Глава 9

– Что ты ей дал? – незнакомый озадаченный голос где-то далеко-далеко отсюда.

– Ничего, – напряжённый и отчего-то более громкий и чёткий ответ Роэндара.

Пауза.

– Девочка восстанавливается, – озадаченно постановил незнакомый мужчина. – Причём стремительно. Ты дал ей какой-то накопитель?

– Ничего я не давал, – напряжение лорда Эвертона росло, что чётко отражалось в его ледяном голосе. – Просто перенёс к себе и… оставил огонь.

Второй мужчина усмехнулся и неожиданно ехидно поинтересовался:

– Понял, что происходит, или тебе пособие для юных драконов принести?

Не оценив издевки, Роэндар рыкнул:

– Она не имеет дракона, я своего лишился. Это не Истинность.

– Давно себя в этом убеждаешь? – лениво протянул второй.

Ответа не последовало.

Мужчины удалились из комнаты, и какое-то время их приглушённые голоса звучали где-то там, далеко от меня. Потом послышался гул огня, из-за которого весь дом задрожал. Затем снова долгий разговор, а после – тишина.

Я уже не спала, но и не бодрствовала, находясь где-то в своих размышлениях. Прокручивала в голове всё, что случилось после нашей самой первой встречи с Роэндаром Эвертоном. Все события, разговоры, его эмоции и мои реакции. Последний ужин, отзывающийся звенящим трепетом в груди, и встречу в библиотеке, после которой внутри что-то словно сломалось.

Наверно, так на меня повлияли известия об Истинности и слова лорда Эвертона, которые лишь подтвердили живущие во мне страхи: «Мне разбираться, тебе – радоваться тому факту, что сумела заполучить дракона столь высокого положения». Радоваться… не хочу я радоваться. И жить с чувством, что меня будут видеть только как девушку, «заполучившую дракона столь высокого положения», я не хочу. И не буду. Счастье выглядит не так. Любовь выглядит не так.

Хотя какая любовь? Где он, лучший генерал императора, сильнейший маг империи, легендарнейший дракон, сохранивший всё, но потерявший самое важное – и где я, сиротка при живом отце, зубрилка и посмешище для всей академии? Нам с ним не просто не по пути – наши дороги не должны были даже сталкиваться. Он летает там, откуда не видно меня, а я стою далеко-далеко внизу, и всё, что мне остаётся – восторженно вздыхать ему вслед.

Глупая. Создатель, какая же я глупая! Почему решила?.. Но, главное, в какой именно момент это произошло? Когда моё сердце стало неровно биться вовсе не из-за страха? Или под страхом всегда было что-то ещё, чего я просто не желала замечать? Но как, когда?

«Не стоит забывать, что драконы в первую очередь хищники, Элинари. Если от нас бегут, мы начинаем охоту».

«Можете возвращаться по комнатам. Хартвуд, зайдите ко мне».

«Я знаю, что вы совершали приворот».

«Я не подумал, что своим приказом подвергаю сомнению ваш моральный облик в глазах других. Мне жаль».

Сердце дрогнуло и сжалось. В тот момент передо мной стоял не Ледяной Генерал, безжалостный и бессердечный, а обычный мужчина, осознавший ошибку и принёсший свои извинения, хоть и не обязан был. Он переступил через свою гордость, пришёл и действительно извинился перед собственной адепткой… Наверно, в тот момент во мне и зажглась робкая, почти полумёртвая надежда на невозможное.

Или возможное?

«У леди Иретты свои цели и свои способы получать желаемое. Завладев некоторой информацией, она сделала вывод о том, что я заинтересовался вашей персоной», – сказал он в вечер перед нашим первым совместным ужином.

И на мой вопрос «Но вы же сказали ей, что она ошиблась?», ответил: «Я сказал, что моя личная жизнь её больше не касается».

Я ищу знаки там, где их нет, или он действительно дал понять, что заинтересован мной как… девушкой?

Неровно бьющееся сердце остановилось вовсе.

