ГЛАВА 19

— Рад тебя видеть, Рэйн, — приветствовал брата Нориан и, посмотрев на его спутницу, чуть склонил голову. — Леди Авелла.

— Нориан, — улыбнулся тот. — Уже и не ждал, что ты когда-нибудь посетишь прием в этом доме. А это, — его взгляд переместился на меня, — надо полагать, та самая Инида Трэйндж, о которой все говорят?

— Та самая, — опередив Нориана, ответила я.

Наши взгляды встретились — совсем как тогда, на Центральной площади.

И вот что странно — я была уверена, что старший из братьев Снэшей меня вспомнил. Вспомнил ту мимолетную встречу, когда я почему-то привлекла его внимание. Но сейчас ничем этого не выдал, сделав вид, что видит меня впервые. Лишь на короткий миг в его взгляде отразилось узнавание и еще нечто такое, что я не смогла распознать.

— Я хотел кое о чем с тобой переговорить, — обратился к нему Нориан. — Уделишь мне несколько минут?

Рэйн поочередно посмотрел на свою жену и меня:

— Надеюсь, леди не обидятся, если мы ненадолго их оставим?

— Леди не обидится, — улыбнулась его спутница одними уголками губ.

Прежде чем отойти вместе с братом, Нориан шепнул мне, что скоро вернется. До этого момента мне так и не удалось заговорить с ним о библиотеке, но я полагала, что он наведается в нее не сейчас, а позднее. И мне еще представится возможность попросить взять меня с собой.

Как только лорды ушли, выражение лица леди Авеллы резко изменилось. Ее взгляд стал более цепким и оценивающим, беззастенчиво исследующим меня с ног до головы. Она рассматривала меня с подчеркнутой заинтересованностью, как если бы увидела перед собой нечто крайне занятное. Неведомую зверушку, например. Или необычный музейный экспонат.

Если она намеревалась меня этим смутить, то у нее ничего не вышло. Я практически не обращала на нее внимания, занятая наблюдением за Норианом и Рэйном Снэшами, хотя слышать их разговор, конечно, не могла.

— Не думала, что в институте так упал уровень образования, — с едва уловимой насмешкой произнесла леди Авелла. — Разве вы не знаете, что невежливо смотреть мимо собеседника?

— До этого момента мы обе молчали, — спокойно ответила я. — А уровень образования, полагаю, остался тем же. Ведь в том, чтобы столь пристально изучать собеседника взглядом, тоже приличного мало.

Похоже, такого ответа леди от меня не ожидала. Да и вообще никакого не ожидала, судя по удивленному выражению лица. Впрочем, это удивление быстро скрылось под непроницаемой маской, имеющейся в арсенале каждого аристократа.

В следующий момент мое положение стало еще более удручающим, поскольку к нам присоединились Кайл Снэш и леди Вивьер. Не могу сказать, что компания, в которой я оказалась, была мне приятна. Но пришлось следовать примеру леди Авеллы и надевать ту самую маску — к сожалению, опыта у меня было немного, но училась я всегда быстро.

В их обществе мне пришлось находиться не дольше пяти минут, но эти минуты тянулись мучительно долго. Как и собиралась, я не обращала внимания на завуалированные оскорбления, а иногда у меня получалось отвечать тем же. Справедливости ради надо отметить, словесно мне досадить пыталась только леди Авелла. Кайл Снэш сохранял нейтралитет, не поддерживая ее, но и не пытаясь урезонить, а леди Вивьер держалась чуть отстраненно.

Постепенно зал наполнялся прибывающими гостями. Их становилось все больше — фениксов и высокого положения аристократов из людей. Лица некоторых из них я знала по газетным портретам, а большинство звучащих имен были на слуху.

С появлением каждого гостя на свободной от картин и окон стене появлялся один подвижный светящийся шар. И уже вскоре эта стена являла собой удивительно красивое зрелище, немного напоминая состоящий из света водопад.

— Вы снова пренебрегаете нашим обществом, мисс Трэйндж, — с деланым сожалением укорила меня леди Авелла. — Хотя понимаю, здесь все для вас в новинку. Вероятно, это очень трудно — войти в высочайший свет прямиком из низов.

Прежде чем я успела придумать достойный ответ, в разговор неожиданно вмешался Кайл:

— Дорогая моя Авелла, тебе ли об этом говорить? Помнится, ваш род до того обнищал, что вас не принимали ни в одном именитом доме, пока мой брат на тебе не женился.

