Глава 7

Когда Александр улетел, я еще долго стояла на балконе, вдыхая ночную прохладу, пока окончательно не замерзла. Хоть и лето, а как скроется солнце, все равно становится зябко.

Сегодня поцелуй гарпия стал для меня неожиданностью, и пусть у меня в планах не было позволить ему превратить это в нечто большее, то, что он сбежал сам, больно уязвляло.

Вернувшись в комнату, мимоходом посмотрела на свое лучшее студенческое фото над телевизором. Затем подошла к зеркалу.

Стоило ли удивляться, что у меня так давно никого нет? Я ведь совершенно себя забросила. Еще и эта дурацкая зеленка на лице!

Отправившись в ванную, принялась остервенело тереть лицо губкой-скрабом, чтобы хоть как-то очистить, но в итоге меня прервал плач Марка.

Бросив все, подхватила малыша на руки, приговаривая ласковые слова:

— Ну что такое, мое солнышко, давай покачаю. Спи, моя радость…

Через пару минут малыш снова задремал, а я вернулась в ванную.

Зеленки уже не было. Видимо, так увлеклась оттиранием, что задумалась и не заметила, как уже все отчистила.

На всякий случай потрогала щеки и лоб, не содрала и я себе кожу совсем. Вроде, все было хорошо.

Ну хотя бы на человека похожа. Эта мысль вызывала смешок. На человека, как я знала теперь, много кто был похож.

Повеселев, снова вернулась в гостиную, достала ноутбук и уселась с ним на диван, проверяя электронную почту. Помимо внезапной подработки с гектаром директор накидал еще новых заданий.

Обычно я всегда чувствовала воодушевление, интерес. Но сейчас браться за работу совсем не хотелось. Одна часть меня в этот момент упрашивала вторую все бросить и идти уже спать. В конце концов, предыдущую ночь я тоже посвятила работе. Может быть, так и сделать? А завтра встать пораньше…

И как только справляются другие работающие мамы с детьми? Даже если не брать в расчет волшебные проблемы, заботы о малыше отнимают уйму времени. Хотя ведь деньги сами себя тоже не заработают. Может быть, это я одна такая «бракованная»?…

В любом случае, ответственность я несу, прежде всего, не перед директором, а перед людьми – клиентами, которые заказали у меня выполнение планов,

так что как бы ни хотелось отправиться в уютную и теплую кровать рядом с маленьким спящим комочком, придётся все-таки выполнять.

⁂

Где-то далеко надрывался и плакал ребенок.

Какое-то время я не могла понять, что есть сон, а что – явь, с трудом сбрасывая оцепенение. Глова раскалывалась, глаза слипались так, что хотелось поддержать веки руками, желудок сводило от голода.

Кое-как придя в себя, огляделась – я полусидела на диване в гостиной, а на коленях у меня все еще лежал ноутбук.

Вот, блин! Ребенок же один в спальне!

Это мысль мгновенно пробудила, и, вскочив на ноги, я побежала к Марку, по дороге хлопая себя по щекам, чтобы хоть как-то придти в себя.

Успокоив и переодев малыша, накормила его, умыла и только затем сделала себе тройную порцию кофе. Часы показывали семь утра.

Да уж, все-таки хорошо, что вчера не стала лениться и откладывать на утро. Потому что Марк, судя по всему, выспался и дать мне доделать работу сейчас явно был не настроен. Стоило спустить его с рук, он поднимал такой крик, что закладывало уши.

Так я с ним ходила по квартире, показывая на разные предметы и называя их. Прикончив первую кружку кофе, налила себе еще одну. Через часа два, сладко позевывая, малыш снова начал засыпать, и я уже обрадовалась, что тоже смогу полежать, как позвонил директор:

— Марина, мы тут без тебя зашиваемся. Требуется изготовить схему границ на КПТ под колодцем, возьмёшься?

— Да, присылайте все документы, я уже делала такое, — согласилась я, прежде чем подумала о том, что лучше бы сейчас брать на себя поменьше. Всех денег в любом случае не заработать.

Директор положил трубку, пообещав все скинуть на почту.

Я как раз перекладывала уснувшего Марка в кровать, когда он позвонил еще раз. Звук был отключен, но вибрация была такой шумной, что разбудила ребенка. Малыш заплакал, и пришлось снова начинать качать его.