Медленно разлепив глаза, я сквозь слёзы посмотрела на потолок над головой. Единственным источником освещения в чужой, уже знакомой мне спальне было лишь пламя, тихо-тихо порыкивающее со всех сторон, окутывающее теплом и ощущением защищённости и бросающее причудливые отблески на предметы вокруг.

Будь мама жива, я спросила бы совета у неё. Рассказала обо всём, не утаивая ни слова и точно зная, что меня выслушают, поймут и помогут. И никогда не осудят, даже за самые страшные глупости. Мама умела только журить, но с теплом и заботой, которых я больше не ощущала ни от одного живого человека. У меня были Риша, Кали и Анри, мои светлые огонёчки, но… иногда мне казалось, что я замерзаю изнутри, а согреться негде. Совсем негде. Вокруг столько людей, а я одна.

Но то, что случилось сегодня… Мне впервые за долгое время было так тепло. Не снаружи – внутри.

Тихие, едва различимые шаги.

Я повернула голову и увидела, как медленно, не издавая ни звука, дверь отъехала в сторону и внутрь заглянул Роэндар – искренне встревоженный, беспокоящийся… за меня. И несмело улыбнувшийся, не став скрывать облегчения, когда понял, что я уже не сплю.

– Тебе лучше? – спросил негромко, мягко ступая внутрь комнаты, но останавливаясь в двух шагах от постели.

– Да, – я улыбнулась, с затаённым восторгом разглядывая отблески огня, отражающиеся в тёмных глазах дракона.

Он слабо улыбнулся в ответ.

На несколько долгих минут опустилось мягкое, ничуть не напрягающее молчание. Мы просто рассматривали друг друга, словно впервые увидев.

Первым нарушил тишину Роэндар, сказав:

– Я предпочитаю продумывать каждый свой шаг, чтобы не ошибаться и не приносить за это извинения. С тобой я снова чувствую себя мальчишкой, несмышленым и неопытным, который бегает по полигону и спотыкается на каждом шагу.

Тихая безрадостная усмешка, кривая грустная улыбка.

Роэндар замолчал, слабо качая головой, сам себе не веря и одновременно даже не пытаясь менять, кажется, уже принятое решение.

Подняв взгляд на мои глаза, дракон словно пронзил насквозь и продолжил:

– До встречи с тобой я думал, что познал эту жизнь, и удивить или поставить в тупик меня невозможно. Ошибся и в этом. Если позволишь быть откровенным, меня злит необходимость извиняться перед тобой вновь. Злит факт того, что я снова не понял твоих чувств и эмоций и повторно обидел неосторожными словами. Мне жаль, Элинари. Я не должен был позволять… мне жаль.

Ответить мне было нечего.

Но Роэндар ждал ответа, любого, хоть какого-нибудь, и когда его не последовало, поджал губы и заметно погрустнел, но требовать и настаивать не стал.

Устало вздохнув, лорд Эвертон приподнял уголки губ в слабой улыбке и неожиданно с теплом протянул:

– Элинари Хартвуд – живая любовь.

Замерла, уверенная в том, что мне послышалось, но чем больше всматривалась в спокойное лицо дракона, тем крепче уверялась в том, что он действительно это сказал, действительно…

Дыхание перехватило, сердце вновь зашлось в бешеном ритме, всё ускоряясь, а я, я… у меня было столько мыслей и ни одного слова.

– Ты осталась без ужина, – перевёл он тему, продемонстрировав свою осведомлённость даже в этом вопрос. – Тебе нужно восстанавливать силы. Поедим?

Взгляд прыгнул к настенным часам и зафиксировал четвёртый час ночи. Явно не самое подходящее время для трапезы, но в животе действительно было пусто, а лорд Эвертон за эту ночь, похоже, ни разу не сомкнул век, так что:

– Дайте мне минутку, – попросила едва слышно.

Дракон величественно склонил голову, указал мне на дверь, ведущую в ванную прямо из спальни, и удалился, закрыв за собой дверь и не став мешать и смущать.

