Глава 8

Я пришла в сознание быстро, по крайней мере, мне так показалось. Просто резко села, крутя головой вокруг и перебирая в уме последние события.

Голова еще болела, но в целом я чувствовала себя лучше.

Я находилась на крыше собственной пятиэтажки, а в нескольких шагах от меня стоял гарпий. Позади него, словно мантия короля, были сложены черные крылья. Он смотрел на город, но казалось, что мыслями мужчина был далеко отсюда.

— Александр… — позвала я, и он резко обернулся.

Я успела заметить у него какое-то странное выражение, но уже спустя секунду его лицо вновь разгладилось, и он уже подошел, присаживаясь рядом со мной.

— Вот, выпей, — он протянул мне маленький флакончик с изящной пробкой, словно из-под духов. — Это живая вода. В твоем случае подействует как энергетик и обезболивающее.

— Вау. Настоящая живая вода? Как в сказках? — я открутила крышечку и принюхалась. Кажется, и правда просто вода.

— Нет, не как в сказках. Но рваные раны затянуть может. Если выпить сразу.

Немного подумав, все же перевернула флакончик, полностью осушив его. На вкус как… вода.

Действительно, буквально через несколько секунд головная боль отступила, во всем теле поселилась приятная легкость, да и на место сонливости пришли бодрость и готовность действовать.

Так вот ты какая – волшебная сила гомеопатии.

— Спасибо, — сдавленно улыбнулась я, теперь, когда я могла здраво соображать, до меня наконец начал доходить весь ужас ситуации.

Марк сейчас у Юрия. И неизвестно, что за ритуал он собирается проводить и остановит ли его то, что я не дала на этот ритуал согласия.

— У тебя есть идеи, как нам найти ребенка?

— Сначала расскажи все, что случилось.

Дважды меня просить было не нужно. Я во всех красках и лицах пересказала ему разговор с директором, то, что он услышал Марка, потом рассказала о клиенте, которого директор просил взять. Про то, как этот клиент накачал меня чем-то из шприца, а затем втолкнул в квартиру.

— То есть, понимаешь, он – человек. А если человек, то не должен был видеть ребенка… — сделала вывод я. — Может быть, Марк все еще в спальне, на кровати? Ну есть ведь такая вероятность? Как думаешь?

Не сказав ни слова, Александр распахнул крылья и, обхватив меня, дёрнул вверх.

Я коротко воскликнула, но тут же замолчала, изо всех сил цепляясь за плечи гарпия.

— Давай сразу проверим, — шепнул он мне на ухо, приземляясь на моем балконе.

Он сделал открывающий жест рукой, чтобы вскрыть замок балконной двери, и мне оставалось только пригласить его.

Мы вбежали в спальню вместе. Я с колотящимся сердцем, рвущимся вперед меня. Александр с предельной сосредоточенностью.

Белье на кровати было раскинуто – я пыталась ложиться утром трижды, а вокруг были подоткнуты подушки, чтобы маленький не свалился во сне. Вот только самого Марка не было.

Странное дело, я ведь уже знала, что ребенок похищен. Я уже сжилась с этой мыслью, изо всех сил пытаясь найти решение, придумать, как быть, чтобы вернуть моего сына. Но стоило появиться хоть крохотной надежде и затем исчезнуть. И теперь от вида этой пустой кровати мне хочется буквально выть.

— Тише… — Александр обнял меня, гладя по волосам, вытирая слезы с моих щек.

А я ведь даже сама не заметила, как начала плакать.

— Я в порядке, — упрямо повторила я, но вырваться из его объятий не спешила.

— Нет, не в порядке. А все потому, что я недосмотрел…

— Что теперь будет?

— Будем искать ребенка… — уверенно произнес он.

— Его биологическую мать тоже собирались искать. А в итоге, ее поймали, только когда та пришла сама, — вряд ли упреки были лучшим способом, но мне сейчас было жизненно необходимо, чтобы он переубедил меня. Заставил поверить в то, что он действительно все может.

