ГЛАВА 21

Мудренее вечера следующее утро не оказалось. Возможно, причина была в том, что я едва не проспала. А может, в том, что день не задался с самого начала, поскольку в ванной, когда я туда пришла и уже встала под душ, «закончилась» горячая вода. Вместо нее на меня посыпался самый настоящий лед. Выяснять, кто это устроил, времени не было, как и ставить в известность дворецкого.

Следующей неприятностью стала разлитая перед моим порогом желеобразная субстанция, в которую я едва не наступила. Пакости уровня ребенка дошкольных лет… Впрочем, они меня не слишком удивили. Я знала, что так будет, было бы странно, не найдись среди однокурсниц не желавшие понимать, как звание лучшей ученицы могло достаться «нищенке».

К счастью, на магию и обязанности ниллэ я, несмотря на все препятствия, успела вовремя. В аудиторию влетела буквально за пару секунд до леди Нейль.

Сегодняшнее занятие было крайне важным и заставляющим волноваться — у нас начиналась практика. Важным настолько, что нас лишили законного выходного, поставив практику на сегодняшнее утро.

Как вскоре выяснилось, это обуславливалось тем, что для данного занятия требовались специальные артефакты, которые работали всего несколько дней. В институт их поставили несколько раньше, чем планировалось, и леди Нейль не была намерена терять драгоценное время попусту.

Заняв свое обычное место, я выискала взглядом Алексу, которая пропустила завтрак. Сейчас она разместилась на самом дальнем ряду, словно бы желая оградиться ото всех и скрыться за чужими спинами.

— Доброе утро, девушки, — приветствовала нас леди Нейль. — Как вы, надеюсь, уже успели усвоить, самое главное для ниллэ — держать под контролем чувства и эмоции. Уметь подавлять их в любой ситуации, как и боль. Вы — образец сдержанности, надежности, твердости духа.

«И бесчувственности», — мысленно добавила я, вспомнив ниллэ леди Снэш, кажущуюся такой же холодной, как посыпавшийся на меня этим утром лед.

— Лежащие перед вами артефакты крайне дорогостоящие, созданные из редкого минерала. Поэтому, пожалуйста, будьте аккуратны при их использовании. Как вы можете заметить, они представляют собой десять сросшихся кристаллов. Сейчас я разобью вас на пары. Ваша задача — постараться задеть напарницу, в позитивном или негативном ключе — решайте сами. Самое главное — вызвать у нее какие-либо сильные эмоции. Артефакт отобразит уровень испытываемых эмоций по десятибалльной шкале. Верх самоконтроля — не загорится ни один кристалл. Полная несдержанность — засветятся все.

Предлагаемым тестом была озадачена не одна я. Судя по переглядывающимся девушкам, всем нам было не по себе при мысли, что придется выводить друг друга из себя. И, похоже, не одна я опасалась, что преобладать будут эмоции негативные. Все же вызвать злость или обидеть гораздо проще, чем по-настоящему порадовать.

Вскоре леди Нейль озвучила пары, в которые нам предстояло объединиться. Звучали знакомые имена, и те, кому они принадлежали, покидали свои места, чтобы сесть вместе.

— Эмбер Шайдар и Инида Трэйндж, — прозвучала очередная пара имен.

«Лучшей» напарницы для меня было не придумать… и что-то мне подсказывало, леди Нейль поставила нас в пару вовсе не случайно. Как и остальных.

Поскольку ждать от Эмбер, что она сама пересядет ко мне, не приходилось, я собрала свои вещи и отправилась на первый ряд. Стоило присесть рядом, как она демонстративно отодвинулась, бросив на меня испепеляющий взгляд.

Что ж, похоже, моя часть задания окажется не такой уж сложной — неприязнь Эмбер ко мне и так зашкаливает.

К выполнению мы приступили не все вместе, а по несколько пар за раз. Леди Нейль с пристальностью ястреба следила за каждой студенткой, хотя поначалу казалось, что это не так. Сперва все вели себя сдержанно, но чем дальше, тем более напряженной становилась атмосфера. Для многих это занятие стало поводом озвучить все свои потаенные мысли и высказать то, что не стали бы говорить при обычных обстоятельствах.

