Глава 21
Пристань Жемчужины знаменита не только тем, что размеры её превышают площадь самого портового городка, но и тем, что помимо кораблей самых различных форм и размеров, ходящих на Сапфировые острова, Чёрный архипелаг, Тхон-Тао и даже на знаменитую Мавританку здесь есть самый настоящий водный экспресс. Водный — потому что ходит он по тоннелю, проложенному под водой.
Пандора только слышала о нём, самой же не доводилось на таком прокатиться. С Тхон-Тао в Слитсберг она добиралась на теплоходе, причём в составе команды, в качестве штурмовика на случай нападения (как раз в ту пору были обострения с Помниками, не путать с Помнящими, в отличие от высшей касты морского народа Помники — довольно-таки кровожадная и фанатичная секта).
Но о подводном экспрессе, конечно, слышала и не раз, более того, видела подвижные картинки и голографии: цветные, бликующие, такие яркие и красочные, словно сошли со страницы детской книжки или модных журналов-голограмм о путешественниках, которые, все, как один, из высшего света.
Шагая рядом с демоном по широкой пристани, она с интересом глазела на корабли: как на лёгкие манёвренные судёнышки, так и на специализированные под морские экспедиции, с батискафами на борту, а также на предел мечтаний туристской романтики: построенные на старинный манер парусные суда, управляют которыми в открытом море настоящие духи ветра.
С демоном после инцидента в номере они не разговаривали.
И Пандора даже радовалась тому факту, что глаза её были надёжно скрыты за зеркальными стёклами солнцезащитных очков. К слову, и красную тряпку, не то от Вейскайти, не то от Фискарди, она повязала, обернув концы под подбородком и завязав на шее сзади. Себе Харлей тоже приобрёл солнечные очки, и в вычищенном костюме, с уверенной походкой прожигателя жизни выглядел, как всегда, пижон-пижоном.
На них смотрели со скрытой досадой и даже с завистью, явно принимая за парочку путешествующих толстосумов. На груди инкуба болтался зум — взял подержанный (и, если честно, почти не работающий) у какого-то ушлого подростка по дороге, явно ворованный, но Пандора вынуждена была согласиться (про себя, конечно): зум оказался последним штрихом, чтобы их принимали за богатых туристов, которые, не отягощая себя багажом и желанием работать в душных конторах шляются по миру в поисках новых горизонтов и ощущений.
Вспоминать о том, что было в номере было очень стыдно и очень возбуждающе, и, судя по тому, что чётко очерченный рот демона нет-нет, да и растягивался в усмешке сытого кота, она была для него сейчас непрекращающимся родником необходимых эмоций.
А то, что сама мысль об этом злила Пандору до белых глаз, явно добавляла перчинку в сытный обед для демонюки: пару раз инкуб даже облизывался, ну точь-в-точь, кот, нализавшийся сметаны.
Но злость Пандоры как рукой сняло, когда они добрались, наконец, до тоннеля: въезд в него был похож на гигантскую горку с прозрачными стенами из аквапарка, только, конечно, увеличенную раз так в двадцать.
Чтобы взобраться на платформу, с которой отправлялся экспресс, можно было воспользоваться подъёмниками с прозрачными стенами или самым настоящим дирижаблем с продолговатым воздушным шаром, лежащим на сетчатом боку. У подъёмников была толпа, дирижабль скучал поодаль: сразу можно было сделать вывод, какой из способов дороже.
Пандора вздохнула и направилась вслед за большинством, но демон вдруг придержал её за локоть, и, легонько подтолкнув в спину, направил к воздушному шару. Пожав плечами вместо того, чтобы подпрыгнуть от радости, Пандора с видимой неохотой подчинилась.
Но когда деревянная палуба под её ногами дрогнула, покачнулась, задохнулась от восторга, а тут ещё налетевший ветер сорвал платок, и, растрепав ей волосы, закружил его высоко над головой и вовсе рассмеялась, запрокинув голову.
Не замечая изумлённого взгляда демона, вытянула вверх руки и позвала:
— А ну отдай! Отдай сейчас же!
Платок тут же ринулся вниз, как если бы в центр его поместили шар, падающий на землю. Алые края трепетали в потоках ветра.
