Глава 11

День был прекрасным!

В Иктъяре атмосфера располагала как следует повеселиться. Несмотря на понедельник, улицы столицы были переполнены людьми. На центральной площади, казалось, и вовсе никогда не стихала музыка и радостные крики отдыхающих.

Природа потихоньку окрашивалась в осенние краски, но погода всё ещё стояла на редкость тёплая, а под лучами солнца было и вовсе жарко.

Узкие улочки, вымощенные грубым камнем, петляли среди домов, скрывая за поворотами много всего интересного. Витрины мастерских были украшены изысканными образцами – мечи, одежда, ювелирные украшения, зелья, защитные амулеты и многое-многое другое пряталось за выпуклыми витражными окнами. Запахи кожи, металла и свежеиспеченного хлеба смешивались в воздухе, создавая уникальный и оттого узнаваемый аромат столицы. На главной площади раздавались гулкие удары молота, зазывающие крики и ржание прибывших лошадей – город готовился к ярмарке, привлекая торговцев, путешественников и простой народ. Купцы разгружали телеги и предлагали свой товар, а все жители и гости Иктъяра окунались в оживленный круговорот звуков и ароматов.

Улочки уже вовсю подготавливали к Лунному фестивалю: над крышами домов в воздухе повисли луноцветы, которые светились лишь раз в году – в день праздника – а дорожки выложили их лепестками. В стороне не оставались и граждане. Люди украшали свои дома флажками, двери – венками, а окна – красивыми надписями и рисунками. Владельцы лавок и магазинчиков раскладывали на витринах композиции из шишек, сушёных ягод, светящихся лунных тыкв и всего того, что нашли в лесу, на огороде или просто на улице.

Ещё пару дней – и Иткьяр превратится в настоящий сказочный город, а на Лунный фестиваль стекутся со всех уголков Этереи люди, драконы, гномы, эльфы и Создатель знает, кто ещё!

Осень – время смерти, Луна – отражение жизни, а Лунный фестиваль – ежегодный традиционный праздник Иткъяра, на который в столицу стекаются жители со всей страны, устраивается масштабная ярмарка, гуляния, гадания, но главное событие – старейшие маги культа Смерти, проводящие на площади, на глазах у тысяч зрителей, ритуал прощания с Жизнью.

– А ты идти не хотела! – торжествующее восклицание за спиной.

Девочки с ребячьим восторгом разглядывали преображённый город. Я разделяла их чувства – Лунный фестиваль всегда был одним из самых красивых праздников в году.

Когда-то я ходила по этим улочкам за руку с родителями и восхищалась сияющими украшениями. Из таверн и уличных кафе раздавались шумные разговоры, звон посуды и весёлый смех. Перед праздниками люди встречались за чашечкой чая или чего покрепче, обсуждая свои дела и последние новости. Аромат свежеприготовленных блюд витал по улицам, раззадоривая аппетит. После прогулки мне покупали кусочек Лунного пирога, в котором нежное слоистое тесто прятало в себе различные виды начинок – от сладких до солёных. Целый пирог был похож на луну, а в день праздника его посыпали пыльцой луноцвета, отчего тот приятно светился, становясь маленькой копией огромной ночной царицы. И пока я была увлечена его поеданием, родители прогуливались по уличному рынку, закупая необходимые продукты для праздничного ужина.

Мы с девочками отправились на звуки музыки, надеясь посмотреть на центральную площадь поближе. В главную башню каждый год помещали Лунный камень, который ярко освещал всё вокруг. Около символа фестиваля всегда порхали маленькие голубые бабочки размером с горошину – фейнель.

К моему огорчению, посмотреть на главный символ близящегося праздника захотели не только мы.

Они приковывали взгляды.

Четыре изящных, безумно красивых леди выплыли из толпы, которая расступалась перед ними сама, и направились в нашу сторону, о чём-то непринуждённо между собой переговариваясь.

В том, что дамы были именно леди, не приходилось сомневаться. Их наряды были гармоничными и дорогими даже на вид, причёски великолепными, макияж безукоризненным. Но кроме всего прочего, одну леди из этой четвёрки я успела узнать куда ближе, чем мне хотелось бы.

Леди Иретта Кармен.

