Глава 11

Одиннадцатая глава

Через день после карнавала состоялись похороны Станиса. Скорбное мероприятие прошло быстро и без потрясений: обряд, прощание, захоронение. Без единого эксцесса, без единой эмоции, строго по этикету и почти бесчувственно.

Гавриил был только на прощании. Марьян вообще не явился. Они со Станисом не были близкими друзьями, но я все же решила, что он не приехал из-за меня. Обиделся, что я прогнала его после дуэли. На следующий день Марьян не навестил меня, хотя и обещал. Может, я накручивала себя, но чувство вины росло с каждым часом.

После похорон я пошла в императорскую библиотеку. Мне хотелось узнать, кто этот загадочный дуэлянт и что ему нужно от меня. Пусть на нем была маска, я помнила, что на карнавале многие одеты в цвета своих именных гербов. Это была слабая зацепка, ведь всегда можно было поменять костюм или прикинуться другим человеком, но я не могла сидеть сложа руки.

На похоронах вопрос личности убийцы был самым обсуждаемым. Кто-то говорил, что это конкуренты по портному делу, иные утверждали — Станис закрутил интрижку, и ревнивый муж с ним поквитался. Я не верила ни тем, ни другим. Что-то связывало меня, Станиса и человека в маске.

В просторной библиотеке было пусто. Я подошла к одному из столов, и ко мне слетелось несколько книг, одна из которых была «Геральдика». В нетерпении открыла увесистый том и испытала глубокое разочарование — в книге тысячи разнообразных гербов, каждый пятый с синим цветом. В тщетных попытках докопаться до истины провела больше часа, рассматривая гербы, пока они ни стали сливаться в одно пестрое пятно.

— Нужно попробовать чуть позже, — уговаривала себя, потирая глаза.

«Геральдика» поняла мои слова и упорхнула обратно на полку. Передо мной открылась вторая книга с названием «Магические особенности рэтт». Я с интересом рассматривала ее, не понимая, как она поможет мне в поисках мужчины в маске. От безделья стала просматривать страницы. Книга была достаточно старой и интересной.

В оглавление увидела раздел о лебедях. Удивилась, ведь Александр Воробушек говорил, что мой вид плохо изучен. Открыла главу и поняла причину его слов — страницы были вырваны. Та же ситуация была еще с двумя видами, которые до сих пор находятся в списке разрешенных для охоты. Все больше начинало казаться, что неспроста мой вид поддается такому гонению. Мне необходимо навестить Александра Воробушка. Возможно, он узнал подробности, которые были на вырванных страницах.

Каталог участницы отбора в моей сумочке засиял через плотную материю. Достала его в надежде, что это Марьян решил со мной встретиться, но приглашение было от Гавриила. Даже не знала, чего от него ожидать. После встречи в лабиринте он вел себя благородно. Вот это и настораживало — никогда не знаешь, что творится в его голове, и какие планы он строит на мою жизнь.

Встреча с Гавриилом была назначена через полчаса в его рабочем кабинете. Книгу со стола я забрала с собой, чтобы показать ее Воробушку, и покинула библиотеку. Пошла по коридору к месту встречи, когда услышала звук бьющейся посуды в одной из комнат. Заглянула в приоткрытую дверь — помещение служило складом продуктов, вяленого мяса и бочек. Из развороченного мешка высыпалась мука. Сверху — пшено из другого куля. В центре этого погрома стоял Хам! Страус бесцеремонно ел, словно это была его личная кухня. Я заскочила внутрь и плотно закрыла за собой дверь.

— Ты что вытворяешь, бесстыжий?!

Страус оторвался от кормежки и радостно расправил крыльями — узнал меня. Приветственно загоготал. Я была рада, что с ним все в порядке.

— Ты должен пойти со мной… — Он наклонил голову и, казалось, пытался вникнуть в мои слова. — Я отведу тебя обратно в комнату и передам ученому, который отправит тебя домой. Понял меня? Только не смей больше убегать.

Нашла короткую веревку, которой завязывают мешки, и медленно приблизилась к Хаму. Накинула ему на шею, как поводок. Птица изумленно уставилась на меня, явно не ожидая такой наглости.

— Все в порядке, Хам. Это я, Софи. Я тебя не обижу. — Страус преданно смотрел в мои глаза, словно соглашаясь на условия. — Идем за мной, я проведу тебя домой. Там будет много корма. Помнишь? А еще теплая постель.

Дверь резко распахнулась. Женский вопль спугнул Хама. Он отдернулся, вырывая веревку из моих рук, стал невидимым, сбив перепуганную женщину, когда выскакивал из комнаты.