— Раз уж перед Арджешем можно не скрываться, то, думаю, мы сможем задействовать и их ресурсы. Поскольку ребенок у Юрия, и, найдя одного, мы найдем второго — вопросов возникнуть не должно. А что насчет матери…

— Хм… ту женщину, что к тебе приходила, пришлось отпустить. Но вот сейчас у меня такое чувство, что нам следует поговорить с ней еще раз.

— Вы ее отпустили? — воскликнула я, не веря, что такое действительно возможно. — Серьезно? Если она не настоящая мать – то наверняка связана с вашим путешественником во времени, а если мать – то, значит, она месмер и, вроде как, тоже нужна всем, разве нет? Как вы могли ее отпустить?

— Вот ты говоришь, и мне теперь тоже кажется это странным… — нахмурился Александр, потирая переносицу указательным пальцем. — Но она оказалась человеком, Юрий перевел ей денег за то, чтобы она устроила концерт у тебя под дверью. Но при этом лично они не встречались и общались только через телефон. Мы проверили – все оказалось правдой. И где его искать, она тоже не знала.

— Вот просто так он взял и позвонил первой попавшейся женщине, — скептически фыркнула я.

— Я уже понял, что нас обвели вокруг пальца.

— Хотя бы ее адрес у тебя остался?

Александр недовольно посмотрел на меня, достал телефон и, отойдя в сторону, набрал чей-то номер.

Мне же хотелось просто шлепнуть рукой по лбу и закатить глаза. Ну как так-то?

С другой стороны, может быть, сейчас это даже к лучшему? Найдем ее, поговорим без давления Арджеша. Она расскажет, где искать Юрия…

Присела на кровать, осторожно проводя рукой по тому месту, где сегодня спал Марк. Все ли с ним в порядке? Может быть, эта самая «связь» подскажет, где малыш? Вот только как я ни прислушивалась к себе, в голову ничего не приходило.

— Ты представляешь… — Александр закончил говорить и теперь как-то неуверенно поглядывал по сторонам. — Полетел сервер, и данные этой лже-матери пропали.

— И часто у вас такое случается? — до меня наконец начало доходить, что все-таки произошло. Вот только в единую картинку это не складывалось.

— Никогда раньше не случалось, — подозрительно прищурившись, ответил гарпий. — Ты думаешь о том же, о чем и я?

— Она – месмер!

— Никогда раньше не сталкивался с их воздействием напрямую, но похоже что так, — гарпий выглядел сбитым с толку.

— Все сходится. Вы ее отпустили, данные пропали… И ты говорил, что месмеры могут прикидываться людьми так, что даже нечисть не поймет, кто это!

— Да уж, действительно, редкие твари.

Александр осторожно присел на кровать рядом со мной. Его крылья коснулись моего плеча, щекоча его. По ощущениям действительно похожи на птичьи. Отстранённо подумалось о том, как же должен выглядеть рентген крыльев и куда они крепятся…

По взгляду мужчины же нельзя было сказать, о чем размышляет он.

— Каково быть не таким, как все? — интересно, он ощущал себя когда-нибудь особенным?

— Смотря что ты имеешь в виду. Не таким, как люди? Или не таким, как остальные гарпии?

— Так ты и от остальных гарпий отличаешься? Чем? И как они тебя принимают? — наверное это было не слишком вежливо, но мне казалось жизненно важным сейчас говорить хоть что-то, чтобы не дать себе скатиться в отчаяние.

Поэтому вопросы сыпались как снег на голову с преувеличенной бодростью, хотя мысли мои были далеки от проблем крылатого.

— Как-то принимали. То есть… — он запнулся, но все же рассказал. — Большинство моих сородичей погибло. Их убили. А другие кланы после той истории никогда меня не примут.

Я запоздало вспомнила о том, что говорил Юрий. Кажется, Александр сам их убил… О, Боже…

Видимо, что-то такое гарпий прочитал на моем лице, потому что жестко добавил:

— Их убил Арджеш, потому что посчитали, что мой дар может быть им полезен. И да. Твой Марк… Самое лучше, что ты можешь сделать, когда вновь найдешь ребенка – это попытаться сбежать вместе с ним.

— Вот только как это сделать? — какой побег, о чем он вообще? До побега надо найти малыша, а у нас пока ни одной зацепки!

