ГЛАВА 18

В Северной башне, на верхние этажи которой было запрещено подниматься, я прежде не бывала. Не знаю, как выглядел ее первый этаж до того, как мои однокурсницы провели генеральную уборку, но сейчас здесь было пусто и чисто. Благодаря обилию магических огней в округлом помещении было светло, несмотря на отсутствие окон.

Не считая ректора и деканов, нас здесь находилось трое. И, на мой взгляд, более странной компании просто не придумать.

Сегодняшним вечером истекал срок, отведенный на наше небольшое соревнование, и вскоре должна была определиться победительница. Трех девушек, занявших верхние строчки, пригласили сюда для прохождения финального… испытания, если это можно так назвать.

— Всю учебную неделю вы старались, зарабатывая баллы, — произнесла леди Лейдаль. — Этим вечером они вам еще пригодятся, хотя основным фактором победы, по настоянию лорда Снэша, станет ваша удача. В этой башне есть комната, отведенная для склада старых вещей. Там хранится то, что не нужно, но жалко выбросить. Все очень просто. Вы войдете туда по очереди согласно набранным баллам. Первой — леди Вивьер, второй — мисс Трэйндж и третьей — леди Андор. Все, что вам необходимо сделать, — это отыскать приглашение. Можете использовать магию, можете довольствоваться интуицией, выбор ваш. Пройдемте.

Следуя за директрисой, я с трудом верила, что действительно здесь нахожусь. За минувшие дни подняться на первое место в списке мне так и не удалось, но зато я сумела удержаться на втором. Это обстоятельство вызывало явное недовольство старосты факультета ниллэ, разместившейся на третьей строчке и идущей за мной в настоящий момент. А вот леди Вивьер сохраняла невозмутимое спокойствие, держалась с достоинством настоящей леди и вообще вела себя так, как подобает настоящей аэллине. В своей победе она, кажется, не сомневалась.

Вскоре наша небольшая процессия, поднявшись на второй этаж, оказалась перед тяжелой и высокой дверью. Здесь уже было не так светло, как внизу. Магические огни сменили висящие на стенах факелы с негаснущим пламенем, и все окружающее утопало в легком полумраке.

Как и сказала директриса, первой в кладовую вошла леди Вивьер. Меня впустили внутрь только спустя пять минут, и, войдя, я на несколько мгновений обомлела, рассматривая помещение, в котором оказалась.

Скорее, это была не кладовая, а огромный, в несколько ярусов склад, вдоль стен которого тянулись деревянные, убегающие под самый потолок лестницы. До этого я даже не предполагала, насколько трудным окажется поиск приглашения, а ведь здесь хранилось столько разных вещей! Повсюду высились наставленные друг на друга сундуки, старые столы, заваленные всевозможными мелочами. Рулоны тканей и старая одежда, покосившиеся книжные полки и покрытые вековой пылью резные комоды — чего здесь только не было! Даже интересно, для чего все это хранят, вместо того чтобы выбросить?

Оценив масштаб предстоящих поисков, я отмерла и приступила к делу. Леди Вивьер нигде видно не было, и спустя некоторое время я вообще забыла, что нахожусь здесь не одна. Проходя между рядами многочисленных вещей, внимательно всматривалась в каждую деталь, касалась пальцами столешниц, оставляя на тех дорожки в пыли. А затем, поняв, что так могу бродить до бесконечности, остановилась и сосредоточилась.

Поисковое заклинание относилось к разряду простейших, и я решила попробовать им воспользоваться. Как раз недавно наткнулась на него в одной из библиотечных книг…

Разумеется, все не могло быть так просто. Сотворить простую форму поисковой магии у меня получилось, но на этом все и закончилось. Маленький созданный мною огненный проводник остался висеть в воздухе и не двигался с места. Наверняка дело было не в моих умениях, а в самом этом помещении. Да, нам разрешили использовать магию, но вряд ли директриса не обеспечила дополнительные трудности.

Тогда я вознамерилась идти другим путем. В последнее время интуиция еще ни разу меня не подводила, и я решила ей довериться. Прикрыв глаза, прислушалась к своим ощущениям. Представила, что где-то среди этого старого хлама спрятана очень важная для меня вещь.

