Глава 10

Десятая глава

После ночных полетов с Гавриилом безумно хотелось спать, но грохот на улице поднял бы и мертвого. Из окна не рассмотреть, что происходит. Собралась и пошла к источнику звука.

Все действо разворачивалось в саду — три императорских флориста магией заставляли деревья выкорчевываться и корнями, словно ногами, переходить в другое место. Повсюду стоял грохот. За столь невероятным зрелищем вышли понаблюдать некоторые участницы отбора и слуги. Деревья шагали, вьющиеся ветви с арок ползли, как змеи. Двое императорских чародеев-флористов возводили нечто похожее на растительный купол, а третий взмахом руки создавал из кустов двухметровые стены.

— Ура! — взвизгнула одна из девушек за моей спиной. — Будет волшебный лабиринт!

— Волшебный? — обернулась я.

— Да. Они каждый год его выращивают. Кто в него заходит, должен выполнить какое-то задание, чтобы найти выход, иначе придется бродить в его стенах до рассвета.

Наверное, это было бы забавно, если бы не Гавриил с его требованием выгнать Татьяну до бала-маскарада. Надеялась, что он забудет об этом, но все его поступки, даже создание заповедника для лебедей, вели к одной цели — заставить меня играть свою роль.

— Поберегись! — выдернул из мыслей незнакомый голос.

Едва отскочила назад, перед моим носом выросла растительная стена высотой с одноэтажное здание. Лабиринт расползался по территории сада, пугая своими размерами. Не знаю, какое будет задание, но мне это уже не нравилось.

Я решила вернуться в комнату. В полдень ко мне должен прийти Станис и показать платья для бала. Дотянула до последнего — не рассказала о шрамах: то момент не подходящий, то Станис занят, то в голове только властные императоры… Теперь предстоял серьезный разговор, и я надеялась, что Станис войдет в мое положение.

Какое же было разочарование, когда у входа в комнату меня ждал не портной, а Лотти — его помощница, которая помогала на дефиле.

— Здравствуй, а где Станис?

— Он не смог прийти, госпожа Лебедянская. В связи с балом фабрика работает круглые сутки. Он сам сел за швейную машинку, чтобы выполнить все заказы. Я тоже на минутку — отдать платье и убегаю. Приятного вечера.

Лотти вручила мне огромную коробку, перевязанную атласным бантом. Я внесла короб в комнату, и только дверь захлопнулась, полезла посмотреть, что же в ней. До последнего надеялась, что Станис прислушался ко мне. Из глубин картонных стен достала невероятное белоснежное платье, обильно расшитое драгоценными камнями. Станис учел мои пожелания — все травмированные места были закрыты, но она была настолько тонкой, что сквозь нее можно рассмотреть каждую клеточку тела.

Разложила платье на кровать и легла рядом, рассматривая переливы света на гранях камней. Не будь у меня увечий, я была бы в нем очень красивой. И что теперь делать? Если взять другое, Станис обидится, а если надеть это… Представляю заголовки завтрашних газет.

— Нет. Тебя надевать нельзя, — сказала наряду, словно он имел уши.

В дверь постучали. Я поднялась в надежде, что вернулась Лотти, и нам удастся договориться. Распахнула дверь, но за ней оказался Марьян.

— Привет. Не ожидала тебя здесь увидеть, — сказала, пропуская его внутрь.

Он вошел в комнату, осматривая помещение.

— А здесь стало уютней по сравнению с прошлым моим визитом.

Я улыбнулась.

— Конечно. В этот раз у меня нет погрома и горы разломанных вещей. Ты не узнал кто это устроил?

— Татьяна этого не делала. Она была у всех на виду.

Его взгляд задержался на наряде.

— Это твое? — спросил с интересом.

— Да, но мне нужно его отдать. Не мой фасон, — замялась я.

— Очень красивое. Почему не хочешь его надеть?

Набрав полную грудь воздуха, я ответила:

— Потому что оно просвечивает, с моими шрамами такое носить нельзя.

Марьян застыл, огорошенный голой правдой. Я уже сожалела, что сказала ему все прямо в лицо.

— Помнишь, как мы первый раз встретились в ботаническом саду? Ты тогда меня не узнала.

— Помню. Ты меня чем-то околдовал, — обрадовалась, что мы сменили тему разговора.

Он расстегнул верхние пуговички рубашки и достал тонкую серебряную цепочку с кулоном в виде кошачьего глаза.

— Это он тебя обманул. С его помощью можно создавать полные и частичные иллюзии, — расстегнул цепочку, взял мою руку и вложил украшение в ладонь. — Дарю его тебе.

— Но…

— Это подарок императора. Я не приму отказа.

— Спасибо.

Я опустила взгляд в пол, сдерживая слезы. Марьян коснулся моей щеки.