Александр положил свою руку поверх моей и легонько сжал.

— Ну этой Людмиле же удалось, — уверенно улыбнулся он. — Да и я постараюсь помочь.

— Постой, как полностью ее зовут?

— Людмила Быкова. А что?

Схватившись за телефон, все это время лежавший у меня в кармане, я решила проверить соцсети, указав наш город и это имя. Вышло немного — всего семь профилей, вот только просмотрев фото, той блондинки с большим носом, что я запомнила, я не нашла. Может быть, я ввожу неправильно?

— Хорошая мысль, — поддержал Александр, – вот только вряд ли удастся быстро вычислить адрес… Если только она сама не скажет нам, где ее искать.

Точно! Когда она приходила ко мне, она ведь представилась. Сказала, что ее зовут – Мила.

Заменив в поисковой строке «Людмила» на «Мила», я получила один-единственный результат.

Открыв профиль, увидела прикрепленное фото с геометкой. На нем была изображена носатая блондинка рядом с книжными полками… Сама не веря в свою удачу, подскочила с кровати, на ходу объясняя гарпию:

— Я знаю, где она! Она в книжном, здесь неподалеку! — воскликнула я. — Фото сделано всего пару минут назад!

— Уверена?

— Сам смотри! — я сунула телефон ему под нос, не понимая, чего он медлит. Она ведь может уйти оттуда в любой момент. И где тогда искать мамашу Марка?

В том, что Мила его биологическая мать, у меня сомнений больше не было.

— Хорошо, иди тогда пешком, а я догоню по воздуху. Куда лететь, я понял. Боюсь, если она увидит меня, то может попытаться сбежать. Но если уйдет и от тебя, то я за ней прослежу.

— Договорились, — кивнула я, сорвавшись с места, пулей вылетая за дверь квартиры, даже не подумав ее закрыть.

Ступеньки мелькали под ногами. Я перепрыгивала сразу через несколько.

Кажется, так быстро я не бегала даже на физвозе в университете.

Где-то на середине маршрута моя нога угодила в выбоину. Из глаз брызнули слезы, а из горла непроизвольно вырвалась нецензурная брать. Как же больно!

Я подняла глаза к небу, то ли спрашивая «за что?», то ли пытаясь увидеть там гарпия. Но кроме облаков, на меня больше ничего не смотрело сверху.

Вздохнув и заметно припадая на одну ногу, я направилась к книжному магазину, мысленно ругая себя за медлительность.

Наверняка Мила уже ушла, пока я тут изображаю калеку. Что за закон подлости? Хотя, с другой стороны, удивительно, что мы вообще так быстро ее нашли, даже в интернете. Да и это фото… Я плохо помнила, но, кажется, до этого подобных Мила не публиковала.

Надпись на дверях магазина со времени моего предыдущего визита сменилась.

«– 70% на все!» — гордо гласила табличка.

Внутри обстановка тоже слегка поменялась. Народу было поменьше, а полки стояли полупустые.

Вытащив мобильный, без особой надежды еще раз глянула на искомое фото. «Русская классика».

Блондинки нигде не было видно, но я, на всякий случай, чуть прихрамывая, прошлась по всем отделам, задержавшись у этой самой «классики».

Только не это! Неужели ушла?

— Анну Каренину читали? — услышала я за спиной негромкий девичий голос. — Интересно? Или что другое посоветуете?

Резко повернувшись, снова перенесла вес на больную ногу. Оу! Черт побери, как же больно!

— Что с вами? — носатая блондинка подозрительно смотрела на меня, стоя всего в нескольких шагах. И откуда она только взялась, я же весь магазин обошла!

— Ногу подвернула, — выдавила я из себя неуверенную улыбку, не зная, как начать разговор, чтобы не вспугнуть ее. Не дай Бог, снова пропадет, и поминай как звали.

— Тю… — протянула она. — Не прибедняйтесь, все нормально у вас с ногой. Тут будем разговаривать или выйдем на улицу?

Так она сама хочет поговорить? Что ж, это упрощало ситуацию.

