Глава 41

Ближе к вечеру ко мне заглянула Таймира и, как-то вкрадчиво, сказала, что меня ждут на полигоне. Я отложила учебники, переоделась и торопливо покинула комнату. Энгерран не любил опоздавших. Сегодняшняя тренировка задержалась – обычно она проходила раньше, но я списала это на совещание с Владыкой.

Однако, к моему удивлению, на полигоне, кроме капитана, никого не оказалось. Он стоял у скамейки рядом с беговой полосой, заложив руки за спину, и наблюдал за моим приближением.

Я отдышалась от быстрого шага.

– А где остальные?

Энгерран прищурился и поинтересовался:

– А кто вам еще нужен?

– Девочки… – растерялась я.

Он усмехнулся.

– Обойдемся без девочек. Я звал вас не на тренировку.

Я вопросительно приподняла бровь, и капитан подошел ближе.

– Рейя, у меня к вам разговор.

– На полигоне? – удивилась я. – Вы могли поговорить со мной в комнате.

– У вашей комнаты могут оказаться уши. А здесь… – он окинул поле взглядом, – нужно обладать исключительным слухом, чтобы расслышать, о чем мы говорим, не попадая мне на глаза.

«Резонно, – подумала я. – Видимо, разговор и правда серьезный, раз капитан решил провести его здесь».

И все же не смогла сдержаться и осторожно поинтересовалась:

– Вы уже не сердитесь на меня, господин Энгерран?

Он вздохнул, отводя взгляд.

– Это не имеет к разговору никакого отношения.

– Очень трудно говорить, ощущая вашу не предрасположенность ко мне, – призналась я.

Капитан нахмурился.

– Рейя, у нас серьезный разговор, и мне некогда церемониться и думать о чьих-то обидах.

– О ваших обидах на меня? – подметила я. – Я готова принести извинения за свою несдержанность.

– Рейя, я не мальчик, чтобы обижаться, – медленно и четко произнес дракон, не спуская с меня пристального взгляда. Он скользил им по моему лицу, словно осторожно лаская, отчего у меня участилось дыхание.

«Богини, пусть он не смотрит так на меня! Пусть не смотрит. Отвернитесь же, господин Энгерран!»

Следующая фраза далась мне с трудом. Я осторожно подбирала каждое слово.

– Может, я ошиблась. Но отстранение и нежелание общаться я восприняла как личную обиду с вашей стороны. И хотела сказать, что никоим образом не хотела нанести ее вам.

Капитан явственно напрягся. Очень четко, почти как заученную речь, он произнес:

– Рейя, вы молоды, и у вас впереди прекрасное будущее. Я не хотел бы, чтобы вы вдруг по каким-то причинам… – он сбился, а потом быстро добавил: – Я увидел интерес к себе в ваших глазах и решил не позволять ему развиться ради вашего же блага.

– Что? – переспросила я. Жар прошел по венам, опалив щеки. Я, конечно, уже соглашалась с собой, что Энгерран вызывает у меня слишком большой интерес, но не ожидала, что мне это скажут напрямую, и совершенно растерялась. Мне пришлось сделать более глубокий вдох и уже на выдохе спросить: – Что вы имеете в виду?

– Я нравлюсь вам, это очевидно, – внимательно следя за моей реакцией, произнес капитан. – И ваше высказывание в комнате было продиктовано вашими эмоциями на меня.

Если бы я уже была драконицей, то, вероятно, подпалила бы светлые одежды капитана своим гневом. Но я могла позволить себе только смотреть на него расширяющимися глазами, но смотреть так, что Энгерран подавился словами.

– Да как вы смеете! – выпалила я. – Я увидела в вас очень достойного и честного дракона! Мое отношение к вам – не более чем искреннее уважение, и, видимо, зря… Вы оказались слишком высокого мнения о себе, считая, что каждая в вас влюбляется! Но это не так!

Взгляд капитана изменился, став жестким и пронизывающим. На секунду показалось, что между нами сейчас полетят искры.

Энгерран ухватил меня за плечи и притянул к себе. Кажется, за время нашего яркого диалога он позабыл, для чего меня вызвал, но теперь внезапно вспомнил.

– Что заставило вас признаться, что вы видели Вайна той ночью и он был у вас? Какие отношения у вас были с этим парнем?

Я замерла. Сердце ухнуло куда-то вниз, а потом подскочило к горлу. Энгерран был слишком близко. Я чувствовала яростное биение его сердца и тяжелое дыхание.