Возможно, я просто выдавала желаемое за действительное или сработал принцип самовнушения, но внезапно возникло ощущение идущего откуда-то сверху тепла. В мыслях появился образ золотого клубка, от которого тянется длинная, заканчивающаяся у меня в руках нить. И я не задумываясь пошла в том направлении, откуда она исходила.

Деревянные, словно вырастающие прямо из каменных стен ступени, поскрипывали при каждом моем шаге. Следуя за воображаемой «нитью», я поднималась все выше, миновала завешенные тканью зеркала и заключенные в массивные рамы картины.

Сбилась со счета, сколько ярусов преодолела и на каком из них нахожусь, когда моя личная путеводная нить закончилась. Место, куда я в итоге пришла, ничем не выделялось на общем фоне — все те же груды старья.

Прямо передо мной стоял деревянный сундук, украшенный незамысловатой ковкой. Особо ни на что не надеясь, я приблизилась к нему и, откинув тяжелую крышку, заглянула внутрь.

На самом верху лежали подсвечник и лоскутное одеяло, которые я осторожно достала из сундука. Следом — пара ветхих книг, текст в которых истерся настолько, что его не представлялось возможным прочитать. На дне обнаружились женская заколка, треснувшее зеркальце, фарфоровая чашка с отколотой ручкой и кучка тканевых лоскутков вперемешку с полуистлевшими нитками.

«Вот тебе и путеводный клубок», — мысленно усмехнулась я.

Уже собралась складывать все вещи обратно, когда взгляд внезапно зацепился за те самые лоскутки. Точнее, за то, что среди них находилось. Подумав, что зрение подводит или расшалившееся воображение снова играет со мной злую шутку, я разобрала кусочки тканей… И замерла, не веря своим глазам.

У меня в руках, сшитый из лоскутков, находился феникс. Не то набивная игрушка, не то своеобразный амулет, идентичный тому, который я не так давно собственноручно сшила.

— Как такое возможно? — прошептала вмиг пересохшими от волнения губами.

Можно было бы списать все на совпадение, не будь эти тряпичные фигурки так похожи — формой и даже стежками. У каждой швеи есть свой почерк, своя особая, скрывающаяся в незаметных для обывателя деталях манера шитья. Не найди я эту вещь в старой кладовой, решила бы, что сшила ее сама.

По ощущениям, я просидела на полу, рассматривая тряпичную фигурку, по меньшей мере минуту. А затем, тряхнув головой в непроизвольном желании избавиться от наваждения, отправила ее обратно в сундук. Уже взялась за одеяло в намерении положить обратно и его, как вдруг заметила то, на что не обратила внимания изначально. К внутренней стороне крышки словно бы приклеился прямоугольный бумажный листок, сливающийся с ней по тону.

Повинуясь внутреннему чутью, я коснулась его, аккуратно потянула за край и спустя несколько мгновений он оказался у меня в руках. А спустя еще одно короткое мгновение покрывающий его обманчивый слой осыпался, точно перемешанная с пылью старая краска. И моему взору предстало новое, окутанное легким золотистым ореолом приглашение.

Приглашение на послезавтрашний прием в доме фениксов Снэшей.

Сидя в гостиной личных покоев леди Лейдаль, я нервно сжимала и разжимала пальцы, пока приглашенная мастерица укладывала мои волосы. До сих пор не верилось, что все обернулось именно так. Что это не сон, который исчезнет, стоит только сильно зажмуриться и открыть глаза.

Когда стало известно, что именно мне досталось приглашение на торжественный прием, большая часть института выпала в осадок. Не только воспитанницы, но и преподаватели изумлялись такому исходу. Половина однокурсниц стала относиться ко мне еще хуже — в открытую они, конечно, ничего не говорили, но я то и дело ловила на себе их злобно-завистливые взгляды. А другая половина, напротив, вдруг стала искать моего расположения. Если раньше со мной могла заговорить разве что Алекса, то теперь от досужих разговоров не было ни минуты покоя. И я затруднилась бы ответить, что хуже: злобная зависть или откровенная лесть.