Ну что за закон подлости?

Разозлившись на телефон, я буквально рявкнула в трубку:

— Алло.

— Слушай, смотрю, что ты тут прислала… какие картографические материалы используются в качестве основы для подготовки графического описания местоположения границ публичного сервитута? — это снова был директор.

— Там же все перечислено, откройте документы, Алексей Константинович!

Так и хотелось сказать «разуйте глаза». Ну что за детский сад вообще? Не может разобраться сам, пусть даст задание кому-нибудь еще.

— А, да. Теперь вижу, все, спасибо.

И он снова отключился.

В третий раз он позвонил уже тогда, когда я и сама только-только успела задремать, поэтому больше всего на свете мне хотелось разбить телефон об стенку.

— Эй, ты что там так рычишь в трубку? — укоризненно спросил мужчина. — Между прочим, из-за того, что тебя нет, я даже Лену из отпуска вызвал. И все равно всем коллективом сидели вчера до позднего вечера.

Медленно выдохнув, постаралась взять себя в руки. Пусть в последние несколько лет я и брала на себя очень много, чтобы заработать больше и накопить на очередное ЭКО и обследования, но это не дает права моему директору теперь садиться мне на шею.

— Алексей Константинович, вы вообще о трудовом законодательстве слышали? Я и так пошла вам навстречу, не стала брать больничный и делаю все, что могу, дома. Но вы, похоже, этого не цените. Вы знаете, как близко к сердцу я принимаю все рабочие вопросы, хотите, чтобы я перенервничала и в итоге все-таки взяла официальный документ?

Под конец своей речи я не выдержала и повысила-таки голос, от чего малыш встрепенулся, разразившись громким криком.

— Кто это у тебя там плачет? — растерянно отозвался директор.

— Эм… никто. Телевизор включился. Сейчас выключу, — я уже подхватила ребенка на руки.

— Телевизор она там смотрит! А еще мне что-то высказывает. Марина, хватит сачковать, я все понимаю, но надо значит надо. Я тебе еще несколько дел скинул на почту, сразу глянь.

— Алексей Константинович, сейчас я ничего смотреть не буду. Я плохо себя чувствую и мне надо поспать.

— Как это не будешь?! — гаркнул начальник, тоже выходя из себя.

— Алексей Константинович, — почти ласково пропела я, — не надо так нервничать, иначе тоже на больничный попадете. Кому же от этого лучше будет? А может быть вам отпуск взять? Я вот уже два года в отпуске не была...

На мгновение на той стороне телефонной связи воцарилась тишина.

— Ну хотя бы язвить не разучилась. Значит, скоро поправишься. В общем, посмотри как сможешь то, что я тебе скинул. И давай, не засиживайся там. И не смотри телевизор, от него еще больше температура поднимается.

— Никакого телевизора, — уже более благодушно ответила я, перекладывая малыша снова на кровать и нежно гладя его по лобику, чтобы он закрывал глазки.

Только когда директор повесил трубку, меня осенило. Он слышал Марка! Но… как? Может быть, он тоже не человек?

Я перевела вопросительный взгляд на ребенка, открывавшего ротик в поисках соски, словно он мог бы ответить мне. С другой стороны, мог ведь он до конца «оттаять» и стать видимым для всех? Как бы проверить?

В этот момент телефон снова завибрировал в моей руке.

Да, ненадолго же директора хватило!

— Марина, последний вопрос, да… Тут приостановка пришла на технический план, можешь глянуть, да? Вот только прям очень срочно…

— Ну не сегодня же у вас она истекает, — это уже было даже не смешно.

— Завтра, — виновато произнес начальник и тут же торопливо добавил. — Двойная премия будет. Честное слово…. Мало? Тройная! Ты только не затягивай.

Я молча считала про себя до десяти, чтобы не сорваться, но мужчина, судя по всему, расценил мое молчание по-своему.

— Да, ты же про гектар помнишь? Ты уж посмотри, там такие люди – нельзя отказывать. Даже зам мэра звонил, просил, чтоб посодействовали.

— Алексей Константинович, насчет этого я хотела вам высказать. Какого черта вы мой адрес кому попало раздаете?