«Признаться? Но как? Как отреагирует на мою правду Энгерран? А разве не хуже, если он решит, что у меня были какие-то отношения с Вайном?»

– Что произошло на площади такого, что вам было легче признаться во лжи? – прогремело у меня над ухом.

Я молчала, судорожно пытаясь придумать ответ.

– Вы делаете мне больно, – выдавила я сквозь зубы.

Капитан не ослабил хватку. Наоборот, он обхватил меня, прижимая к себе, и одной рукой зафиксировал мое лицо, держа его за подбородок.

– Я повторю вопрос, – сказал он, практически касаясь губами моих губ. – Что произошло на площади, Рейя? Лучше, если вы признаетесь мне, и мы вместе придумаем, как с этим быть. Жрец Лойс не сможет долго молчать. Владыка не дурак. Я чувствовал, насколько вам было трудно признаваться. После принудительного разговора с Владыкой, Лойс раскроется. Скажите мне правду, Рейя, прежде чем это узнает Изарт.

– Ведьмовство, – едва слышно произнесла я. – Я применила ведьмовство.

Дракон вздрогнул, словно я дала ему пощечину. Искры в глазах замерли, и зрачки изменились, став совершенно драконьими.

– Вы так легко нарушили клятву, чтобы спасти измененного? – Капитан судорожно выдохнул. – Что вас с ним в действительности связывало, Рейя?

Я попыталась отрицательно качнуть головой, но ее все еще удерживал капитан. Я смогла только сказать:

– Ничего. Клянусь. Мы просто учились вместе. Он по-доброму относился ко мне.

– По-доброму? – болезненно усмехнулся Энгерран. – К вам он, видимо, приходил для того, чтобы вы оценили всю его доброту. Вы солгали ищейкам, Рейя. На что вы еще способны? Так же легко отречься от клятвы, не причинить вреда драконам?

Меня начало трясти. От обиды. От злости. От несправедливости. От того, что я поняла, что разочаровала Энгеррана, и все равно была уверена, что поступила правильно. Меня не в чем обвинять. Он не имеет права так говорить со мной.

– Нет! Но это был Вайн, – дрожащим от напряжения голосом произнесла я. – А ищейки… Разве они стали бы разбираться? Вы сами прекрасно понимаете, что я уже сидела бы где-то в казематах, подвергаясь пыткам, и из меня выбивали бы несуществующую правду о исчезновении Вайна! И если вы считаете, что я виновна в том, что не смогла позволить убить того, кто сидел со мной почти за одной партой, то можете прямо сейчас сдать меня ищейкам и Владыке. Потому что при всем вашем желании я не смогу уничтожить в себе кровь ведьмы. Она, в отличие от вас, более справедлива!

На последних словах мой голос уже звенел. Я не позволила ни одной слезинке выкатиться из моих глаз, хотя хотелось разрыдаться. Но я лишь яростно сжимала кулаки.

Огонь в глазах Энгеррана вспыхнул вновь, но совсем по-другому. Ярко, пламенно, отражая в себе мое искаженное лицо.

– Вы правы, Рейя, вы совершенно правы, – произнес он тяжело. И совершенно неожиданно его рука скользнула по моему лицу, грубо проводя по коже и обвивая мою шею. А в следующий момент его губы накрыли мои.

Поцелуй был жарким, жадным, торопливым, словно дракон боялся, что я сейчас ускользну из его рук. Он прижимал меня к себе с такой силой, что я ребрами ощущала его пальцы. И все же я не оттолкнула его. Я хотела бы оттолкнуть…

Нет, вранье. Не хотела.

Жар Энгеррана опалил меня внутри, заставляя дрожать еще сильнее, но уже от внезапного желания обнять в ответ, зарыться пальцами в его волосы и целовать, целовать, целовать…

Я никогда не испытывала такой горячечной страсти. В миг позабылся весь разговор, обида, мир вокруг разорвало на сотни пылающих огней, опаляющих все мое тело. Я ощущала вкус губ Энгеррана и тонула в нем, желая поглощать его еще и еще. Его запах. Запах кожи и холодной стали. Запах моего желания. Губам было больно от ярости и жадности дракона. Боль разжигала огонь где-то внизу живота и раскрывала там горячие крылья, уносящие меня в мир дикого желания.

«Целуй, целуй, целуй меня жарче, прижимай меня к себе крепче. Я хочу этого», – пульсом билось в сознании.

Прекратилось всё столь же внезапно. Энгерран отступил от меня и отшатнулся, но тут же снова повернулся и обнял, уткнувшись лицом в мои волосы. Я тяжело дышала, но всё же обняла капитана в ответ, проводя пальцами по его волосам и чувствуя его тяжёлое дыхание.