Всего за несколько дней из изгоя я превратилась в одну из самых обсуждаемых личностей института. Поскольку мне предстояло ни много ни мало — представлять честь нашего учебного заведения на высоком приеме, директриса контролировала мою подготовку лично.

В последние двое суток меня штудировали по этикету, заставляли зубрить имена аристократов и в нереально ускоренном режиме обучали основным танцам. А еще мне в не менее ускоренном режиме сшили платье. Деньги выделили из фонда института, и сегодня я впервые в жизни надела такой роскошный, но в то же время утонченный наряд. Оттенок старого золота, как его назвала модистка, подчеркнул рыжину моих волос — об этом сообщила уже мастерица по волосам. А фасон подчеркнул тонкую талию и хрупкие плечи — это снова слова модистки.

Никто не спрашивал, чего я хочу, не интересовался моим мнением. Впрочем, я и не собиралась его высказывать — относительно внешнего вида они знали явно более моего.

— Готово, — наконец произнесла колдующая над моей прической мастерица.

Леди Лейдаль, отставив чашку кофе, поднялась с места и исследовала меня цепким взглядом. Судя по выражению лица, результат ее удовлетворил, и мне позволили взглянуть на себя в зеркало.

Нет, я не превратилась в прекрасную принцессу, как это бывает в детских сказках. Не потеряла дар речи от собственного вида, не стала считать себя по-настоящему красивой. Но выглядела я и впрямь неплохо… лучше, чем можно было ожидать. Пожалуй, ключевым моментом стала именно прическа — волосам придали объем и собрали их на затылке, оставив несколько подкрученных прядей у лица.

Пользоваться косметикой воспитанницам института было запрещено, хотя я знала, что аристократки этим правилом зачастую пренебрегают. В моем случае тоже сделали исключение, нанеся на кожу специальный, скрывший недостатки крем — и это было еще одним преобразившим меня моментом.

— Повторите имена всех фениксов, начиная Снэшами, — потребовала леди Лейдаль.

Когда я без запинки их перечислила, мне велели изобразить несколько видов реверанса и заставили подробно рассказать, как следует себя вести на приеме. После чего директриса, кажется, успокоилась окончательно и разве что не благословила меня на выход в свет.

— Помните, вы представляете наш институт, — произнесла она. — Сегодня вы можете наслаждаться своим триумфом. Но если совершите хоть одну оплошность и опозорите звание нашей воспитанницы, будьте уверены, этот триумф быстро обернется болезненным падением.

Это я понимала и без нее. Волнение зашкаливало и, не подавляй я его усилием воли, захлестнуло бы меня целиком. Но поддаваться волнению этим вечером в мои планы не входило, и я старалась абстрагироваться от ситуации, в которой оказалась.

«Это все происходит не со мной», — мысленно повторяла всегда успокаивающую меня присказку, пока в личном сопровождении леди Лейдаль шла к дожидающейся меня карете. Знакомые слова действительно помогали.

Выйдя во двор, я ощутила множество направленных на меня взглядов. Студентки прильнули к окнам и не сводили с меня глаз, что заставило еще сильнее расправить плечи и выровнять шаг.

На небесный остров мне предстояло добираться в карете, запряженной григаннами. Я знала об этом с самого начала и уже почти свыклась с этим невероятным фактом, но все равно едва сдержала изумление, когда увидела дожидающийся меня транспорт вблизи. Золоченая и изящная, охваченная легким свечением карета была прекрасна, как и впряженные в нее огненные скакуны. Но еще более прекрасным и невероятным был стоящий у нее Нориан Снэш, дожидающийся меня.

Дожидающийся меня… Пресветлый, помоги!

Поглощенная созерцанием открывшегося мне великолепия, я не сразу обратила внимание на то, что карет у ворот две. И что у второй стоит еще один феникс, а именно Кайл Снэш, тоже заметила не сразу.

Когда я приблизилась, мой сегодняшний спутник слегка склонил голову, как лорд перед леди, и произнес:

— Вы прекрасны.