На этот раз с ответом не нашлась уже сама леди Авелла. Впрочем, возможности ответить у нее и не было, поскольку к нам вернулись братья Слэши. Нориан тут же встал рядом со мной, как бы показывая, что я этим вечером нахожусь под его личной защитой и пусть кто-нибудь только попробует меня обидеть.

Следующая словесная пикировка продолжалась недолго. Кайл начал острить, пытаясь задеть Нориана, но тот на это никак не реагировал. А после Нориан и вовсе увел меня подальше от этой компании, сославшись на то, что нужно меня познакомить с другими гостями.

К моему удивлению, многие из этих знакомств оказались приятными. Я лишний раз убедилась, что нельзя грести всех под одну гребенку. Далеко не все аристократы относились ко мне с предубеждением, многие оказались вполне дружелюбно настроенными. Некоторые так и вовсе, не ограничиваясь простым знакомством, продолжали разговор, интересовались учебой в Институте аэллин и сопутствующими ей трудностями. Одна пожилая женщина, происходящая из влиятельной семьи, так и вовсе пожелала мне удачи. Да, все определенно было не так плохо, как я ожидала.

А потом пришло время танцев. Танцевальную часть открывали представители дома Снэшей, и первый в своей жизни бальный танец мне предстояло станцевать вместе с Норианом.

Рука в руке. Легкий шелест дорогой ткани, из которой сшито переливающееся золотом платье. Приглушенный свет, сосредоточенный в центре зала, куда мы выходим вместе с остальными парами. И музыка — чарующая, пробирающая до сладкой дрожи, гармонично вплетающаяся в канву этих невероятных мгновений.

Лежащая на моей талии ладонь, уверенное прикосновение которой чувствуется даже сквозь одежду. И взгляд — не отпускающий, глубокий, такой же чарующий, как разносящаяся по залу мелодия.

Первый шаг, во время которого я боюсь сбиться. Еще один. Страх проходит, растворяется под жаром направленных на меня глаз, и сердце учащенно бьется уже не из-за него.

Я перестала видеть окружающих нас людей и фениксов. Став для меня невидимками, они отдалились, исчезли, затерялись в мерцании золотых огней. Светящиеся шары на стене обратились настоящим водопадом, стекающим прямо на пол, и стелились мерцанием у нас под ногами. Эфемерная дымка, напоминающая робкий утренний туман, повисла в воздухе и пропускала через себя золотые лучи. Пахло фимиамом и теплом полуденного солнца, и в эти ароматы вплетались легкие ноты свежести, какая бывает после летнего дождя.

Нориан Снэш танцевал прекрасно — другого я и не ожидала. Безупречный во всем. Недосягаемый… но в этот момент такой немыслимо близкий. Смотрящий мне в душу, обнимающий, ведущий в плавном, именуемом калейлью танце.

Калейль… Само слово — такое легкое, обволакивающее, но в то же время подвижное, точно вода. И наши движения — такие же легкие, гибкие, как две сливающиеся волны…

Я настолько погрузилась в этот танец, в музыку, в янтарные глаза, что даже не сразу заметила, как мы начали плавно подниматься в воздух. Вместе с нами поднималась отделившаяся от пола дымка — невесомо окутывающая и служащая опорой. Баснословно дорогие артефакты, сложная магия… не важно.

Важны только прикосновения его рук, его глаза и наполняющий меня жар — не губительный и обжигающий, но томительный и волнующий. И сейчас я позволила себе чувствовать эти прикосновения, смотреть в эти глаза, испытывать то, что испытывала. Сейчас было можно. Сейчас я, пусть и ненадолго, часть его мира.

Когда музыка стала стихать и мы плавно опустились на пол, я ощутила легкое головокружение — и от танца, и от переполняющих меня эмоций. Где-то на краю сознания промелькнула мысль, что следовало бы сдерживать себя, не снимать надетой маски, не срывать замок, который этим вечером повесила на дверь чувств. Но это было выше моих сил. Во время этого танца возникло ощущение, что между нами с Норианом образовался незримый, соединивший сердца мост.

Невозможный хрупкий мост между двумя мирами.

Освещение стало таким, как до первого танца, и вокруг зазвучали аплодисменты. Глубоко вдохнув, я стряхнула с себя волшебство, точно золотую вуаль, и вместе с лордом Снэшем слилась с толпой гостей.

Прошло еще немного времени перед тем, как мне наконец удалось улучить удобную для разговора минуту. Мы стояли там же, где и прежде, — у шоколадного фонтана. Периодически к нам, точнее, к лорду Снэшу подходили важные особы, с которыми он обменивался парой реплик.