— Не грусти. Улыбка украшает тебя лучше дорогих бриллиантов. — Он засунул руки в карманы брюк и направился к двери. — Я чего приходил… — остановился у самого выхода, — хотел спросить, не согласишься ли ты сопровождать меня на балу?

— Согласна.

— Я так и думал, — довольно улыбнулся и вышел из комнаты.

Смотрела ему вслед, сжимая в руке цепочку. Еще с минуту не решалась надевать ее.

При помощи магии сбросила с себя платье и в одном белье встала перед зеркалом. Белые волосы спадали на хрупкие плечи, исполосованные толстыми бороздами шрамов. Они так давно и я к ним уже так привыкла, что не представляла, как могу выглядеть без них. Руки дрожали, пришлось потрудиться, чтобы застегнуть замок. Посмотрев в зеркало, не смогла оторвать взгляд — идеально ровная кожа словно светилась изнутри. Коснулась плеча ладонью — на ощупь кожа гладкая и ровная. Не верилось, что это я. Не сдержалась и примерила платье для маскарада. Красивое, но открытое настолько, что я чувствовала себя раздетой. После закрытых фасонов носить такое было непривычно. На дне коробки нашла плотную кружевную маску, украшенную белыми перьями, и туфли. Крутилась перед отражением, пока не устала и рухнула на кровать. Праздник начнется только вечером, а я уже натанцевалась на целую неделю вперед.

***

С растительного полога высотой с трехэтажное здание свисали цветы, похожие на громадные маки. Внутри соцветия — коробочка, который излучала мягкий свет, словно уличный фонарь. Над цветками порхали мотыльки. Солнце почти скрылось за горизонт, и необычные растения стали единственным источником света. Волшебные фонари висели и на стенах лабиринта, и самого дворца.

Я прошла по узкой дорожке и остановилась возле озера, в котором плескались утки. В отражение увидела таинственную незнакомку в маске с аккуратно уложенными волосами и в невероятном платье. Со всех сторон к праздничному куполу сходились люди в ярких костюмах.

Я ждала Марьяна возле оговоренного места встречи, и он не опоздал.

— Прекрасная красавица, позвольте пригласить вас на бал? — спросил, предлагая мне свой локоть.

Он был одет в бирюзовый камзол с белоснежным аксельбантом и пуговицами того же цвета. Отделка удивительно сочеталась с моим платьем.

— Конечно.

Обхватила его мужественную руку, и мы пошли к центру событий, но попасть в сам купол нам не дали. Марьян был и в маске, скрывавшей половину лица, но окружающие как-то догадывались, что перед ними император. К нам подходили с официальным приветствием, заводили светские разговоры, что-то просили, а потом уходили, уступая место другим желающим обратиться к нему.

— Как они узнают, что это ты? — спросила, когда мы остались одни.

— На мне костюм в цветах моего семейного герба. Меняются портные, но расцветка праздничной одежды остается та же. Все уже привыкли.

— И ты тоже помнишь наизусть именные гербы всех, кто к тебе подходил?

Марьян лукаво улыбнулся.

— Без понятия, кто эти люди… Маскарад.

Я сдержанно рассмеялась.

Мы вошли в центр, и дух захватило от увиденного: пол выложен из белого мрамора, как и колонны, поддерживающие свод. Под потолком расстилалось настоящее ночное небо. Казалось, если подпрыгнуть, можно рукой коснуться звезды. Возле большого фонтана с античными статуями ходили официанты в золотых ливреях и предлагали гостям шампанское. Оркестр играл спокойную музыку, которая не мешала светским беседам. Церемониймейстер не объявлял открытие бала, дожидаясь появления обоих императоров. Я рассматривала незнакомцев, пытаясь угадать, кто скрывается под маской. Но безуспешно.

— Софья, радость моя, — раздался знакомый голос за спиной.

Я обернулась. Ко мне приближался мужчина в красном камзоле с отороченной золотой каймой. Его маска была вычурной, с нагромождением рожек с бубенцами.

— Вижу, не зря я старался! Вы смотритесь великолепно.

Я растерялась, но Марьян не смутился.

— Спасибо, Станис. Ты нас выручил.

— О чем он говорит, Марьян?

— По личной просьбе Его Императорского Величества я перешил твое платье, Софья. За десять дней! Хотя на такую работу уходит больше месяца.

Мне показалось, что мир сошел с ума, и только я осталась в здравии.

— Откуда у императора интерес к моему платью?

— Софья, — Станис улыбнулся, — Нужно было, чтобы ваши наряды сочетались. Это большая честь одевать Императора и его спутницу. Я благодарен за проявленное доверие.

Станис поклонился. Хитрый лис добился чего хотел, теперь и Марьян одевается у него. Но меня немного насторожили слова Станиса о сроках. Ведь десять дней назад между мной и Марьяном не было договоренности о нашем фиктивном романе. Уточнить это у императора мне не дал церемониймейстер. Он стукнул посохом, призывая к вниманию.