То тут то там вспыхивали кристаллы, что сопровождалось легким звоном. Вначале это были единичные вспышки, но с каждой минутой их становилось все больше, и вскоре всю аудиторию затопил свет.

— Вы пытаетесь вывести из себя оппонента или злорадствуете сами? — обратилась к одной из воспитанниц леди Нейль. — Плохо.

Подойдя к следующей паре, прокомментировала:

— Девять уровней — недопустимо.

Со следующими повторялось то же самое. Самый лучший результат неожиданно для всех показала Санди — у нее засветились всего два кристалла. Худший — Лайра, которая, покраснев как помидор, хмуро смотрела на десять мерцающих ровным светом кристаллов.

Случайно или нет, но мы с Эмбер приступили к выполнению задания в числе последних. Как и ожидалось, мне даже стараться не пришлось для того, чтобы заставить ее испытывать яркие эмоции. Я помнила, насколько остро она реагировала на все, что касалось ее семьи. Но злоупотреблять этим и как-то обижать ее мне, несмотря ни на что, не хотелось. Откровенно говоря, я вообще находила это задание чересчур жестоким. Понятно, что оно направлялось, помимо прочего, на раскрытие наших внутренних качеств. Как говорила леди Нейль — ниллэ должна уметь, не опускаясь до оскорблений, при необходимости тонко поставить собеседника на место.

Словом, у Эмбер так же, как и у Лайры, быстро засветились все десять кристаллов, чем она заработала крайнее неодобрение леди Нейль.

Когда дело дошло до меня, Эмбер себя не сдерживала. Ее как будто прорвало. И мне показалось, что, пытаясь обидеть меня, она просто выплескивала весь накопившийся в ней негатив, все переживания и собственные, нанесенные кем-то обиды. Наверное, именно поэтому ее слова меня не трогали. Совсем. «Нищенка», «оборванка», «бродяжка» — все это я слышала сотни раз и уже привыкла игнорировать подобные выпады.

Мой артефакт оставался таким же, как прежде.

Краем глаза я отметила, что те, кто уже выполнил задание, с интересом за нами наблюдают. Леди Нейль так и вовсе, подойдя ближе, не сводила с нас пристального взгляда.

— Тебе никогда не стать настоящей ниллэ! — продолжала обрушиваться на меня Эмбер. — Никогда не быть полноправной частью высшего общества! Ты — никому не интересная, невзрачная, безродная…

— Достаточно, — внезапно оборвала ее леди Нейль. — Ваш артефакт, Эмбер, скоро взорвется от перегрева. Поздравляю, вы справились хуже всех и продемонстрировали крайнюю степень неподготовленности. Инида, — без перехода обратилась она ко мне, — ваш отец был художником?

От неожиданности заданного вопроса я на миг растерялась, но после утвердительно кивнула.

— Бездарным, насколько мне известно?

— Нет, это не так. Он был талантлив.

— Так может сказать каждая дочь, — равнодушно бросила леди Нейль. — И каждый, кто берет в руки кисти, мнит себя художником. Ваш отец был низкого происхождения, и это закрыло перед ним множество дверей. Возможно, обучайся он у именитых мастеров, его мазня была бы куда более сносной.

— Уровень таланта определяется не происхождением, — возразила я, незаметно сжав под столом кулаки.

— Разве? — Она скептически изогнула бровь. — Все в нашем мире можно купить. Даже талант. Любой талант ничто без каждодневной работы и качественного обучения, обеспечить которое можно только благодаря связям и деньгам. А ваш отец к тому же был слишком ленив, чтобы много работать. Оправдывал лень отсутствием вдохновения.

Как всегда, когда речь заходила о близких и несправедливости, сдерживаться мне было трудно.

— Вам-то откуда об этом знать? — Голос я все-таки не повысила, хотя очень хотелось. — Вы даже не были с ним знакомы.

Ничего не ответив, леди Нейль посмотрела на лежащий передо мной артефакт и прохладно улыбнулась. Проследив за ее взглядом, я обнаружила, что на нем сияют пять кристаллов.