— Хам! — окликнула его, выбегая за ним в коридор.

На полу остались лишь белые мучные следы. И те через пятьдесят метров исчезли.

А ведь я его почти поймала! Чуть не опоздала на встречу с Гавриилом. Сияющий каталог в сумке напомни о ней. Я магией очистила платье от муки и поторопилась к кабинету Гавриила. Уверенно постучала и после разрешения вошла.

Император сидел за большим секретером и что-то писал на листке бумаги. Небрежно мазнул по мне взглядом. Я вздохнула с облегчением — по крайней мере, у него хорошее настроение.

— Ты хотел меня видеть? — я вошла и заняла предложенное им место.

— Как дела с Марьяном?

— Все в порядке. К чему вопросы? — насторожилась.

Гавриил протянул мне одну из бульварных газет. В ней был снимок, запечатлевший, как император ужинал в компании Татьяны Клест и ее отца. Это стала для меня неожиданностью — я была уверенна, что после нападения Татьяны он потерял к ней интерес. Но, видимо, я ошибалась.

— Марьян обещал позаботиться о не… я была уверенна, что между ним все кончено… — стала оправдываться.

Гавриил как-то странно на меня посмотрел.

— Ты не виновата, это политика. Марьян не дурак. Уверен, он уже давно остыл к Татьяне. Но ставить на кон все ради одной интрижки было бы полным сумасшествием.

— И что теперь? Он выгонит меня?

— Думаю, нет. Но нужно сделать так, чтобы у Марьяна пропала желание вступать в политический брак с Клест. Тебе приходило приглашение на сегодняшний вечер от Марьяна?

— Ничего не было, но может еще не время? — полезла в сумку за волшебной брошюрой.

— Не ищи, там ничего нет. Татьяна уже всей Савойи рассказала, что она с Марьяном помирилась, и они сегодня вечером вместе идут на скачки. — Меня кольнула обида. Пусть у нас с Марьяном фиктивный роман, но задело, что он вернулся к человеку, который угрожал мне расправой. — Не отчаивайся, я тебе помогу, — Гавриил поднялся со стула и сел на угол стола, нависая надо мной.

— Интересно, как?

— Я приглашаю тебя на скачки. Будем возвращать твоего ветреного благоверного, — глаза Гавриила горели в предвкушении.

***

Савойский летний кубок — грандиозное событие для высшего света. Улицы к ипподрому были заполнены болельщиками с разноцветными флажками в руках. Проживая в Долине Пересмешников, я никогда не думала, что конный спорт так популярен в столице.

Гавриил сидел напротив, безразлично поглядывая в окно мобиля.

— Черно-серые флажки — это цвета моей конной команды. У Марьяна — белого-голубые.

— У каждого императора своя команда? — спросила я.

— Не только у императоров. Любой может выставить лошадь на скачки, если в состоянии внести спортивный взнос.

Мобиль остановился у черного хода величественного стадиона. Несколько человек у двери оживились, когда мы вышли из машины.

— Ваше Императорское Величество, — обратился к Гавриилу мужчина в костюме конюшего с черно-белой эмблемой на пиджаке, — все готово к скачкам. Пройдемте.

Я, Гавриил, Вацлав и делегация, вышедшая из еще двух мобилей, прошли за работниками ипподрома. В длинном коридоре приятно пахло овсом и сеном. Хозяйственная часть вызывала восхищение размером и чистотой. В стойлах скучали лошади, вокруг них суетились конюхи. Конюший рассказывал о состоянии доверенных ему лошадей, подготовке к скачкам и о каком-то новом жеребце. Его прозвали Призрак, и как я поняла, Гавриил ожидал, что конь принесет ему кубок Савойи.

Мы остановились возле загона. В Призраке действительно было что-то мистическое: черный громадный конь с шелковистой гривой бил массивным копытом, вызывая благоговеющий страх. Он выделялся на фоне тех лошадей, что стояли в других загонах.

— Лучший конь, что я когда-либо видел, — похвалил конюший.

Гавриил старался казаться отстраненным, но я видела — он доволен лошадью.

— Не разочаруйте меня, Савелий, — обратился к конюшему император, — сегодня многое поставлено на карту.

Савелий кивнул и дал распоряжение седлать лошадь. Гавриил со свитой пошел дальше. Но не только он пришел проверить фаворитов скачек. Через сотню метров я заметила ажиотаж около одного из загонов. Делегация из десятка гостей шумно обсуждала какую-то лошадь. Как только мы подошли ближе, Гавриил обнял меня за талию и тихонько шепнул на ухо:

— Будь умницей.

