ГЛАВА 37

Ни черта не верю этому патлатому утырку. Эту мысль я усиленно транслировала в мозг моему виверну на протяжении всего пути до новой стоянки. Вообще-то, держать свое мнение при себе в подобной ситуации как-то не в моей натуре. Хотя прежде именно в такой ситуации мне, естественно, бывать не случалось, но не суть. Тут принципиально другое: я абсолютно уверена, что мы не можем доверять Харду, ему с нами не по пути, наши цели — утопическая ерунда для него, и точнее тут уже не скажешь. Ублюдок вот прямо так взял и проникся идей идти с нами на баррикады, ага. Пять минут назад все тут предатели и дебилы, которым я мозг набекрень свернула, такая-сякая засланка, Крорр — вражина и мой тайный руководитель, вместе с ним мы две вероломные твари, цепко держащие за яйца его надежду и опору, заблудшего из-за моих золотых сисек Киана, и вот раз — и все, союзники. Полная перезагрузка. Ну да, если он наш союзник, то я белая пушистая мурлыка с удаленными когтями и клыками. Но сказать это вслух прямо сейчас не могу, ибо только еще одного мордобоя внутри отряда нам и не хватало.

Было принято решение пока резво бегать, уклоняясь от прямого столкновения с ликторами. Мне, Киану, Харду нужно было время для восстановления, да и для призыва и сбора всех разумных и не очень, желающих ввязаться в драку, оно требовалось. Так что убегаем и прячемся.

Я в очередной раз прищурилась в ответ на мрачный взгляд Мак-Грегора, но, похоже, его мозги были заняты исключительно психом по поводу того, что перемещаться мне, как, впрочем, и все еще и полуживому ему, пришлось на спинах снова обратившихся мохнатыми махинами метаморфов. Он даже поначалу уперся, утверждая, что в состоянии перенести меня сам и хрена с два позволит ерзать моей промежности по чужому самцу, и все в этом духе, но, к счастью (на этот раз), его попытка обратиться стоила ему новой кратковременной потери сознания. Поэтому Радомиру удалось без лишней пены и шума погрузить его на одного из своих парней, когда подтянулась вся команда, включая моих бывших однокашников. Хильда вернула мне растерянную в пылу секса и драки одежду, и, как я понимаю, только то, что я все же не голая оседлала чужую зверюшку, удержало Киана от взрыва, когда он пришел в себя. Короче говоря, Мак-Грегор скалился и кипел всю дорогу, я тоже злилась, потому что чем дальше, тем больше мне не нравилось, что он просто взял и выложил все этому… Не посоветовавшись со мной, не поставив как-то на обсуждение с уже ныне действующими соратниками.

И я его, само собой, поддержала в усилиях растолковать упертому старому барану нашу точку зрения, потому что мы вместе, я люблю эту чешуйчатую морду, а это по умолчанию значит, что везде, всегда и по любому поводу мы выступаем для окружающего мира единым фронтом. Для меня только так, тут никак по-другому. Но, блин. Это же для меня и подразумевало, что все решаем мы вместе. Хоть пару слов наедине, типа: «Я тут собираюсь привлечь на нашу сторону гондона, что спит и видит убить лично тебя и всех людей. Надеюсь, ты не против, дорогая?»

Когда настало время ночного привала, я, не мешкая, слезла с большого мохнатого парня, поблагодарила и стремительно пошла в кусты. Во-первых, естественные надобности, во-вторых, язык за зубами держать было все труднее. У меня болело все и всюду, что опять же заслуга гребаного Харда, меня начало подколачивать ознобом от бешенства и одновременно усталости… и отсутствие прямого физического контакта с моим виверном в течение стольких часов делало все вместе еще в сто раз паршивее.

— Детка, — позвал меня Киан, догоняя. — Ты как?

— Хреново. Как будто из меня душу чокнутый виверн вытрясал и чудом не грохнул. А твоя голова как? Уже не болит?

Он обнял меня, сразу уткнувшись носом между шеей и плечом, и выдохнул с таким откровенным облегчением и наслаждением, что меня даже слегка попустило.

— Летти, — заворчал он на меня с еле уловимым упреком, и это мгновенно вернуло мое раздражение к прежнему уровню. — Хард — очень сильный боец, и за ним пойдет гораздо больше готовых биться, чем за мной. Наши шансы на успех с ним в разы выше. Мы используем те силы, что за ним, и победим, детка.

— Ага, или он использует нас, как и собирался с тобой, Киан. И шансы на что? Мы хотим минимум крови, потому что чем ее больше, тем дольше потом ее смывать миром, а твой дружок желает прямо противоположного. Чего он так внезапно возбудился в сторону союзничества с нами? Если за ним силы, то хер ли раньше сам не воевал? Просто до него наконец дошло, что у меня есть целый чертов дракон, и он хочет на наших спинах въехать в тыл врагу, а там уже начать делать то, что ему надо, забив на таких вот наивных идеалистов нас с лозунгами: «Пусть хорошо будет всем.»

— У тебя есть дракон, Летти? — взвился Мак-Грегор, жутко оскаливаясь. — У тебя? Долбаного дракона, значит, своим считаешь?

— Ты сейчас к моим словам прицепиться пытаешься, де-е-етка? — прищурившись до узких щелок, угрожающе прошипела я. — У меня и виверн есть, но вот он тупо забил на то, что некоторые вещи он не вправе решать единолично, просто ставя остальных, кто за ним пошел, в том числе и меня, перед фактом, что берет в команду существо, способное на подлые удары в спину. Причем, видела я это своими глазами, и тот самый дракон спас тебя от него. А ты даже не находишь нужным спросить, согласны ли мы.