— Неплохо, мисс Трэйндж, — удостоили меня сдержанной похвалы. — Но работы вам еще предстоит много.

Из аудитории я выходила уставшей от морального перенапряжения. Практика оказалась изматывающей и совсем не такой, какой мне представлялась. Атмосфера все занятие была откровенно нездоровой, и мне хотелось чем-нибудь себя отвлечь, чтобы избавиться от неприятного, появившегося на душе осадка.

К счастью, оставшаяся часть дня была свободна и можно было немного передохнуть перед предстоящей учебной неделей. Несмотря на подготовку к приему, все задания я сделала заранее, даже успев написать реферат по истории. Я подумала, что можно было бы, не дожидаясь вечера, наведаться к доктору Шайну для осмотра искр. После ночного происшествия с фонтаном я даже предполагать не бралась, сколько их сейчас.

Как было бы хорошо, умей я сама определять их количество!

Проходя тем же коридором, что и вчера, я услышала происходящий во дворе разговор девушек. Они, находясь у того самого фонтана, спорили на предмет того, что раньше он стоял немного левее и что земля вокруг слишком раскурочена. Одна доказывала, что это происки пробравшейся в институт тьмы, а другая называла ее чокнутым параноиком.

Остановившись и прислушавшись к разговору, я невольно улыбнулась.

Правда, улыбка очень быстро сошла с моих губ, стоило мысленно вернуться к событиям этой ночи. Следом за фонтаном пришли мысли об Алексе. Я понимала, что чем дольше об этом думаю, тем сильнее начинаю во всем сомневаться. И в конце концов все-таки решила рассказать об увиденном лорду Снэшу. Если бы угроза нависала только надо мной, я бы промолчала. Но ведь речь идет о безопасности обитателей всего института, и рисковать в данном случае нельзя. А если Алекса ни в чем не виновата, то лорд Снэш обязательно это поймет. Он всегда был ко всем справедлив и не рубил сплеча. Поэтому я небезосновательно надеялась, что и в случае с Алексой он будет вести себя так же.

Но этот день, начавшийся не слишком удачно, продолжился в том же духе. Во время поисков лорда Снэша я выяснила, что в институте его сегодня не будет. С одной стороны, это обстоятельство меня расстроило, но с другой — где-то в глубине души я испытала определенную долю облегчения.

Визит к доктору все-таки решила отложить до вечера, а сейчас отправилась в сад. Осень стремительно вступала в свои права, отбирая у листьев зелень и делая их золотыми. Пожалуй, эта пора, когда лето уже ушло, но настоящие холода и затяжные дожди еще не наступили, — моя любимая. Воздух делается чистым и звонким, а яркие древесные кроны так красиво контрастируют с небесной синевой. День сегодня был ясный и погожий, так что казалось просто грешным проводить его в четырех стенах.

Я шла к своей излюбленной беседке, когда внезапно заметила, что ко мне направляются две девушки с курса аэллин. Точнее, сперва я подумала, что это просто совпадение и идут они вовсе не ко мне. Но, как вскоре выяснилось, все-таки ко мне.

В одной из них я без труда узнала леди Вивьер, а другая была мне незнакома.

— Светлого дня, Инида, — приблизившись, произнесла леди Вивьер.

— Светлого, — отозвалась я, присев в легком, причитающемся случаю реверансе.

Откровенно говоря, ее появление меня насторожило и слегка напрягло. С чего вдруг я ей понадобилась?

— Не буду ходить вокруг да около и скажу сразу, — продолжила тем временем леди Вивьер. — Я — третьекурсница и в этом году должна выбрать себе ниллэ. Многие из нас тянут с этим до весны, но мне это ни к чему. Я хочу, чтобы моей будущей ниллэ стала ты. И предлагаю начать совместное обучение уже сейчас.

Сказать, что я удивилась, — это не сказать ничего. Даже мелькнуло предположение, что я неправильно ее поняла, но направленный на меня взгляд говорил об обратном.

