство родичей Марка еще давно и сейчас, выполняя первоочередную задачу, учуяли вас рядом, и сработал старый инстинкт. Я разузнаю все, что смогу, и постараюсь помочь. В любом случае, в своей квартире ты в безопасности. А когда дело будет закрыто, Арджеш уедет отсюда вместе с цербером.

Его убеждённый тон внушал спокойствие и уверенность. Значит, нужно просто дождаться, когда преступника поймают и казнят? Или какая там мера пресечения грозит за попрание вековых традиций?

Крылатый осторожно приподнял мое лицо за подбородок, заглядывая в глаза:

— Ты мне веришь? — весь его вид говорил, что ему действительно важно знать ответ.

— Верю… — тяжело сглотнула я, ощущая горечь во рту. — Но ты сам говорил, что скован контрактом. Если я и ребенок попадем в лапы этим тварям, то ты, получается, даже не сможешь остановить их. Будешь стоять и смотреть?

— Я сделаю все, чтобы этого не случилось, — в его словах скользили уверенность и какая-то внутренняя сила.

— Я ведь не могу все время сидеть дома. Скоро начальнику надоест – он сделает себе прививку от ветрянки и потребует, что бы я выходила на работу. Да и мой «типа больничный» долго не продлиться в любом случае…  Что вообще это за контракт такой? Трудовой договор? Там прописано, что ты не имеешь права остановить расправу над невинными?

— Все намного сложнее… — Он сжал зубы, словно ему было не слишком приятно об этом говорить. — Я и сам был когда-то тем, на кого шла охота. И теперь вынужден…

Он недоговорил и окончание предложения повисло в воздухе. Вот только мое воображение дорисовало все само. Значит на Александра тоже когда-то охотился цербер? Он натворил что-то столь же опасное, как и временная петля? И теперь служит вампирам? Неужели, все совсем как в фильмах про Дракулу, где на каждого немертвого приходиться свой слуга - «дневной представитель»?

— Зачем тебе тогда идти против своих хозяев? — я даже не подумала о том, как это будет звучать со стороны, лишь озвучила то, что крутилось на языке.

Вот только едва договорив последнее слово, я поняла, что ляпнула что-то не то.

Глаза гарпия полыхнули гневом, крылья вздрогнули, словно он хотел расправить их прямо здесь, рука, до этого нежно придерживающая меня за подбородок, стала словно каменной, пальцы чуть сжались. Он подался вперед, грозно нависая надо мной.

— Они мне не хозяева, — буквально выплюнул он.

— Прости, я просто не так выразилась… — пролепетала я, опасаясь этой вспышки.

Гарпий же так и полыхал праведным гневом, опаляя меня своей яростью. И кто меня только за язык дернул? Кажется, еще секунда, и он просто на части меня разорвет!

— Прости, — повторила я, не уверенная, что в первый раз он меня услышал. — Я не хотела тебя обидеть.

Вот только вместо того, чтобы отпустить меня наконец, он вдруг придвинулся ближе, кухонный гарнитур уперся в мою спину, отступать было некуда.

Я напряглась, боясь того, что последует дальше. Казалось, он вот-вот или ударит, или поцелует меня, но мужчина мешкал, лишь сверля взглядом и раздувая ноздри.

Видя, что он медлит, я тряхнула головой, сбрасывая наваждение.

— Кажется, надо еще выпить… — пробормотала еле слышно, отворачиваясь от него.

Но не успела сделать и шага, как он перехватил мою руку, разворачивая, прижимая меня к себе и впиваясь отчаянным поцелуем.

Его губы терзали мои, словно наказывая за неосторожные слова, вымещая весь гнев, всю боль.

Мое тело, уже давно забывшее чужие ласки, откликнулось мгновенно, словно некая жестокость была необходима, она обостряла уснувшие давно инстинкты и чувства.

Алкоголь шумел в голове, заглушая рассудок, и все, что я могла, это исступленно отвечать. Кажется, мне это сейчас было нужно не меньше, чем ему. Чтобы прийти в себя, почувствовать себя живой, желанной. Перебить страх, поселившийся внутри.

Александр вдруг коротко выдохнул мне прямо в губы, а затем отскочил, прижимая ладонь к плечу, словно там что-то болело.

Я растерянно вытерла губы, не понимая, что сделала не так.

— Извини, — низко произнес он. — Я не должен был… Мне надо идти.

— Стой! А я? Ты даже не рассказал мне всего! — растерялась я. — И мать… мать ребенка, которую вы поймали? Что с ней?

— Ее еще допрашивают. Марина, обещаю, как только смогу что-нибудь узнать, я тебе сообщу. Просто будь дома, идет?

Он уже выходил из кухни, направляясь к балкону, и мне не оставалось ничего другого, кроме как поспешить за ним, чувствуя себя при этом уязвленной.

Еще никогда в жизни мужчина так быстро не сбегал после поцелуя со мной.