При виде императора толпа притихла, и к нам навстречу вышел Марьян. Он удивился, увидев меня, но быстро скрыл эмоции.

— Гавриил, дружище, пришел посмотреть на непобедимого чемпиона? Шестой год подряд Гром заберет летний кубок Савойи.

Губы Грифа дрогнули в лёгкой улыбке:

— Я уверен, лидеры сегодняшних гонок нас удивят.

Свита Марьяна стала возбужденно перешептываться.

— Предлагаешь пари? — глаза Марьяна азартно блеснули.

— Если только не боишься проиграть.

— На что играем? Корона?

— Зачем же так мелко? Мысли шире, Марьян. Ставлю на кон свое согласие на любую твою просьбу. Проси что угодно.

Марьян задумался. Его взгляд незаметно скользнул по мне.

— Хорошо. Я согласен.

Соперники пожали руки. Пожелав друг другу удачи, разошли.

После конюшни мы поднялись на самый верхний этаж, где находилась императорская ложа. Гавриил провел меня и закрыл за собой дверь. Дорогой интерьер, мягкие диваны — поместилась бы вся свита Гавриила, но мы здесь оказались одни.

— Что ты попросишь, если победишь? — спросила я, присаживаясь на бархатный диванчик возле открытого обзорного проема.

— Еще не решил. — Гавриил подошел к столику с винами, наполнил два бокала и протянул один мне. — Главное — победить. Приз вторичен.

Раздался сигнал начала скачек. Я пыталась найти Призрака.

— Не наша категория, — заметил мой интерес Гавриил, — Призрак выйдет на дорожку в последнем забеге.

Гавриил прошел к проему и, облокотившись на раму, задумчиво следил за скачками. Я нервничала. Мне не давали спокойствия слова Гавриила в кабинете. Набравшись храбрости, спросила:

— Как сегодняшние скачки помогут мне выбить Татьяну Клест из отбора?

— Посмотри сюда.

Я встала рядом с ним. Ипподром был виден, как на ладони, а напротив была такая же ложа. Пусть мое зрение не так остро, как у представителей хищных видов, но я догадалась, что в ней Марьян. Гавриил встал за мной и оперся руками по бокам, заключая меня в клетку из своих рук. Я слышала его жаркое дыхание на шее.

— Хочу, чтобы он сдох от ревности, — тихо прошептал император.

Его губы коснулись моей щеки, моя рука дрогнула, бокал с вином выскользнул и разбился о козырек нижнего этажа.

— Я тебе налью ещё, — сказал с ледяным холоднокровием.

Отошёл к столику с напитками, давая мне время прийти в себя.

— Что будет потом? — повернулась к нему. — Может, Марьян и разозлится. Пусть, по твоим убеждением, я нравлюсь ему больше, чем Клест, и он выгонит ее… Что если он предложит мне стать его женой?

Гавриил подошел и протянул мне второй бокал. Его взгляд остановился на императорской ложе Марьяна.

— А ты разве не хочешь стать частью императорской семьи? Мне кажется, это самый лучший исход в твоей ситуации.

Холодно, цинично и бесчувственно. Так больно делают только близкие люди, но его слова задели сильней. Он тоже видел во мне лишь охотницу за золотом.

— Не хочу, — ответила глядя ему в глаза. — Я устала от фальши. За всей этой роскошью прячутся черные душонки, меряющие жизни тяжестью кошелька.

— А что же ты хочешь, Софи?

Я посмотрела на багровую жидкость в бокале и сказала правду:

— Чтобы все было по-настоящему.

Гавриил дотронулся до моего лица — его взгляд обдавал теплом, завораживал. Осторожно его губы потянулись к моим, от поцелуя по телу прокатился электрический разряд, обостряя ощущения. Нежные касания уст опьяняли и будоражили потаенные желания. Он проник мой рот, переплетая наши языки. С каждым мгновением становился настойчивей и требовательней. Я даже не заметила, как стала откликаться на его поцелуи. С наслаждением растворялась в нем, а он пил меня, словно самый вкусный напиток на свете. Кроме нас, все перестало существовать. На задний план ушли обиды и недопонимание. Его губы, прикосновения рук, тяжелое дыхание — только это имело значение. От поцелуев кружилась голова, и я впервые ощутила, что живу, что все вокруг настоящее, наконец, я там, где должна быть, с тем, кто мне нужен. Его ладонь огладила шею и спустилась к вороту. Сами собой расстегнулись пуговицы на платье, и Гавриил коснулся моего обнаженного плеча. Я замерла. Второй рукой зарылся в мои волосы, обхватывая затылок, не давая мне вырваться из пучины соблазна. С еще большей страстью припал к моим губам, заставляя забыть все страхи. Гавриил оставил влажную дорожку на губах, шее и остановился на ключице. Верхняя часть платья болталась на талии. Еще одно движение, и я останусь в одном белье. Но мне было все равно. Я млела от его прикосновений и жгучих поцелуев. Я видела — в его взгляде не было отвращения. Будто шрамы — это изящные рисунки, созданные украшать меня. Подхватив под бедра, он уложил меня на диван. Навис, вглядываясь в мое лицо. Рвано дышал, его грудь тяжело вздымалась под моими пальцами.

