Глава 17
Сначала в сознание ворвались голоса, тихие, приглушённые, а потом и сон сняло, как рукой. Харлей уже собирался открыть глаза, как понял вдруг, что говорят о нём. Несколько раз прозвучали слова «демон» и «инкуб». И один из голосов принадлежит Пандоре.
— Он инкуб, понимаете? Демон-инкуб! Вихрь! Более мерзкого племени не сыскать. Как я могу довериться этой мрази? Мысль о том, что придётся просто говорить с ним, отвратительна! Да меня просто наизнанку выворачивает, стоит только подумать о нём!..
Харлей лежал ни жив, ни мёртв.
Вот значит, как…
Сидела у его кровати, поила мерзкой дрянью, изображала участие…
И ненавидела при этом! Проклятье инкубов, как же она, оказывается, его ненавидела!
Какой же он наивный, романтически настроенный дурак… Напридумывал себе невесть что… Терзался, как средневековый менестрель, чтоб ненароком не запачкать её чистоту своей похотью и вместе с тем боялся, что она всё равно улетит.
Да для начала она и не думала прилетать!
Когда это он так стремительно поглупел, что стал видеть в женщине нечто большее, чем пара сисек и отменная задница?!
Да даже пусть она останется последней женщиной на планете, он ни за что не притронется к её лживому рту!
Актриса! Непревзойдённая актриса! Х-класс! Чего ещё он от неё ждал?! Х-класс — лучшие во всём! И, наверняка, всяким шлюшьим делам их тоже учат.
Прямо невинный ангел на вид, светлый и чистый! Вот только там, должно быть, пробы ставить негде. Он помнит, как она целуется! Вовсе не как полагается ангелу!!
Ложь. Кругом одна ложь.
Однажды он повёлся на эту наживку, впустил в своё сердце женщину, и в тот же миг стал слабаком. Аутсайдером.
Пора прекращать этот цирк.
Влюблённый инкуб… как-то это даже ему не к лицу.
Гарпия тем временем продолжала говорить.
— Можно, конечно, вернуться в Слитсберг и искать ту, что была у Кристофера! Но… мы в розыске. За наши головы назначены награды! Да нас возьмут тёпленьких, то есть, уже остывающих, прежде, чем мы её найдём. К тому же может быть, что призрак нашёл её первым…
— Тише, птичка, — раздался сухой, властный голос.
Харлей решил, что знахарка каким-то чутьём угадала, что он уже не спит и открыл глаза.
— Харлей! — Пандора, словно только того и ждала, бросилась к нему, растрёпанная, сияющая. — Теперь тебе лучше, правда? Теперь всё будет хорошо!
Демона передёрнуло от отвращения.
Двойного отвращения.
В том числе к самому себе.
Смотреть в её широко распахнутые глаза, видеть эти подрагивающие, приоткрытые губы, робкую и такую искреннюю с виду улыбку!
Проклятье инкубов!
Он хотел эту холодную лживую тварь даже после всего, что узнал!
И осознание своей слабости заставляло сатанеть.
— Лучше, сладенькая, — цинично ухмыльнувшись, сказал он. — Скоро вернёшься в свой Департамент героем и получишь новую звёздочку на погон, или что там у вас. И я даже напишу благодарственный отзыв твоему начальству.
Пандора часто заморгала, словно совсем не это собиралась услышать. А Харлея несло. Он наговорил бы ещё много обидных слов, даром, что собственная обида комом стояла в горле, но сидящая в углу худощавая седая женщина (стало быть, вот она какая, знахарка, что их приютила) предупредительно подняла палец и цыкнула. Значит, только что она одёрнула гарпию не потому, что поняла, что демон проснулся.
Харлей попытался разглядеть ответ на её лице и то, что увидел, совсем ему не понравилось.
— Всё-таки решились, — удивлённо пробормотала знахарка, жуя высохшими губами.
Пандора, которая с недоумённым видом протягивала кружку Харлею вскрикнула и обернулась.
