Глава 9

Я сидела на скамейке у дома, не в силах себя заставить подниматься в пустую квартиру.

Рядом со мной резко затормозила машина. Я подняла голову на звук.

Зеркало переднего пассажирского сидения синей «Тойоты» рядом мной опустилось – за рулем сидел Александр.

Я облегченно выдохнула. Слишком переживала в этот момент, что гарпий бросит меня одну, продолжая поиски в одиночку, а без него мне не найти ни Юрия, ни его брата.

Мужчина вышел из машины, подходя ко мне.

Мельком глянула на двери и капот – ни следа царапины. Это что, он успел починить машину после нападения церберов или взял новую?

— Где ты был? Мила ушла, и она не собирается помогать нам, но зато кое-что мне рассказала… — сразу же принялась я выливать на мужчину всю имеющуюся информацию.

Он вздохнул и сел рядом, взъерошивая волосы.

— Да, я знаю. Я все слышал. Юрий отец Марка… Что ж, теперь, по крайней мере, я понимаю, как ему удалось забрать ребенка.

Гарпий выглядел слегка раздосадованным, но в целом был абсолютно спокоен и собран. Впрочем, к нему ребенок не имеет никакого отношения, да и работая в органах, можно всякого насмотреться.

— Что мы со всем этим будем делать?

Обхватила себя руками за плечи, чувствуя, как меня начинает знобить. Наверное оделась слишком прохладно. Да и погода уже портится. Даже на улице никто не гуляет, хотя еще светло.

— Марина, не накручивай себя, — он осторожно положил руку мне на спину, пытаясь заглянуть в глаза. — Все будет хорошо, слышишь? Посмотри на меня.

Но в ответ на его прямой открытый взгляд я отвернулась. Как он может уверять меня, давать надежду? Я прекрасно видела, что сделали те вампиры с людьми, которым тоже не посчастливилось оказаться в одном здании с Юрием. От обрывочных воспоминаний до сих пор прошибал холодный пот, и на лбу выступала испарина.

Они не перед чем не остановятся, пока не поймают преступника, и сам преступник прекрасно об этом знает. Ему нечего терять. Какой бы тавтологией

это ни звучало, но если ему придется рискнуть жизнью, чтобы выжить – он пойдет на это.

— Юрий собирается провести ритуал. Что-то вроде изменения реальности с заданными параметрами… Он говорит, для этого ему надо привести малыша в состояние стресса, но я боюсь, что он просто… он просто его…

Я не договорила, боясь произнести самое страшное, меня трясло от переживаний. А я-то всегда считала, что у меня железные нервы.

Но как быть, если с одной стороны у меня преступник, который, возможно, хочет принести моего ребенка в жертву, а с другой — кровавые маньяки, которые дождутся, пока таинственная связь между матерью и ребенком перестанет действовать, и наверняка отнимут его, убив при этом меня.

Александр обнял меня, осторожно поглаживая по голове, а я вжималась ему в рубашку, цепляясь за тонкую ткань как за последнюю соломинку.

— Марина… — позвал он меня севшим голосом. — Пожалуйста…

Он провел пальцем по моей щеке, и от того, как стало мокро, я поняла, что плачу.

Ох, нет, надо как-то взять себя в руки. Нам ехать надо… А я…

Вдруг гарпий приподнял меня и одним махом усадил себе на колени, обхватив при этом за плечи и прижав к себе, как маленькую.

Наши взгляды пересеклись, отчего у меня дыхание перехватило. Я слегка приоткрыла рот, пытаясь вдохнуть поглубже. Как заворожённая, я наблюдала за тем, как Александр наклоняется ко мне. В его глазах бушевало нечто опасное и притягательное. Такое, что заставляло забыть обо всем, почувствовать себя ничтожной и маленькой рядом с таящейся в глубине потемневших радужек силой.