Когда очередной лорд откланялся и мы ненадолго остались одни, я решилась. Не ходя вокруг да около, спросила прямо:

— Ваше желание посетить семейную библиотеку как-то связано со мной?

Самонадеянный вопрос. Не стоит так легко верить Кайлу, сказавшему, что это так. Но не спросить я не могла.

Брови лорда приподнялись в легком удивлении.

— Не буду спрашивать, откуда вам это известно, — произнес он и спустя короткую паузу добавил: — Да. С вами. И с найденным вами дневником.

Откровенный ответ придал уверенности и храбрости попросить:

— Вы позволите пойти с вами?

Неслыханная дерзость с моей стороны — леди Лейдаль была бы в ужасе.

Феникс молчал, пристально на меня смотря, и я не могла понять, о чем он думает. Что ж, по крайней мере, мои слова не вызвали у него ни видимого раздражения, ни злости… либо же он прекрасно владел собой. Хотя последнее — неоспоримый факт.

Я уже приготовилась к отказу, когда лорд Снэш внезапно ответил:

— Хороню, Инида. Вы можете пойти со мной.

И-ни-да.

Так странно слышать собственное имя из его уст. Не официальное «мисс Трэйндж», не безликое «студентка»… Притихший жар снова забурлил в крови, а рассеявшийся было мост воссоздался в мгновение ока.

Бальный зал мы покинули в перерыве между танцами, когда свет вновь стал приглушенным. Уходили не через ту дверь, в которую вошли, а в располагающуюся за тем самым светящимся «водопадом». Она практически сливалась со стеной, из-за чего была незаметной. Пройдя сквозь нее, мы оказались в светлом коридоре, по правой стороне которого тянулась длинная аркада.

Дальнейший путь я не смогла бы повторить при всем желании, хотя никогда не жаловалась на память. Один длинный коридор сменял другой, мы поднимались по изящным беломраморным лестницам, проходили по соединяющим разные части резиденции подвесным переходам, каждый из которых мог считаться произведением искусства. Некоторое время назад я наивно полагала, что после помпезного Института аэллин меня не удивить красотой архитектуры и интерьеров, но сильно ошибалась на этот счет. И все-таки окружающее великолепие я отмечала лишь мельком, занятая мыслями о том, что узнаю в библиотеке. Судя по словам лорда Снэша, он шел туда за чем-то конкретным и точно знал, что хочет увидеть.

Библиотека располагалась на третьем этаже за массивной золоченой дверью. Подойдя к ней, мы почему-то остановились, а уже спустя пару минут к нам присоединился Рэйн Снэш.

— Надеюсь, ты ищешь что-то действительно важное, — произнес он, извлекая из кармана точно такой же перстень, какой был надет на его указательном пальце. — Мне стоило немалых трудов его достать.

— Я ценю твою помощь, — ответил Нориан. — И если тебе потребуется моя, ты знаешь, я в долгу не останусь.

Коротко кивнув, Рэйн поднес оба перстня к двери и приложил их к расположенным на резных створках выемках. Вспыхнувший вокруг них свет быстро распространился по всей двери, повеяло теплом, и после раздавшегося щелчка дверь бесшумно распахнулась.

Вплоть до того момента, пока мы не перешагнули порог, за ней был виден лишь туман. Но стоило войти внутрь… Моя воображаемая маска сдержанности и спокойствия разлетелась вдребезги, и я, не сдержавшись, ахнула.

Библиотека оказалась большой. Конечно, до институтской ей было далеко, но и поражала она вовсе не размерами. Не знаю, что это была за магия, только никаких стеллажей здесь не было, а ряды книг зависали прямо в воздухе, окруженные золотистыми ореолами. Вместо полок — все та же светлая дымка, напоминающая облака.

— Удивительно, — на выдохе произнесла я.

— В нашей семье эту библиотеку называют парящей, — улыбнулся Рэйн. — Это сила света нашего отца. Дарованная ему особенность позволяет наделять нелетающие предметы свойствами левитации. Это умение высоко ценится в империи и служит на ее благо.

Об этом я не знала. Никогда не задумывалась над тем, как изготавливаются артефакты, созданные для полетов тех же карет, — оказывается, и здесь приложили руку фениксы.

— Мне нужно вернуть перстень, пока отец ничего не заметил, — тем временем обратился к брату Рэйн Снэш. — Не задерживайтесь. Когда выйдете, магия сама опечатает дверь.

— Спасибо, — кивнул Нориан и, жестом поманив меня за собой, уверенно двинулся вперед.

Я даже не представляла, как здесь можно ориентироваться. Запомнить расположение похожих одна на другую книг было еще труднее, чем не запутаться в хитросплетениях здешних коридоров.