Гарпий вышел на балкон, расправил крылья и, не прощаясь, взмыл в небо.

А я так и осталась стоять, смотря на его удаляющийся силуэт.

⁂

Сострадание и стремление к справедливости Александр по праву считал своими главными недостатками. За них-то он и поплатился около десяти лет назад, когда только-только начал работать в органах.

Гарпии, в отличие от большинства других нелюдей, умели скрывать свою сущность от людей и прятать крылья, а потому проблем с интеграцией у него и его сородичей никогда не было.

Проблема была только с тем, что приходилось скрывать даже от своих. Дар управления воздухом, который он открыл еще в детстве. Редкое явление даже среди созданий, способных к полету.

В остальном его жить была вполне обычной – учился в школе, окончил университет, выбрал работу по вкусу. И никто из его коллег даже не догадывался, что по вечерам исполнительный и ответственный стажер забирается на самое высокое здание, расправляет крылья и взмывает в ночное небо.

«Зачем тебе тогда идти против своих хозяев?»

Сейчас, когда он снова летел над спящим городом, голос Марины все еще звучал в его ушах, повторяя въевшуюся в подкорку фразу.

Плечо простреливало болью – признаком вызова. Зачем он понадобился Басарабу, гарпий боялся даже представить. Мог ли цербер передать своему хозяину мыслеобразы того, что он не дал ему сожрать девушку и ребенка? Несмотря на то, что Александр был связан с Арджешем уже около десяти лет, возможностей этой адской псины до конца он не знал.

«…Идти против своих хозяев…»

Дьявол! Отчего же его так задело сказанное? Почему вдруг он потерял контроль, не в силах справиться с ударившим в голову алкоголем? Ярость, горечь, неконтролируемое бешенство. И единственное желание – заставить ее как-то пожалеть о своих словах.

Он думал, что девушка оттолкнет его. Ударит, накричит. Но вместо этого она начала отвечать на его поцелуи, тело податливо изогнулось, приникая к нему и лишь еще больше провоцируя и распаляя.

А ведь он всегда считал себя сдержанным и уравновешенным. Как бы не так!

Если бы не демонов вызов, вечер бы наверняка не закончился так быстро. И теперь, вместо того, чтобы придумать сносное объяснение для древнего, он думает о Марине, ее затуманенном желанием взгляде…

– Они мне не хозяева… — прошептал гарпий, словно сказанное вслух становилось ближе к реальности.

Внизу горели фонари, обрамляя проезжую часть, редкие машины подсвечивали себе путь фарами, еще пара часов, и на дорогах почти никого не останется.

Старая застройка в центре и несколько многоэтажек на окраинах, несколько неухоженных парков, набережная.

Басараб был прав, этот город действительно был чем-то неуловимо похож на тот, в котором он тогда жил и в котором жила община его сородичей.

Таких же смелых, гордых и свободолюбивых крылатых созданий.

Пожалуй, то время было единственным, когда он чувствовал себя действительно на своем месте. У него была любимая работа, небо и даже любовь – дочь одного из старейшин их общины.

Вот только в тот раз сострадание все испортило.

Это даже не было его делом. Маньяк, которого ловила вся полиция города. Убийства были бессистемны и беспорядочны. Жертвами мог стать любой. И когда вдруг поймали щуплого студента-пятикурсника местного университета, никто не поверил, что это он. Люди говорили о том, что власть просто ищет виноватого, чтобы успокоить народ.

Александр помнил, как увидел этого парня в первый раз. Он находился в следственном изоляторе по другому делу, когда мимо провели худого низкорослого парня с длинными патлатыми волосами, за которым он прятал очки в тяжелой оправе.

Хватило одного взгляда, что бы распознать безумие в глаза, одного вдоха, что бы почувствовать дыхание чужой смерти, исходящий от него.

Парня освободили за отсутствием улик через пару дней.

Он не должен был ничего предпринимать. Путь злость на систему и приводило в иступленное бешенство, пусть от собственного бессилия хотелось выть. Ярость плохой советчик. Она путает мысли, лишает разума.

Его план был прост – сыграть перед маньяком ангела смерти, заставить того испугаться, раскаяться и самому признаться во всем.

И возможно все действительно прошло идеально, не используй он свой дар. Свою скрытую силу. Хотел все сделать эффектней, произвести большее впечатление, убедиться, что план сработает… А в результате переиграл сам себя.

Через какое-то время в их город приехала делегация из Арджеша.

Ему было официально предъявлено обвинение в раскрытии перед людьми.

Какое к дьяволу раскрытие? Узнав об этом впервые, он посчитал это розыгрышем. Глупость, нелепица. Никакого раскрытия не было. Единичные случаи никогда и никем не учитывались, и даже видео бесконечным потоком попадавшие в сеть – не вызывали вопросов. Самые правдивые ролики люди всегда считали монтажом и бессмысленным бердом.