Сегодня на столичной красавице было чёрное бархатное платье с провокационным вырезом на ноге, на тоненьких плечах покоилась чёрная меховая накидка, укрывающая от осеннего холода, в убранных наверх волосах сверкали чёрные же драгоценные цветы заколок.

Она казалась спокойной, уверенной, величественной и в основном слушала, пока её спутницы щебетали, активно используя мимику. На фоне подруг леди Кармен выглядела настоящим лидером.

Наверное, именно это качество когда-то и понравилось Роэндару.

Я принялась лихорадочно прыгать глазами, ища, куда бы скрыться.

Но не успела.

Леди Иретта Кармен вдруг резко повернула голову в мою сторону. Цепкий взгляд женщины не обещал ничего хорошего, но окончательно жутко стало, когда по тёмно-красным пухленьким губкам скользнула кровожадная ухмылка.

– Лина! – лишая меня последнего шанса на побег, леди подняла руку и изящно помахала мне, как доброй знакомой.

На её оклик стали оборачиваться прохожие. Люди поглядывали на леди с откровенным восторгом, на нас с девочками – с недоумением и тающим интересом.

– Вот Создатель, – пробормотала раздосадованно, натягивая на лицо напрочь фальшивую кислую улыбку.

– Вот так встреча, – Иретта цвела и пахла. Лёгкой летящей походкой приблизившись ко мне, красавица остановилась в каком-то шаге, дождалась своих сопровождающих и именно им, не меняя голоса и продолжая излучать доброжелательность, участливым тоном сообщила: – Леди, позвольте представить, это та самая Элинари Хартвуд, о которой я вам рассказывала. Вы помните? Девушка, которой не хватило чести не рушить чужую семью, но хватило аморальности, чтобы залезть в постель к практически женатому мужчине.

Я вспыхнула в одно мгновение от корней волос до кончиков пальцев на ногах. Мне показалось, что по голове ударили чем-то тяжёлым и землю убрали из-под ног, оставив меня парить в шокированной невесомости и с ужасом осознавать то, что обо мне только что сказали.

Задыхаясь от стыда под взглядами всех тех, кто слышал отнюдь не тихие слова леди, я, как выброшенная на берег рыба, хваталась за обрывки оправданий, за мысли о том, что всё совсем не так, но сколько бы ни пыталась, сказать ничего так и не получалось.

– М-м, – Иретта изобразила сочувствующую улыбку и ядовито спросила: – Правда глаза колет? Ой, погоди… правда так делать не может, а вот я – с радостью!

Не успела я опомниться, как леди совершила резкий взмах рукой и со всей ожесточённостью под крик собственных подруг бросила в меня заклинание!

Шипящий и извивающийся сине-алый комок рванул по воздуху, за считанные мгновения пересёк разделяющее нас пространство и!.. Исчез, поглощённый ярким рыжим пламенем, что вдруг вспыхнуло со всех сторон, отрезав меня от остального мира и скрыв от всех опасностей.

Но и это оказалось не всё!

– Создатель… Истинная! – полный потрясения шепот прошёлся по толпе, и вслед за ним на улицу опустилась звенящая тишина.

Люди со всех сторон, позабыв о празднике и своих делах, во все глаза со смесью благоговения и ужаса взирали на меня… за меня… на огонь вокруг…

– Лина… крылья, – прошептала потрясённая, как и все тут, Анри.

Подруги едва-едва успели отпрыгнуть от вспыхнувшего вокруг меня пламени, Иретта и леди не отходили, но выглядели белыми и перепуганными, а сама леди Кармен – чуть живой. На её прекрасном лице застыло выражение мучительной, несовместимой с жизнью боли, в широко распахнутых глазах за пеленой горьких слёз тлело поражение… абсолютное поражение.

Едва ощущая собственное тело, я медленно повернула голову и…

Там, прямо за моей спиной, сияя ярче полуденного солнца, горели крылья… два прекрасных призрачных золотых крыла, так похожих на драконьи, только тоньше, меньше и изящнее.

– Руки… метки, – зашептались люди.

И я, опустив голову, увидела чёткие чёрные узоры, покрывающие кожу моих рук от середины ладоней и вверх, под ткань рукавов.

– Истинная… дракон признал, – продолжали шептаться. – А леди Кармен-то слышали, что сказала? Стало быть, не уводила девочка никого, её дракон признал.