— Да, давайте выйдем, — согласилась я, кивнув в сторону дверей.

Блондинка развернулась, зашагав вперед, я следом… и вот чудо. Нога действительно больше не болела! Я даже специально перенесла вес на нее, покрутила стопой. Ничего себе. Удобно, однако, быть месмером.

— Извините, что не устроила встречу раньше, — обернулась ко мне Мила, стоило нам выйти из магазина. — Хотя, наверное, надо было.

Стоп! Что? Она устроила встречу?

Должно быть, я выглядела очень уж удивленной, потому что, махнув рукой в сторону небольшого сквера между домами, блондинка поспешила пояснить:

— Ну, я подумала, что если окажусь в этом районе, мы можем случайно столкнуться. Так и вышло, — улыбнулась она, отчего ее длинный нос забавно дернулся вниз.

Интересно, когда Марк вырастет, у него будет такой же большой нос? Хотя мужчинам большие носы обычно идут.

Вдохнув побольше воздуха, я хотела спросить о Юрии и о том, как его искать. Но образ симпатичной молодой девушки все никак не сходился с образом той твари, которая рисовалась у меня в воображении, когда я вспоминала о коробке рядом с мусорными баками. И в итоге я выпалила на одном дыхании то, что мучило уже давно:

— Как вы могли выставить ребенка на помойку?

— Ну «беби боксов» поблизости не было, — пожала плечами она.

Мы как раз дошли до сквера и остановились у небольшой скамейки.

— Присядем? — не дожидаясь моего согласия, она уселась, закинув ногу на ногу, и принялась рыться в сумочке. — Хотите леденчик? Люблю «Барбарис».

Покачав головой, осторожно присела на край скамейки. Пока она грызет леденцы, Марк непонятно где, и с ним в любой момент может случиться что угодно.

— Ой, да ладно. Не смотрите на меня так, будто я последняя мразь. И вообще, почему все винят только мать? Отец, которому не нужен ребенок, – это «хм, ну да, бывает», а женщину, в случае чего, можно и распять! — взорвалась вдруг она.

— Я вас ни в чем не обвиняю, — сухо произнесла я, хотя в душе, конечно, все же считала, что она поступила отвратительно. Если ей не нужен был малыш, почему не отдать его на усыновление или хоть как-то позаботиться о его судьбе… Но выставлять в коробке на улицу?

— Ну-ну, — хмыкнула Мила, закидывая в рот леденец. — В любом случае, сейчас ребенок с вами. С ним все хорошо, а я его родила и этим, считаю, выполнила перед ним свой долг на все сто процентов. Где, кстати, он?

— Его похитили.

— Да? — с любопытством спросила Мила, громко хрустя конфеткой. — И кто? Куда забрали?

Этот разговор превращался в какой-то фарс. Я только что сообщила ей о том, что ее сын может быть в опасности, а она даже бровью не повела!

— Вы издеваетесь?! Это вы мне скажите, куда забрали Марка! Вы же как-то связаны с этим Юрием Фиником…

— Назвали малыша Марком? Хм… Мне нравится это имя. Так его забрал Юрий? — она вдруг весело расхохоталась, схватившись за живот так, что я думала, у нее что-то болит.

Мила смеялась и смеялась, не в силах успокоиться, периодически вытирая выступающие слезы.

— Да успокойтесь уже! — дернула я ее за руку, устав ждать, когда это прекратится само собой. — Что так насмешило? Может быть, вместе посмеемся?

Мне было абсолютно точно не до смеха, разговор затягивался, а Александра нигде поблизости не было.

— О, да. Вы сейчас тоже смеяться будете… Но для начала, позвольте рассказать одну маленькую историю.

Мила наконец-то отсмеялась и откинулась на спинку скамейки.