Меня сковала незнакомая прежде робость, стеснение. Я коротко сглотнула, задерживая дыхание, как перед прыжком в воду, и все равно поцелуй застал меня врасплох. Словно встреча со стихией, торнадо, закружившее меня в смертельном полете.

Свет померк, и остались только объятия, руки, губы, дразнящие прикосновения, от которых в груди разгорается пламя, грозящее перерасти в настоящий пожар.

Его холодные пальцы изучающе бродили по моему телу, не встречая сопротивления, стискивали, трогали, и я сама, осмелев, охмелев от пожирающего огня страсти, прижималась в ответ, словно ища рядом с ним ответы на все вопросы.

И этот самый огонь выжигал все плохие мысли, прогонял страхи. Ведь огонь – это свет, а на свету все становится уже не таким страшным.

Со всем можно справиться, из любой ситуации – найти выход. И теперь я действительно верила, что со всем справлюсь… что мы со всем справимся. Ведь в этот момент я была больше не одна.

Александр вдруг как-то странно зашипел, резко прерывая поцелуй и отодвигая меня от себя.

— Дьявол! — выругался он, отворачиваясь.

Я мгновенно вернулась в реальность и, тяжело дыша, соскользнула с его коленей на лавку.

Воровато оглянулась, чувствуя, как краска приливает к лицу. Как хорошо, что никого нет! Как подростки, ей-богу! А если кто-то на балкон вышел?

Гарпий сидел, схватившись за плечо, и что-то шипел сквозь зубы, полуприкрыв глаза.

— Все в порядке?

Я осторожно потянулась дотронуться до него, но он отодвинулся, коротко произнеся на одном выдохе:

— Не надо.

Сразу стало как-то неуютно. Словно не было этой недавней близости, сводящего с ума поцелуя. Я начала суетливо поправлять одежду, волосы, коря себя за то, что сейчас произошло.

Марк неизвестно где, в руках преступника. Что вообще на меня нашло? Сейчас не время и не место…

— Извини, — глухо произнес Александр и, поднявшись, направился к машине. — Залезай. Нужно ехать.

Я вовремя прикусила язык, чтобы не произнести то, о чем бы пожалела, но так и хотелось бросить ему колкое: «Это тебе твои хозяева напомнили?».

Я уселась в машину и пристегнулась ремнем безопасности. Мало ли что.

— Мы едем к брату вашего преступника? — я постаралась выбросить произошедшее из головы и сменить тему.

— Да. Хм… Андрей Финик. Черт, бизнесмен… женат на человечке, один ребенок, девочка от первого брака жены.

— Как же они уживаются при этой вашей «аллергии»? Или черти тоже, как и ты, умеют прятать свои… что там у них вместо крыльев?

Говорить не хотелось, но я несла какую-то чушь, словно это могло помочь стереть из воспоминаний поцелуй, вкус которого все еще был на губах.

— У чертей хвосты и рога, — чуть кашлянул мужчина. — И нет, скрывать свою сущность они не умеют. Разве что хвосты в штанах прятать, да рога спиливать. Все приспосабливаются как могут.

— А как же он тогда бизнесом занимается, если на него все вокруг срываются? — удивилась я, мысленно уже примеряя ситуацию на себя и Марка.

Мы, тем временем, выехали на главную дорогу и уже проезжали центр города. Интересно, где же живут черти? В каких-нибудь элитных кварталах?

— Вот так и занимается, — пожал плечами гарпий. — И судя по тому, что дела у него идут в гору, доводить клиентов до белого каления выгодно. Да и репутация у него соответствующая. Но там, как я понимаю, не все чисто с законом, так что…

— Жуть какая, — поежилась я.

А на что я, собственно, рассчитывала? Что брат человека, из-за розыска которого оцепляется город, прилетают вампиры, убивается куча людей, вдруг окажется белой и пушистой лапочкой?