Не подхвати демон кружку, всё бы вылилось на него. На этот раз осушил предложенную мерзость двумя глотками, и, прежде, чем знахарка бросила в него его вещами, уже поднимался с елового ложа.
— Вы… уверены? — побелевшими губами прошептала гарпия.
Но демон, который чутким ухом уловил приближающийся к ним гул толпы, грубые, злые голоса и сквозившее за неким оскалом жестокости и решимости отчаянье, уже знал, что знахарка права.
А через секунду поняла это и Пандора.
Испуганно захлопала крыльями, отчего еловые ветки разлетелись по всей хибарке, но тут же взяла себя в руки.
— Может, удастся их убедить подождать до утра?
Прежде чем знахарка захлопнула ставни, Харлей успел увидеть ночь за окном. Ночь, сквозь чёрное покрывало которой проступали огни факелов и прорезался гул голосов.
— Отдай нам демона, ведьма!
— Отдай нам демона!
— Или, клянёмся Последним Приютом, мы сожжём тебя вместе с твоей хибарой!
— Выходи, рогатый ублюдок!
— Хватит прятаться за бабскими юбками!
С рычанием Харлей ринулся к двери, которую как раз запирала на засов знахарка.
Он нужен этим людишкам и стайке местных шакалов?! Тем хуже для них! Пусть попробуют взять его!
Только дёшево он им не достанется! Он успеет растерзать десятки их хлипких тел голыми руками, прежде, чем…
Взъерошенный серокрылый вихрь повис у него на шее, торопливо клюнул поцелуем в щёку и… инкуб застыл на месте.
— Нет, Харлей, нет! — прокричала Пандора, перекрикивая гул голосов. — Не смей! Я запрещаю тебе! Я тебя не пущу.
— Похоже, не видать тебе премии, сладенькая, — глумливо проворчал демон и попытался отстранить её от себя, но белокурая обманщица держалась крепко и не переставала бормотать, что не отпустит его.
— Пандора, твою ж мать!! — рявкнул он и она испуганно замолчала, захлопала своими красивыми ресницами, правда, вцепилась в него ещё крепче. — Да как ты не понимаешь?! Если они подожгут хижину, мне ничего не будет! А вот тебе-то крылышки подпалят! Но если ты и уйдёшь по воздуху, то у нашей хозяйки, — не взирая на виснущую на нём гарпию демон галантно поклонился знахарке, — это вряд ли получится. Мы не имеем права отбирать жизнь у той, что приютила нас.
— Оставайтесь здесь! Оба! — рявкнула ведьма. — Они не посмеют… Они боятся меня, они меня уважают!
— Смерти они явно боятся больше, уважаемая, — хмыкнул демон. — Я выйду к ним, решено. Пандора, черти драные, слезь уже с меня!
— Нет, Харлей, нет! — в голосе ледяной летуньи зазвучали истеричные нотки. — Не пущу! Ты забыл про кровную привязку? Погибнешь ты — и я тоже умру! Ты же не хочешь, чтобы я умерла, правда, Харлей?!
На демона словно ушат ледяной воды вылили.
— Какая привязка, сладенькая? — сказал он уже не так уверенно. — Разве светлый ублюдок не говорил, что магия Разлома разорвала чёртову привязку?
— Да что он вообще понимает! — взвизгнула гарпия, и, чертовка, снова клюнула поцелуем щёку. Затем ещё и ещё. Сопротивляться её клятому воздействию становилось всё труднее. — Наша связь не разорвана! Я чувствую! Я чувствую тебя, Харлей! Пожалуйста! Не уходи! Если ты уйдёшь — я умру!
И ведь не солгала, стерва. Кровная привязка… она такая.
Голоса снаружи слились в единый гул. Требовали выдать им демона. Знахарка тоже каркала что-то своё, о том, что эти боятся её и уважают, правда, когда Харлей порекомендовал нашаманить что-то, мол, она же ведьма и всё такое, обиделась. Скорбно поджав губы, заявила, что не ведьма и тем более не шаманка!