— Как это «кому попало»? Говорю же – там родственник заместителя мэра. Придет, может, завтра или послезавтра. Такой белобрысенький, щупленький… В общем, не буду тебя отвлекать. И про приостановку не забудь, пожалуйста.

Ага, сейчас! Уже бегу и включаю ноутбук!

Злая, как тысяча чертей, легла на кровать рядом с задремавшим Марком, на всякий случай прикрыв голову подушкой.

Когда закончится вся эта опасная возня с церберами и путешественниками во времени, я возьму отпуск. Весь, что накопился за два года. И все отгулы. А телефон выключу.

Впрочем, в эти мысли я сама не верила. Как бы ни было, а работу свою я действительно любила. Хоть сейчас ее и было слишком много, а времени на сон оставалось катастрофически мало.

С такими мыслями я начала погружаться в сон, но проклятая вибрация снова вытащила меня из сладкой дремы.

— Алексей Константинович, я думала, мы договорились, пожалуйста, пишите все вопросы на электронку…

— Марина, здравствуйте. Я не Алексей Константинович.

На секунду убрала телефон от лица, проверяя номер. Действительно, какой-то незнакомый. Кажется, от недосыпа я уже совсем плохо соображаю.

— Здравствуйте. А кто это?

— Меня зовут Валерий Федоров.  Я от вашего директора. У меня есть небольшая проблема с неучтенным гектаром. Мы ведь можем ее обсудить с вами?

— Не знаю, что вам наговорил мой директор, но вам надо к юристу, причем очень хорошему юристу, если я правильно поняла, там в любом случае придется обращаться в суд, — как ни любила я сложные дела, но заниматься сейчас еще и этим была просто физически неспособна.

— И все же, вас очень рекомендовали, может быть, посмотрите документы? Я заплачу!

— Ну, не знаю… Я сейчас болею и даже из дома не выхожу, может быть, позже…

— Я за дверью.

— Что простите? — я подумала, что не расслышала, что он сказал.

— Я уже за вашей дверью, открывайте.

Я немного поколебалась, но, убедившись, что малыш уже заснул, все-таки вышла в коридор. И заглянула в глазок. За дверью стоял незнакомый мне мужчина.

Хм, а он светлый?.. Вроде светлый. Щуплый? Ну... с натяжкой. Хотя наш директор мужчина рослый и тучный, для него любой, кто меньше ста килограмм, может показаться щуплым.

Поколебалась, открывать ли дверь, но, в конце концов, Александр обещал мне охрану, значит, они не пропустили бы никого подозрительного, разве не так?

А ведь я даже не спросила, как должны звать этого самого клиента!

Но, в конце концов, эпопея со всем магическим рано или поздно закончится, а деньги с неба не упадут.

— Простите, что я сразу к вам, — начал он говорить через дверь. — Видите ли, дело для меня, как я уже сказал, очень важное… А ваш директор сказал, что вы у него лучший специалист по проблемным вопросам.

Поколебалась, впускать его или нет, и в итоге лишь чуть приоткрыла дверь. Нечисть в любом случае не войдет без спроса.

— Что там у вас? — прямо спросила я, надеясь, что смогу побыстрее отделаться от гостя.

Мужчина бросил быстрый взгляд куда-то за меня, неуверенно покрутив в руках папку.

— Прошу прощения, что не отзвонился вам раньше. Я просто так закрутился со всем этим. Вы представляете, только вчера я приходил к вашему директору, а сегодня с утра уже ко мне заявилась земельная инспекция… или как там они называются… Они выписали мне предписание и сказали, что у меня… как это?

— Самозахват, — подсказала я.

— А вы откуда знаете? — удивился мужчина, открывая папку.

— Ох, давайте сюда уже ваши документы!

Чем быстрее я с ним закончу, тем быстрее пойду спать.

Просунула руку, забирая бумаги.

Несколько минут я читывалась в протянутые листы. Переодически поглядывая на Валерия в щель. Как странно…

— Это в городе? Да быть не может… И сколько времени участок уже у вас в пользовании? До этого никто не замечал?

Я задумалась, пытаясь представить местоположение. Указанную улицу я знала, проезжала по ней много раз. Что-то никак не могла вспомнить там огороженного гектара земли.

— Вот здесь план на местности.

Я машинально сунула руку в приоткрытую дверь, что бы забрать план, но вместо этого почувствовала как запястье обхватила чужая потная ладонь.