— А что до аллергии, — продолжал, тем временем, Александр, — так у тебя тоже ее, судя по всему, нет. Такое редко, но случается. Считается, что это благодаря «любви из-за грани», хм… ну не знаю. Не скажу, что не верю в любовь, но…

Он скептически скривился.

— Любовь из-за грани? А что это?

— Это когда кто-то, кто любил тебя больше жизни, погибает, и его любовь связывает тебя с потусторонним миром. Вроде как именно это у людей и делает их невосприимчивыми к нелюдям. Но, как я уже сказал, мне это правдоподобным не кажется. Почти у всех есть дорогие и близкие люди, которых уже, к сожалению, нет рядом, и что? Девяносто девять из ста будут рады плюнуть мне в лицо, если я окажусь рядом, не скрыв крылья. В общем, я думаю, что дело в генах, или еще в чем-то. Хотя тебе, конечно, виднее. Есть у тебя великая любовь с того света?

Я нахмурилась, вспоминая своих родственников, романтические отношения. Родители были живы, бабушек и дедушек, к сожалению, уже не было, но с ними я никогда не была особенно близка.

Бывший муж был живее всех живых, хотя какой-то сумасшедшей любви у нас особенно и не было.

Да и сейчас, вспоминая о нашем браке, я думаю, в первую очередь, о череде неудачных беременностей уже после. Последняя плохо закончилась на позднем сроке. Господи, я ведь даже чувствовала шевеления и разговаривала с ребенком вслух…

Так, не о том я думаю. Вопрос-то был о любви.

Буквально физически заставила себя переключиться с мрачных мыслей. Проживать раз за разом тяжелые моменты — это путь в никуда. Я все это уже сто раз проходила.

— Нет… Наверное, ты прав, — попыталась выдавить улыбку я, но получилось жалко. — А где это ты с крыльями показываешься? У вас что, нет никакой секретности?

Мы проехали центр города и свернули по виадуку в один из спальных районов, где преобладал частный сектор. Кажется, именно сюда я поехала, когда сидела за рулем машины, спасаясь от цербера.

— Конечно, есть, иначе с такой неадекватной инстинктивной ненавистью человечество давно нашло бы способ нас истребить. Вот только кто подумает, что перед ним – гарпий? Сейчас столько разных фриков, моды на переодевания и разный косплей, что мелкие проколы не вызывают ни у кого вопросов.

— Понятно…

Подумалось, что наверное поэтому разных неформалов и не любят. В их ряды слишком часто затесывается нечисть…

Машина свернула на грунтовую дорогу, я здесь никогда не была, но, похоже, это была самая окраина города. Мы затормозили перед высоким трехэтажным зданием за красивым забором с живой изгородью.

Напротив стоял еще один шикарный особняк, но, судя по строительному мусору на участке, он еще был в процессе то ли ремонта, то ли строительства.

Мы вышли из машины у высокого железного забора, красиво увитого плющом. Александр подошел к калитке, нажимая кнопку звонка, после чего последовало несколько долгих трелей.

Но они вдруг резко прекратились, когда дверь нам открыла симпатичная невысокая женщина с каштановыми, чуть вьющимися волосами. На вид она была даже младше меня.

— Добрый день. Проходите, — вежливо улыбнулась она.

Я скомканно поздоровалась, не совсем понимая, с кем имею дело. Александр же кивнул, проходя во двор.

Оказавшись за забором, я поняла, что была права. Похоже, черти действительно живут в элитных кварталах. Ровный газон, живописные клумбы, роскошный дом, идеально вписывающийся в окружающий ландшафт, но больше всего поражала детская площадка, какой позавидует любой двор. Качели, маленький игровой домик, горки, турники, кольца, еще что-то. На фоне этого разнообразия сидевшая в песочнице годовалая малышка как-то терялась.

Зато отлично выделялся сидящий рядом с ребенком. Он увлеченно орудовал ярко-желтым совочком, а когда девочка, чтобы поднять ведерко, встала и опасно покачнулась, ловко поддержал ее своим хвостом.