Демон любезно попросил заткнуться обеих женщин и на этот раз — о чудо! — обе послушались.
— Ну, ведьма, сама виновата! До рогатого мы всё равно доберёмся, через твой труп али нет!
Хижина содрогнулась, а потом резко запахло гарью и затрескало.
— Подожгли, — побелевшими губами прошептала ведьма.
Покачнулась на ослабших ногах и села прямо на земляной пол. Видно, до последнего не верила, что решатся.
Пандора тоже притихла. Правда, и не думала слезать с Харлея. Только часто-часто моргала, явно не думала, что и вправду придётся умирать так рано.
Действовать предстояло быстро.
Над головой предательски потрескивало, сквозь щели в стенах в хибарку валил дым. Знахарка громко и надрывно кашляла, гарпия давилась молча.
Харлей с удивлением ощутил, как горячая дорожка покатилась по шее. Пандора, что, плачет?! Час от часу не легче!
— Постарайся выжить, пожалуйста, — проскулила она на ухо.
— Заткнись! — рявкнул демон и гарпия быстро заморгала. — Оборачивайся, живо!
Кивнув, Пандора всё-таки разжала объятия и отчего-то стыдливо потупившись, покрылась сверкающей чешуёй.
— Теперь хватай нашу хозяйку своими изящными лапами, а сама держись за мои ноги! — прокричал демон.
— Зачем?
— Затем, что если она дотронется до огненного, сожжёт нахрен руки! — огрызнулся демон. — Я пробью крышу и вытащу вас. Держитесь крепко, будет очень жарко!
Знахарка тем временем поднялась и, кашляя, приблизилась вплотную.
— Не выйдет, инкуб! — прокричала знахарка и снова закашлялась.
— Это почему?
— Ты потерял демона, — торопливо объяснила она и добавила: — Я так думала… Иначе было тебя не вытащить. Но потом услышала: демон жив, но он слишком слаб. Если обернёшься сейчас — это отберёт у него последние силы. Скорее всего, ты его лишишься.
Харлей сглотнул. Лишится демона? То есть станет человечком? Даже хуже? Лишенцем?! Парией, презираемой и высшими и низшими?!
— А у тебя есть план получше?! — проревел он. — Держитесь, девочки, сейчас будет горячо!
— Харлей! — уже в открытую прорыдала гарпия.
Он и не думал, что она способна на такие эмоции!
Рвущееся наружу с оглушающей болью огненное чудовище торопливо поглощало острую, пронзительную боль души, страх, даже ужас… причём страх за него!.. А ещё терзающую сердце нежность и… что это такое потрясающее на вкус? Восхищение, граничащее с обожанием.
И, хоть с её стороны это всего лишь порыв, реакция на его сиюминутное решение, но вот за такую отдачу, за немой восторг в зеркальных глазах, Харлей был готов умереть. Хоть и чувствовал себя по-прежнему дураком.
Всё случилось быстро.
Быстроте поспособствовала обрушившаяся крыша.
Кто-то из них кричал. Кажется, ведьма… Гарпии в боевой трансформе огонь не вредит, они уже это проходили.
Чтобы привести Пандору в чувство, пришлось хорошенько встряхнуть её за плечи и закатить лёгкую пощёчину. Пусть. Он потом извинится. Если придётся…
Пощёчина возымела волшебное действие.
Гарпия, встряхнув в свою очередь вопящую знахарку, вцепилась в неё намертво, а потом снова повисла на Харлее.
Чудовищным рывком Харлей выдернул обеих сквозь лохмотья крыши и, рывок за рывком, принялся ввинчиваться в ночное небо.
— Уходят!
— Смотрите, уходят!
Щёку царапнуло, а воздушная волна отбросила в сторону.
— Не стрелять! — прозвучало снизу злое и следом раздался глухой удар. — В ведьму попадёшь…
Знахарка оказалась права. Её здесь всё-таки уважали, хоть и не настолько, как хотелось бы…