Глава 3 Только не это или похороните меня красиво

После ухода Элеи я навзничь упала на кровать.

«Вот значит, как. Моя вина… Я во всём виновата. Виновата, что полюбила? Виновата, что создана? Виновата, что Архаэль тоже был Светлым? Виновата, что он не желал меня ни с кем делить?»

— Изначальный, зачем ты меня создал? Я не хочу существовать без Кристиана! Не могу существовать…

— А что так? — раздалось за спиной.

Я оторвала голову от подушки и медленно с огромным нежеланием повернулась на голос и от неожиданности сползла на пол. Изначальный…

Подняться было невероятно сложно. Меня притягивало вниз и что-то сверху помогало придавливать, подобно невидимому мешку цемента.

— Не ты ли молила меня только что уничтожить тебя? — Несмотря на строгий голос, во взгляде отца не чувствовался гнев.

— Я готова к этому, — робко прошептала я в ответ.

У демиурга добрые отеческие глаза, тёплая улыбка, рост невысокий, не низкий. Когда Изначальный спускался на Землю, мог принять любой образ. Проходя мимо, его не заметишь, пока он сам этого не захочет.

— Что ты поняла из своего наказания? — спросил он спокойно, без интонации, как психолог пациента.

— Я люблю Кристиана и готова на всё! — нетерпеливо воскликнула я, проигнорировав вопрос.

— Мариангела, я спрошу, а ты ответишь.

— Да, Изначальный.

Я перестала ощущать фантомный мешок с цементом на спине: в нём не было смысла. И без этой невыносимо тяжёлой силы я готова упасть в ноги и умолять так же, как и триста пятьдесят семь лет назад, о том, чтобы мне вернули любимого. Все мои мысли для Изначального как на ладони, мы его создания и наши желания ему известны.

— Дитя моё, кого ты больше любишь – себя или своего человека? — прозвучал вопрос с подвохом.

— Я хочу к нему. Безумно желаю! Каждой частичкой души.

— Не движет ли тобой эгоизм? Просто ответь, что для тебя важнее? — склонив голову чуть набок, отец выжидательно посмотрел на меня.

— Эгоизм? — переспросила я.

— Эгоизм или жадность? Хочешь к нему? А желать ты будешь его любого: старого, немощного, развратного, жестокого? Ты знаешь, какой он сейчас? А ждёт ли он тебя? А если нет? Вдруг ты ему больше не нужна? Что тогда?

— Я буду любить его любого. Отпустите меня на Альтерру. Прошу, отец! — выпалила я, а потом задумалась.

Только ли любовью движима я? Не жадность ли это? Вдруг мне важно только обладать объектом своих чувств, наплевав на его собственные? Прошли столетия… Моё сознание было в забытьи, все предшествующие жизни, будто чья-то рука стёрла ластиком. Я словно закончила играть в виртуальной реальности, а сейчас вернулась в действительность. Но у него же всё не так. Он жил эти триста пятьдесят семь лет, выстраивал свой быт, мечтал, думал, работал и, возможно, любил другую…

«Что для тебя важнее, Мариангела? Счастлив ли твой мужчина? А если Кристиан счастлив без тебя? Вдруг забыл и не ждёт?»

Изначальный прав: моё эгоистическое желание выше его чувств. Неужели моё счастье в его страданиях по мне? Но если я люблю на самом деле искренне, то должна испытывать другие желания. Можно соврать Изначальному, но есть ли в этом смысл. Отец видит меня насквозь, и если я кого-то обману сейчас, то только саму себя.

Создатель повторил вопрос:

— Так кого ты любишь больше?

— Себя, отец, простите, это правда, я больше люблю себя. Я жадная и эгоистичная! — На глаза снова набежали слёзы. — Не хочу, чтоб он был счастлив без меня! Не хочу! Я вернусь, и Кристиану придётся бросить всех ради меня!

— Мариангела, ты не готова пойти в его мир. Слишком сильно ты боишься узнать правду.