Выбравшись из постели, я перешла в комнату, свет в которой зажёгся сам, включила воду, опустила в неё руки и замерла, переваривая всё, что сейчас произошло.

«Элинари Хартвуд – живая любовь», – стучало в висках, заглушая остальные мысли.

Живая любовь… я.

Вдруг поняла, что стою и улыбаюсь, а щёки розовеют от смущения, и в груди что-то дрожит и вибрирует, посылая импульсы по всему телу.

Я – живая любовь.

Приведя себя в порядок, выбралась обратно в спальню, затем в коридор.

– Я внизу, – громко сообщил Роэндар действительно откуда-то снизу.

И в коридоре второго этажа, на лестнице и внизу ярко вспыхнул свет, освещая мне дорогу.

Не в силах перестать счастливо улыбаться, я спустилась и направилась в кухню, откуда разносился аромат чего-то мясного и специй.

– Тебе куриный суп, – сурово сообщил лорд Эвертон, занимаясь активной готовкой, обернулся, глянул на меня поверх плеча, увидел улыбку на моём лице и посветлел прямо на глазах, улыбнулся в ответ и уже куда мягче, с нежностью, добавил, – с гренками.

Даже если бы хотела возразить, сделать этого я всё равно не смогла бы.

Смутившись куда сильнее, опустила голову, силясь скрыть улыбку и эмоции, но Роэндар всё равно всё увидел, потому что продолжал неотрывно смотреть.

– Как давно я ждал этой улыбки, – сказал вдруг с восторгом.

Не зная, куда себя деть, неловко предложила:

– Давайте, я помогу?

Ответ последовал мгновенно:

– Болеющие сидят за столом и позволяют сильным и здоровым за собой ухаживать.

Улыбка не сходила с моего лица.

Глянув на стол, решила, что тут тоже очень хорошо, и нет необходимости перемещаться в столовую, и спросила:

– Может, я хотя бы накрою?

Вспыхнул огонь. Яркий, ревущий, охвативший весь стол и погасший через пару секунд. Пламя исчезло, оставив после себя белую скатерть, посуду, приборы…

– Удобно, – признала малость хрипло.

Не став отвечать, Роэндар прошёл к столу, отодвинул стул и выразительно посмотрел на меня. Пришлось приблизиться и опуститься… по плечу вдруг скользнула мужская ладонь, заставляя замереть без дыхания, следя за движением. Отодвинув волосы за спину, мужские пальцы коснулись нежной, ужасно чувствительной кожи шеи и медленно, нехотя исчезли, напоследок пропустив между собой пряди.

– Вина? – несколько резко сипло предложил дракон. И тут же ответил сам себе: – Нет, тебе в твоём состоянии только чай.

– С чабрецом? – вскинув голову, просительно посмотрела на мужчину, на миг позабыв о смущении.

Он хотел вернуться к приготовлению позднего ужина, но дёрнулся и остался стоять рядом, с затаённым восторгом глядя в мои глаза.

На меня никто и никогда так не смотрел… так, что воздуха не хватало, что сердце билось быстро-быстро, а в груди разливалось что-то трепещущее, горячее, такое приятное и такое важное… И ощущение, что я просто тону в глубине его чёрно-рыжих, полных пламени глаз с такими удивительными вертикальными зрачками…

– Ты такая красивая, – выдохнул Роэндар.

Я тут же опустила голову, силясь скрыть, как приятно мне было услышать этот комплимент.

– Чай, – скованно, словно выдёргивая себя из наваждения, повторил лорд Эвертон и тяжело, неровно как-то отошёл.

– С чабрецом, – напомнила тихонько, просто очень сильно именно этого захотелось.

– М? Угу, – он кивнул, кивнул ещё раз, тряхнул головой и поднял руку, чтобы зажечь огонь над раскрытой ладонью и сосредоточенным, твёрдым голосом сказать: – Мне нужен чабрец.

Крайне заинтересованная, я вгляделась в пламя, из которого вдруг послышалось сонное:

– Что? – тут же сменившееся негодующим: – Эвертон, провались за грань!

– Только с чабрецом, – невозмутимо сообщил дракон.