Завидев нас, он поднялся, по-деловому отряхнувшись, но еще несколько секунд на его лице блуждала рассеянная улыбка.

Поджарый, с густой темной шевелюрой, в которой на свету поблескивали первые седые волосы на висках, и длинным темным хвостом, покачивающимся сзади. Придирчиво оглядев нас, он с видом хозяина положения уселся на качели.

Женщина, открывшая нам дверь, подошла к малышке и подхватила ту на руки, унося в дом.

Хвостатый, продолжая легко раскачиваться, поднял на нас голову. А я его уже видела. Точно! На том фото, что показывал мне на крыше Александр. Как же давно это было!

Я прищурилась, пытаясь уловить сходство. Это и есть брат Юрия? Вроде не слишком похож.

— Какой сюрприз, — расплылся в улыбке черт. — Господин прокурор, за последние дни вы так часто бывали у нас в гостях, что стали почти членом

семьи. Но извините, в дом не приглашаю, у нас не убрано. Не представите свою спутницу?

— Марина, это Андрей Финик. Финик, это Марина. А теперь давайте без взаимных расшаркиваний. Перейдем к делу, — гарпий был спокоен и собран, но я видела, как он при этом внимательно осматривает территорию, подмечая малейшие детали.

— Как это «без расшаркиваний»? — мне показалось, или глаза черта и правда блеснули желтым? Он вдруг качнулся особенно сильно и в один миг спрыгнул, оказавшись прямо передо мной, протягивая маленькую прямоугольную бумажку. — Андрей Андреевич Финик. К вашим услугам.

Я взяла визитку и, взглянув на нее лишь мельком, отправила в карман джинсов. ООО «Выход», генеральный директор. Название как у клуба самоубийц.

— Мы здесь, чтобы найти вашего брата… — начала я, на что черт раздраженно скривился.

— Хотите еще раз обыскать дом? — холодно осведомился черт, снова садясь на качели. — Юрия здесь нет.

— Я знаю, что его здесь нет, — хмыкнул Александр.

— Вы знаете, что его здесь нет. Я это знаю. Так какого дьявола устраиваете чуть ли не ежедневные паломничества? Вы нервируете мою жену и дочь, — не выдержал Финик, грозно посмотрев на гарпия.

Вот только того выпад черта совершенно не впечатлил.

— Да, да. Мы все это проходили. Но не стоит забывать, что именно благодаря мне за вашей женой сейчас не устроена такая же охота, как за братом. А ведь она также нарушила границу времени.

Мужчины обменялись странными взглядами. При этом хвост у черта странно дернулся, обвивая цепочки качели так, словно пытаясь придушить их.

— Я помню. И я благодарен, — по тихому голосу Финика нельзя было сказать точно, то ли он действительно смягчился, то ли взбешен сейчас до крайней степени. — Но я не видел Юрия уже почти полгода и понятия не имею, где он может быть.

— Ребенок Марины – месмер. Юрий похитил его для проведения ритуала. Возможно, он захочет повторить задуманное раннее. Снова повернуть время вспять или поменять реальность.

— Месмер? — черт смерил меня оценивающим взглядом. — А ты?

Под его тяжелым взглядом стало не по себе.

— Я человек, — никогда бы не подумала, что придется отвечать на подобный вопрос. С другой стороны, чего мне стесняться? Путь это он своего хвоста стесняется.

— Что ж, сочувствую. Дети это наше все. Но раз ребенок месмер, уверен, ему повезет, и он выживет в любых ритуалах. А даже если не выживет, то об этом, возможно, никто и помнить не будет… Знаете, я тут пришел к выводу, что счастье в неведении. До того, как я узнал о том, какое дерьмо наворотил мой дрожащий братец, я был гораздо более счастлив.

