ГЛАВА 30

— Как бы там ни пошло и чтобы ни услышали — стойте за мной и молчите, — приказал обернувшийся в человека Мак-Грегор, доставивший «вторым рейсом» Ингину, Хильду и Веронику, тогда как первым принес Бронзового, Рамоса и меня.

Надо сказать, что улетать за девчонками ему пришлось буквально заставлять себя, и прежде чем оставить меня, пусть и совсем ненадолго, у виверна случилось нечто вроде приступа медвежьей качки. Он раскачивался туда-сюда, словно его лапы когтями в землю вросли, и рокотал монотонно и как-то тоскливо. Я же тоже внезапно испытала нечто похожее на страх, хотя разумом прекрасно понимала, что эта разлука едва ли больше чем на час и таскать меня повторно не вариант, потому как по-любому пока ко мне в довесок идет и Крорр. А ящер, конечно, сильный, но не настолько же, чтобы носить двух лишних седоков.

Высадились мы в окрестностях поселения метаморфов, решив на общем совете, что союзники нам очень даже не помешают. Перед тем как покинуть нору гостеприимных рисе, я решила сходить «поговорить» с маткой этих загадочных существ, что было весьма самонадеянно, по словам Киана, с моей стороны. Он, естественно, оказался прав, и сколько бы я ни плутала по коридорам, найти ту самую подземную камеру с королевой этого улья не удавалось. Мак-Грегор покорно ходил за мной следом и даже ни разу не съязвил и не начал «а я тебе говорил» фигню. В итоге, устав передвигаться полусогнутой, я просто уселась на пол и стала орать, прося о новой аудиенции во все горло. На удивление это сработало, я даже голос сорвать не успела, как появился местный, правда, понятия не имею, тот же, что и в первый раз, или нет, но главное нас таки отвели к матке.

Повторение посещения этого специфического логова с живым ковром — то еще удовольствие, но я ведь и не веселья ради сюда пришла. За неимением способности общаться мыслеобразами, я сообщила повелительнице рисе о нашей надежде поручить им спрятать Камень, если удастся его добыть, нормальной человеческой речью. Ответом мне было молчание. На том прием у монаршей особы и был закончен, и я опять не пойми как очутилась снаружи в объятиях нервного виверна, и черт теперь знает, поняла ли матка вообще, о чем я говорила и зачем приходила, и дали нам положительный ответ или тупо послали. Мак-Грегор утверждал, что рисе выразили так свою готовность поддержать нашу авантюру, и ему, думаю, лучше знать.

— Может, ты отлепишься от ее лица и сообщишь, как далеко нам идти? — проворчал Крорр, пока Киан, по своему обыкновению, демонстрировал мне и остальным, на присутствие которых ему было наверняка наплевать, что за час способен дико соскучиться.

— Я же сказал: все стоят и ждут, — огрызнулся мой любовник.

Насчет стоять у того же Рамоса были сложности. Пока сохранять вертикальное положение он мог только прислоненным спиной к дереву и подпертый с обеих сторон девушками, к тому же по прилете его долго тошнило. Яд Харда не особо торопился полностью покидать тело парня.

— И чего же? — не унимался бывший Крылатый, косясь на полукровку.

Черт, все же меня иногда прям бесила его помороженность. Понятно, что далеко не всем по нутру публичные проявления близких отношений, я и сама была из таких людей, и до сих пор неистовая потребность Мак-Грегора подтверждать наличие связи между нами в любой момент в первые секунды приводит в краткое замешательство, но, блин, это демонстративное соблюдение дистанции Бронзовым… Непонятно и раздражает. Само собой, это личное дело Ингины, обижаться или нет на это его «ничего тут нет такого, совсем», в то время как только слепой бы не заметил, как он пялился в небо, ожидая прилета виверна с девушками, и этот его непроизвольный порывистый шаг, когда она ступила на землю. А еще это его каменное лицо, манера пялиться типа в никуда и деревянная поза, когда она сама к нему невзначай прикасалась… Ладно, если дракону по нутру быть ослом и упустить девушку, к которой явно неравнодушен, то мне как-то вообще не до их трудностей.

— Спектакля, — кратко ответил Мак-Грегор на приставания Бронзового, и тут-то как раз все и началось.