По ту сторону портала принялись громко взбешённо ругаться, поминая почему-то эльфийскую бабку и ещё много чего, что я не услышала, потому что Роэндар, не меняя ни позы, ни выражения лица, усилил пламя, гудением перекрывая все реплики разбуженного собеседника, дождался, пока тот выговорится, и повторил:

– Чабрец, Дан. Я жду.

И погасил огонь, не став выслушивать повторную ругань.

Повернулся ко мне, улыбнулся и обрадовал:

– Чай скоро будет.

Если до этого момента я держалась, то после его слов рассмеялась, прикрыв рот ладошкой и честно силясь прекратить и вести себя культурно.

– М-м, – протянул Роэн, едва я сумела совладать с собой, мечтательно прикрыл глаза и улыбнулся, – слушал бы и слушал.

Я честно думала, что смущаться сильнее уже не смогу.

Пока мы ждали чабрец, а Роэн готовил мне суп, себе мясо, он всё расспрашивал меня о семье, учёбе, увлечениях… Разговор подозрительно напоминал допрос, но я делала поправку на его военное образование и карьеру и не обижалась, честно отвечая на всё и не забывая задавать свои вопросы, на которые лорд Эвертон тоже отвечал прямо и открыто.

– Я остался один в возрасте тринадцати лет. Битва при Киале, быть может, ты слышала.

Ещё бы! Крупнейшее воздушно-морское сражение семьсот тридцать девятого года, в ходе которого конрийцы впервые использовали новое противодраконье оружие – магически закалённые гарпуны. Победителей в той битве не было, драконов уничтожили, но те успели спалить вражеский флот дотла. А когда новости дошли до столицы тогда ещё Лориса, драконы встали на крыло и… к утру Конра перестала существовать. Разработки оружие перестали тоже, а все остальные страны решили никогда даже не задумываться о том, чтобы напасть на драконов.

– Я не знала, что ваша семья была там, – проговорила тихо, – мне жаль.

Вежливо улыбнулся и решительно сменил тему.

– Думаю, нам всё же стоит обсудить твоё безрассудное появление ночью в городской библиотеке. И если на нарушение комендантского часа я готов закрыть глаза, то управление библиотеки, узнав о вашем незаконном проникновении со взломом, может вполне обоснованно вызвать стражу.

Стало стыдно.

– М, пробуждение совести? – хмыкнул дракон.

Стыд усилился, но уязвлённая я попыталась оправдаться:

– Мне было очень нужна литература о… м-м.

– М-м? – переспросил всё прекрасно понявший Роэндар.

– Вы же были там, – напомнила с укором. И вдруг поняла: – И, кстати, в том же разделе!

Ничуть не смутившись, ректор взял и выдал:

– Быть не может!

– Оно не просто может, оно так и было! – добавила убеждённо и обличительно.

– Надо же, – некоторые продолжали нагло издеваться, – а я и не заметил.

Не став больше ничего говорить, просто укоризненно воззрилась на хозяина дома. Тот, посмеиваясь над собственной адепткой, погасил огонь под супом и тут же налил в глубокую тарелку, которую через пару секунд поставили передо мной. Затем вручили ложку, весело и неожиданно щёлкнули по носу и вернулись к огню, дожаривать мясо, чьи ароматы растеклись по всему дому и по всему парку, наверно, тоже.

Вздохнув, почерпнула бульон с капельками жира на поверхности и не удержалась от вопроса:

– А что вы искали в библиотеке?

Лорд Эвертон немного помолчал, прежде чем сказать:

– Кроме нас здесь никого нет, Лина. Называй меня Роэн, и на «ты».

Переходить в такую форму общения было волнительно и… неправильно, что ли?

Верно расценив моё молчание, мужчина обернулся, посмотрел мне в глаза и неожиданно пригрозил:

– Покусаю.

Так мне ещё не угрожали.

Нахмурившись, озадаченно почесала щеку и, вовремя вспомнив, что умный слушает да ест, приступила к ночной трапезе.