— Я с детства обожала свои способности. Когда начинаешь применять их, кажется, что весь мир вертится только потому, что ты этого хочешь. Иногда заносит, не без этого, — вдохновенно начала она. — Но… Например, какова вероятность набрать максимальное количество баллов на тесте, просто расставив галочки в ответах наугад? А она в любом случае есть, так что если я того хотела – подобное происходило. Вот только с развернутыми заданиями уже сложнее… Но ведь всегда есть вероятность, что получится списать и этого никто не заметит. Вот только иногда бывают ситуации, когда, как ни крути – ты не выберешься. Один раз, например, у меня была жуткая головная боль, и знаете, она была во всех вариантах развития Вселенной. Что бы я ни делала, я не могла от нее избавиться, становилось только хуже. А еще нельзя поменять события так, чтобы кто-нибудь умер, даже тот, кто еще и родиться-то толком не успел. По крайней мере, когда я забеременела после одной случайной связи, избавиться от ребенка я так и не смогла.

— А отец ребенка о нем вообще в курсе?

— Да, через пару недель я нашла телефон того мужчины и позвонила ему. Но мне кажется, он решил, что я вру. Или что просто решила срубить по-быстрому денег. Так или иначе, он перевел мне денег, вроде как на аборт. Ну и я от него отстала.

— Почему же тогда аборт не сделали?

Мила вздохнула и стала выглядеть при этом абсолютно несчастной:

— Это были самые ужасные девять месяцев в моей жизни. Что бы я ни делала, все выходило абсолютно не так. Силы меня не слушались, события путались. Я даже в больницу угодила! Дважды! И ничего, абсолютно ничего не могла с этим сделать. Мои способности наслаивались на способности ребенка, и происходила какая-то чертовщина! Поэтому, как только он родился, я с чистой совестью выставила его на улицу. Вы вообще представляете, что такое рожать самой, дома?!

— Нет, не представляю, — качнула я головой, не испытывая при этом ни малейшего сострадания к Людмиле.

Судя по всему, она была беззаботной адреналинщицей, прожигающей жизнь. Привыкла полагаться на свои способности, а когда они вдруг перестали работать, оказалась абсолютно не приспособлена к реальной жизни.

— Вдобавок ко всему, за это время я еще и почти без денег осталась, — девушка посмотрела на меня так, словно я лично была виновата в ее финансовом крахе. — Поэтому когда Юрий позвонил мне и предложил хорошую сумму только за то, чтобы я разыграла концерт под чужой дверью – я согласилась. Это действительно было забавно. Плюс, с недавних пор мне не давал покоя один из секретов Арджеша… А меня потом так удачно поймали…

Ее настроение слишком быстро менялось, и это выглядело странно. То она смеется как умалишённая, то грустит, то чуть не плачет, а теперь вот снова мечтательно вздыхает. Интересно, это все месмеры такие, или конкретно эта слишком уж стала зависима от своих способностей?

Ох, и сложно будет объяснить Марку, что такое хорошо, а что плохо. Вернуть бы его еще только в целости и сохранности.

— И почему он позвонил именно вам? — тряхнула я головой, пытаясь склеить из разрозненных фактов единую картину произошедшего.

— Так говорю же, он считал, что я такая беспринципная вымогательница денег. Хотя в тот момент деньги мне действительно были нужны…

— И где его искать, вы не знаете? — похоже, все это без толку, и ничего нового я от Людмилы так и не добьюсь.

— Не имею не малейшего понятия, — улыбнулась Мила. — Но я бы посоветовала спросить у его брата. Есть вероятность, что если рассказать, ему про племянника, то он поможет.

— Подождите, про какого еще племянника?

— Так как его… Марк, да? Я ведь сказала – Юрий и есть отец Марка. Мы с ним случайно встретились в одном из местных клубов. Я как раз только вернулась из-за границы, не собиралась здесь задерживаться надолго… Да уж… Блин. Но секс был хорош, да… А теперь давайте поговорим о том, ради чего я, собственно, и встретилась с вами.

Я же уже в мыслях была далеко отсюда. Брат? Наверняка Арджеш проверил его первым, возможно, даже его допрашивали, и не раз. Но одно дело – вынужденное сотрудничество, а другое дело – добровольное… И если брат Юрия окажется нормальным человеком, или нечеловеком, он наверняка будет против того, чтобы Марка приносили в жертву, и, может быть, даже поможет.