Неожиданно, как из ниоткуда, из ближайших кустов взвилось нечто длинное и толстенное, взмывая метра на три над нашими головами. Змея. Это была исполинских размеров змея, и она подняла переднюю часть тела в боевой стойке и раскрыла капюшон на шее — подобие того, что было у кобр. Только вот эта кобра была толщиной метра в три, о длине вообще история умалчивает. Пасть, в которую я смогла бы пройти не наклоняясь, в отличие от нор рисе, утыкана жуткими зубищами, причем, расположенными в каком-то хаотичном порядке, и с них клочьями падала на землю обильная грязно-желтая пена. Ах, да, от нее еще и воняло. Отвратительно, какой-то дикой смесью дерьма и тухлого мяса. Качнувшись один раз, эта тварь подалась вперед с мерзким шипением и практически уткнулась своими ноздрями-дырками в лицо недрогнувшему Мак-Грегору. Вся женская половина команды, включая всю такую отважную меня, завизжала по-девчачьи. Понятно, что в последнее время удивить меня сложно, но это не значит, что полностью страх потеряла.

— Дамы и господа, представляю вам моего чрезвычайно изменчивого друга — Радомира. Знаешь, чувак, все круто, конечно, но вот эта пакость совсем лишнее, — невозмутимо сказал монстрокобре Киан, указав на клочок гадкой пены, ляпнувшей на его босую ступню.

Все зависли, но внезапно Веро согнулась и ее вывернуло, что разбило немую сцену.

— Да твою же ж… — зашипел виверн. — Еще и вонища эта. У нас тут беременная, между прочим.

Пространство чуть наэлектризовалось, сообщая о выбросе незнакомой магии, и долю секунды спустя перед нами стоял высоченный, за два метра точно, мощный мужик. Такой весь куда ни глянь — везде мышцы, что явно не для чистой красоты. И голый. С взъерошенной копной темно-русых волос и очень подозрительно знакомыми чертами.

— Прошу извинить, — обратился он исключительно к Веронике, глядя действительно виновато и даже прижав раскрытую ладонь к голой мускулистой груди, и уже совершенно по-иному обвел недружелюбным взглядом всех остальных, — но вас не приглашали.

— Ну так пригласи, — нахально ответил Мак-Грегор.

— С чего бы… — начал его собеседник, но его заглушил визгливый голос, слышать который мне было мало радости, и я тут же встала в оборонительную стойку.

— Ты окончательно совесть потерял, — заверещала Тамара, вполне себе одетая и однозначно неимоверно злая. — Мало того, что обманул меня, бросил, на эту девку променял, так ты ее еще и к нам на порог притащил?

— Та-а-ак, — протянул, очевидно, Радомир, закатывая глаза, — веселья нам, похоже, не избежать.

— Как только смеешь глазами своими бесстыжими тут зыркать… — продолжила стерва, искушая меня ей врезать, пусть я и понимала, что силы не равны. Но эффекта неожиданности никто же не отменял. Жаль, что явились мы сюда совсем не драться.

— Тамара, — уронил бывший змей без злости, но так веско, что истеричка заткнулась на полуслове. — Ты не заметила, что я без одежды?

Чокнутая самопровозглашенная невеста бросила на тыл братца мимолетный взгляд и снова стала визуально убивать нас с Мак-Грегором.

— Ну и что? Они вот тоже на тебя смотрят, и ты не против, — огрызнулась она.

— Никто из них не моя сестра, — уже с большим раздражением заметил Радомир.

— Как будто на чужих голых братьев ты мне позволяешь смотреть, — топнула ногой скандалистка. — Всем можно, только мне нельзя.

— Ты моя сестра. И тебе рано, — откровенно рыкнул Радомир.

— Рано-о-о? — взвилась окончательно она. — Да Ленка, с которой ты всю прошлую неделю ночами кувыркался, на год младше меня.

Я возвела очи к небу, прося себе сил вытерпеть этот разыгрывающийся на наших глазах семейный скандал и взывая к любым высшим силам за покровительством, чтобы нас не прихлопнули, пока мы тут торчим истуканами, как блохи на лысине.

— Ленка мне не сестра, — рявкнул Радомир, до предела поворачивая голову к стоящей за его спиной сестре, в то время как старался сохранить положение остального тела прежним — к нам передом, к лесу задом. Выглядело слегка комично, но как-то было не до смеха, учитывая обстоятельства.

— Из-за тебя я вообще никогда мужа не найду-у-у, — начала уже подвывать обиженка. — Один вон жених был и тот передума-а-ал.