Сквозь вытянутые арочные окна, располагающиеся под самым потолком, лился лунный свет, который, проходя через ярко-желтые витражи, менял цвет и казался солнечным. Запутавшись в дымке, он висел на ней небольшими островками, и каждый такой островок, как я вскоре поняла, служил своеобразным указателем.

Чем дальше мы продвигались, тем плотнее становился туман. Я предположила, что в самых глубинах библиотеки хранятся наиболее значимые книжные экземпляры. А когда мы оказались перед золотой решеткой, туман за которой висел сплошной светло-серой стеной, убедилась в этом окончательно.

— Дальше пройти могут только члены нашего рода, — пояснил Нориан, положив руку на решетку. — Подождите меня здесь.

Золотые прутья пошли рябью и расступились, пропуская его внутрь, а я осталась стоять на месте. Его отсутствие длилось недолго, но время для меня тянулось невыносимо медленно. В последние недели со мной это случалось часто. Иногда казалось, что дни пролетают слишком молниеносно, а секунды порой равняются часам.

Чтобы чем-то себя занять, я осмотрелась, выискивая взглядом книги, но вокруг виднелся только разбавляемый лучами туман.

— И снова здравствуй, мышка, — внезапно прозвучало возле меня насмешливое.

Резко обернувшись, я увидела вышедшего из тумана Кайла Снэша.

— Что вы здесь делаете? — непроизвольно вырвалось у меня.

Он выразительно изогнул бровь:

— Вообще-то это и моя библиотека тоже.

Оставаться с ним наедине мне совершенно не хотелось, а ситуации, подобные этой, порядком надоели. Тем более с учетом того, что мы сейчас не в институте, где я могу уйти, а в библиотеке, уходить из которой мне попросту некуда.

«Где же Нориан?» — мысленно простонала я.

Когда Кайл сделал по направлению ко мне несколько шагов, я машинально, не отдавая себе в этом отчета, попятилась. И прежде чем успела сообразить, что произошло, прежде чем на лице Кайла отразилось неподдельное изумление, я почувствовала спиной твердость золотых прутьев. Всего мгновение — и они словно бы обмякли, прогибаясь подо мной и оплывая. А еще спустя мгновение оказались перед моим лицом.

Замерев, я несколько раз моргнула, думая, что мне мерещится.

Но нет — не мерещилось. Каким-то непостижимым образом я оказалась в той части библиотеки, пройти куда могли только фениксы рода Снэшей.

Разумеется, Кайл незамедлительно последовал за мной. Но теперь меня мало волновало его присутствие, мои мысли занимал один-единственный вопрос: как? Как я преодолела этот барьер?

Этим вопросом задавалась не только я. Правда, на этот раз Кайл ни о чем спрашивать не стал, а просто бесцеремонно схватил меня за руку и куда-то поволок. Я попыталась вырваться, но это было так же бесполезно, как если бы песчинка вздумала сопротивляться бурному речному потоку. Доверия к этому фениксу у меня не было никакого, и я, наплевав на гордость, уже собралась позвать на помощь Нориана, когда он внезапно возник перед нами.

В отличие от остальной библиотеки, здесь — в этом небольшом, замкнутом высокими стеллажами пространстве, книги размещались на обычных деревянных полках. Только один стеллаж выделялся на их фоне — более массивный, с искусной позолоченной резьбой. Как раз рядом с ним и стоял Нориан, выражение лица которого в момент, когда он нас заметил, не поддавалось описанию. Его реакция была такой же, как у Кайла, — абсолютное неприкрытое изумление. Кажется, я впервые видела его удивленным настолько.

— Инида? — ошарашенно спросил он и тут же перевел взгляд на Кайла.

— Не смотри на меня, — правильно разгадав немой посыл, отозвался тот. — Я здесь ни при чем. Она сама вошла сюда, С легкостью, должен заметить.

Вернув самообладание, Нориан задал тот же вопрос, который не так давно задавала Кайлу я:

— Что ты здесь делаешь?

— Ты сейчас серьезно? Вместо того чтобы поинтересоваться, как сюда сумела попасть она, спрашиваешь, что здесь делаю я?

Видимо вспомнив, что наше время здесь ограничено, Нориан не стал тратить его на выяснение того, что терпело некоторых отлагательств. В его руках находилась большая, увитая объемным золотым орнаментом книга, которую он в следующую секунду открыл. С сосредоточенным видом перелистнул несколько страниц, ненадолго замер и вдруг нахмурился.

Затем медленно поднял взгляд на Кайла и подчеркнуто спокойно спросил:

— Твоя работа?