Финик поднялся, шутливо поклонившись, и развернулся, уже собираясь уйти от нас, как Александр снова начала говорить:

— Марина не родная мать мальчика, его биологическая мать – месмер, решила от него избавиться из-за того, что силы ребенка мешали ей использовать свои.

— И я все еще не понимаю, зачем вы теряете время здесь, рассказывая мне эти слезливые истории, — Андрей резко развернулся, отчего его хвост описал в воздухе крюк. — Я уже рассказал все, что знаю. Дал все показания, разрешил проверить мою жену, обыскать дом… Что еще вы от меня хотите?

Александр молчал, и я поняла, что он предоставляет мне самой право решать, стоит ли говорить Финику о родстве. Может быть, действительно не стоит? И он действительно ничем не может помочь?

«Есть вероятность, что если рассказать ему про племянника, то он поможет», — зазвучал в ушах насмешливый голос Милы.

— Юрий – отец ребенка, — выпалила я, не давая себе передумать. — Но он сам этого не знает.

— Что? — черт нахмурился, подозрительно поглядывая то на меня, то на гарпия. — И вы думаете, я поверю?

— Можешь не верить на слово. Проверь, если хочешь, — Александр выглядел все таким же спокойным, будто разговор с чертом – дело решенное, и нужно только проявить терпение.

— Этого не может быть. Сколько этому мальчику? Я бы знал…

— Откуда, если ты сам сказал, что не видел брата уже больше года? — усмехнулся гарпий.

Финик о чем-то напряженно раздумывал, затем вскинул голову и чуть повернул ее вбок:

— Ирен!

Я не поняла, как это произошло. Но вдруг словно тень от стены отделилась. Секунду назад там никого еще не было, и вот уже в нашу сторону идет знакомая мне красотка, пытавшаяся загипнотизировать меня в книжном.

Александр чуть кивнул в ее сторону, приподняв брови. Он ответила ему таким же холодным кивком, при этом даже не посмотрев на меня.

— Андрей Андреевич, — вопросительно протянула Ирен, скрещивая руки на груди.

Финик прищурился, несколько секунд о чем-то напряжённо думая, а потом приказал:

— Спроси у них. У обоих, кто отец ребенка, которого похитил Юрий.

— Перед этим введя в транс? — уточнила девушка.

— Они сами вызвались, — самодовольно хмыкнул черт. — Начни с нее.

Гарпий вдруг шагнул в сторону, загораживая меня собой.

— Нет, — лаконично ответил он. — Я говорил совсем о другом.

— Но так же быстрее, правда? — приподнял брови черт.

Александр насмешливо хмыкнул:

— На мне метка древнего. Гипноз на меня не подействует.

— О, а я смотрю, ты этим прямо гордишься, — скривился Финик, разом растеряв своего благодушие. — Хорошо быть ручной птичкой Арджеша?

По лицу гарпия пробежала тень, он сделал шаг вперед, моментально трансформируясь, становясь выше, шире в плечах, за спиной расправились крылья, взметнувшись в разные стороны.

Черт, тем временем, подобрался, оскалился, и его при этом, кажется, совсем не смущал грозный вид противника.

Я ахнула, внутренне уже готовясь к тому, что сейчас может начаться драка. Казалось, еще секунда – и мужчины вцепятся друг другу в глотки прямо голыми руками.

Где-то позади мужчин мелькнула Ирен, я побоялась, что она сейчас схватится с Александром на стороне Финика, но вместо этого она куда-то исчезла.

Нужно было как-то успокоить гарпия, пока конфликт еще можно уладить. Нам нужна помощь от черта, и так мы ее не получим.

— Павлиний хвост, — фыркнул, тем временем, Андрей, без страха поглядывая на крылья противника. — Тебе хоть летать-то разрешают?

Внутреннее чутье просто вопило, что надо вмешаться и сделать хоть что-то, пока все окончательно не вышло из-под контроля.