Прорычав нечто матерное, Радомир сделал несколько шагов боком к ближайшему кусту, поднял-таки заранее, видно, припрятанную там одежку и стал натягивать штаны, сверкая темно-карими глазами с нас на сестру.

— Виверн был моим другом, моим дру-у-гом, а не твоим женихом, — на повышенных тонах продолжил он этот дурацкий спор, а я расслышала шипящие досадливые выдохи остальных членов нашей небольшой команды. — Мои друзья не становятся твоими женихами по умолчанию, просто потому что годами терпели твою приставучесть.

— А вот и становятся, — снова топнула ногой Тамары и взвыла белугой: — Он был мо-о-ой.

— Да, черт, Тамара. Он же даже разговаривать не мог тогда, когда улетал, с чего ты взяла. Хватит уже ересь нести и топай домой. Тут взрослые люди собираются серьезными делами заниматься.

Сзади послышался какой-то звук, и все внимание переключилось на Рамоса, который, несмотря на поддержку Хильды и Вероники, рухнул лицом вперед, вырубившись.

Препирательства были сразу забыты, Радомир нахмурился, а Тамара, недолго думая, метнулась вперед пробурчав: «Ой, мальчику плохо.»

— Этот мальчик мой, — предупреждающе прищурилась бывшая волчица и правильно сделала. Мало ли на кого решит переключить свою жажду брачных отношений эта ненормальная самка. Уж Рамос, в отличие от Киана, от нее точно не отмашется.

Хмыкнув с нечитаемым смыслом, Тамара вдруг подхватила парня на руки, будто он был куклой, и, развернувшись, потопала прочь.

— Эй, ты что творишь, Тамара? — возмутился Радомир.

— Он больной, и я буду его лечить, — отрезала девица, словно речь шла о подобранном ничейном котенке, и помчалась в выбранном направлении.

Всем нам оставалось или бросаться в драку, пытаясь отбить товарища, или следовать за этой вздорной особой.

— Не думай, что это можно приравнивать к полноценному приглашению, бывший друг, — прорычал Радомир, тыкая пальцем в спину возглавляющей наше шествие Тамаре. — И как тебя теперь назвать, кстати?

— А Хард тебе не сообщил, когда прилетал настроить против меня, все еще действующий мой друг? — язвительно спросил Мак-Грегор. — Или пяти минут чужих россказней было достаточно, чтобы перечеркнуть столько лет дружбы?

— Ну, не пять минут, старый виверн тут очень долго разорялся, демонстрируя как доказательства предательства нанесенные тобой и твоими новыми сообщниками раны. Утверждал, что ты запал на ликторскую кадетку и переметнулся на их сторону.

Вид на дома метаморфов открылся внезапно: только были заросли и лес — и вот уже повсюду прекрасно замаскированные дома-землянки.

— Запал, — кивнул Киан и продемонстрировал наши сцепленные все время руки, — но не переметнулся, а избрал новый путь. И очень надеюсь, что мой друг последует за мной по нему.

Мы остановились перед дверью, куда прошмыгнула Тамара со своей новой игрушкой, а следом, как привязанная, Хильда, и Мак-Грегор протянул Радомиру ладонь для нормального приветствия. Тот колебался только секунду, но потом не только пожал ее, но и дернул его на себя, сжав в медвежьих объятьях, в которых мой ящер, со своим гибким и худощавым телом, выглядел едва ли не хрупкой тростинкой.

— Зараза, Шипун, так непривычно, что ты теперь такой… с руками и ногами, — рассмеялся уже свободно метаморф, отстраняясь и оглядывая моего мужчину. — Запах тот же и энергия, а вид другой.

Что, простите? Шипун? Я подавилась смешком. И как же все-таки странно и непонятно пока для меня, вот так просто определять чью-то личность по запаху и каким-то энергетическим флюидам, и совершенно без разницы, в какой он физической оболочке на данный момент. Хотя для существ, способных принять любой облик, сто процентов это как раз привычнее и практичнее, чем доверять тому, что видят глаза.

— Я скучал, — искренне ответил Мак-Грегор, чуть смутившись и покосившись в мою сторону. — И называй меня теперь Киан.

— Ну что же, Киан, тебя видеть я рад, вот с остальными еще вопрос. Будем знакомиться? — и он шагнул ко мне, потянув воздух носом и мгновенно в него схлопотал.