Приподнявшись на носочки, я заглянула в книгу и увидела, что одна из страниц вырвана. Не было никаких сомнений в том, что именно эта страница представляла особую важность и именно ее содержимое хотел прочесть Нориан.

— Признаю, за мной немало грехов, — Кайл криво усмехнулся, — но акт вандализма по отношению к семейной реликвии среди них не числится.

И, недолго помолчав, добавил:

— Отец будет в ярости.

Я буквально услышала, как Нориан скрипнул зубами. В настоящий момент было важно не столько то, кто вырвал страницу, сколько сам факт ее отсутствия.

— Ты еще долго будешь пытаться ставить мне палки в колеса? — заверению брата относительно грехов Нориан явно не поверил. — Мое терпение не безгранично, Кайл. Или ты сейчас отдаешь мне страницу, или…

— Или что? — с вызовом прищурился тот. — Сказал же, я к этому непричастен!

Нориан хотел еще что-то сказать, когда по его лицу внезапно пробежала судорога. Удерживающие книгу пальцы дрогнули, и она с громким стуком упала на пол.

— Нор? — Кайл, в интонации которого прорезалось легкое беспокойство, чуть подался вперед.

Под кожей Нориана прорисовались огненные дорожки, похожие на тонкие реки лавы. Он плотно стиснул челюсти и сжал кулаки, на его лбу выступила испарина, дыхание сделалось тяжелым.

Однажды мне уже доводилось видеть подобное… только сейчас все обстояло в разы хуже. Было заметно, что феникс с трудом стоит на ногах и остается в сознании лишь благодаря неимоверной силе воли.

Я ощутила жар. Исходящий от него, дохнувший мне в лицо, подобно мифическому дракону. И не менее жгучее желание подойти в нему вплотную, взять за руку и поймать наполненный болью взгляд. Чтобы выпить и эту боль, и нестерпимое, раздирающее его изнутри пламя. Чтобы помочь.

— Нор? — с усилившимся беспокойством позвал Кайл. — Где твой «янтарь»?

— Я в порядке, — глухо произнес Нориан и, противореча своим словам, пошатнулся.

Процедив сквозь зубы ругательство, Кайл приблизился к нему, помог присесть и принялся бесцеремонно шарить у него в карманах, ища тот самый «янтарь». И одно то, что Нориан никак этому не препятствовал, показывало, насколько ему на самом деле плохо.

Обнаружившаяся во внутреннем кармане фляжка оказалась пуста.

Я еще успела подумать о том, что Кайл не такой уж и бессердечный мерзавец, а потом отмерла и подбежала к ним. Во второй раз за этот вечер я привела «не такого уж мерзавца» в ступор, оттеснив его от брата. Видимо, только из-за непомерного удивления он и позволил мне это сделать, а когда опомнился, я уже держала Нориана за руку.

Присев рядом с ним, крепко сжала невероятно горячие пальцы, а другую ладонь, повинуясь внутреннему зову, положила ему на лоб. Взгляд феникса был расфокусированным, подернутым пеленой захлестнувшей его боли. В этот самый момент я отчетливо поняла, что настолько сильного приступа у него еще не случалось.

— Какого риаха ты… — начал Кайл и тут же осекся, неотрывно следя за моими действиями.

Не знаю, как это выглядело со стороны, но мне казалось, что от Нориана исходит множество огненных дорожек — эфемерных, похожих на искристую обжигающую пыль. Они тянулись от него ко мне, впитывались в мои ладони и распространялись по телу.

На этот раз мне было больно. Очень больно — до непроизвольно выступивших на глазах слез и прокушенной до крови губы. Но я только с еще большим рвением желала вобрать излишки переполняющей феникса магии, а моя боль служила сигналом тому, что я все делаю правильно. Сейчас меня не волновало ни то, где мы находимся, ни наблюдающий за нами Кайл, который узнал обо мне больше, чем хотелось. Все это не имело значения. Важен только тот, кому я в силах помочь.

Я как будто окунулась в свой давнишний сон. Библиотека истаяла, сменившись сплошным золотым светом, в котором постепенно растворялся Нориан. Одной своей частью я сознавала реальность и понимала, где на самом деле нахожусь, но другой пребывала в том самом сне. И в этом сне Нориан медленно исчезал, а мне отчаянно, до боли в груди не хотелось, чтобы это произошло. Не хотелось его терять…

Вобрав в себя последнюю частицу света, я шумно выдохнула и обессиленно уронила руки. Ладони горели от появившихся на них ожогов, но внутри меня переполняло приятное обволакивающее тепло.