Гарпий до сих пор ненавидел вспоминать те события. Он сказал Марине, что древние – это что-то вроде ООН, хотя на самом деле, если проводить аналогии – Арджеш был ближе всего к Золотой Орде.

Такой же кровавый, карающий и требующий постоянную дань.

На него просто отрыли охоту, как на дикого зверя. А за голову пообещали награду.

А все потому, что Аржешь как-то узнал о его даре. О силе воздуха, которой он мог управлять.

Его окружили свои же. Три десятка человек, решившие, что выгоднее всего – добить его скопом, а потом разделить полученные за его голову деньги.

Он понимал, что он не жилец – едва увидел их лица. Кто бы мог подумать, что те, кого он считал семьей, способны так быстро и легко предать?

Вот тогда-то он и понял, что все реально. Что он действительно зверь – которого умело загоняют. Мир на мгновение остановил свой бег, чтобы спустя секунду снова запустить маховик времени, но уже в совершенно иной реальности. В реальности – где он жалкий призираемый одиночка, отвергнутый даже своими.

— Что, все против меня? — он всматривался в их лица и не узнавал. Тупые, алчные, бездумные.

Что с ними могло случиться? Что такое мог Арджеш пообещать его сородичам, чтобы они набросились на него скопом? Индульгенцию? Освобождение от дани?

Внутри разгоралась ненависть к каждому из них. Если для них он теперь – зверь, то он и будет зверем. Будет рвать их на части, убивать одного за другим. Но не позволит взять себя живым – ни за что. Лучше смерть, чем попасть в руки древним.

Арджеш в любом случае добьется своего. Это знали все присутствующие. Но сражаться в последний раз в одиночку?

— Тому, кто встанет на мою сторону, я передам свой дар, — хрипло произнёс Александр, надеясь, что у него будет хотя бы это. Он поднял руку, зажимая пальцами символ нерушимой клятвы.

Никто из сородичей не пошевелился.

И тогда он атаковал. Первых двух он легко вывел из строя – помог эффект неожиданности. Еще нескольких обезвредил, придавив бессознательными телами. Воздух струился под его пальцами, но чтобы выпустить силу, нужна была сосредоточенность. Нужна была четкая цель.

Сейчас же боль пережитого предательства отвлекала. А целей было слишком много.

Ему показалось, он продержался минут двадцать, прежде чем его схватили.

Один глаз заплыл от пришедшегося в бровь удара, правая рука была выбита и повисла бесполезной плетью.

Старейшина навис, дергая за волосы, чтобы вынудить смотреть вверх. Все, что Александр смог сделать – это плюнуть ему в лицо, но тот даже не пошевелился.

Гарпий чуть прищурился, пытаясь поймать взгляд. Расширенные зрачки, легкая расфокусированность. Озарение пришло почти мгновенно – это гипноз.

В этот момент он услышал саркастические медленные хлопки. С трудом повернулся и разглядел высокую фигуру, закутанную в плащ.

Демон, кто еще это такой?

— Ты поклялся, что отдашь свой дар. Предложение еще в силе?

Александр не понимал, кто спрашивает, но одними губами прошептал: «Да».

Фигура вдруг куда-то пропала, зато то тут, то там начали с истошными криками замертво падать его сородичи. Затуманенным взором было сложно разглядеть. Из-за травм он почти не соображал. Лишь когда старейшина упал прямо перед ним с разодранным горлом, он наконец понял – древние.

— Вставай, — услышал он голос вампира.

Тварь стояла прямо перед ним, манерно вытирая окровавленные губы белым платком.

— Убьете теперь и меня? — стоило больших усилий, чтобы подняться, но принимать свою участь нужно было с прямой спиной.

От запаха крови повсюду желудок сжимался, грозя вывернуть содержимое. Тела в абсурдных позах, стеклянные глаза тех, кого он считал друзьями, устремленные вникуда. Только сейчас он увидел среди нападавших свою девушку. Александр с трудом подавил порыв кинуться к ней, лишь закрыл глаза и до боли сжал зубы, подавляя утробный рык.

— Мне нужен твой дар, а не твоя смерть.

— Я могу его передать никому, кроме другой гарпии, — даже с закрытыми глазами он видел лицо погибшей возлюбленной.

— В таком случае мне нужен ты. Я видел тебя сегодня в деле. Ты почти одолел их. В одиночку. Мне понравилось. Наш предыдущий представитель в вашей стране подвел нас, пришлось срочно искать замену.

— Я не понимаю…

— Еще поймешь, — нехорошо ухмыльнулся вампир и вдруг накинулся, приподнимая над полом, вцепляясь в шею зубами.

Он думал это конец – смерть должна была быть быстрой. Он почти желал ее, но не прошло и нескольких секунд, как древний выпустил его из рук, и он кулем полетел на землю.

— Меня зовут Басараб. Но ты отныне можешь звать меня «Мастер». Сначала прибери здесь. И пошевеливайся. У нас на сегодня запланировано еще очень многое.