— Я должен присутствовать, — шепнул Марьян и оставил меня одну.

Гости замерли в ожидании официального открытия. Рядом с церемониймейстером встал Марьян и мужчина в угольно-черном камзоле. Я бы и в маске узнала в нем Гавриила: его выправку и взгляд черных глаз сложно перепутать.

Марьян и Гавриил по очереди произнесли короткую праздничную речь. Ударив посохом, церемониймейстер объявил бал открытым и добавил:

— По традиции право первому выбрать партнершу для танца предоставляется Его Императорскому Величеству Гавриилу Грифу.

Уголки губ Грифа дрогнули. Он пошел в центр зала, выискивая кого-то в толпе. Его взгляд мазнул по моей фигуре и задержался. Неужели он меня узнал? Уверенной походкой подошел ко мне и предложил свою ладонь.

— Позвольте пригласить вас на танец?

Я сомневалась. Казалось, мир застыл в ожидании моего решения. За спиной послышался шепот Станиса: «Лучше иди, Софи». Гавриил это заметил, ухмыльнулся. Вложила ладонь в руку императора, и он повел меня в центр зала. В этот момент я была рада, что на мне маска.

Марьян тоже выбрал себе партнершу. Мы стали с Гавриилом лицом к лицу, готовые вальсировать.

— Готова к экзамену?

— Какому? — насторожилась я.

— По танцевальным дисциплинам.

Заиграла мелодичная музыка, и мы закружились в вальсе. Гавриил уверенно вел меня, не смотрел по сторонам. Он был сконцентрирован на моем лице, прожигал меня взглядом. И я, помня наши уроки, смотрела на него. Будто околдованная магией, растворялась в глубине его черных глаз и даже не заметила, как закончилась музыка. Очнулась только когда мы остановились.

— Спасибо, — сказал Гавриил, а затем приблизился и прошептал на ухо: — Приходи в полночь в лабиринт. Одна.

Он отступил назад, и только теперь я заметила, что за нашим разговором наблюдал Марьян. Он ничего не сказал, но по его выражению лица стало понятно, что ему неприятно.

На следующие несколько танцев меня ангажировал Марьян. Нас захватил дух веселья, мы болтали, император меня смешил. С ним было очень легко, но я не могла выбросить из головы пронзительный взгляд Гавриила во время вальса. Томилась в ожидании двенадцати, чтобы узнать, что он хотел от меня. Из разговоров гостей услышала, что в полночь запустят фейерверки.

Совсем рядом раздался крик и ссора двух мужчин. Музыка резко прекратилась. Я обернулась в тот момент, когда Станис нервно сорвал с руки перчатку и швырнул ее обидчику в лицо. Мужчина к черной маске и темно синем камзоле убрал с себя деталь чужого гардероба и швырнул ее на землю. Я не расслышала, что он ответил Станису, но после его слов оба вышли на улицу.

— Что происходит?

— Дуэль, — угрюмо сказал Марьян. Затем махнул церемониймейстеру продолжить праздник. — Останься здесь.

— Нет. Станис мой друг, я не могу оставить его.

Марьян поджал губы, но противиться не стал. Мы последовали за дуэлянтами. Император не проронил ни слова, уверенно вел меня к восточной стороне дворца. Здесь не было гостей, и музыки почти не слышно. Завернули за угол, и перед нами открылось все действо: Станис и мужчина в синем подошли к секундантам и взяли у них пистолеты.

— Запрети им! Они же убьют друг друга.

— Я не имею на это право. Они отстаивают свою честь, — ответил мне Марьян. Хотела пойти к ним, чтобы образумить, но он схватил меня за руку: — Не вмешивайся, Софи.

Раздался выстрел. За спором я пропустила начало дуэли. Дуэлянты стояли с выставленными вперед пистолетами, объятые пороховым облаком. Сразу даже не поняла, что произошло, пока Станис не выронил оружие, схватившись за грудь. Он упал на землю. Мужчина в синем камзоле отдал свое оружие секунданту, бегло глянул на нас с Марьяном и ушел.

Станис лежал на земле не шевелясь. Я подбежала к нему — на его красном камзоле растекалось бурое пятно.

— Ему нужен лекарь, — присела рядом и сняла его маску.

Марьян послал секундантов найти врача.

— Софи… — произнес слабеющим голосом Станис.

— Ты же умный человек, зачем влез в эту авантюру? — причитала я.

— Я почти попал в этого гада, — прохрипел портной, — пуля пролетела над его ухом… Еще бы чуть-чуть…

Всхлипнула, прикрывая рот от душивших меня рыданий. Марьян положил мне руку на плечо.

— Но зачем?