— Почему я? — собравшись с мыслями, спросила у нее. — Я ведь…

— Меня не интересуют твоя родословная и материальное положение, — поняв, что я хочу сказать, перебила меня леди Вивьер. — На прошлой неделе тебя признали лучшей студенткой, ты попала на прием к фениксам. Прежде всего я ценю в людях целеустремленность, упорство и стойкость. Я наблюдала за тобой и пришла к выводу, что ты этими качествами обладаешь.

Спустя короткую паузу она, внимательно на меня посмотрев, спросила:

— Что скажешь, Инида Трэйндж? Ты согласна стать моей ниллэ?

Если бы меня спросили, согласна ли я немедленно отправиться в Приграничье, ответить и то было бы проще. Наверное, любая на моем месте не раздумывала бы ни секунды и буквально прыгала от счастья. Возможно, сделай мне такое предложение другая аэллина, я бы тоже раздумывала недолго.

Быть выбранной одной из первых — большая честь, открывающая дополнительные привилегии. Эту истину нам всем исправно вдалбливала леди Нейль. А леди Вивьер — лучшая на своем курсе, перспективная, происходящая из знатного и древнего рода. Я лично слышала, как однокурсницы, обсуждая девушек с факультета аэллин, говорили, что мечтали бы стать ее ниллэ.

Надо признать, до сих пор леди Вивьер вела себя как истинная аэллина и леди. Ни поступком, ни единым словом она не запятнала свою безупречную репутацию. Всегда держалась в стороне от склок, если таковые происходили, не пыталась кого-то задеть или обидеть. Даже на вчерашнем приеме она ни разу не выразила недовольства моим присутствием, хотя та же леди Авелла не упустила возможности это сделать. И обоснование ее выбора звучало логично, но…

Да, имелось определенное «но». Возможно, я все слишком усложняла, но не могла избавиться от ощущения, что за ее желанием сделать меня своей ниллэ кроется что-то еще.

И все же отказаться сейчас означало не только нанести леди Вивьер серьезное оскорбление, но и, вероятно, упустить свой единственный шанс. Много ли найдется аэллин, которые захотят видеть меня своей ниллэ? Многие ли так, как она, закроют глаза на мое происхождение?

Все эти мысли пронеслись в сознании за считаные секунды. А затем я, тщательно подбирая слова, с предельной вежливостью произнесла:

— Мне очень лестно ваше предложение, но, боюсь, пока я недостаточно освоила необходимые дисциплины. Насколько мне известно, совместная работа требует определенного уровня навыков, которого у меня пока нет. Мне необходимо еще некоторое время, чтобы освоиться с магией, которой прежде я, к сожалению, не обучалась.

Леди Вивьер и бровью не повела. Все так же спокойно и в то же время пристально на меня глядя, возразила:

— Если ты станешь моей ниллэ, у тебя будут дополнительные индивидуальные занятия с лучшими преподавателями. Моя ниллэ должна быть безупречна во всем, и я лично помогу тебе достичь совершенства.

Мысли продолжали стремительно, одна за другой, проноситься в сознании. От неожиданности всего происходящего голова шла кругом. Перспективы и впрямь впечатляли. Я не боялась трудностей и желала совершенствоваться, используя для этого все возможности, но… Да, снова «но».

Чем больше времени я проводила в институте, тем сильнее сомневалась, что хочу стать ниллэ. Точнее, такой ниллэ, какими их привыкли видеть. Нет, я жаждала знаний и развития в плане магии, очень хотела учиться, но стать бесчувственной ледяной глыбой желания не испытывала. А «совершенство» предполагало именно это.

От необходимости отвечать меня неожиданно спас лорд Снэш. И для разнообразия в роли спасителя на этот раз оказался незаметно приблизившийся к нам Кайл.

— Леди, — с фирменным прищуром и легкой полуулыбкой приветствовал он. — Прошу прощения, что прерываю вашу беседу.

Обе аэллины как по команде изобразили идеальный реверанс. Я немного с ним запоздала, чем заработала насмешливый взгляд феникса. Украдкой отметила в его руках пышный букет белых роз, охваченный невесомым сияющим флером. На лепестках некоторых цветов мерцали россыпи прозрачных, имитирующих росу кристаллов. Под лучами солнца вся эта композиция выглядела роскошно.