Я видела, как от крыльца дома к нам уже спешила хозяйка. Лицо сосредоточено, брови нахмурены, волосы забраны в хвост.

— Тебе так хочется дать мне повод открутить тебе хвост? — сквозь зубы процедил Александр.

— Мне хочется, чтобы вы двое убрались с моего участка.

Жена Финика, тем временем, наконец дошла до нас и встала рядом с мужем, положив руку ему на плечо, что-то шепнула на ухо.

Я, повинуясь какому-то внутреннему наитию, последовала ее примеру, подошла к Александру, взяв того под руку.

В паре метров от нас снова показалась Ирен, она со скучающим видом села на скамейку рядышком и усиленно сделала вид, что ее интересует в этой жизни лишь одно — состояние собственных ногтей.

— Не волнуйся, дорогая, гости уже уходят, — наигранно веселым тоном сообщил черт.

Между тем, хвост мужчины вдруг скользнул жене на талию, чуть приобнимая собственническим жестом.

— Да, конечно. Просим прощения, что задержались. Видимо, было наивно и глупо предполагать, что ты захочешь помочь своему племяннику, — Александр буквально выплюнул это, таким уничижительным тоном, что звучало почти как оскорбление.

— Подожди… племяннику? — ахнула жена Андрея, вопросительно глянув на мужа.

— Эти двое утверждают, что Юрий стал отцом, потом похитил собственного ребенка… Звучит уже бредово, да, Кристина? — пояснил ей черт, недобро сверкнув при этом глазами.

— Он не знает, что мальчик его сын. И он хочет использовать его в каком-то ритуале, — выпалила я, надеясь подействовать если не на Финика, то хотя бы на его жену.

Кристина взволнованно переводила взгляд то на мужа, то на меня, то на Александра.

— Он может снова попытаться вернуть к жизни Анну… — прошептала она негромко, так что я с трудом разобрала.

Александр говорил, что Финик ввязался во все эксперименты со временем как раз для того, чтобы вернуть к жизни близкого человека, видимо, и сейчас речь об этом. Только кем же эта самая Анна приходится Юрию?

— У него ничего не получится, — уверенно заявил черт, — но я его не контролирую. Ничего не могу поделать.

— Но ведь речь о жизни ребенка! Моего ребенка! Ребенка, в котором течет и ваша кровь тоже! — я начала понимать Александра, готового вцепиться в эту самодовольную непрошибаемую гадину. Ну нежели можно быть настолько бесчувственной сволочью? Он ведь сам отец!

Финик посмотрел прямо мне в глаза и сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев.

— Я не могу вечно расплачиваться за то, что от меня никак не зависит и никогда не зависело, — казалось, каждое слово отдается болью у него в груди. — Представьте себе, что вдруг в один момент из вашей жизни ни с того ни с сего пропадают два самых близких человека. А потом оказывается, что в другом варианте развития событий один из них чуть не убил вас, пытаясь вернуть к жизни другого. Я просто хочу вообще забыть о своих родственниках.

— И о своей сестре, в том числе? — холодно спросил гарпий.

— Моя сестра вела беспорядочный образ жизни, хоть я и не раз пытался образумить ее, — между тем, очень тихо произнес Финик. — Но я никогда не отказывался от нее. И то, что сейчас я не бегаю по лесам и полям вместе с дорогим братцем, не значит, что я не скорблю.

Александр хотел еще что-то добавить, когда вдруг его перебила Кристина:

— Это за городом. На реке, недалеко от устья.

— О чем ты? — ее муж подозрительно прищурился, смотря с явным непониманием.

— Место, где погибла Анна. Когда в прошлый раз Юрий… проводил свой ритуал, он привел меня туда. Сказал, что должно быть обязательно это место. Так что если сейчас он и собирается приносить кого-нибудь в жертву, то только там.