— Ты сводишь меня с ума, Софи. Уходи, пока отпускаю…

Я приподнялась и обхватила его шею, вместо ответа поцеловала его сладкие губы.

— Гавриил! — воскликнул Вацлав. Я даже не заметила, когда он вошел. Испуганно вжалась в диван. — Сюда идет Марьян!

— Пусть подождет. Не пускать без моего разрешения, — раздраженно произнес император.

— Как прикажете, — ответил помощник и скрылся за дверью.

Гавриил поднялся с дивана, пригладив выбившиеся из косы пряди. Я стала торопливо одеваться. Зачем сюда идет Марьян? Что ему нужно? Привела в порядок одежду. Мне удалось сконцентрироваться и магией поправить взлохмаченные волосы. Щеки горели, а измученные поцелуями губы опухли.

В дверь постучали. Я поднялась и повернулась к входу. Только сейчас поняла, что Марьян мог видеть большую часть того, что произошло между мной и Гавриилом.

— Войдите, — ответил Гавриил.

Марьян влетел, как вихрь, и без предупреждения ударил Гавриила кулаком в лицо с такой силой, что Гриф повалился на пол. Я вскрикнула. Гавриил приподнялся, на его лице красовался красный след. Охрана вбежала в комнату, и схватила Марьяна под руки. Он дергался, пытаясь вырваться, но их было много.

— Уберите руки! — рычал, как разъяренный зверь.

Гавриил поднялся на ноги, потер ладонью ушибленное место. И я поняла, что угадила в ловушку. Гавриил был прав, Марьян не просто пришел сюда. Он, как ревнивый муж, защищал то, что принадлежит ему. А значит, не было никакой договорённости между Марьяном и мной. Будь я для него просто другом, его бы не задело то, что я целовалась с Гавриилом. Значит, Марьян мне врал. Прикидывался хорошим, а сам… Обхаживал меня. И Гавриил это знал. Он прямо говорил об этом, а я была слепа. Не видела очевидного. Каждый из них преследовал свои цели, в которых я была лишь средством достижения результата.

Догадка настолько шокировала, что я перестала следить за ситуацией в комнате. Очнулась только когда услышала свои имя:

— Софи сейчас уйдет со мной, — сказал, чуть успокоившись Марьян.

— Нет. Сегодня я ее сопровождающий, — ответил Гавриил, — но ты можешь забронировать место на завтра.

— Ах ты… — Марьян дернулся, желая сровнять Гавриила с землей. Это чудо, что охрана смогла его удержать.

В комната подоспела телохранители Марьяна. Гавриил кивнул своим громилам, и они отпустили бунтаря.

— Софи, мы уходим, — повторил Марьян уже спокойно.

Все внимание заострилось на мне.

— Я никуда с тобой не пойду.

Он недовольно прищурился. Ситуация накалялась, уязвленный Марьян и Гавриил могли убить друг друга.

— Ты слышал ее ответ, Марьян. Госпожа Лебедянская не хочет находиться в твоей компании, — насмехался Гавриил.

— Я не хочу находиться ни в чьей компании. Я ухожу… одна. Не вздумайте за мной идти.

Люди расступились, давая мне пройти. Проходя мимо, Марьян схватил за меня за руку.

— Я иду с тобой, — настаивал Соколов.

— Отпусти. Я ухожу одна.

За моей спиной, словно призрак, нависла фигура Гавриила. Его злой и приглушенный голос, напугал даже меня:

— Убери от нее руку, — прошипел Марьяну.

Марьян еще сильней сжал мое запястье.

— А то что?

— Иначе я тебе ее оторву, — ответил Гавриил.

Перепуганный конюший вбежал в комнату и изумленно уставился на происходящее. Мужчина растерялся, и в накаленной обстановке его спокойные слова прозвучали, как громкий крик:

— Я пришел сказать… Призрак выиграл, Ваше Императорское Величество, — неуверенно пробубнил Савелий.