От неожиданно пробежавшей по телу теплой волны, сопровождающейся мелкой дрожью, я едва не забыла все, чему меня учили. Но, вовремя взяв себя в руки, изобразила полагающийся реверанс:

— Благодарю.

А в следующую секунду позади раздался мерный стук каблуков. Выпрямившись, я украдкой обернулась и не без удивления увидела направляющуюся к нам леди Вивьер — невероятно красивую, в роскошном бальном платье, с поблескивающими на свету, стоящими целое состояние украшениями.

Вот уж кто точно настоящая сказочная принцесса…

В этот самый момент стало понятно и для кого предназначена вторая карета, и кого ожидал стоящий у нее Кайл Снэш.

Нориан

В первые мгновения я ее не узнал. Скользнул мимолетным взглядом, подумав, что это одна из многочисленных студенток. Но уже спустя секунду непроизвольно посмотрел на нее снова… посмотрел — и не сводил глаз до тех пор, пока она не подошла. Впрочем, даже тогда с трудом себя пересилил, заставив не смотреть на нее столь пристально.

Чем дольше живешь, тем больше укрепляешься во мнении, что внешность ничего не стоит. Внешность — всего лишь обертка, оболочка для находящейся внутри души. Именно содержание отражается в глазах, именно оно проступает сквозь кожу незаметным светом, наполняя окружающее пространство частицами личного эфира.

Инида Трэйндж была именно такой.

До сих пор оставалось немало вопросов на ее счет, но чем дальше, тем сильнее я склонялся к тому, что она — редкой души человек. Редкого света, как издавна говорят фениксы.

Сейчас, этим вечером, увидев ее, я был готов поверить, что она спустилась с небес. Внешнее преображение подчеркнуло внутреннее содержание, придало еще больше блеска искрящимся карим глазам.

Сегодня ее было не отличить от настоящей леди. Леди в лучшем понимании этого слова. Промелькнула несуразная мысль, что, если бы существовали фениксы-женщины, они бы выглядели так, как она.

Я наблюдал за ней. Когда григанны подняли карету в воздух, она затаила дыхание. Смотрела в окно, за которым проплывало темное небо, усыпанное мириадами звезд, и молча восхищалась. Для меня зрелище давно привычное, для нее все в новинку. И карета, и впряженные в нее григанны, и даже бальное платье.

Прислушавшись к себе, внезапно осознал, что хотел бы видеть ее такой чаще. Показать этой девушке все те вещи, которые могли бы ее восхитить. И весь небесный мир — в лучшем его проявлении, исконный, пронизанный яркими золотыми лучами. Хотел бы видеть ее радостную улыбку и блеск глаз, путающееся в рыжеватых волосах солнце, слышать искренний, непритворный смех. Принято считать, что все богатства мира принадлежат фениксам и аристократии. Но мы — пресыщенные жизнью, получающие все, чего пожелаем, в сущности нищие, разучившиеся радоваться простым вещам.

Подумав так, резко себя одернул. Опасные мысли. Опасные желания. Плевать на разницу сословий и мнение окружающих. Но эта девушка не аэллина, способная выдержать истинный свет феникса. Даже при всех особенностях сил у нее не хватит. А меньшего, чем женитьба, она не заслуживает…

Риах! Снова не те мысли. Почему они вообще появились в голове?

Заставив себя отвлечься, подумал о причине, по которой решил посетить этот прием. Узнав, что второе данное мне приглашение разыгрывается как приз, отец был зол. Но он всегда превыше всего ставил честь семьи, поэтому не стал в это вмешиваться. Впрочем, когда узнал, что соревнование выиграла не аэллина, а первокурсница-ниллэ, да еще и не обладающая высоким происхождением, злость сменилась настоящей яростью.

Вспомнив нашу последнюю встречу, состоявшуюся в императорском дворце, я невольно усмехнулся. Даже при всем желании воспрепятствовать появлению Иниды в своем доме отец теперь не мог. И выказывать ей пренебрежительное отношение не мог тоже — все из-за той же чести семьи и уважения перед Институтом аэллин.