Бульон оказался очень наваристым, в меру солёным и раскрывался на языке сочетанием специй. Мне понравилось, очень, и вторую ложку я потянула в рот вслед за первой.

Роэн закончил с приготовлением мяса, подхватил целиковый, обжаренный с травами с двух сторон на сильном огне шмат двузубчатой вилкой, переложил на тарелку и вместе с ней прошёл к столу, захватив ещё и блюдце с неизвестно когда приготовившимися кубиками жареного хлеба. Последнее поставили рядом со мной, мясо оказалось перед драконом, но приступить к трапезе он не успел.

Приближающийся гул возник из ниоткуда и вынудил меня встревоженно заозираться, а лорда Эвертона спокойно поднять руку, раскрыть ладонь и создать на ней пламя. На миг воцарилась тишина, а затем прямо из огня прошипели:

– Я тебе это припомню, гад чешуйчатый!

Губы Роэна дрогнули в улыбке, но ответ прозвучал невозмутимо и даже вежливо:

– Считай, ты вернул долг за ту прогулку в горы Керейс, когда твоей беременной жене среди ночи захотелось послушать ритуальные боевые песнопения снежных отшельников, одновременно нюхая песок с побережья Тервейны.

– А-а-а, – кто-то с весёлой женой мигом позабыл о гневе и сделался до крайности ехидным. – Так у тебя там беременная женщина? Поздравляю, друг! Скажи ей, что по мнению моей жены самый красивый вулканический пепел находится в Хетте, а самая вкусная глина – в озере Селен.

После чего пламя вспыхнуло ярче, выплюнуло тканевый мешочек и погасло, оставив нас двоих в звенящей тишине и крайне напряжённом состоянии.

– Мда, – скорбно постановил Роэндар.

Красная от стыда, я неловко предложила:

– Давайте я сама чай сделаю?

На меня метнули пригвождающий к месту взгляд и отрезали:

– Ты болеешь.

– Да мне уже хорошо, – вставила неуверенно, глядя, как мужчина поднимается и отходит, а возвращается через минуту с чашкой ароматного чая, на поверхности которого не было ни крупицы листьев. – Спасибо.

Улыбнувшись, Роэн вернулся на своё место и наконец приступил к еде. Я решила последовать умному совету и принялась черпать вкусный суп, согревающий и насыщающий.

А когда с поздним ужином было покончено и я потянулась ко всё ещё горячему чаю, лорд Эвертон заговорил о том, что явно давно вертелось у него на языке.

– Лина, ты понимаешь, что произошло?

Единственное, что я поняла сразу – это что речь пошла про Истинность.

– Нет, вы же не дали мне взять книги, – напомнила, обнимая горячую кружку обеими ладонями.

– Верно, – как-то чуть хрипловато согласился мужчина, скривился, но всё же продолжил. – Всё это сложно объяснить так сразу, но я постараюсь прогнать твои страхи.

Наверно, истощение и ночной жар так на меня повлияли, но я сказала, ничуть не боясь ни Роэна, ни возможных последствий своих слов:

– Это вряд ли.

Мужчина заметно помрачнел, сжал зубы, но кивнул, признавая мою правоту.

– Согласен, расклад паршивый. Но плюсов тоже много.

– М-м, – протянула насмешливо и едко уточнила, – ваше положение?

– В том числе, – спокойно, подчёркнуто спокойно подтвердил он, глядя мне прямо в глаза. – Глупо отрицать факты, Лина. Ты слишком молода и во многом наивна, возлагаешь большие надежды на эту жизнь и не собираешься терпеть неудачи. Это похвально, и с одной стороны я рад, что тебе не придётся оказаться в ситуации, когда ты поймёшь, что всё в этом мире завязано на деньгах, потому что трудностей с финансами у тебя теперь не будет примерно никогда. Но с другой… будь ты чуть старше и опытнее, ты бы понимала, насколько большие привилегии даёт тебе моё положение.

Этот разговор мне решительно не нравился. Не знаю и не очень хочу знать, был тому виной мой возраст или ещё что, я просто не хотела больше об этом говорить.

