Глава 8

– Вовремя, – я отчаянно старалась унять бушевавшее внутри волнение, – спасибо!

– Как прошло? – Анри и перенесённые со мной девочки пристально изучали свою жертву с ног до головы. – А книга?..

– Там был ректор, – грустный вздох.

– Ректор?! – Кали удивлённо вытаращила глаза. – Но как? Его ведь не было, я лично всё просканировала.

Хотелось бы мне, чтобы его там правда не оказалось… Но разве меня спрашивали?

– Портал, – кратко поведала, устало опускаясь на кровать.

– Сумасшедший, – сообщила уже известное об этом человеке Риша. – Портал в библиотеке, вы подумайте! Точно сумасшедший.

Да, у нас в библиотеках пользоваться порталами было нельзя. Особенно огненными. Особенно после истории с Маросом и Найоной.

– А зачем он приходил?.. – Анри задумчиво взглянула на меня.

– Девочки, давайте всё завтра, – жалостливо простонала, падая на подушки, – нам вставать через четыре часа.

И подружки синхронно обернулись на висящие за их спинами часы.

– Кажется, нам всем надо будет обратиться к Анри за бодрящим зельем, – полный грусти вздох Кали.

– Ага, или ко мне за воскрешением, – нервно хихикнула некромантка.

– Спокойной ночи! – лекарь решила не задерживаться и вовсе убежала из комнаты.

Ещё бы, кому захочется варить четыре порции бодрящего зелья, когда одна-то готовится целых полчаса!

* * *

Хвала Создателю, остаток ночи кошмары меня не мучали. И даже подняться с постели утром, на удивление, оказалось не так сложно, как я ожидала.

После рутинных утренних процедур я немного пришла в себя, а после небольшой дозы успокоительного от мисс Игены и вовсе стало замечательно – мне было уже абсолютно наплевать на тёмные круги под глазами, что не могло не радовать.

С девочками мы договорились встретиться в столовой. Меня всё ещё провожали ядовитыми взглядами, но всех сплетников я отправляла в бездну, уверенной походкой направляясь к нашему столику.

– Снова жёлтая пресса? – поинтересовалась лениво, глядя на свежую газету в руках у Кали.

Девочки вскинули на меня широко распахнутые не то от потрясения, не то от ужаса, не то вообще от восторга взгляды.

– На! – Риша выхватила утреннее издание из рук подруги и насильно вручила мне.

Подхватила, недоумевающе оглядывая родную троицу и краем сознания отмечая, что и остальные адепты казались непривычно возбуждёнными и все увлечённо что-то обсуждали.

Совсем ничего не понимая, развернула газету и с удивлением поняла, что держу экземпляр не особо популярного издания «Иткъярская правда».

Непонимание усилилось, стоило только прочесть ниже:

«Не стоящее вашего внимания событие.

Скандальное новостное издательство „Иткъяр сегодня“ минувшей ночью сгорело дотла. Наша редакция об этом ничего не знает и узнавать не планирует, а также напоминает, что всегда любила и уважала лорда Роэндара Эвертона.»

Не успела я толком дочитать сухой, подчёркнуто безразличный абзац, как чёрные печатные буквы прямо на глазах подёрнулись рыжим сиянием и размылись, чтобы медленно сложиться новыми, повествующими о богатом урожае в этом году.

По столовой пробежались вздохи, иногда вскрики и возбуждённые шепотки, что лишь подтверждало предположение: текст изменился не только в моей газете, но и вообще во всех, изданных с утра.

Риша, перегнувшись через мою руку, вгляделась в новый текст, громко щёлкнула языком и безмятежно постановила:

– Похоже, в столице ещё одним издательством меньше.

Эти новости оказались настолько неожиданными, что девочки думать забыли о вопросах, которыми ещё ночью собирались меня завалить.

* * *

Покончив с завтраком, мы направились на пары, где нас ждала потрясающая новость: после трёх пар будет экзамен по Заповедной географии.