— Отец?

— Ты не готова. Время не пришло.

— Как же так? Зачем тогда забрали меня раньше срока? Пусть бы и дальше я также сгорала…

Изначальный вышел тихо, незаметно. Создалось ощущение, что наш разговор лишь плод моего воображения.

Я с трудом призналась себе в постыдном, рвущем сердце на части, чувстве. Захлёбываясь слезами, я осознавала: мой эгоизм гораздо выше моей любви. Я не готова встретить Кристиана и узнать, что он принадлежал всё это время другой. Именно чувство самосохранения не позволило узнать правду – сразу, как карточный домик, рухнула бы надежда, вера и моя жадная любовь. Только Изначальному под силу одним вопросом превратить тебя в собственного судью и палача.

Я вытерла слёзы рукавами платья и заметила на белом столе лист пергамента: «Приказ о назначении Мариангелы жнецом душ на неопределённый срок».

Изначальный знал, как воспитывать своих детей. Ангела, у которого эмпатия на подсознательном уровне, сделать жнецом? А я согласна и не стану спорить. Я прекрасно понимаю, что речь шла даже не о десятках лет, а гораздо больше. Наверное, это мазохизм, но я приму своё наказание потому, что от осознания правды мне стало противно от самой себя. Я научусь вопреки всему искренне любить. Когда наступит момент услышать правду, даже если она будет не такой, какой жаждет моя душа, я буду счастлива от того, что счастлив Кристиан. Мой Кристиан. Я научусь!

А Архаэль? Архаэль испытывал такие же чувства ко мне? Им тоже двигал эгоизм? Можно ли обвинять его в случившемся? Можно! Для меня он виновен! Если бы не он – без пожара и жертв я ушла бы на Альтерру с любимым!

***

Не знаю, сколько времени я занималась самобичеванием, обвиняя и оправдывая себя несколько сотен раз. Возможно, мой философский диалог с собой чрезмерно затянулся, пора двигаться вперёд.

— Мариангела, — в дверь тихо поскреблась Элея.

— Заходи, я здесь. Ты уже знаешь? — грустно поинтересовалась я у блондинки, кивнув на пергамент.

— Все уже знают, — протянула подруга, закусив нижнюю губу, а потом немного бодрее продолжила: — Мариангела, завтра у тебя начнётся новая жизнь. А сегодня мы могли бы немного развеяться. Прогулка по улицам города может оказаться весьма забавной.

Элея. Сколько в ней энергии, настоящий энерджайзер! Она схватила меня за руку, потянула с кровати и потащила к безликому платяному шкафу.

— У меня нет вещей, — неуверенно возразила я, слегка притормозив её пыл.

— Не, это не так, — широко улыбнувшись, ответила она и объяснила: — Закрой глаза и представь, во что бы ты хотела нарядиться?

— А так можно? — чуть недоверчиво уточнила я у этой загадочной дамы.

— Ещё как можно. Попробуй!

Моё настроение сейчас бы надело чёрную мантию, взяло бы в руки косу и пошло сечь всех подряд, но на ум пришёл другой наряд, который я берегла для более подходящего случая, например, похода в ресторан Лондона. А случай так и не наступил. Не стоило его ждать, поэтому мне захотелось надеть именно то самое платье и туфли.

Последовав инструкции, я представила своё красное, облегающее фигуру, платье в пол с разрезом до бедра и замшевые чёрные туфли на высоких шпильках. Элея открыла дверцы, а там моя прелесть! Поцеловав Богиню в щёку, я начала наряжаться.

— Отличный выбор, Мари! — Элея захлопала в ладоши, увидев меня в красном платье.

Потом Богиня милосердия поколдовала над моим макияжем. Нет, не косметикой, а своей рукой провела рядом с моим лицом и вуаля!

— А теперь смотри в зеркало!

Ого! Моё лицо приобрело вполне приличный вид вместо унылой физиономии.