Харлей нахмурился, когда тонкая красная ткань облепила безупречное лицо гарпии, повторяя впадинку на подбородке, острые скулы, призывно приоткрытые губы, а затем снова взмыла вверх, уворачиваясь от её рук.
Растрёпанная и счастливая, она рассмеялась снова. Сложив руки рупором, крикнула:
— Я тоже рада тебя видеть, Зефир!
— Зефир? — переспросил демон, хмурясь ещё больше. Судя по реакции ледяной злючки ей вовсе не грозила опасность, но желание защищать её, спрятав от всего мира стало вдруг нестерпимым, почти таким же, как проклятое распирание в штанах.
— Дух ветра! — крикнула гарпия, решив, видимо, позабыть на время о своей злости на него. — Мы познакомились, пока я плыла с Тхон-Тао. Зефир, отдай!
Присмотревшись, Харлей различил носящийся над их головами прозрачный силуэт: крылатую фигурку с развевающимися на ветру волосами.
— Но как ты… Я имею ввиду… в смысле…
— Гарпии дружат с духами, — пояснила Пандора. — А духи ветра нам ближе чем друзья, они наши братья, — сложив ладони рупором, она крикнула: — Ладно, Зефир, забирай! Сегодня ты не останешься без подарка!
— Дареное не дарят, — ревниво заметил демон.
— А тем более дважды, — с ехидной улыбкой ответила гарпия.
— Ты о чём?
Но ей не нужно было объяснять, о чём. Вредный ветер (какая сестра, такой и брат, чего уж там) рассёк платок каким-то образом сразу на несколько лент. Какое-то время Пандора ахала, хлопая в ладоши, глядя, как они выписывают в воздухе самые разные траектории: треугольники, круги, квадраты, зигзаги и спирали, а потом одна из лент отделилась и, медленно опустившись вниз, завязалась в бант вокруг белоснежной шеи.
Харлей вынужден был признать: эта деталь добавила ледяной красоте гарпии яркости и шарма.
Счастливо улыбаясь, Пандора помахала клубку алых лент рукой и пожелала счастливого плаванья.
— Он обожает море, — пояснила она Харлею. — Не мыслит своего существования без водных горизонтов.
— Это он тебе сказал? — почему-то раздражённо спросил демон и улыбка Пандоры тут же покинула её лицо, словно только привиделась инкубу.
Искривив бровь, гарпия дёрнула плечом, мол, о чём с тобой можно разговаривать, и отвернулась с видом вдовствующей королевы в изгнании.
Демон хотел отпустить что-то едкое, но не успел: дилижанс замер в воздухе и пол под ногами дрогнул от стыковки с платформой.
Отсюда, с высоты, становилось понятно, почему, собственно Жемчужина получила именно такое название: городок и вправду имел форму половинки раковины-жемчужницы, что только усиливал розовый цвет домишек, зданий, тротуарной плитки.
Больше всего на свете Пандоре хотелось сорвать плащ, прикрывающий крылья, и, оттолкнувшись стопами от парящей платформы, покружить немного над городом и морскими волнами, поносится наперегонки с Зефиром, но увы: учитывая в особенности последние новости, ей явно не стоило этого делать.
К счастью, ей предстояло путешествие на подводном экспрессе, а такое тоже не каждый день случается. И, к слову, что касается неба, она ещё налетается вдосталь… когда всё это будет позади.
Тоннель, в который после гудка войдёт их поезд, был огромным, с переливающимися в солнечных лучах прозрачными стенками. Харлей знал, что де Вуд Корпорэйтед поставляла унобтаний для его строительства, но лично здесь не был и глазел по сторонам с едва ли не большим энтузиазмом, нежели Пандора. Да и вообще — вертеть головой по сторонам было лучшим решением, учитывая проклятую близость гарпии.