– А леди Кармен и не невеста уже давно, – припомнили они ещё кое-что важное. – А всё никак лорда Эвертона отпустить не может. Кроме него у неё никого не было, значит, его она почти мужем своим называет.

– Бедная леди, столько лет уже прошло, а она его всё отпустить не может. Всю молодость на него загубила, всё ждала, надеялась, а он… а у него Истинная теперь…

Много чего говорили. Улица быстро наполнилась голосами и разговорами, только здесь, в центре происходящего, царила гробовая тишина. Молчала я, мои девочки, леди напротив нас. Молчала и Иретта… плача о своём проигрыше.

Нарастающий гул, и огонь вокруг меня стал плотнее и словно злее. Леди Кармен вздрогнула и слабо отшатнулась назад. Она знала Роэна дольше, и она первой поняла, что происходит, ещё до того, как из уплотнившихся языков пламени на мостовую рядом со мной решительно и непоколебимо шагнул он – Роэндар Эвертон, Ледяной генерал императора. И место его появления говорило разом и всем: здесь нет никакой ошибки, и никаких пустых домыслов быть не может – я его Истинная.

«Как драматично», – не упустил возможности поддеть Роэн у меня в голове.

«Как показательно», – подумала мстительно в ответ, прокрутив перед глазами ещё раз его появление.

Роэн мысленно хмыкнул и остался мрачен внешне.

А дальше… дальше случилось то, о чём мне прежде доводилось только слышать.

Не меняя позы, не говоря ни слова, не делая ровным счётом ничего, Роэндар Эвертон просто стоял рядом со мной, но его убийственное настроение каким-то образом транслировалось на эту и прилегающие улицы, горечью оседало на губах, тревогой звенело в воздухе.

И народ, не в состоянии противостоять этой силе, начал расступаться и медленно расходиться… медлительность была продиктована страхом. Даже мне казалось, что всего одно неосторожное резкое движение, и монстр нападёт, пролив первую кровь…

И, быть может, я бы с удовольствием потряслась от ужаса вместе с остальными, но:

«Поздравляю с зачётом», – добрый нежный голос дракона не располагал к страху.

«Спасибо, – мои губы дрогнули в улыбке, которой расползающиеся люди не заметили. – Всё благодаря тебе, так что… спасибо».

«Поужинаем сегодня?», – вежливый вопрос, но я отчётливо ощутила большую, дрожащую на уровне крепкого сердца надежду на положительный ответ и моё согласие.

«С удовольствием», – согласилась, даже не задумываясь.

И плавно повернулась к Роэну. Он, повторив движение, встал лицом ко мне, поймал обе ручки, сжал своими пальцами, делясь сиянием своих глаз со мной и не замечая никого вокруг – ни леди Кармен, которую попросту утащили подруги, ни моих девочек, которые, хихикая, убежали сами, ни всех остальных.

Только меня.

Как я сейчас видела только его.

– Ужасно красивые крылья, – с искренним восторгом признался Роэн.

Улыбаясь широко и счастливо, я сделала ответное признание:

– Они появились, когда леди Кармен попыталась меня убить.

Лорд Эвертон улыбнулся в ответ, с нежностью и бесконечной любовью, и не стал ничего говорить по этому поводу, но его глаза покрылись льдом, за толстым слоем которого я не видела ничего хорошего для Иретты.

Наверно, мне следовало сделать вид, что я ничего не заметила, но мне вспомнились шепотки толпы, их слова о том, что леди Кармен десять лет никого к себе не подпускала и отчаянно ждала Роэна, надеясь на его прощение и их восстановление… Десять лет жизни она жила надеждой, которая сегодня сгорела в огне безответной любви.

Можете считать меня глупой, но мне было искренне жаль её. По-женски и по-человечески.

– Не стоит её жалеть, – с мягким снисхождением произнёс лорд Эвертон.

– Никак не могу привыкнуть к твоему присутствию в моей голове, – улыбнулась слабо и грустно.

Мне подарили до крайности хитрую, почти коварную улыбку и притянули ближе, обняли двумя руками, прижали к мужской груди и, касаясь губами моего виска, Роэн прошептал:

– В голове, в сердце, в жизни… мне нравится.

– Мне нет, – отозвалась хмуро, ибо чего он?

– Врушка, – тихо рассмеялся ни на миг не поверивший мужчина.

Какой кошмар. Это как теперь жить, если он будет не то что мысли – все проблески эмоций улавливать и считывать?