Мы с Александром переглянулись, я лихорадочно пыталась вспомнить, где устье у реки протекающей у нашего города, далеко ли до туда ехать. Вот же ж черт! Не зря Финик-младший сейчас сказал что-то вроде «бегать по полям и лесам вместе с братом», он с самого начала подозревал, где тот может быть!

Похоже, гарпий подумал о том же самом, потому что навис над Андреем, потребовав:

— Ты должен показать, где находится это место.

— Моя сестра погибла от нелепого несчастного случая. В ванной собственной квартиры. Так что понятия не имею, о чем идет речь. — По его гаденькой ухмылке читалось, что он абсолютно точно знает, что это за место.

— Тогда может мы допросим твою жену? — В голосе Александра послышалась прямая угроза, гарпий начинал терять терпение, да и меня все эти хождения вокруг да около порядком утомили.

Если они действительно знают, почему молчат? Почему не помогут?

— Только попробуй. — процедил черт сквозь зубы, став мигом похож на злющего кота. Казалось даже волосы вздыбились. — Город оцеплен, по милости твоих… хм… покровителей, и нечисть вроде меня не может его покинуть. Если твои люди работают грамотно, то там, где сказала моя жена, Юрия быть попросту не может.

По лицу Александра пробежала тень, он явно собирался ответить ему в тон, но в этот момент Ирен откликнулась со скамейки.

— Я могу показать, — ее тихий голос словно подвел черту под готовой разразиться новой ссорой.

Все взгляды тут же устремились на нее.

— Ты не знаешь где это, — первым вышел из ступора черт.

— При всем уважении, Андрей Андреевич, эту историю ваша жена рассказывала мне раз …цать, — фыркнула красотка, — А про то, где вы с семьей пикники устраивали и как там было здорово, раз… цать рассказывали уже вы.

Кристина, стоявшая рядом с мужем, выглядела взволнованной, цепляясь за руку мужа так, что было не ясно, то ли она готова в любой момент спрятаться за его спину, то ли наоборот, кинуться его защищать, закрывая собой.

Наверное я смотрелась не лучше, слишком уж тяжело и напряженно дался этот разговор. Но если эта самая Ирен действительно покажет, где может скрываться Юрий, то я буду готова простить ей даже тот случай с гипнозом, когда она пыталась отобрать у меня книгу.

Красотка, тем временем, поднялась со скамейки и подошла к нам.

— Я покажу это место, а ты устроишь мне встречу с древними, идет? — твердо произнесла она, смотря только на гарпия.

Я даже ощутила мимолетный укол ревности. Высокая, красивая, явно моложе меня. Еще и с такими талантами.

Но тут же выбросила это из головы. Сейчас главное было найти Марка и убедиться, что с ним все в порядке.

Финик тяжело вздохнул и неодобрительно покачал головой, словно это было нечто, о чем он уже много-много раз говорил темноволосой гипнотизерше.

— Идет.

Александр перевел взгляд на черта, сухо кивнув ему, и развернулся, потянув меня за собой.

— Мы будем ждать в машине, — сообщил он Ирен.

Уже подходя к воротам, я обернулась и увидела, как эта троица о чем-то напряженно разговаривает. Черт при этом обнимал свою жену и как раз машинально поцеловал ее в висок.

Кристина невесомо улыбнулась этому, с явным сожалением выскальзывая из объятий мужа и показывая ему на крыльцо дома. Наверное говорит, что надо проверить дочку.

Я словно подглядывала за чужой идеальной жизнью. Неудивительно, что Финик воспринял нас так враждебно. По нему видно, что он сделает все, чтобы оградить свою семью от любых посягательств извне. Можно было ему даже посочувствовать из-за того, что приходится сейчас терпеть, вот только на карту поставлено благополучие моего ребенка. И ради его спасения я готова на что угодно.

Мы вышли на улицу, подходя к машине.

— Извини. Все вышло не так гладко, как я ожидал.

Я отмахнулась от этих его извинений.