Из-за ночных похождений мы напрочь забыли о сессии, но даже наш промах не мог объяснить, с какой радости занятия назначались в экзаменационный день. Промах не мог, а вот профессор Энвиль разъяснил доходчиво: сессия сессией, а учебный план никто не отменял, учёба хоть и мука, а без неё помрёшь неучем, семь раз сдай – и восьмой пойди тоже сдай.

В общем, нас с негодованием и вопросами некультурно послали – к ректору, разбираться с ним. Естественно, никто не пошёл, наоборот, все дружно решили, что учение свет, а неучёным ректор головы оторвёт.

Пару Магической истории пришлось сидеть и слушать, но на последующую Теорию подчинения вся моя группа дружно забила, погрузившись в отчаянное повторение. Грустно, наверно, вспоминать то, что и не знал никогда. Зато за себя я порадовалась от души – пока другие смеялись и обзывались, от этого умнее и образованнее не становясь, я слушала лекции, читала учебники и делала домашку, и потому сейчас была единственной, кто сидел и с удовольствием слушал предмет магистра Брикера. Мне судорожно зубрить предмет двух прошлых семестров нужды не было, я его и так безупречно знала.

Во время обеда столовая снова наполнилась гулом голосов. Все вокруг резко забыли про очередные сплетни про ректора и уткнулись носами в тетради и учебники, проговаривая вслух материал в призрачной надежде запомнить хоть слово.

Я же с большим удовольствием налегла на овощной салат и рис с курицей, сдобренный щедрым слоем сливочного соуса. Как говорится, кто в течение прошлых двух лет как не в себя работал, тот ест.

На экзамен я пошла первой. С гордо поднятой головой, самым бесстрашным видом и абсолютным игнорированием как злых взглядов, так и летящих в спину:

– Выскочка.

– Зубрилка тупая, – и где логика?

– Заррраза.

Проигнорировала всех, а когда через пару минут вышла с заслуженным «Отлично», на миг тормознула в дверях и обвела одногруппников взглядом. Не надменным и не высокомерным, выражение моего лица едва ли выражало хоть что-то, но… мне очень сильно захотелось высказать им всё, что копилось в душе. Например, что они сами виноваты, сами веселились и забивали на учёбу, и что если кто и заслужил их полные злости и откровенной ненависти взгляды, то они сами в первую очередь, а никак не я. Я тут причём? Какая моя вина?

И почему у меня источник синий? Почему не зелёный, лекарский, или не золотой, артефакторский? Почему именно синий, боевой? Я же сюда совсем не подхожу. Не вписываюсь никакой стороной.

Наверно, Создатель за что-то разгневался на меня и решил так наказать.

От боевой сферы в спину уходящую меня уберёг преподаватель, выглянувший в коридор и пригласивший следующего адепта.

Одногруппники отыгрались через два часа на практическом занятии, стоящем в расписании после экзамена.

Преподавай у нас кто другой, можно было бы понадеяться на жалость и отмену последней пары, но жалость была первым трупом в выдающейся карьере боевика мистера Одмана.

– Об отмене будете Смерть упрашивать, когда она придёт по ваши души! – его грубый твёрдый голос гремел на весь полигон. – Разбились на пары, отрабатываем ближний магический бой. Но перед этим – пять кругов вокруг замка. Бегом, марш!

Выжатыми к концу дня были уже практически все, так что мой несчастный стон потонул в горестном вое одногруппников.

– Семь кругов! – рявкнул Одман.

Умереть, может? Главное, падать в кусты, чтобы нашли не сразу. Пока меня некроманты поднимут, я отдохнуть успею, а дальше… а дальше мне уже всё равно будет.

Первый круг я высматривала подходящие кустики.

На втором поняла, что моё повышенное внимание к растительности не осталось незамеченным, а невысказанный план неожиданно многим понравился.