На мгновение его затуманенный взгляд прояснился, и он посмотрел на меня.

— Ради музы…

Станис затих, его грудь прекратила вздыматься. Его не стало.

Я залилась слезами. Марьян обнял меня, я зарылась в его плечо, но ничего не могла поделать с эмоциями. Ненавидела Марьяна за то, что не дал вмешаться, Станиса — за то, что совершил роковой поступок, и мужчину в синем камзоле — за убийство моего друга.

Вокруг Станиса засуетились люди.

— Пойдем отсюда. О нем позаботятся.

Я была раздавлена горем, мне было все равно куда идти. Марьян привел в одну из беседок возле глухой стены лабиринта, вдалеке от праздника. Здесь совсем не было людей. Я сидела, уронив голову ему на плечо, мысли путались. Не верилось, что вот так, из-за глупости, может оборваться человеческая жизнь.

— Мне жаль. Он был хорошим человеком, — сказал Марьян.

Я молчала, не было сил что-то говорить. Словно выпила кислоты, и она выжигала мое нутро.

— Я хочу побыть одна… — Марьян не пошелохнулся. — Пожалуйста, оставь меня, — почти навзрыд добавила.

Он отодвинулся и поднялся. Возможно, я поступала неправильно, но не хотела, чтобы сейчас он был рядом.

— Я зайду к тебе завтра.

— Хорошо, — ответила блеклым голосом.

Марьян оставил меня. Не знаю сколько времени я просидела в беседке, глядя, как ветер колышет листки деревьев. Нужно было возвращаться. На ватных ногах пошла вдоль лабиринта. В небе вспыхивали фейерверки. Внезапно стена из листьев зашевелилась, разъехалась, и передо мной появился проход. Волшебные цветы подсвечивали путь.

— Извини, Гавриил, не сегодня.

Я пошла прочь от прохода, но сделала лишь три шага, и перед моим лицом выросла стена. Обернулась — высокие стены окружили меня, оставив лишь одну дорогу — в заколдованный лабиринт.

Я шла по нему, бездумно сворачивая из одного прохода в другой. На душе было тревожно, казалось, что кто-то следил за мной. Хотела встретить Гавриила и высказать все, что думаю о нем, когда в конце очередного длинного прохода увидела мужской силуэт, утопающий в сером тумане. Меня кинуло в дрожь — это был не Гавриил. С хищной походкой ко мне приближался убийца Станиса.

Пятилась назад, но незнакомец только ускорил шаг. Я побежала, слыша за спиной его дыхание. Перед глазами мелькали зеленые стены. Легким не хватало воздуха, в боку предательски кололо. За поворотом меня ждал тупик. Где же этот чертов проход, когда он так нужен? Развернулась — убийца Станиса был в нескольких шагах от меня.

— Что бы вы ни задумали, лучше вам не подходить!

В ответ лишь молчание и наглая ухмылка. Он приближался, я вжалась в стену так, что ветки больно царапали кожу. Чужая рука потянулся к моему лицу, я зажмурилась и отвернулась. Стоило ему слегка дотронуться до щеки, он стал таять, как серый дым, подхваченный порывом ветра. Мужчина прорычал, словно взбешённый зверь, и полностью растворился. Я смотрела на пустое место, где только что стоял убийца Станиса, и сомневалась в здравии своего рассудка. Осторожно пошла по лабиринту в поисках выхода и, завернув за первый угол, увидела Гавриила. Замерла — наверное, он мне тоже мерещится.

— Софи, ты очень бледная. Тебе плохо?

Все еще не веря в реальность, я подошла к нему и коснулась его руки. На нем уже не было маски, а свою я потеряла.

— Ты настоящий… — провела ладонью по дорогой ткани.

— Настоящий. А какой должен быть?

Я обернулась. С минуту решала, стоит ли говорить о преследователе:

— В лабиринте встретила незнакомца. Он гнался за мной, но когда коснулся меня, растворился, словно облако.

Гавриил нахмурил брови.

— Как он выглядел?

— Не знаю, он был в маске… Значит, мне это не привиделось. Что это было?

— Лабиринт заколдован. Он помогает найти того, кто тебе необходим. В случае, если это нарушают чью-то свободу, лабиринт разрывает эту встречу. Ты что-то еще запомнила?

— Этот человек стрелял в Станиса.

Гавриил огорошено уставился на меня: (3303c)

— В Станиса стреляли?

— Была дуэль… Станис умер…

На последних словах мой голос дрогнул. Я не помню, Гавриил обнял меня или в порыве отчаянья я кинулась к нему, но только рядом с ним почувствовала себя защищенной. Он нежно гладил мои волосы, я крепко держалась за полу его камзола, как за спасительную нить, слушая громкие удары его сердца. Он так ничего и не сказал. Наша встреча в заколдованном лабиринте и была теми словами.