– Счастливо, – решили за меня и этот непростой момент.

И окружающее пламя взметнулось вверх, чтобы подхватить обнимающихся нас и унести прочь с городской улицы.

* * *

– Так, – Роэн озадаченно оглядел кухню своего ректорского дома и запоздало осознал, что ужинать-то тут и нечем.

– Можем приготовить? – предложила неуверенно.

Только я не умею. Но я отменно стою рядом и не мешаю.

Дракон рассмеялся тому, что снова бессовестно считал из моей головы, и внёс другое предложение:

– Лучше пойдём туда, где нас покормят. Я ужасно устал и, честно говоря, не испытываю никакого желания готовить.

– А чем вы занимались всё это время? – полюбопытствовала, когда огонь вспыхнул вокруг нас повторно.

– Не надо тебе знать такие слова, – хмуро отрезал лорд Эвертон. Покосился на меня, вздохнул и всё же ответил нормально: – Практически не покидал стен императорского дворца. Его величество пожелал узнать, что случилось, и каким образом я сумел вернуть давно утраченного дракона.

Спросить или не стоит?

– Спрашивай, – величественно дозволили, поглядывая с улыбкой.

– И каким же образом ты вернул дракона?

Я закинула голову и сильно снизу вверх посмотрела в мужское лицо.

– Официальная версия: Истинная вернула, – сдержанно доложил Роэндар.

И погасил пламя.

Хмуро обдумывая его ответ, я не сразу обратила внимание на бело-золотой зал ресторана, в который мы перенеслись. Большая часть столиков была пустой в этот час, но все присутствующие сочли своим долгом обратить на нас самое повышенное внимание.

Однако если кому и было до них дело, то точно не Роэндару.

Притянув к себе, он вдруг оторвал меня от пола и лёгкой танцующей походкой под десятками изумлённых взглядов направился к центру зала, к одному из свободных столиков.

– Роэн, – позвала смущённо, розовея от его действий и повышенного внимания, – люди смотрят…

– Мне всё равно, – просто сказал он и продолжил напевать что-то себе под нос, унося меня к выбранному месту.

Едва приблизились, лорд Эвертон осторожно поставил меня на пол, дождался, пока сяду, и галантно придвинул стул, чтобы только после этого обойти стол и устроиться напротив.

Через миг рядом с нами вырос официант – высокий поджарый парень в бело-синем костюме с дежурной вежливой улыбкой на губах.

– Чего желают уважаемые гости?

«Помыть руки», – подумала озадаченно.

«Протяни ладони», – тоже мысленно велел Роэн.

Сделала, что просили, и вздрогнула, когда раскрытые руки обняло рыжим пламенем. Яркие языки вспыхнули и погасли, неслабо напугав меня, повеселив Роэна и ничуть не смутив подошедшего к нам официанта. Сразу видно – профессионал, даже огонь его не испугал.

– Дайте нам несколько минут, – вежливо, но с ощутимой твёрдостью вроде бы и попросил, на деле приказал лорд Эвертон.

Молодой человек поклонился и оставил нас наедине с меню.

– Вы впервые в этом заведении? – я позволила себе вопрос, погружаясь в изучение книжечки с блестящими позолоченными страницами и витиеватыми названиями блюд.

– Нет, – Роэн даже меню не взял, продолжая смотреть на меня и только на меня с сиянием в чёрно-рыжих глазах. – Бывал неоднократно. Решил не смущать тебя и не торопить с выбором, поэтому отпустил официанта.

Очень мило.

«Я само очарование», – насмешливо хмыкнули в моей голове.

«И от ложной скромности не страдаешь», – отозвалась ехидно, улыбаясь и краем глаза замечая, что и улыбка Роэна стала шире и довольнее.

В итоге я остановила свой выбор на тушеной красной рыбе с овощами и салате с лимоном, лорд Эвертон заказал стейк слабой прожарки и вино, а когда официант вновь оставил нас одних, спросил у меня:

– Как думаешь, что вчера случилось?