Разумеется, я не рассчитывал, что после этого он легко впустит меня в семейную библиотеку, поэтому намеревался воплотить в жизнь запасной план и обратиться к Рэйну. Отношения со старшим братом в последние годы у меня тоже были натянутые, но все же я не сомневался, что он мне не откажет.

Вновь незаметно взглянул на мисс Трэйндж. С самого начала не испытывал практически никаких сомнений, что приглашение выиграет именно она. Но все равно удивился, когда узнал от леди Лейдаль, насколько быстро она нашла его в Северной башне.

Сундук, в котором оно было спрятано, содержал вещи, относящиеся еще к тем временам, когда на месте института существовала Академия света.

Приглашение ли нашла Инида Трэйндж? Или те самые, оставшиеся с давних времен вещи? Как дневник, который, возможно, принадлежал девушке, которая умерла сотни лет назад.

Мне не требовалось исследовать все содержимое семейной библиотеки. Всего лишь одну книгу. Одну запись. Проверить догадку, которая может расставить все по своим местам.

Ида

Сдерживать внутреннее напряжение и волнение, нарастающие по мере приближения к одному из самых больших в Артогане небесных островов, давалось огромным трудом. Но наравне с ними я не могла перестать испытывать безмерное восхищение от всего, что со мной сейчас происходило. И дело было не в платье, не в дорогой карете, даже не в прекрасных григаннах, а в самой причастности к тому, что прежде было недоступно. К тому, о чем прежде я не могла даже мечтать.

Резиденция лордов Снэшей походила на дворец. Конечно, размерами он не мог сравниться с императорским, но красотой ничуть ему не уступал. Золотой и изящный, с роскошным внутренним двором, где раскинулись фонтаны, искусно выполненные скульптуры и клумбы пышно цветущих, несмотря на осень, цветов. А в центре — постамент с чьими-то именами и выгравированными портретами. Должно быть, предков.

Нас встречали лакеи, распахнувшие дверцы кареты. В тот момент, когда мне с почтением подали руку, чтобы помочь спуститься, я мысленно велела себе собраться. И все волнения, все переживания и страхи остались там — в золотой карете, а из нее я вышла собранной и сдержанной воспитанницей Института аэллин.

Карета, в которой ехали леди Вивьер и Кайл, прибыла вместе с нами, но в их сторону я больше не смотрела. Помня о правилах, вбитых в меня преподавательницей этикета и леди Лейдаль, я дождалась, пока лорд Снэш подойдет ко мне и жестом предложит взять его под руку. После чего аккуратно коснулась сгиба его локтя, и мы прошествовали к главному входу прямо по усыпанной частицами света дорожке.

Да, сперва мне действительно показалось, что по дороге рассыпан сам свет. Лишь спустя несколько долгих мгновений я вспомнила о соалите — полудрагоценном редком минерале, крошкой которого состоятельные лорды посыпают садовые дорожки. И сейчас этот дорогостоящий минерал поскрипывал под ногами сироты, рожденной в низших кварталах…

Когда еще одна пара лакеев распахнула перед нами дверь, я окунулась в истинную роскошь и свет. Обилие ярких огней, безупречный вкус, с которым подобрана каждая деталь интерьера, — вот мое первое впечатление от внутреннего убранства дома фениксов. Уже после, по пути к главному залу я отметила и глянцевый светлый пол, и преображающие стены полотна великих художников, и высокие расписные потолки, под которыми висели большие хрустальные люстры.

— Лорд Нориан Снэш и мисс Инида Трэйндж, — представили нас перед тем, как мы вошли в бальный зал.

Не знаю, сделал это лорд Снэш намеренно или так вышло случайно, но мы прибыли одними из первых. Должна признать, больше всего я волновалась именно из-за пристального внимания окружающих, когда войду в зал. К счастью, пока гостей было не так много.

И все же без внимания наш приход не остался. Хозяева этого вечера, стоящие неподалеку от лестницы, по которой мы спускались, не сводили с меня глаз. Да, именно с меня, а не с нас.