Вот только мысль заявиться ко второму Финику и рассказать ему о племяннике почему то вызывала внутренний протест. Что если он захочет отобрать ребенка? Все-таки он родственник…

— Ты меня вообще слушаешь? — хмыкнула Мила, закидывая в рот еще один леденец.

— Да… я… — в любом случае, надо найти Александра и посоветоваться с ним для начала, а потом уже что-либо предпринимать. Кстати, где он там летает?

— В общем, я тут подумала… И решила, что я действительно была неправа. Перегнула палку, короче, — говоря это, Людмила смотрела куда угодно, но только не на меня. — Я не должна была выставлять ребенка к мусорным бакам. Но у меня смягчающее обстоятельство. Послеродовая депрессия, и все такое. А также девять месяцев, которые этот гаденыш мне испортил.

«Гаденыш» — сильно резануло по ушам, но я смолчала.

— Я ведь не Марк, я не могу тебя осуждать, — мне действительно нечего было сказать этой женщине.

— Да, но я чувствую связь между вами. И когда ты заберешь его у Юрия, то будешь воспитывать сама. Он вырастет, захочет узнать, кто он, откуда… — она замялась, а потом как-то неуверенно попросила. — Не рассказывай ему. Не знаю. Сочини какую-нибудь слезливую сказочку про то, что у тебя не было детей, и поэтому я отдала тебе его. Как там в психологии лучше, чтобы он не чувствовал себя брошенным?

— А ты разве не можешь все исправить? Поменять реальность на ту, в которой ты бы не оставляла ребенка одного?

— Это не так работает. Во-первых, как выяснилось, когда силы двух месмеров наслаиваются друг на друга, все получается совершенно не так, как ты хочешь, — покачала головой Мила. — Во-вторых, контролируемые способности имеют ограниченный радиус действия. Я могу выбрать вероятность, которая началась вчера вечером, но вот вчерашнее утро, скорее всего, уже не достану…

— А что значит «контролируемые способности»? — сколько же вещей, о которых я не имею ни малейшего представления! И как только со всем этим справляться?

— Ну вот, например, в детстве я жила в детском доме. А потом мне захотелось, чтобы меня удочерили. Я выбрала себе родителей, мне они показались красивыми и классными, вот только когда мы приехали к ним, в первый же вечер я что-то разбила в их доме…. Так испугалась, что они меня выгонят, что наутро проснулась в другом месте.

— То есть, как это? Снова в детском доме? — на мгновение все же почувствовала к ней сочувствие.

Откуда ей знать про тепло и семейные ценности, если перед глазами не было примера?

— Нет. Просто в другом доме, с другими людьми. Вроде как я случайно поменяла усыновителей. На совершенно мне не знакомых. А ты должна знать – усыновление делается не за один день. И потом подобные вещи происходили еще несколько раз… Но с возрастом это уходит. Как-то так… Так о чем я? Хм… Ты ведь не скажешь?

— Почему это для тебя так важно?

— Я жалею об этом! — воскликнула она, вскакивая на ноги. — Жалею и ничего не могу сделать! Ты даже представить себе не можешь, как это бесит. И я не хочу, чтобы ребенку… ну, Марку… было плохо. Дети всегда винят себя в том, что их бросили. Хотя в его случае он сам и виноват. Девять месяцев, Бог ты мой, это были самые ужасные девять месяцев в моей жизни…

Она перевела дух, а затем полезла куда-то в карман, вытаскивая оттуда клочок бумаги с наспех накарябанным на нём номером.

— Вот. Это один из моих телефонов. Он обычно выключен, но, думаю, если Марк когда-нибудь захочет поговорить, то найдет способ дозвониться, — она пристально посмотрела мне прямо в глаза, а мне ничего не оставалось, кроме как взять бумажку. Отдавать ее ребенку, когда он вырастет, или нет, я еще тысячу раз подумаю. — Спасибо.

— Может быть, ты поможешь нам отыскать малыша? Я боюсь, что Юрий навредит ему, поранит, или того хуже…

— Ой, нет. Я в такие игры не играю. Теперь это твой ребенок, так что сама и разбирайся. А я в ближайшее время, скорее всего, уеду из этого города. Удачи тебе с маленьким засранцем, она тебе ой как понадобится.