— Хотел еще раз поблагодарить вас за вчерашний вечер. — Обратив взгляд на леди Вивьер, Кайл преподнес ей букет. — Вы были лучшим его украшением.

Пока леди благодарила его за подарок и они вели дальнейшую беседу, я надеялась, что обо мне забудут. Мне требовалась хотя бы небольшая пауза, чтобы все как следует обдумать и принять верное решение. Я буквально молила об этом Пресветлого, и мои молитвы, как ни удивительно, были услышаны.

Кайл предложил леди Вивьер прогуляться, и та, приняв предложение, обратилась ко мне:

— Закончим разговор позже.

Впервые я была искренне и от всего сердца рада появлению Кайла Снэша. И впервые за все время его появление пришлось как нельзя кстати.

Поскольку они остались в саду, а мне не хотелось лишний раз с ними сталкиваться, я решила прогуляться за пределами института. Выйдя за ворота, неспешно двинулась по дороге, где, подобно золотому ковру, расстилался солнечный свет. Тихо шелестели сухие кроны, прохладный ветер срывал листья и ронял на землю, смешивая их с солнечным ковром. Вся окружающая красота действовала на меня успокаивающе, помогала расслабиться и привести в порядок мысли.

Немного погуляв, я вознамерилась зайти в «Золотое перо» — небольшую, расположенную на пути к институту кофейню, где любили проводить время студентки. Прежде я в ней не бывала, но запах свежей выпечки, доносящийся из-за приоткрытой двери, заставил меня исправить это упущение.

Внутри, как ни странно, было немноголюдно. Встретивший у входа молодой человек помог мне снять верхнюю одежду и, пристроив ее на вешалку, проводил к столику у окна. Этот стол стоял почти в самом углу, частично скрытый декоративной ажурной ширмой, — самое то для гостя, желающего находиться в обществе и уединении одновременно.

Цены здесь оказались далеко не низкими, но я решила, что хотя бы один раз могу себя немножко побаловать.

Дожидаясь заказанного кофе с карамелью и пряного пирожного, я неспешно изучала окружающий интерьер. Это местечко и впрямь было уютным и очень красивым. Пожалуй, я бы могла охарактеризовать его всего одним словом — изящно.

Изящным здесь было все, начиная от светлой мебели и заканчивая стоящими на столиках хрустальными вазочками. Даже поданное мне морковное пирожное было изящным, украшенным взбитыми сливками и хрустящей ореховой крошкой.

В какой-то момент, глядя в окно, я вдруг увидела приближающуюся к кофейне Лайру. Даже удивилась слегка — в последнее время она снова ходила за Эмбер хвостом. Неужели та ее отпустила? Домой на выходных Эмбер никогда не уезжала…

Войдя внутрь, Лайра расположилась неподалеку от меня, но, кажется, я осталась для нее незамеченной. Спустя некоторое время, наслаждаясь отменным карамельным кофе, я и думать забыла о ее присутствии. Но вспомнить о нем меня вынудил вскоре присоединившийся к ней мужчина. Он выглядел невозмутимым и собранным, а вот Лайра, увидев его, покраснела и, как мне показалось, занервничала.

Свидания среди воспитанниц института, мягко говоря, не поощрялись. Для аэллин, по понятным причинам, они и вовсе были под запретом, да и ниллэ старались не запятнать свою репутацию. И все же я была почти уверена, что за соседним столиком происходит именно свидание.

Когда мужчина накрыл руку Лайры своей, я хотела отвернуться, как вдруг в его пальцах что-то блеснуло. Показалось, что это был какой-то небольшой предмет — не то коробочка, не то пузырек. Но, невольно присмотревшись внимательнее, я заметила на среднем пальце мужчины кольцо и решила, что блеснуло именно оно.

Мне никогда не было свойственно совать нос в чужие отношения, и тем более я не собиралась подсматривать за однокурсницей, спрятавшись за ширмой. Поэтому, отвернувшись к окну, спокойно допила кофе и еще немного посидела, дожидаясь, пока парочка уйдет. После чего, расплатившись, тоже вышла из кофейни и, глубоко вдохнув чистый воздух, неспешно побрела в сторону института.