Леди Снэш была прекрасна и выглядела в разы моложе своих лет — лишнее подтверждение преимуществ, за которыми гонятся девушки, избирающие путь аэллин. Лорд Вэйр Снэш производил впечатление сурового и не терпящего неповиновения феникса; того, кто по-настоящему гордился своим происхождением.

Все гости стояли чуть в отдалении от них, и только одна женщина находилась подле леди Снэш. Невольно задержав на ней взгляд, я удивилась тому, насколько холодной она была. Даже на расстоянии чувствовалось исходящее от нее… не знаю, как это назвать. Пожалуй, верным будет сказать, что она напоминала ожившую ледяную скульптуру. Из того, что ее возраст не поддавался определению, а она сама стояла около хозяев дома, я сделала вывод, что это — ниллэ леди Снэш.

Согласно этикету мы первым делом подошли именно к ним. Несмотря на все усилия, я все же немного выдала напряжение, чуть сжав пальцы, лежащие на локте своего спутника.

— Отец, матушка, — когда мы приблизились, произнес Нориан. — Мое почтение.

— Рад, что ты наконец решил это почтение выказать, удостоив нас своим визитом, — ответил ему лорд Снэш. — Должен заметить, что ты пренебрегаешь правилами этикета, — ты должен был появиться лишь спустя полчаса после остальных гостей.

— Должен заметить, — в тон ему отозвался Нориан, кивнув на спускающегося по лестнице Кайла, — не я один пренебрег этим правилом.

— Мисс Трэйндж, — внезапно обратилась ко мне леди Снэш. — Позвольте сделать вам комплимент, вы выглядите прекрасно.

Я сдержанно улыбнулась.

— Благодарю.

— Леди Лейдаль воистину кудесница, — продолжила она. — Должно быть, непросто обучить девушку такого положения. О, милая, не подумайте, я нисколько не осуждаю вас за ваше низкое происхождение, исключительно восхищаюсь вашими наставницами. Прошло так мало времени с тех пор, как вас из милости зачислили в институт, а вы уже стали одной из лучших студенток и попали на высочайший прием.

Мои пальцы сжались еще чуточку крепче, но это было единственное проявление эмоций. Идя сюда, я знала, что меня ждет, и сейчас сдержаться оказалось несложно. Пусть хоть все разом завуалированно ткнут меня носом в низкое происхождение — реагировать и поддаваться на провокации не стану.

— Мисс Трэйндж действительно одна из лучших студенток, — с предостережением, угадывающимся за вежливым тоном, произнес Нориан. — И как один из упомянутых вами преподавателей могу сказать, что она достигла этого звания благодаря собственному упорству и труду.

В следующий момент к хозяевам подошли Кайл с леди Вивьер, и нам представилась возможность отойти в сторону. Сделав несколько шагов, я мысленно выдохнула и расслабилась.

— Простите за мою мать, — негромко сказал мне Нориан. — Ее уже не переделать.

— Не понимаю, о чем речь, — произнесла я, чем заработала мимолетную одобрительную улыбку.

Мы встали у фонтана, который вместо воды наполнял растопленный белый шоколад. На стоящих рядом столиках возвышались хрустальные вазы с мелко нарезанными и нанизанными на шпажки фруктами и сладостями. Присутствовали и некоторые другие легкие закуски, лакеи разносили на золоченых подносах бокалы с игристым вином. Расположившийся на одном из балконов оркестр исполнял красивую классическую музыку, звуки которой наполняли весь зал.

— А вот и мой старший брат, — неожиданно произнес Нориан, глядя куда-то мне за спину.

Обернувшись, я проследила за его взглядом и озадачилась. Лицо направляющегося к нам мужчины, как и его красивой спутницы, было мне определенно знакомо. Где их видела, я вспомнила, лишь когда они приблизились, и удивилась такому совпадению.

Не так давно, в день после пожара, я гуляла по Центральной площади и видела их двоих при выходе из ратуши. Отчетливо вспомнился долгий и пронзительный взгляд, которым меня наградил этот мужчина, прежде чем сесть в карету. А еще почему-то вспомнилась реакция сидящего у меня на руках Кота — шипение и выпущенные когти.