— Ты проиграл, Марьян, — сказал Гавриил с ухмылкой, — отпусти руку Софи… Это мое желание.

Несколько мгновений Марьян медлил. Затем его пальцы расцепились, отпуская меня, и я, наконец, смогла покинуть ложу.

С ипподрома я отправилась домой на одной из машин Гавриила. Меня никто не сопровождал, я не могла найти себе места. Не знала, правильно ли поступила, бросив их в самый разгар ссоры. Мне казалось, что так они успокоятся. Только одного не учла — кто успокоит меня, когда я буду в неведенье о том, как закончилась их перепалка? Убеждала себя, что было бы хуже, если бы я встала на чью-то сторону.

Я надеялась, Марьян остынет и мы сможем поговорить без посторонних. За исключением сегодняшней сцены, он казался адекватным человеком. Казался… Теперь я даже не знаю, где граница между настоящим и иллюзией.

Как волны во время шторма, меня весь день накрывали тревожные мысли: поцелуи Гавриила, приступ ревности Марьяна, фиктивные отношения… Вот только Марьян для меня лишь друг. И если с ним было более или менее понятно, то с Гавриилом все сложней. Я не знала, как к нему отношусь, он манил и в то же время отталкивал. В нем столько граней, что каждый раз не знаешь, кто перед тобой — заносчивый циник или чувственный человек? Мы не обсуждали происходящее, но с каждым днем мне тяжелей игнорировать притяжение между нами.

Я мерила шагами свою комнату, ожидая, что Марьян позовет к себе, а потом вспомнила — каталог участницы Крылатого отбора может показывать местонахождение Марьяна и Гавриила на территории дворца.

Открыла брошюру, приказала ей найти императоров. Общая информация растаяла и на белой бумаге стали проявляться схематические отметки. Вздохнула с облегчением, когда увидела Марьяна и Гавриила в разных концах дворца. Значит, они уже на месте и оба живы. Не стала мучить себя догадками и пошла к месту, на котором был символ сокола. Путеводитель привел меня в крыло дворца, в котором я раньше не была. По изысканному убранству и количеству охраны поняла, что здесь живет Марьян Соколов. Один из лакеев попросил меня подождать в просторном холле, пока он доложит императору о моем визите.

Ждала недолго, уже через пару минут меня провели в приемную. В центре просторной комнаты стоял круглый белый стол, украшенный золотыми узорами. Этот орнамент был на белоснежных панелях на стенах, на тёмно-синих бархатных диванах и креслах. Даже большую люстру украшали золотистые подвески-вензеля. Марьян поднялся с кресла и подошел ко мне.

— Как ты узнала, что я здесь?

Я растерялась и достала из сумки каталог.

— Увидела в брошюре.

Он взял бумагу и стал с интересом рассматривать.

— Странно… Книжка не должна давать такую информацию. Какой-то дефект.

Вернул мне ее обратно. Пристально смотрел в глаза, но заговорить первым не решался.

— Что произошло?

Марьян сжал губы, но потом ответил:

— Увидел, как этот гад пристает к тебе, и решил забрать. Я переживал за тебя… Я подбирала каждое слово:

— Марьян, ты не должен был так себя вести. Это была провокация, Гавриил делает это тебе назло, ибо думает, что у нас роман.

— Значит, он получил то, что заслужил, — прыснул Марьян и сложил руки на груди.

— Но так нельзя. Свой реакцией ты убеждаешь в его правоте.

— А что ты мне предлагаешь? Стоять в стороне и смотреть, как он целует тебя?

— Мне казалось, что это мое лично дело… Я же не устраиваю скандалы, когда ты проводишь время с другими девушками, — начинала я злиться.

— Это совсем другое.

— И в чем же отличие? Я запуталась в твоих словах и поступках. Не все ли равно где я и что со мной? Между нами только формальная договоренность и больше ничего. Ты не должен вести себя, словно я твоя собственность…

Взгляд Марьяна заледенел, я осеклась.

— Может, и не собственность, но моя. Ты забываешь, что носишь браслет моей участницы отбора, и я имею на тебя такое же право, как и Гавриил.

— Это всего лишь цепочка на руке, она не может заставить меня любить или ненавидеть… — меня словно бросило в колодезную воду. Это даже не любовь. Они конкурировали между собой, я лишь приз… — Спасибо, что хотел защитить, но я больше не нуждаюсь в твоей помощи.

Развернулась и пошла к двери.

— Софи, вернись!

Но я ускорила шаг и опрометью выскочила из жилого части дворца Марьяна. В груди больно пекло от осознания, что я для него лишь вещь, на которую он имеет право.