— При чем тут чье-то там согласие, когда я знаю, как лучше? — огрызнулся Киан, громко засопев, и это единственное выдало намек на мизерное признание им себя чу-у-уточку неправым.

— О, да я как посмотрю, у тебя-то с наставничком много общего, — едко ухмыльнулась я.

— У нас с ним десятилетия дружбы. И я его знаю лучше всех, поэтому если я говорю, что он нужен нам для победы, то так и есть, потому что альтернатива этому — только убить его. Нельзя иметь такого сильного противника за спиной, Летти.

— А я бы голосовала за «убить», — в лоб призналась я.

— Вот как? — помрачнел Киан. — Выходит, жизни всех ликторов и людей для тебя важны, и ты лишних жертв не хочешь, но вот на тех, кто по другую сторону, твое милосердие не распространяется?

— Милосердие, б*я? — окончательно вскипела я. — Он меня пытался убить. Он убил десятки парней и девчонок, что лично перед ним или перед вами всеми ни в чем не были повинны. Рамос до сих пор полузомби его усилиями. Я чуть не чокнулась, когда увидела рану на твоей голове, ты это осознаешь? Мне его понять и простить?

— Детка, — произнес Мак-Грегор уже гораздо мягче и подступил ближе, намереваясь обнять, но я шагнула дальше, — я ничего из этого не забыл и из ума не выжил, но ты и меня пойми. Уже много-много лет я не встречал ни единого виверна, кроме меня и Харда. Есть вероятность, что мы последние здесь. А вдруг твоя эта версия об исчезновении двух наших прежних миров — правда, и мы вообще последние?

Где-то во мне шевельнулось сочувствие, понимание, как это действительно должно быть тяжело для его восприятия. Но это сочувствие касалось исключительно моего виверна и на черноволосую сволочь никак не распространялось.

— Прости за цинизм, но если вы вымирающий вид, то этого патлатого гада надо в клетку посадить и, типа, оберегать. Его от всех, всех от него. Но если учесть, что даже Ингину он за ровню не держит и угробить хотел, то смысл в сохранении его? Он ведь и для нормального воспроизводства, блин, не пригоден. Какой отец ненавидит собственное потомство?

— Летти. Если бы он хотел убить тебя, то сделал бы это за мгновение. Если бы хотел избавиться от мелкой, то тут тоже не сильно утрудился бы. Все не так, как кажется. Да, Хард заносчив и относится с неприязнью к людям и всему, что с ними связано, но он не предаст меня в бою. Нападение на тебя несло своей целью продемонстрировать мою уязвимость с такой парой, как ты, — Киан скривился, как от мерзкой кислятины, и процедил: — но наличие твоей связи с драконом дало ему понять, что и с тобой все не так, как на поверхности. Пойми, детка, мы все же в первую очередь считаемся с реальной силой, а за тобой эта сила теперь есть.

Я бы уточнила, что пренебрежение этого урода распространяется гораздо дальше одних людей, учитывая, что мать Ингины была нимфой, но это мелочь в данном споре.

— А. Мне это еще и польстить должно? Его Патлатое Засранство меня, типа, признало существом, заслуживающим его высочайшего внимания? Или просто просчитал, что использование инструмента Мак-Грегор плюс Войт с драконом в разы эффективнее, чем Мак-Грегор сам по себе?

— Ну ты же не можешь и правда не понимать, что в нашем раскладе присутствие Харда — скорее преимущество, нежели минус, — Мой виверн таки сцапал меня.

Обнял, притерся, демонстрируя, что никакие разногласия не вырубают его влечения ко мне и необходимости прикасаться постоянно. Шумно выдохнув, я расслабилась в его объятиях, признавая, что и сама такая же. Все войны и Харды мира не могут быть важнее нашей близости. Мы можем ссориться и быть ни в чем не согласными, Киан, естественно, эпичный говнюк, не привыкший считаться с чужим мнением, но это не меняет того факта, что я его люблю и мы вместе.

— Ладно, я готова признать, что на нынешнем этапе от Харда будет реальная польза. Но если он попытается устроить излишнее кровопролитие или, добравшись до ликторской цитадели и их сведений и возможностей, даже помыслит обернуться против нас, то, ни секунды не думая, призову дракона откусить ему башку. Пусть и энергию на это всю истрачу. Мы поняли друг друга? — последнее я почти промурлыкала, прижимаясь к груди Мак-Грегора, повисая практически на нем и позволяя себе наконец прочувствовать, как же все офигенски болит, но насколько легче становится рядом с ним.

— Если он пойдет против нас, детка, я и сам, без твоего ручного ящера справлюсь, — опять ревниво и недовольно проворчал он, удерживая, однако, необычайно бережно.

— Вопрос не в том, справишься или нет, я-то знаю, что ты у меня круче всех, а в том, захочешь ли, — потерлась я щекой о его кожу.

— Ты не должна во мне сомневаться. Никто и ничто не важнее тебя, Летти. И ни у кого нет больше влияния на меня, чем у тебя, больше значимости, потому что это вообще невозможно. И так будет всегда.

— Всегда-никогда, — ворчливо поддразнила я его выбор громких словечек.

— И кстати, я все слышал, — пророкотал Мак-Грегор, подхватывая меня на руки. Понятно, кое-кто был не таким уж бессознательным, пока я с перепугу душу изливала.

— Ну и ладно, — махнула я рукой. — А теперь давай пойдем есть и чуть поспать. В любой момент подъем по тревоге, а меня словно виверн изжевал.

— Твой виверн тебя бы с удовольствием всю облизал, детка, но сейчас и правда не до того.