Договорив, она еще немного постояла рядом со мной, а затем махнула рукой и, развернувшись, пошла обратным путем.

А я стояла, зажимая в руке клочок бумаги, а в горле у меня стоял ком. Прежде чем думать о том, что я скажу ребенку, когда он вырастет, нужно найти его.

А у меня из зацепок теперь – это только брат Юрия, которому придется рассказать о том, что Марк – его племянник.

Раздражённо пнула грязь под скамейкой, но в итоге нога вдруг наскочила на какой-то камушек, и я взвыла от резкой боли в суставе. Ну вот! Та же нога!

От судьбы не уйдешь, как ни крути.

И где этот гарпий, когда он так нужен?

⁂

Александр стоял в тени между домами, издалека наблюдая за тем, как Людмила оставляет Марину одну и уходит. Он прекрасно слышал весь разговор — дар воздуха, которым он обладал, делал расстояние неважным. Все звучало так, будто он стоял с ними рядом.

Сначала, когда он услышал, как месмерка заливается хохотом на новость о том, что Юрий похитил ребенка, он подумал, что та действительно сумасшедшая. Но как только выяснилось, что тот отец Марка…

Да уж. В этом действительно была какая-то ирония. Если бы Финик не отказался от ребенка, то Людмила отдала бы его папаше сразу после рождения. Тот бы получил своего месмера и имел бы на него все права. Возможно, ради такого ценного дара у ребенка Арджеш даже помиловал бы преступника…

Но случилось то, что случилось. Юрий похитил малыша и, возможно, даже попытается убить его ради задуманного им ритуала. Не догадываясь даже, что мальчик – его сын.

Людмила, между тем, покачивая бедрами, точной наводкой шла в его сторону, словно наверняка знала, где он скрывается.

— Привет! — еще издалека помахала она ему рукой.

Александр хмыкнул и кивнул в ответ.

Поблизости больше никого не было. Два пятиэтажных дома образовывали угол, куда заходили разве что нужду справить. Стоять здесь было не слишком приятно, воняло кошачьей мочой, а под ногами месилась грязь, зато можно было даже не скрывать сущность. Сокрытие минимизирует «аллергию на нечисть» у окружающих, но отнимает слишком много энергии. А она могла ему понадобиться вся без остатка. Басараб был в ярости из-за того, что преступника упустили, нужно было срочно исправлять положение. Да и самого Александра могли снова призвать в любой момент.

Кроме того, гарпий чувствовал свою ответственность за маленького месмера, если с ним что-то случится, он себе не простит.

Подойдя ближе, девушка огляделась и поморщилась. Сделала несколько широких шагов, при этом придирчиво выбирая, куда сделать следующий, чтобы не запачкать туфли. И только лишь затем снова повернулась к нему:

— Ты ведь все слышал, да? — она провела руками по волосам, убирая их за уши, отчего стала казаться немного лопоухой.

— Слышал.

— Симпатичная мама досталась Марку. Повезло ему, — вдруг подмигнула девушка, словно на что-то намекая.

И, как назло, после этих ее слов в голову стала приходить всякая чушь, никоим образом не относящаяся к делу. О том, что Марина действительно очень красивая, и о единственном поцелуе, который не должен был случиться…

Тело против воли откликнулось на соблазнительные образы. Ее растрепанные волосы, полуприкрытые, затуманенные страстью глаза. А ведь она в тот момент действительно желала его!

— Прекрати это, — хрипло кашлянул гарпий, шагнув ближе к блондинке. — Вылези из моей головы.

— А я что? Я — ничего, — хихикнула блондинка, чуть вжав голову в плечи и смотря на него шкодливым кокетливым взглядом.

Вдох. Выдох. Девушка перед ним обладает огромной силой, обладай этой силой кто другой, давно бы уже захватил мир. А она тратит ее на дурацкие фокусы, шуточки, да на то, чтобы сделать жизнь беззаботной и приятной. Надо радоваться этому, а не пытаться разозлить месмерку.

Или эти мысли — тоже ее рук дело?