На третьем мы с девочками уже дружно озирались по сторонам, алчно поглядывая в сторону парка, где не только кусты, но и деревья имелись, и ручеек с каменным мостиком, и ректор… шёл… Умирать резко всем перехотелось.

На четвёртом круге я не выдержала и свалилась в пожухлую траву, так что пятый и шестой благополучно пропустила, а на седьмом меня пнули и потащили добегать. Нет, это не сострадание в адептах проснулось, это у Одмана политика была: один косячит – страдают все. Из-за меня бегать штрафные круги никто не хотел, вот за собой и поволокли.

В пару со мной на практическое встал Кир Рейстон, рослый и мускулистый, как почти все боевики, и его кровожадная улыбка не обещала мне ничего хорошего, но тут неожиданно к парню подошёл Элем Вевей. Он был ростом поскромнее, и мускулатура у него была меньше, но почему-то выразительнее, а ещё Кир на него посмотрел и всё понял без слов.

– Шутишь?! – прошипел так, чтобы отошедший преподаватель не слышал. – Лем, не обламывай веселье!

– Ты благодаря Лине Магическое право защитил и из академии не вылетел, – спокойно и негромко, но так, что его слова услышали мы все, произнёс боевик. – Ты, я, наш поток и курс ниже. Поблагодарить не хочешь?

Я… ого. Когда Элем копировать конспекты пришёл, я думала, он их для себя, максимум для пары наших парней, а оказалось, что размах был куда больше. Получается, ребята сами спаслись и младший курс вытянули.

Кир попытался испепелить Элема гневным взглядом, но парень его выдержал спокойно. Скрипнув зубами, Рейстон дёрнул головой, поджал губы и отступил, показательно подняв руки в капитулирующем жесте. Если он и думал о благодарности, то выразить её ему гордость не позволила. Или ещё чего, я не знала и не требовала, если честно.

Но когда на место Кира встал Элем, озадаченно потёр короткостриженный затылок и ободряюще улыбнулся мне, я улыбнулась в ответ, силясь без слов передать всю благодарность, которую сейчас к нему испытывала.

– Давай попробуем что-нибудь сделать, – судя по тону, он на благоприятный исход задуманного и не надеялся, но всё равно мужественно влез в эту авантюру.

* * *

Нужно отдать Элему должное – он оказался прекрасным учителем. Зная меня уже третий год, парень сразу отвёл в сторонку и долго вдумчиво объяснял принцип работы одного из основных боевых заклинаний «Этерней». Оно было чуть сложнее обычной боевой сферы и наносило немного более ощутимый урон противнику, но при этом задействовало совсем немного энергии и состояло всего из трёх этапов – открытие источника, формирование, удар.

Сначала боевик разжёвывал мне характеристики, затем объяснял принцип действий на каждом из этапов, после несколько раз продемонстрировал, что и как нужно делать.

– Лина, нет, – час спустя говорил всё ещё терпеливо, но уже не очень. – Ты переходишь к третьему этапу, не закончив второй. Сформируй заклинание и только потом бей. У тебя структура рушится, ты понимаешь?

Я понимала – на словах. И даже мысленно представляла, как правильно. Но стоило открыть источник и начать собирать энергию в заклинание, как я неосознанно стремилась поскорее избавиться от того, что могло ощутимо навредить.

– Да не бойся ты! – Элем верно перешёл на шипение. – Твоя магия, твоя энергия, ты контролируешь! Оно не взорвётся, пока ты не отпустишь!

– А если выскользнет?

– Щит Анилира, – не задумываясь, отчеканил парень.

Замер, что-то осознавая, сморщился и болезненно простонал, но велел:

– Распускай плетение, будем ставить щит.

* * *

Сильнее, чем меня, мне было жаль Элема.

Мы пробыли с ним на полигоне до позднего вечера. Занятие давно закончилось, группа уползла на заслуженный отдых, а мы, злые, но упрямые – Элем, и мокрые и уставшие – я, ставили щит Анилира, базовую защиту любого боевика.