Я что думаю? Честно говоря, я размышляла больше не о причинах пробуждения дракона, а о самом моменте. О том, как хрипящий от боли Роэндар прямо на глазах начал раздаваться в мышцах и увеличиваться в размерах. О том, как его искаженное болью и трансформацией тело окутал густой чёрный дым, прорезаемый вспышками пламени, как он всё рос, заполняя пространство, а затем магическое марево исчезло, и вместо лорда Эвертона я увидела дракона… изумительно красивого, огромного, цветом чернее ночи, грозного, могущественного, сильного… Зверь, словно самому себе не веря, изумлённо переступил с лапы на лапу, пошевелил крыльями, хвостом, потрясённо оглядывая своё тело и до последнего отказываясь верить. Но затем в огромных, полных огня глазах зажёгся такой яркий восторг, перемешанный с облегчением и радостью, и монстр, оттолкнувшись от земли, с лёгкостью взлетел прямо из парка, чтобы там, в чёрных небесах, огласить округу рёвом. Громким, заставившим землю дрожать и защиту города предупреждающе завыть, но сколько же облегчения и счастья было в этом звуке… Дракон же фактически второй раз родился. И всё, о чём я могла думать в тот момент и всё время позже – как же я рада за него.

– Всё это время мы полагали, что мой дракон действительно мёртв, – не получив ответа на вопрос, но снова услышав все размышления и увидев воспоминания, Роэн принялся негромко задумчиво рассказывать сам. – Я не слышал и не чувствовал его, не мог обернуться. После проклятья внутри было пусто, словно забрали не часть, а всего меня, оставив лишь человеческую оболочку.

Невольно подумала, что было бы, находись Роэн в облике зверя и потеряй человеческую ипостась. Как повёл бы себя дракон, лишённый человека? Разума, норм поведения и морали, понятий о добре и зле? Был бы он безобидным и неприметным? Или сжигал бы города, поедая людей?

Лорд Эвертон поднял голову и направил на меня тяжёлый взгляд. Он ничего не сказал, но проблема в том, что нам разговаривать теперь нужды не было.

Он тоже думал об этом. Много раз за последние десять лет… и вывод генерала мало отличался от моего – его зверь сошёл бы с ума и стал опасным. Скорее всего, его пришлось бы уничтожить. А если помнить о силе Роэндара Эвертона, то вместе с ним погибло бы и много других людей и драконов.

– Хорошо, что ты остался человеком, – прошептала, ёжась от ужаса.

Лорд хмыкнул и насмешливо произнёс:

– Император тоже так решил.

В этот момент нам принесли блюда, приготовленные поразительно быстро и источающие такой аромат, что у меня мигом под рёбрами засосало и живот начал урчать, жутко смущая меня и заставляя улыбаться Роэна.

Хитро поглядывая на меня, он взял уже наполненный бокал с вином, поднёс к лицу… замер, раздосадованно скривился и вернул тот на место.

На мой встревоженный взгляд ответил недовольным:

– Не хочу рисковать.

Отголоском его мыслей до меня донеслись обрывки картинок того, как потерявший над собой контроль дракон поливает всё огнём и пожирает людей. Жуть! И аппетит бы точно пропал, но я заказала рыбу, а вот Роэн… его такими видениями оказалось не смутить, и, отрезав кусочек истекающего соком и кровью мяса, мужчина отправил его в рот и принялся удручённо жевать.

«Алкоголизм – вред», – подумала снисходительно.

Бросив на меня хитрый взгляд, дракон ответил весёлым:

«Издеваемся?»

Что ты, я? Да как я могу? Я вообще… ем, вот. И с этой мыслью, явно услышанной некоторыми, я отрезала кусочек нежнейшей рыбки и отправила в рот с самым невинным выражением лица.

Выражение стало ещё невиннее, едва взгляд мужчины опустился на мои губы и оказался не в состоянии сместиться на что-либо иное.

В следующее мгновение мне вдруг стало удушающе жарко. Жар покалыванием скользнул по коже и внутренностям, оседая приятной тяжестью внизу живота. Сердце забилось быстрее, дыхание стало глубже и тяжелее, а всё, о чём получалось думать – о губах… моих.

– Проклятое пламя! – тихо и ожесточённо выругался лорд Эвертон, зажмуриваясь и рывком опуская голову, лишь бы не видеть меня.