Я подняла голову и вдруг поняла, что что-то неуловимо изменилось. Белобрысый как-то странно на меня смотрел, вся его неловкость, заискивающее выражение лица слетели, словно шелуха.

Я дернулась, пытаясь вырваться, открыла рот, чтобы закричать, но не успела.

Одним ловким движением мужчина выкинул вперед руку, втыкая в меня медицинский шприц.

Попыталась оттолкнуть белобрысого – но тщетно. Глова кружилась, руки и ноги ослабли, а вместо крика из горла вылетел лишь слабый хрип.

— Как вы говорите, лучше пройти внутрь? — громче, чем следовало, словно для кого-то другого, произнёс он.

Мужчина пинком открыл входную дверь и втолкнул меня в коридор, сам заходя следом.

 Мысли вяло ворочались, но даже в таком состоянии я отметила, что разрешения войти незнакомцу не понадобилось. Значит, он человек? Но что тогда ему нужно?

Закрыв за собой дверь, он набрал номер телефона.

— Юрий Андреевич, я на месте. Жду дальнейших инструкций…

Это было последнее, что я услышала, прежде чем окончательно отключиться.

⁂

Голова раскалывалась на части и особенно болел отчего-то лоб, будто меня долго и методично колотили им об стену.

Попробовала открыть глаза – тут же затошнило, перед лицом заплясали яркие пятна. Слабо пошевелилась, не в силах разобраться, где руки, где ноги и как ими вообще управлять.

Единственное, что поняла, что лежу прямо на деревянном полу.

— Какого дьявола она еще без сознания?! Что… — говоривший закашлялся, а я предприняла очередную попытку открыть глаза.

— Это был совсем слабый препарат. Она даже отключаться не должна была до конца…

Препарат? Отключаться? Я в больнице? А Марк… как же мой мальчик? С кем он сейчас?

— Эй ты, спящая красавица… — кто-то легко похлопал меня по щекам, а затем сверху полилась вода.

Я наконец смогла разглядеть двух человек перед собой.

Белобрысый клиент с гектаром и еще один, очкастый и бородатый… где-то я его видела... Это точно не больница.

— Очнулась… — начал было бородатый, но снова начал кашлять, подставляя к губам белый платок. Даже в таком состоянии я сумела заметить на ткани кровь. — Видишь, как дорого ты мне обошлась. Цени.

— Что… вам… надо… — прошептала я, с трудом заставляя язык ворочаться.

— Поговорить, — картинно развел он в стороны руки, а затем вдруг хлопнул себя по лбу. — Где мои манеры? Я уже, конечно, представлялся, но вдруг вы не помните. Меня зовут Юрий. К вашим услугам.

Точно! Тот самый путешественник во времени!

Из-за лекарства я все еще плохо соображала, а эмоции и чувства отошли на второй план по сравнению с жуткой головной болью, буквально раздирающей на части. Вот только беспокойство за малыша не шло ни в какое сравнение с собственными проблемами.

— Что… с ребенком?

— А что с ним? Здесь только ты, — ухмыльнулся козлобородый. — И я надеюсь на то, что нам с тобой удастся договориться.

Вряд ли он оставил ребенка в квартире. Если уж похитил меня, значит, и до Марка добрался… Или все-таки не добрался? Может быть, нанятый человек не смог увидеть ребенка?

Я обвела глазами комнатку, где находилась. Ни стульев, ни дивана, ни кровати. Вообще ничего. Даже окна не было. Только обшарпанный деревянный пол и зеленые бумажные обои в мелкий цветочек, от вида которых тошнило еще сильнее.

Попыталась приподняться, хватаясь за стену, но тщетно.

Юрий с деланной галантностью склонился вперед, протягивая раскрытую ладонь.

Хотелось плюнуть в него. Но вместо этого приняла руку. Есть моменты, когда надо быть гордой, а есть те – когда надо засунуть эту самую гордость поглубже и действовать по ситуации.

Мужчина победно улыбнулся, а я, поднявшись, припала к стеночке. Нужно найти ребенка и что-нибудь от головной боли. Анальгин, аспирин, топор… хоть что-нибудь!

— Выйди, — обратился он ко все еще мнущемуся рядом белобрысому. Тот исполнил приказ практически моментально.