— Ох, какая я красотка! — обрадовалась я, любуясь отражением. Да, моя первозданная ангельская внешность сопровождала меня всю ссылку: небесно-голубые глаза, аккуратный носик, губки бантиком, белокурые волосы, миленькое лицо сердечком.

— Мари, видишь, какой плюс быть Ангелом или Богиней?

— Какой?

— Человек старится, умирает, а мы – нет. Вернее, не так быстро. Вот, стоим здесь красивые. Секрет вечной молодости – быть служителем небес, — разъяснила Элея и подмигнула. Почему-то её чёрный юмор меня рассмешил немного. Скорее всего, моя душа утомилась целый день лить слёзы.

Зачем же я берегла это платье? Помимо Лондона можно было надеть на корпоратив месяц назад или на мой День рождения. Да просто прийти в нём на работу. А теперь вот – в посмертии вырядилась.

— Я подумала, а кто вообще будет хоронить моё тело? Родственников у меня нет. Бабушка давно умерла, родители погибли, когда мне было пять – разбились в аварии. Я единственная чудом выжившая.

Теперь мне стало понятно, что чудо тут не при чём.

— Хочу на свои похороны сходить! — объявила Элее я свою гениальную идею. — И ещё хочу, чтоб моё замечательное тело, которое служило верой и правдой последние тридцать лет, лежало в этом красном платье.

Элея взяла меня за руку, толкнула дверь вперёд, и мы оказались не в коридоре, а на улице, причём, у здания морга…

— О! А что, так тоже можно было? — удивилась я.

— Дорогуша, ты слишком долго была человеком и забыла, что у Элеи много способностей! —Богиня расхохоталась и щёлкнула меня по носу. «И впрямь, как старшая сестра».

Мы зашли в здание. Навстречу вышел немолодой мужчина с большими удивлёнными глазами и, поднявшимися к волосам, бровями. Наверное, не каждый день морг посещают расфуфыренные дамочки в красном вечернем и белом с оборочками платьях, при полном марафете.

— Мы пришли к Марии Орловой. Она погибла в пожаре, — сказала я.

Вспомнилось выражение: «Я буду плясать на твоей могиле». Определённо, служитель морга тоже решил, что это наша цель и не пустил, зараза.

— Вы не понимаете. Мы хотим, чтобы Марию нормально похоронили! — возмутилась я

— Она будет кремирована завтра. Её руководство распорядилось. У покойной нет родственников, а ещё ведь нужно отпевание.

— Нет, не нужно, — отрезала я.

— А кто Вы, чтобы командовать тут, а? Предъявите документы или уходите отсюда!

— Лапушка, Вы такой правильный, — томным голосом запела Элея и пальчиком начала водить по тыльной стороне его кисти. — Марию кремируйте в этом платье, — указала на меня. – Пожалуйста! — добавила белокурая Богиня, заглядывая мужчине в глаза.

— Но не положено же! Ей приготовили специальную одежду. — Он указал на вешалку с похоронным костюмом.

Это зрелище заставило меня поморщиться. Неужели придётся возвращаться на небеса в нём?

«Ладно», — подумала я и принялась снимать платье. Вот так красное платье для Лондона стало моим погребальным саваном. Прощаться со своим обугленным телом грустно. Я любила его, как и все предыдущие, и искренне благодарна им за службу мне.

— Миленько. Мариангела, а ты знаешь, что теперь все души, которых будешь сопровождать, будут видеть тебя именно в этом красном платье и туфлях на шпильках?

— Оу, миленько! — повторила я словечко Элеи. Новость меня порадовала.

«Сотрите кто-нибудь мою улыбку с лица, она слишком лучезарна для сего местонахождения».

Я вышла из морга в чёрном костюме и с канцелярскими защипами на спине. Неудобно немного, ну да ладно, зато не деревянные прищепки.

— Элея, куда мы дальше пойдём?

— Разгонять твою тоску, лапуля! — Богиня подхватила меня под ручку и повела навстречу ночным приключениям.