И, быть может, у него даже получилось бы, но вот так, с закрытыми глазами, куда ярче и чётче представлялось, как он хватает меня, вжимает в своё тело, заставляя задохнуться от его силы, и ловит изумлённый вдох губами… как я таю в его объятьях, как мои ручки поднимаются вверх по его плечам, разгоняя горячие, почти болезненные мурашки по телу, как…

Скатерть. Чистая такая, белоснежная. Стейк в крови… какое у нас там время приготовления? Три минуты? Три в пятнадцатой степени минус семь в десятой…

Крайне смущённая происходящим, я тихо выдохнула и облизнула вмиг пересохшие губы…

– Лина! – тихий не то рык, не то стон, и несчастный стол жалобно захрустел под сжавшей его край рукой дракона.

– Прости! – я сжалась, краснея всё сильнее и не зная, что делать и не делать, что думать и о чём точно не надо, что вообще происходит…

– Ешь, – напряжённо велел лорд Эвертон, продолжая сидеть с закрытыми глазами, проводить молниеносные расчёты в голове и пытаться отвлечься… от меня, моих губ и представления моих поцелуев. – Лина!

– Я не контролирую свои мысли! – пискнула, втянув голову в плечи.

– Пожалуйста, начни, – очень, очень, очень спокойно попросил Роэн.

И мы попытались вернуться к ужину. Он на меня не смотрел и не собирался, быстро поедая своё мясо. Я давилась рыбой, вкуса которой практически не ощущала, и то и дело бросала на него встревоженные взгляды.

– Я полагал, что теперь всё станет проще, но стало куда сложнее, – едва мы закончили, ожесточённо усмехнулся поднимающийся мужчина. – Я ощущаю тебя ярче пламени. Ярче всех остальных людей. Даже когда находился во дворце императора, все остальные казались блеклыми и незначительными, а ты была ярким огоньком вдали, притягивающим и приковывающим.

Он остановился передо мной, требовательно протянул ладонь. Едва мои дрожащие пальчики коснулись его, сильных и крепких, мою ладонь сжали, и меня нетерпеливо потянули вверх, окутав пламенем раньше, чем успела разогнуться.

– Ты сводишь меня с ума, – хрипло зашептал обнимающий Роэн, сжимающий с таким отчаянием и голодом, с почти болезненной судорогой в мышцах и убивающим пониманием, что нужно сдерживать себя, чтобы не навредить и не убить. – Связь должна была приглушить желание, но вышло наоборот. Я желаю тебя больше жизни. Желаю обладать тобой, чувствовать каждый сантиметр твоего тела и знать, что ты моя, только моя и больше никогда не будешь принадлежать другому… Я люблю тебя, мой огненный цветок, но эти чувства сильнее любви. Это сродни болезненной, выжигающей изнутри страсти…

Он шептал, срываясь на хрип, скользил руками по моему телу, стремясь коснуться каждого кусочка, и целовал… целовал волосы, целовал лоб и щёки, нос и веки, шею, плечи, руки и снова лицо, избегая губ… он словно точно знал, что всего один настоящий поцелуй, всего одно прикосновение – и дороги назад уже не будет.

Меня разрывали противоположные эмоции. Возбуждение душило, и было оно такой выворачивающей наизнанку силы, что я уже не понимала, мне оно принадлежит или передаётся от Роэна. А с другой стороны было отчаянное, почти умоляющее, какое-то странное нездоровое желание не позволить ему поцеловать… кому угодно, но только не ему и не сейчас, когда страсть сжигала нас обоих… только не поцелуй, только не…

Пламя угасло – внешнее, переносящее нас, но внутреннее вспыхнуло сильнее и горячее.

И то, что неосознанно оттягивал Роэн и чего до крика не хотела какая-то часть глубоко внутри меня, случилось…

Наши губы встретились, обжигающий поцелуй вскружил голову… и разорвал грудь болью!

Я захрипела, сгибаясь пополам в мужских руках, из глаз брызнули слёзы!

– Лина! – закричал Роэн.

Его голос потонул в нарастающем гуле, дрожи дома… хрусте моих костей!

Крик разорвал горло, колени обожгло вспышкой боли от удара об пол, и по моим венам хлынул огонь! Голодное опасное пламя отчего-то насыщенно золотого цвета! И боль! Столько невыносимой боли в каждой клеточке тела и сознания, боль и огонь, и кровь, и сила, какой у меня никогда не было, но которая переполняла и убивала сейчас…

Последним, что я увидела, был рыже-чёрный огонь, неимоверным усилием подавляющий золотой, окружающий и уносящий куда-то в неизвестность.