Но всё равно сказала:

– Лорд Эвертон, вы говорите так, словно всё уже решено, и выбора у меня нет…

– Всё решено, Элинари, – произнёс дракон. – Ты – моя Истинная…

– А подтверждения где? – перебила лениво.

Кто бы только знал, каких усилий мне стоил этот незаинтересованный тон.

Роэндар безрадостно хмыкнул и качнул головой.

– Тебе проще, ты не дракон.

– Но и вы своего лишились, – напомнила нечто существенное.

Вскинув голову, лорд Эвертон обжёг предупреждающим взглядом, но я не сказала ничего, что до этого не говорил бы он.

– Ваши слова: «Я лишился доступа к звериной сущности, так что мой дракон не может ощутить нашу Истинную пару».

– Я оперировал фактами, – в твёрдом голосе отчётливо прорезалось раздражение. – Истории известно крайне мало драконов, лишённых своей звериной сущности. Знаешь точное число? Один. Я единственный, кому удалось выжить после подобного. Расоведы выстроили прогнозы того, что мне следует ожидать, большинство вещей пришлось изучать с нуля и познавать на себе. И так как Истинность – редкость, без которой можно прожить целую жизнь, никто из нас не питал больших надежд познать данный аспект. У нас были все причины полагать, что данный вид отношений для меня закрыт навеки, ведь Истинность признаёт дракон, которого у меня больше не было.

Нахмурившись, я совсем не поняла:

– То есть получается, что ваш дракон всё ещё при вас?

– Твой, – исправил Роэн, на моё усилившееся недоумение напомнил, – мы на «ты». Ответ на твой вопрос – нет, дракона я лишён.

– Но как тогда? – я запутывалась всё сильнее, даже головой потрясла, но это не помогло ни капли.

– Добро пожаловать в ряды недоумевающих, – хмыкнул лорд Эвертон. – Похоже, с этим нам придётся разбираться вместе.

Внутри что-то дрогнуло, взгляд поднялся на глаза неотрывно смотрящего на меня мужчины.

– Знаете, мне, наверно, пора, – прошептала слабо.

В глубине чёрно-рыжих глаз зажглись нехорошие алые огоньки.

– Лина, – предостерегающе позвал Роэн.

Голос у него был до того вкрадчивым и проникновенным, что я и сама не поняла, как оказалась стоящей на ногах и попятилась на выход.

– Правда пора, спать уже надо, – бормотала себе под нос, – спасибо за ужин, он вышел чудесным, а эта ваша Истинность… Я напомню, что являюсь гражданкой Этереи, у меня есть права, в том числе право выбора, свободы и… и… доброй ночи!

Развернувшись, я рванула к двери, но не сумела сдвинуться ни на сантиметр! Напоминая, что даже без звериной формы обладает сумасшедшей скоростью, Роэн в мгновение ока оказался позади и обнял, прижимая к себе бережно, но так крепко, что не было никакой возможности вырваться.

Я и не стала, даже не попыталась, только вздрогнула, когда схватил, а затем ощущала, как всё сильнее и быстрее бьётся сердце о грудь, отдаваясь ударами в руках перехватившего мужчины.

– Мой огненный цветок, – в его голосе печаль перемешалась со снисхождением, смирением и смертельной усталостью. – Ты можешь бороться, можешь сопротивляться, но это уже ничего не изменит.

И меня, мягко развернув, вернули к столу, усадили и придвинули чашку с уже подостывшим, так и не тронутым чаем. Движение двумя сильными пальцами по воздуху, и напиток вскипел за считанные мгновения.

Лишь только после этого лорд Роэндар Эвертон вернулся за стол и устроился на своём месте с видом невозмутимого, малость даже ленивого, но полновластного хозяина пространства и положения.

Судорожно выдохнув, я обняла кружку, стремясь найти хоть какую-то опору в этом нестабильном мире. Помолчала, глядя на подрагивающую водную поверхность, и зацепилась за одну действительно разумную мысль:

– А с чего вы взяли, что эта Истинность, она… что она у нас появилась?