Должно быть, что-то такое отразилось в его взгляде, потому что блондинка тут же подняла руки, словно сдаваясь, и громко запротестовала:

— Не смотри так на меня, я далеко не всесильна. И вообще, ты тут большой бос. Наместник Арджеша, правая рука на нашей территории. А я – что? Я всего лишь мимо проходила…

Сарказма при этом, как ни странно, в голосе не было. Девушка выглядела вполне невинно.

— И зачем, позволь спросить, ты проходила мимо камеры для допросов?

Даже если поверить в то, что она сказала правду насчет просьбы Юрия «устроить концерт» под дверью, все равно история не сходилась. С ее силой она вполне могла избежать поимки.

— Хм… Как бы тебе объяснить, — девушка начала накручивать прядь волос на указательный палец. — Видишь ли, я натура увлекающаяся и весьма

капризная. Обычно если я чего-то хочу, я это получаю. А после беременности и родов я стала, вдобавок ко всему, очень сентиментальна…

— Ближе к делу, — Александр закатил глаза. Речь Людмилы казалась слишком невнятной.

— Ну ты и бука! Короче, я решила, что хочу кое-что, что есть у Арджеша. И я подумала, что найду информацию об этом, если залезу в ваш сервер.

— Так ты у нас еще и великий хакер? — скептически хмыкнул гарпий, мысленно прикидывая, что такое могло приглянуться этой девице. У Басараба было множество сокровищ, накопленных за сотни лет жизни.

— Да какое там. Просто залезла в один из ваших компьютеров, пока вы там клювами щелкали. Знаешь, какая вероятность того, что девушку-человека оставят одну в кабинете? А какова вероятность, что эта девушка угадает пароль с первого раза?

— Можешь не продолжать, я понял, — Александр уже мрачно прикидывал, какой разнос он устроит тому из подчиненных, что допрашивал Милу. И плевать, что она месмер. Даже одной тысячной шанса не должно было быть, что ее оставят одну. — И как? Ты нашла что искала?

— Нет, — картинно развела она руки в стороны, а затем с наигранной трагедией в голосе произнесла. — Скорее всего, то, что мне нужно, никто и не подумал оцифровать. Лежит себе где-нибудь в бумажных архивах и не может ко мне попасть… Но я с этим разберусь. В любом случае, все было не зря, ведь кое-что интересное я все же нашла. Правда, пришлось угадать еще несколько паролей, но оно того стоило.

— И что же?

— Твое досье. Весьма любопытное. Ты крутой парень, — она покачала головой для пущей убедительности и даже показала оба больших пальца на руках, вздернутые вверх.

— Знаешь, у тебя странная манера вести разговор. Ходишь вокруг да около, тянешь, но не говоришь то, что тебе нужно, — это была не единственная странность, но зато самая напрягающая.

— Я просто параллельно изучаю вероятности, — снова захихикала девушка. — Играл когда-нибудь в игру «Сапер» на компьютере? Там надо угадывать, где бомбы. Вот тут то же самое, только с возможностью отмены последнего шага. Иногда забавно, иногда утомляет.

Александр прислонился к кирпичной кладке стоящего рядом дома. Пока понятно было только одно – месмерке от него было что-то надо, иначе она бы не тратила столько времени на то, чтобы играть с ним в «Сапера». А это значит, с ней вполне можно договориться о сотрудничестве.

— Ох, ну ладно! — всплеснула руками девушка и, отзеркалив, повторила его позу у стены дома. — В общем, я в курсе, что ты не очень любишь Арджеш. И я полностью на твоей стороне. Ну, в смысле, если ты захочешь с ними пободаться, то морально я готова тебя поддержать. Типа: «Давай, Александр! Молодец! Крылья к бою! Наши не сдаются!»

Она сложила руки рупором и изобразила нечто вроде того, что кричат болельщики на стадионах.

— И? — мужчина вопросительно поднял одну бровь.

— Ну… и… может быть, не только морально. Если ты мне поможешь получить то, что я хочу, — она заговорщически улыбнулась. И придвинулась к нему чуть ближе, понижая голос до проникновенного шепота. — Это предложение, от которого нельзя отказаться. Ты ведь поможешь мне?