— Зачем вы меня похитили? — сказав несколько слов разом, почувствовала, как начала задыхаться в приступе одышки.

Попыталась сделать шаг в сторону двери и тут же закачалась, чуть не упав. Нет, в таком состоянии я точно не сбегу.

— Похитил? О, нет. Лишь с риском для жизни изъял из-под охраны для приватного разговора. Готова слушать?

— Нет.

Это было явно не то, что он хотел услышать, зато было полностью искренне.

— Мне плевать на ваши мотивы. Своего… — я запнулась, чуть не сказав сына, хотя до этого даже в мыслях боялась называть Марка так. — Ребенка я вам не отдам.

— А если я скажу, что знаю, как помочь нам обоим?

— Мне не нужна помощь, — о, да. Помощь мне была еще как нужна. Но явно не от этого странного и пугающего типа.

— Еще как нужна, — усмехаясь, озвучил он мои мысли, придвигаясь чуть поближе. — Я в курсе о цербере. Милым собачкам приглянулся не только я, да? Как думаешь, каковы шансы у младенца, пусть даже и месмера, что ему удастся уцелеть в столкновении с ними?

Я замолчала. Последние мои силы уходили на то, чтобы держаться за стену. Хотя шершавые обои под пальцами вызывали странное омерзение, которое словно копилось внутри, заставляя периодически дергаться.

"Мне не нужна ваша помощь," — хотела добавить еще более категорично, выделив "ваша", но все же прикусила язык. В любом случае, я сейчас здесь в его власти, и лучший способ бежать — втереться в доверие. Вот только придумать, как это сделать, я сейчас явно была не в состоянии, поэтому просто прошептала:

— Отпустите нас.

— Да ладно, разве я держу? — он поднял вверх обе руки, но затем вдруг резко согнулся пополам, снова заходясь в давящем кашле.

Прокашлявшись, он, уже не скрываясь, вытер губы тыльной стороной ладони и расплылся в жутковатой кровавой улыбке.

— Похоже, времени не так много. Так что вот, что я предлагаю. Арджеш здесь по мою душу. Про месмера они не знают. Пока не знают. Но чем дольше я скрываюсь, тем больше вероятность того, что им все станет известно. Даже если цербер не найдет его первым… ты в курсе, что делает Арджеш с обладателями редкого дара? Если нет – спроси у своего дружка.

— О чем вы? — против воли включилась я в беседу.

— О том, что у него тоже есть дар, который он умудрился неосторожно засветить. Рассказать тебе, что было потом? Хотя лучше он тебе сам расскажет. Это было кроваво. Целое гнездо гарпий погибло за один день.

— Они убили его семью? — несмотря на всю плачевность моего состояния, я не смогла не задать вопрос.

— Он сам убил свою семью, — довольно хмыкнул Юрий. — Потому что Арджеш пожелал этого. Хочешь того же для своего ребенка? Может быть, когда он подрастет, его заставят убить тебя в качестве инициации…

— Замолчите, — я болезненно дернулась. Несмотря на все еще не отпускающее действие препарата и общую заторможенность, такие слова не могли не достичь цели. — Вы врете! Вы не можете знать…

— Дорогая моя, я черт. Все знать — это моя сущность.

Стоило скользнуть взглядом по обоям, как они расплывались перед глазами, рисунок наслаивался друг на друга, становясь объемным, отчего тут же начинало казаться, что я тону. Я отвернулась, упираясь взглядом в дверь.

Нужно как-то бежать отсюда. Но… что если черт прав?

— И что вы предлагаете?

— Объединить усилия и выкинуть вампиров из нашего города.

— При чем здесь я? У меня нет магических сил.

— Зато у тебя есть магический ребенок. Боюсь, без твоего согласия я не то, что ритуал закончить не смогу, а помру, только подумав о нем.

Собственная шутка показалась Юрию настолько смешной, что он в который раз за день расхохотался.

Интересно, если я совру, чтобы он отдал мне Марка, это подействует? Или однажды данное формальное согласие отмене не подлежит?

Чуть поколебавшись, с трудом подбирая слова, произнесла:

— Покажите мне сначала малыша. Я должна убедиться, что с ним все в порядке.