И я вопросительно посмотрела ему в лицо.

Уголок тонких губ изогнулся в кривой снисходительной улыбке. Пальцы лежащей на столе правой руки принялись неспешно вырисовывать какие-то замысловатые узоры на белой скатерти.

– Всё признаки на лицо, – в негромком голосе промелькнула загадочная таинственность. – Навязчивые мысли о тебе, заинтересованность на грани одержимости, проблемы с самоконтролем.

Я ждала продолжения, но он замолчал, видимо, сказав всё.

– Ха! – выдохнула недоверчиво. – Вы серьёзно? Под эти признаки с таким же успехом подходит обычная влюблённость!

Роэндар не согласился, о чём сообщила его ставшая чуть шире и загадочнее улыбка.

– Я уже влюблялся, и даже любил. Поверь, это другое.

Под рёбра кольнула обида. Он любил, а мне, значит, выбора не остаётся?

Внезапно что-то изменилось. Я сразу не поняла, что именно, но невольно напряглась и настороженно всмотрелась в лорда Эвертона, который оставался расслабленным и невозмутимым и продолжал медленно водить пальцами по столу…

Именно с пальцами и происходили изменения. Кожа покрылась едва заметным рыжеватым сиянием, которое стекало, как вода, и неторопливо образовывало светящиеся капельки-огоньки. Те, подобно светлячкам, зарезвились по скатерти, всё увеличиваясь в размерах.

– Это случилось в нашу первую встречу, Лина, – негромко произнёс Роэн, пока я, как завороженная, неотрывно следила за огоньками. – То, что стало бы очевидным, будь я обычным драконом, и то, что я не сумел опознать в своём состоянии. Истинность начинается с метки. Когда она появляется, выбор есть. Когда она появляется, не происходит ничего принудительного, дракон просто указывает на ту, кто может стать парой, а может и не стать. Для нас ничего не было решено, а Истинность стала результатом исключительно наших действий и эмоций.

– Я ничего не понимаю, – прошептала, не в силах оторваться от искорок, которые, медленно наращивая интенсивность свечения, стали осторожно, по чуть-чуть продвигаться ко мне.

– У тебя ко мне чувства, – прямо заявил лорд Эвертон. – О моих и говорить нечего, ты сумела стать моей одержимостью, жаждой, необходимостью… Истинность не рождается на пустом месте, Лина. И не будь ты влюблена, не будь эта магия настоящей, метка на тебе не смогла бы проявиться.

С этими словами огоньки, подобно шустрым рыбкам, подплыли к моим рукам, замерли на миг и скользнули по пальчикам вверх.

В местах, которых они касались, самым невозможным образом, словно тлеющие края бумаги, на коже начали проступать сложные чёрные рисунки…

Я застыла, во все глаза уставившись на то, чего быть не должно было никак, и…

Хрип. Тяжёлый громкий хрип со стороны вдруг начавшего задыхаться Роэндара.

Находясь в оглушенном от потрясения состоянии, я вскинула голову и заторможенно посмотрела на то, как мужчина сгорбился и опёрся о стол, стремясь сдержаться и уже сейчас понимая, что не сможет.

Он вскочил, с грохотом повалив стул, и стрелой вылетел из кухни. Там, в коридоре, послышался грохот и треск ломаемой мебели, а затем уже с улицы донёсся стремительно нарастающий гул, рёв, вой…

Позабыв обо всём на свете, я подскочила и бросилась следом, несколько замедлившись на обходе обломков мебели и дверей, но едва оказалась на пороге дома, не сумела сделать даже вдоха.

Охваченный слепящим рыжим пламенем, болезненно рычащий Роэндар Эвертон менялся прямо на глазах! Горели изнутри вены и глаза, кожа покрывалась чешуёй, тело раздавалось в размерах, и всё это в огне и диком шуме…

Застыв без движения и дыхания, я потрясённо наблюдала за тем, как проклятый, давно лишённый второй ипостаси Ледяной Генерал в десяти шагах от меня оборачивается зверем…