То ли виной всему была клятая кровная привязка (демону очень хотелось списать всё именно на неё!), то ли дело было ещё в чём-то, но, когда ноздри начинал терзать её лёгкий, свежий аромат, а разлетающиеся на ветру волосы (он впервые видел их распущенными и гарпии такая причёска чудо, как шла) дразнясь и явно издеваясь, задевали его плечи и грудь, он готов был сграбастать её в охапку и целовать, целовать, целовать… И пусть на них глазеют. И пусть эта маленькая ледяная мегера дерётся потом, сколько влезет. После произошедшего в номере его внутренний демон каким-то чудесным образом воспрял и с рёвом бросался на ментальные оковы, потому что эмоции, что источала гарпия были сладкими и свежими, как мороженое, политое цветочным нектаром… Их не портила ни кислинка её откровенной злости на него, ни даже пряная горечь высокомерия Ледяной Королевы. Он никогда и никому не признается в этом вслух (ну, не такой же он дурак!), что с тех самых пор, как поцеловал её в Ламии, на лестнице, да что там, с тех пор, как увидел в подворотне Вилскувера, ничего так не хотел, как держать её в своих руках, так крепко, чтобы не вырвалась, и…
Нет, он даже думать об этом не хочет! Крылатая ведьма околдовала его, и даже эмоции человечек не помогли. Насытиться жалкими крохами, объедками с щедро уставленного самыми разнообразными блюдами стола после долгого лютого голода? Нет, как он ни старался расписывать ей других женщин, сам ни капли не верил в свои слова. А судя по её гордому, неприступному виду, по холодности, сквозящей из зеркальных глаз, по в открытую демонстрируемой неприязни… и она не поверила.
Задержавшись взглядом на двух расплывчатых пятнах возле первого вагона, Харлей нахмурился и прошёл в экспресс вслед за гарпией.
Та уже нашла их места и заняла мягкую скамью по ходу поезда у окна.
Харлей ненавидел ездить спиной вперёд, но сесть рядом с ней, ощущать тепло её бедра и не мочь прикоснуться… это выше его сил.
Да, похоже, его внутренний демон ожил и воспрял, ему перепал настоящий пир, и, как всякий демон, он требовал большего. Куда хуже было самому Харлею: ведь он не получил столь необходимой разрядки и все его мысли неслись лишь в одном направлении: как он вдалбливается в мягкую податливую плоть, как истово бьёт бёдрами, сжимая стройные изящные бока в ладонях, как гладит мягкие и тёплые крылья, там, у самых лопаток, где они покрыты лебединым пухом… и словно издалека доносятся полные страсти и дикого желания стоны, всхлипывания, хныканье!..
Проклятье инкубов! Хоть ты иди в туалет и дрочи, как малолетка!
Если бы это помогло, Харлей бы так и поступил, но он заранее знал, что это ни к чему не приведёт. Ему нужна была женщина. Тёплая, живая, покорная и согласная на всё женщина под ним, которую он бы отодрал так, чтобы ходить не смогла. И эта женщина совсем рядом, черт бы её побрал!
Пандора слегка нахмурилась, когда Харлей занял место напротив, видать, перспектива видеть его перед собой всю дорогу её не привлекала. Демон и сам был не рад, что уселся здесь. Видеть белокурую гордячку, такую дерзкую и такую желанную было практически за гранью его сил.
А она, как назло, специально провоцировала его: то ногой заденет, то оближет пересохшие губы, то бросит на него взгляд своих зеркальных глаз, взгляд, отражающий, кажется, самую его душу, не то что дикое, неистовое желание.
— Жарко, — хрипло сказал демон, когда эта нахалка в который раз облизала губы.
Она вздрогнула и скривилась, словно он отвлёк её от каких-то важных мыслей, но даже нахохленная и недовольная была до боли, до умопомрачения желанна.
Посмотрев на него так, словно впервые видит, кивнула.
— После того, как спустимся, будут разносить еду и напитки, — сказал демон. — Ты голодная?
Гарпия покачала головой. Ну конечно, от адского, выворачивающего душу наизнанку голода, похоже, подыхает только он один!
— Но пить хочу, — призналась она.
Демон сглотнул и кивнул.
Динамик над ухом ожил. Приятным женским голосом, в котором слышался призыв ундины, попросил приготовится к отбытию и пристегнуться.
Пандора тут же щёлкнула застёжкой ремня. Чутьё демона тут же уловило лёгкий флёр страха. Да ладно? Она боится катится с горки? Та, кто парит над облаками и дружит с духами ветра? Чёрт, это делает её ещё более особенной, ещё более притягательной. Хорошо, что он сел напротив. Был бы рядом, не удержался бы. По-крайней мере, взял бы за руку…
Пандора взвизгнула, когда пропел рог и экспресс тронулся.