Юрий поджал губы, грозно зыркнув на меня. Если бы директор так смотрел на меня сегодня, в то время, как пытался спихнуть на меня лишнюю работу – я бы взялась за нее, не раздумывая. Слишком уж злым и пробирающим был этот взгляд.

Вот только сейчас я чувствовала себя так плохо, что весь эффект от взгляда шел насмарку.

Чувствуя, что я не спешу согласиться на его предложение, Юрий презрительно цокнул:

— Ты, должно быть, плохо понимаешь масштаб того, что сейчас происходит… — прошипел он сквозь зубы.

Ну а что он хотел, когда накачивал меня какой-то дурью? Чтоб я олимпиадные задачки по математике щелкала?

— Я просто хочу знать, что с ребенком все будет нормально... — как же выбраться отсюда? — Что вы вообще собираетесь с ним сделать?

— Он месмер, хоть и маленький. Он может менять реальность в момент стресса, но пока только бессознательно. Я проведу ритуал, задам условия. Они будут служить коридором, направлением. И затем мы… приведем малыша в состояние стресса.

— И вы думаете, я соглашусь?

— Это же ребенок. Они орут по любому поводу. Описаться для него и то стресс. Ничего с ним не произойдет. Даю слово. Просто одна реальность заменится другой, той, которую выберу я. И в этой реальности не будет ни Арджеша, ни охотящихся за твоим сыном церберов.

На слове «сын», обращенном ко мне, сердце против воли предательски откликнулось. Гребанный черт знал, как заставить меня проникнуться. Вот только, если бы об этом ритуале заговорил Александр – я бы, может быть, и согласилась рискнуть. Но вот стоящему передо мной типу я не доверяла ни капли.

Да и как можно поверить преступнику? Что ему мешает поменять реальность на ту, в которой я никогда не находила Марка?

В этот момент где-то за стеной раздался истошный вой, крики ужаса. Юрий кинулся к двери, но стоило ему взяться за ручку, как из щели под дверью вытекла лужа крови. Мужчина отшатнулся и вдруг полез в карман. В его руке блеснуло что-то металлическое, и в первый момент мне показалось, что это – нож.

Но затем черт вдруг как-то съежился, стал нечетким, смазанным, словно превратился из объемного человека в плохо распечатанную фотографию самого себя. А спустя несколько мгновений и вовсе исчез.

Дверь в комнатку резко распахнулась, и в нее ввалилось тело белобрысого клиента с разодранным горлом.

Я прикрыла рот ладонью, чувствуя, как желудок сжимается в болезненных спазмах. Запах крови наполнял все вокруг. Так пахло у нас на рынке, в одном из мясных отделов, куда привозили разделывать свежие туши.

Между тем, крики за стенкой постепенно смолкали, резко обрываясь на высоких нотах.

В комнату, перешагнув через мертвое тело, вошел мужчина. Высокий, с густыми черными бровями вразлет, широкими плечами, орлиным носом и окровавленным подбородком.

Он вдруг резко бросился ко мне, прижимая к стене всем телом, чуть приподнимая над полом, оскалился, демонстрируя длинные острые клыки.

Я зажмурилась, мысленно прощаясь с жизнью. Прося прощения у родителей, за то, что была не лучшей дочерью, у Марка, за то, что не смогла стать ему хорошей мамой.

Неожиданно мужчина отпустил меня и с шипением отскочил. Каким-то чудом я удержалась на ногах и теперь изо всех сил пыталась слиться с дурацкими бумажными обоями.

— Забавно, — низким голосом произнес он, — уж не та ли это молодая мама, к которой зачастил наш Алекс-сандр?

Вампир вдруг вытянул правую руку вперед и согнул указательный и средний палец, словно нажимал ими на что-то, а затем шумно втянул носом воздух.

— Финик был только что здесь, куда он делся? — не дождавшись ответа на предыдущий вопрос, припечатал он.

— Растворился в воздухе, — медленно, почти по слогам, проговорила я, боясь спровоцировать кровожадную тварь.

Вампир облизнулся и снова принюхался.

— Мастер, вы звали? — я услышала голос Александра еще до того, как увидела его входящим в маленькую каморку.

Он так же небережно, как и вампир несколькими минутами ранее, перешагнул через мертвое тело, а затем замер, увидев меня. Лицо побледнело, губы чуть сжались, но больше он не произнес ни звука.