Вевей пошёл по уже проверенному пути, сначала разъяснил мне теорию от и до, затем показал на своём примере правильность и последовательность действий, после этого заставил повторить, а потом отошёл на тридцать шагов и принялся швыряться в меня сферами.

Мой щит выдерживал один удар, Элем требовал хотя бы четырёх и молниеносного возведения. Откровенный перебор по моему мнению, но парень к тому моменту окончательно разозлился и был неумолим. А ещё упрям, боевик же, упрямство вообще одна из выдающихся черт магов этого направления.

Когда опустились сумерки, и защитный полог полигона тускло засиял, наполняя пространство лунным светом, мы дошли до сопротивления двум ударам.

Когда примерно час спустя щит, которым я уже потеряла счёт, рассыпался осколками от третьего подряд удара, я свалилась на землю, прекрасно понимая, что в этот раз уже не встану. Тело дрожало от усталости, руки сводило лёгкой болью, сердце устало гулко колотилось в груди, а холодный воздух резал по горлу, когда я делала частые глубокие вдохи ртом, пытаясь просто отдышаться.

– На сегодня закончили, – устало постановил приблизившийся Элем.

Я издала невнятный сиплый стон, не в силах даже анализировать, что хотела этим сказать.

Мне хотелось спать… даже есть уже не хотелось, хотя ужин мы пропустили. Спать. Просто спать. Можно вот прямо тут же.

– Ты молодец, – неожиданно тепло похвалил парень, стоящий надо мной. – Долго продержалась. Я был уверен, что тебя и на час не хватит.

Не ответила. Не смогла просто.

– Тебе практики не хватает, плюс источник совсем не разработан, отзывается плохо. Структуру заклинаний ты понимаешь мгновенно, но вот с последовательностью проблемы. Не могу понять, в какой момент у тебя начались проблемы? Судя по всему, где-то в самом начале.

Я тоже не знала. Насколько помню, проблемы в практике у меня были всегда.

– Мда, – подытожил Элем, протягивая мне руку помощи. – Кто-то основательно положил на твоё обучение.

Моих сил хватило только на то, чтобы поднять тяжёлую дрожащую руку. В ладонь парня я не попала, но тот успел поймать раньше, чем конечность рухнула обратно на землю, сжал запястье и с возмутительной лёгкостью потянул на себя, заставляя встать. И даже придержал пошатывающуюся меня.

А когда я собрала волю в кулак и всё же смогла стоять самостоятельно, боевик улыбнулся и добил:

– Завтра продолжим. Надо дотянуть тебя до адекватных показателей, причём раньше, чем ты завалишь экзамен по любому практическому предмету. Напомни, что у нас ближайшее?

– Боёвка в понедельник, – прохрипела бессильно.

– Мда, – ему меня было очень жалко. Но скорее всё же себя. – Ладно, не будем отчаиваться. Три заклинания Одману швырнёшь, на удовлетворительно потянет. Дальше разберёмся. Сама дойдёшь?

Кивнула. От этого простого действия меня качнуло назад, и валяться бы мне снова на земле, но Элем со смехом успел удержать, по-дружески обнял за плечи и буквально потащил к воротам.

* * *

Вевей довёл меня прямо до комнаты, но, как бы сильно ни хотелось завалиться на кровать и уснуть, я поплелась в душ. Там долго стояла под тёплыми струями, ощущая медленно усиливающуюся головную боль и озноб – предвестники магического истощения. Одеваться не стала, сил не хватило, так что я просто закуталась в полотенце и потащилась к себе, думая лишь о кроватке и том наслаждении, с которым провалюсь в сон.

Но стоило мне войти в комнату и закрыть дверь, как посреди пола прямо из ниоткуда вспыхнуло пламя, а через мгновение без стука, без спроса и совершенно без стеснения ко мне шагнул лорд Эвертон.

И замер, стоило ему увидеть моё прикрытое лишь полотенцем тело.

Тишина. Абсолютная нерушимая тишина.