Расширившимися от страха глазами она смотрела вперёд, а когда поезд въехал в тоннель и его словно окутало мерцанием от солнечных лучей, скользящих по поверхности прозрачных стенок, вцепилась в мягкие ручки кресла так, что костяшки пальцев побелели.
Но вот вагон накренился, и, после секундного замедления, понёсся в пропасть.
Пространство окрасилось восторженными воплями пассажиров, сквозь которые настойчиво пробивался чьей-то торопливый баритон, возносящий молитву и счастливый смех Пандоры.
Растрёпанная, раскрасневшаяся, она наслаждалась съездом в тоннель с восторгом ребёнка и Харлей даже зажмурился, глядя на неё. Казалось, свечение, окружающее гарпию, стоит только вглядеться в неё более пристально, способно ослепить.
— Эй! — позвала она звонко, когда поезд выровнялся и понёсся по прямой. — Ты только посмотри!
Они неслись с невероятной скоростью под толщей воды, сквозь которую пробивался солнечный свет, а вдоль прозрачных, как хрусталь, стенок тоннеля скользили разноцветные рыбы с восхитительно пышными хвостами, шлёпали губами морские губки, проносились розовые коралловые рифы…
Это был словно другой мир, Пандоре представилось, что они оказались на другой планете, где воздух жидкий и иномиряне могут перемещаться по поверхности планеты именно на таких вот экспрессах или в скафандрах.
— Смотри! Тритон! — крикнула она, тыча пальцем в стекло.
Харлей повернул голову, но хвостатого, конечно, и след простыл. Демон усмехнулся.
— Ну конечно, где ещё быть тритону, как не в море, — посмотрев за спину Пандоры, добавил: — И не в нашем вагоне, катящим перед собой столик с прохладительным… Я предпочитаю хвостатых, когда они ходят на своих двоих. И развозят напитки, да.
Пандора словно не слышала его. С детской непосредственностью прижалась лбом и руками к стеклу, словно надеялась, что тот тритон, за стеклом, с огромным изумрудным хвостом догонит их. Ей, созданию неба, подводный мир с его обитателями, казался таким сказочным и нереальным…
— Прошу прощения, мисс, — раздался рядом приятный баритон. — Не желаете освежиться?
Пандора обернулась. В проходе между рядами застыл столик на колёсах, уставленный напитками, а рядом с её креслом замер смуглый загорелый красавец с копной зеленоватых локонов и зелёными же шальными глазами. Пандора нечасто общалась с морским народом прежде и не поняла, что тритон использует сейчас главный свой козырь, а именно зов, явно надеясь понравиться красивой крылатой пассажирке. Зато понял это демон и чуть не зарычал от досады, когда губы гарпии растянулись в ответной приветливой улыбке.
— Конечно! Здесь как-то жарко, — тихо проговорила она, и, чёрт бы её побрал, расстегнула верхнюю пуговицу на водолазке.
— Это скоро пройдёт, — с обольстительной улыбкой проговорил тритон. — Как только мы наберём приличную скорость, кондиционеры заработают на полную. Поверьте, вам ещё понадобится плед.
Жестом фокусника, от которого демон чуть не стёр зубы в порошок, он извлек с полки над их головами пушистый, но какой-то невесомый плед и уложил его на сиденье рядом с Пандорой, по-прежнему не сводя глаз с гарпии. Та зарделась, когда благодарила в ответ. Правда, вспыхнула она не под взглядом тритона (до него ей не было никакого дела, кроме, разве что интереса, но также интересен был ей весь подводный мир), а под хмурым взглядом инкуба, который буравил её вспыхнувшими, как лампочки, фиолетовыми глазами.
— К вашим услугам, мисс, — проговорил тритон, чуть не расшаркиваясь. — Сочетание слюны гаупасских пауков и лебяжьего пуха. Поверьте, ничто не согреет вас лучше.
— Благодарю, вы очень любезны, — по-прежнему улыбаясь, ответила Пандора.
— А чего желаете выпить?
— А что вы порекомендуете?