— А если Кристина ошиблась? Если Юрия нет там, где она сказала? — этот вопрос сейчас интересовал больше всего.

— В любом случае, нужно проверить, — голос крылатого звучал уверенно и внушал спокойствие, вот только от тяжелых мыслей не так-то просто было избавиться.

— Но, если он и правда смог выйти за пределы окружения? Разве не логично ему уехать далеко-далеко? Возьмет ребенка и покинет с ним страну, используя какие-нибудь нечеловеческие приемы… да мало ли… — торопливо начала перечислять я возможные варианты, разгоняясь с каждым словом все быстрее.

— Марина, посмотри на меня, — его голос обволакивал, окружал, словно коконом, своим непробиваемым спокойствием.

Я взглянула в его небесно-синие глаза, на мгновение теряясь в них.

— Оцепление – это не только или даже «не столько» люди, — начал пояснять он, — это магический щит. Что-то вроде купола. Но город-то ведь не круглый, так что волне логично, что где-то он пропускает дальше, где-то ближе. Но, так или иначе, далеко ему не уйти. Ты мне веришь?

Я доверчиво кивнула, понимая, что действительно ему верю. Если не ему, то кому?

— Ну что, вы готовы? — Ирен, вышедшая из-за ворот особняка Финика, подошла к машине и, обогнув нас, уселась на пассажирское сидение.

Вздохнула, залезая назад, а Андрей занял место водителя.

— Куда ехать? — строго спросил гарпий у красотки.

— Прямо, — неопределенно махнула она рукой, изящным жестом показывая направление.

Какая все-таки красивая девушка. Интересно, кем она приходится черту? Тоже какая-нибудь родственница?

Машина тронулась и покатилась вперед, набирая скорость, под редкие высказывания Ирен, предупреждающие о том или ином повороте. Река, о которой шла речь, текла недалеко отсюда, но вот чтобы найти нужное место, необходимо было объехать по периметру чуть ли не весь город. Лишь однажды, когда мы выехали на широкую трассу, она отвлеченно спросила:

— Так ребенок действительно сын Юрия? — в голосе слышалось безразличие.

— По-твоему, мы сказали это, только чтобы получить нужные сведения?

— Ну, это хороший ход. Андрей Андреевич стал гораздо мягче после того, как усыновил Алевтину, а тут еще и общего ребенка они планируют… Так что отличная придумка, пять баллов, — она показала большой палец и натянуто улыбнулась.

Я закатила глаза, ее надменный покровительственный тон резал уши.

— Во-первых, это правда. Во-вторых, что-то не слишком ваш Андрей Андреевич нам помог!

На это брюнетка лишь насмешливо фыркнула и отвернулась к окну.

— Вон там съезд. Машину придется оставить. Дальше – только пешком.

Я начала отстегиваться, когда Александр вдруг повернулся ко мне:

— Марина, тебе лучше остаться.

— Что?

Зачем он меня вообще с собой брал, в таком случае? Только чтобы попробовать Финика или его жену разжалобить? Да я с ума сойду от беспокойства, дожидаясь их здесь.

— Не обижайся, но мы с Ирен быстрее проверим местность без тебя. А если мне удастся найти твоего малыша, то, опять же, не нужно будет отвлекаться на твою защиту.

Я тяжело сглотнула, понимая правдивость его слов. Но как же сложно было смириться с этим.

Еще и эта красотка почему-то сильно нервировала меня. Я бы списала это раздражение на все туже аллергию на нечисть, да вот только на остальных нелюдей у меня такой реакции не было.

А уж когда она, выходя из машины, послала мне воздушный поцелуй, бросив короткое «мы быстро. Не скучай. Мы-то ведь не будем», мне необъяснимо захотелось выдрать ей все волосы.

– Только бы они нашли Марка, и с ним было все хорошо, — прошептала я про себя, провожая взглядом Александра и Ирен.