Дракон не дышал, медленно скользя по моему практически обнажённому телу голодным взглядом верно темнеющих глаз.

Чувствуя себя крайне неуютно, я испытывала желание прикрыться хоть чем-нибудь, но одновременно с этим всё внутри меня осознавало: один рывок, одно неосторожное движение – и монстр нападёт. Неосознанно и молниеносно. Не отдавая себе отчёта в собственных действиях и не имея сил противиться рефлексам.

– Лорд Эвертон, – мой шепот показался оглушительным криком в пульсирующей тишине комнаты.

Мужчина вздрогнул, откровенно невменяемый взгляд метнулся на мои глаза, но не задержался на них и на мгновение, спустившись и прикипев к губам.

Он смотрел на мои губы, не замечая, как кожа то бледнеет от страха, то краснеет от жгучего стыда.

– Лорд Эвертон, – позвала повторно, – Роэндар… вы пугаете меня.

– Сожри тебя пламя! – искренне опечалился дракон, призвал яростный огонь и исчез.

Просто отказываясь понимать, что это такое сейчас было, я метнулась к шкафу, молниеносно оделась, прикрываясь дверкой сразу от всей комнаты, и замерла в майке и пижамных штанах, со сжавшимся сердцем ожидая его повторного появления.

Но лорд Эвертон так и не пришёл.

Я прождала его, стоя у двери. Затем поддалась усталости и бессильно опустилась на кровать, на которую затем незаметно и сползла, да так и уснула.

Вместо чётких ярких снов барахтающаяся на границе реальностей я видела отблески пламени, тени от громадной драконьей фигуры, широкие кожаные крылья, усеянную клыками пасть…

Потом окружающий со всех сторон, удушающий, но ничуть не согревающий замёрзшую меня жар сконцентрировался в одной точке почему-то на лбу. Задержался там на несколько мгновений, заставляя задрожать сильнее, и сверху прозвучало глухое и гневное:

– Я ему голову оторву!

Не поняла, кто и кому, и спросить не успела – меня вдруг подхватили, с лёгкостью оторвали от кровати и осторожно прижали к чему-то горячему, что сейчас казалось просто спасительным.

Хрипло простонав, я прижалась сильнее к мужскому телу, сейчас мечтая раствориться в этом жаре.

– У тебя магическое истощение, – малость хрипло проинформировал Роэндар, куда-то направляясь со мной на руках. – Упадок сил и жар.

Мне было всё равно, я пыталась просто согреться, и единственное, о чём могла думать:

– Только не отпускайте…

Без труда удерживающие руки дрогнули, но тут же сжались крепче, заставляя поверить в то, что меня действительно не бросят.

– Я держу, Лина, – заверил Роэндар.

Выдохнула, не в силах ответить, и начала проваливаться обратно в беспокойный сон, но сквозь липкие бессвязные лоскуты ощутила, как меня с превеликой осторожностью, как самую дорогую ценность, укладывают в кровать – большую и удобную, особенно в сравнение с моей академической. 152e1bc

Когда руки дракона начали исчезать, грозя уронить меня назад, в убивающий холод, я машинально потянулась следом, прохрипев:

– Нет…

Ладонь дрогнула и замерла, а сверху раздалось неуверенное:

– Лина, нужно…

– Побудьте со мной, – внятно говорить не получалось, но я очень старалась, сжимаясь клубком вокруг источника живительного тепла.

– Я оставлю вокруг тебя огонь, – предложил лорд Эвертон. – Он не даст замёрзнуть. Не бойся, я его контролирую, тебе ничего не угрожает.

– Я не боюсь, – подумала устало. – Только не оставляйте меня одну…

Что там было дальше, я уже не знаю. Когда жар окутал со всех сторон, как кокон, у меня не осталось никаких сил цепляться за реальность. Мышцы медленно расслабились, веки потяжелели и я медленно полетела куда-то вниз, где было тихо, спокойно и темно.