Да она же флиртует с ним, черти драные, флиртует с хвостатым! Чего она добивается? Чтобы он выкинул зеленоволосого хлыща нахрен из вагона? Вместе со своими склянками? Так это Харлей запросто!
— Рекомендую: «Секс в Лагуне», — улыбаясь во весь рот, ответил наглец.
Гарпия рассмеялась. Тихо. Словно хрустальные колокольчики зазвенели в воздухе.
— Это какой-то коктейль категории восемнадцать плюс? — спросила она, не отводя взгляда от наглого хвостатого.
— Что вы, мисс, уверяю вас: это безобидный и здорово освежающий напиток. Немного вермута, немного полынного ликёра, сок, лёд — и вы почти на небесах! Ну, к этому-то вам не привыкать.
Пандора снова рассмеялась, явно польщённая таким целенаправленным вниманием, только вот знал бы демон, что вообще-то она наслаждалась сейчас именно его вниманием… а потом приняла напиток, не забыв поблагодарить красавчика. Демон хмуро затребовал двойной виски и содовую отдельно, и, стоило тритону двинуться дальше, опрокинул в горло обжигающий напиток, глотая залпом.
Он собирался высказать вредной гарпии, что такое поведение, как у неё, просто недопустимо, а вообще ей следовало бы собрать волосы и снова спрятать глаза за очками! Но тут увидел в расширившихся глазах гарпии два ярких пятна. Вытянутые, гибкие и грациозные, они приближались к ним из-за его спины, призывно покачивая бёдрами.
Спустя секунду охотницы предстали перед ними обоими. Обе с распущенными, чуть влажными волосами, сменившие камуфляжные комбинезоны на короткие облегающие платья. Проворковали что-то о том, что, пользуясь случаем (присутствие высшего демона сулит небывалый улов!), тоже решили наведаться в Око Бури и заняли места рядом.
Рыжая плюхнулась роскошной задницей рядом с Пандорой, прямо на плед, который минутой ранее предложил гарпии тритон, брюнетка же опустилась в кресло рядом с Харлеем, не забыв потереться о его бедро и качнуть перед носом упругой грудью.
Прощебетав что-то о том, что проклятые кондиционеры никак не заработают, рыжая подцепила из футляра на откидном столе салфетку и промокнула капельки влаги на груди, а затем мило поинтересовалась у Пандоры, не поделится ли она… напитком.
Гарпия еле сдержалась, чтобы не вылить «Секс в Лагуне» ей на голову, но всё же взяла себя в руки и, пожав плечами, пожелала рыжей приятного аппетита.
Пока та пила, довольно небрежно, из-за чего несколько капель пролилось с подбородка на грудь, брюнетка склонилась к уху Харлея и что-то жарко шептала.
Пандоре не было слышно, что именно говорила охотница, но судя по тому, как заиграли желваки на щеках демона, как он вцепился в подлокотники, не хотела даже знать.
А потом обе, как по команде, поднялись, и, пожелав хорошего путешествия и подмигнув напоследок Пандоре, скрылись в том же направлении, откуда пришли.
Но несмотря на то, что нахалок и след простыл, Пандора чувствовала себя уязвлённой и отчего-то обворованной.
Этому грызущему изнутри чувству способствовало ещё и хмурое, задумчивое лицо Харлея. Демон хмурил брови и поджимал губы, словно решал в уме сложную математическую задачу. А потом чуть тряхнул головой, словно решился на что-то.
Не говоря ни слова, он встал, и, прежде, чем успела сообразить, зачем она это делает, вскочила и Пандора.
Инкуб посмотрел на неё как-то странно, словно избегая смотреть в глаза и, подняв одну бровь, протянул:
— Вот как, сладенькая, ты и в сортир за мной потащишься? Может, тогда ещё и подержишь…
Хлёсткая пощёчина обожгла его щёку, а в следующую секунду он силой усадил гарпию обратно.
Не оглядываясь, он удалился в том же направлении, что ушли охотницы.
Словно оглушённая, Пандора смотрела ему в след. В глазах предательски щипало, горло распирал ком, а сердце в груди строчило, как бешенное.
Ей нет никакого дела до проклятого демона! Нет! Нет!! Нет!!!
Но почему же тогда так больно?..