— Я смотрю, ты не только не в состоянии справиться с поимкой преступника, но и даже охрану не можешь организовать как следует? — уничижительным тоном произнес вампир.

— Я не совсем понимаю… — начал было гарпий, но его перебили.

— Думал, я не узнаю, что в городе месмер? — мужчина насмешливо приподнял бровь, снова подходя ко мне. — Пытался сделать все тихо и тайно. Видимо, ты забыл тысячелетнюю мудрость. Все тайное рано или поздно становится явным.

Он протянул ко мне руку, касаясь холодными пальцами шеи, но я, увидев на них кровь, инстинктивно дернулась, отворачиваясь.

— Я тебе не нравлюсь, девочка? — он улыбнулся одни кончиком губ. — Знаешь, очень жаль, потому что ты мне очень понравилась. Знаешь, как я поступаю с теми, кто мне нравится?

Неожиданно Александр сделал несколько шагов, оттесняя меня в сторону и вставая между мной и вампиром.

— О, не переживай так, Алекс-сандр, — кровожадно оскалился кровопийца. — Ты мне нравишься гораздо больше нее, так что пусть живет. Пока.

— Юрий воспользовался переходом, нужно вычислить вектор для определения координат, — сухо произнес гарпий, чуть кашлянув.

Я видела, как напряжена его спина, которой он загораживал меня, и, несмотря на весь ужас ситуации, испытывала необъяснимую благодарность.

— Мастер Басараб, — услышала я мягкий женский голос из коридора.

В каморку вошла… нет, вплыла маленькая девчушка. На вид лет шестнадцать. Длинные распущенные волосы до середины спины, мальчишеская фигура, облаченная в футболку с мультяшным героем, и джинсовые шорты. Вот только черные цепкие глаза и лицо, испачканное кровью, не оставляли сомнений в том, что это совсем не обычный подросток.

— В здании больше живых нет. Преступника не нашли, — отчиталась она, глядя на старшего вампира.

Как «нет»? Я почувствовала, как земля уходит из-под ног, а комната начинает плыть перед глазами. А Марк? Где он? Что с ним? Они его убили, или Юрий и не приносил его сюда? Что с моим сыном?!

— Что ж, Алекс-сандр, продолжай поиски, — величественно кивнул тот, кого назвали мастером Басарабом.

И, больше не глядя в мою сторону, вампиры вышли из зеленой комнаты, оставляя нас втроем. Меня, Александра и мертвого клиента... Как же его звали? То ли Владимир, то ли Василий...

Гарпий какое-то время еще сверлил взглядом дверной проем, а затем шумно вдохнул и выдохнул, плечи его расслабились:

— Я рад, что с тобой все в порядке, — бесцветным голосом сказал он, а затем вдруг взорвался. — Какого дьявола ты двери открываешь кому попало?! Ты должна была сидеть дома и не высовываться! Ты…

Я прижала пальцы к вискам, от его громкого голоса в голове словно раздавалось лязганье металла, больно ударявшее по всем нервам.

— А ты должен был приставить охрану. Не слишком надежная она у тебя вышла, — а что он хотел? Лучшая защита – это нападение. — В итоге, меня похитили, а теперь ваш путешественник во времени бежал, я не знаю, где Марк… Ты знаешь, где он?

Александр осекся, а затем качнул головой так, словно ставил точку.

— Нет.

Я впилась пальцами в волосы, с силой оттягивая их.

— Ладно, — мужчина протянул мне руку. — Идти можешь? Нужно выбираться отсюда, пока не прибыла группа зачистки. Мы обязательно найдем малыша, а по дороге ты расскажешь мне все, что случилось.

Перешагнуть через чужое тело я смогла не сразу. Хотя бы потому, что оно загородило почти весь проход, и у меня никак не получалось поставить ногу так, чтобы не наступить на него.

Но когда я вышла в коридор, я поняла, что это было не самое страшное. Кровь, море крови, мертвые тела, разодранные на части…

Я только лишь мазнула по всему этому взглядом, как поняла, что сознание, похоже, решило, что с меня хватит. Темнота обступила со всех сторон, я буквально повисла на руках у гарпия.

А ведь всегда считала, что я не из робкого десятка.

— Марина… — это было последнее, что я услышала, проваливаясь в спасительное забвение.