Мы стояли так несколько минут, стараясь успокоить взбесившееся влечение. А потом Энгерран прикоснулся носом к моей щеке и шумно вдохнул.

– Вы бесподобно пахнете, Рейя.

– Я… – у меня голос сел.

Богини, остановите стук моего сердца. Он же его слышит, как и мой учащённый пульс.

Энгерран провёл рукой по моей спине до шеи, запустил пальцы под волосы.

– Простите, Рейя, – глухим шёпотом произнёс он. – Я не должен был. Я стараюсь находиться подальше от вас, потому что не могу сдерживать своё желание. Меня трясёт от вашего запаха. У меня волосы на коже дыбом встают, когда вы пристально смотрите на меня. Я схожу с ума от одной мысли, что вы можете пострадать. Ведь я не имею права быть рядом с вами. Но это не запрещает мне заботиться и переживать о вас.

– Почему вы не имеете права? – тихо спросила я.

– Потому что моё место – рядом с теми, кто защищает эту страну. И я каждый день встаю с мыслью, что могу не вернуться сюда. Я не имею права давать вам надежду, сам её не имея.

И снова тишина, лишь наше дыхание. Ночь полностью поглотила закат, и теперь мы стояли двумя серыми тенями, склоняясь друг к другу. Я понимала, что любое моё слово сейчас станет лишь вырвавшимся из груди стоном.

«Богини… Почему именно так?»

Энгерран, словно услышал мои мысли, отстранился, внимательно глядя на меня. Как только он отпустил меня, я пошатнулась и чуть не упала, но снова оказалась в объятиях серого дракона. Он приподнял мою голову за подбородок. Я смотрела в его синие, синие глаза и внезапно поняла, что хочу и дальше в них смотреть. Последние дни я очень много думала об Энгерране. Слишком много… Настолько, что он поселился не только в моей голове, но и в сердце, которое откликалось бешеным стуком от одного только взгляда на него.

– Рейя, – глухо проговорил дракон. – Вы должны понимать, что я не смогу в достаточной мере уделять вам внимание, хотя отныне постараюсь это делать. Моя страсть к вам не позволяет мне нормально мыслить, а это недопустимо для капитана гвардии Владыки.

– Только страсть? – одними губами спросила я.

– Нет, – тяжело выдохнул Энгерран. – Во время того злополучного разговора, в комнате, вы задели меня не словом. Я понял, насколько мне важно ваше мнение и то, что вы думаете обо мне. Мне важны вы. Но я капитан гвардии Владыки, моё место – на войне. А вы…

– Я ведьма, так? И всегда останусь для вас ведьмой.

– После встречи с вами моё мнение о ведьмах сильно изменилось. – Невесело усмехнувшись, он провел пальцем по моей щеке. – Меня беспокоит страх за ваше будущее рядом со мной.

Энгерран сглотнул, словно внезапно его охватила жажда. А потом снова отпустил меня, но теперь уже осторожно.

– И вы приставили ко мне Таймиру лишь бы самому не находиться рядом? – глухо спросила я.

– Таймира – прекрасный охранник. Она сможет вас защитить. А мне лучше находиться там, где я нужнее в данный момент.

Он ухватил меня за руки и притянул к себе.

– Рейя, вы не представляете, какие усилия я прилагаю, чтобы не позволять себе приближаться к вам.

От его слов моё сердце сжалось тяжелыми костяными оковами.

– Однажды мама мне сказала, что нужно жить здесь и сейчас, в моменте. И если всё внезапно закончится, то останутся воспоминания. Но это будут воспоминания счастья и тепла, а не сожаления о непозволенном и не сделанном.

– Ваша мама была мудрым человеком.

– Моя мама умела любить. До последнего дня она всегда помнила отца и ни разу не сожалела. Хотя она так и не призналась, кем он был, но говоря о нем, она всегда улыбалась. Она была счастлива даже просто вспоминая его. Она умела помнить только лучшее и хранить это в сердце. Это важно – уметь хранить в сердце любовь и тепло. Это помогает выжить в самые трудные времена.

Я с трудом взяла себя в руки, стараясь не выдать, как внутри у меня всё сильнее разгорается огонь, а сердце начинает ощутимо болеть.

Энгерран смотрел на меня внимательно, словно пытаясь запомнить каждую черту лица.

– Рейя, не заставляйте меня делать выбор, который я не имею права делать. Идемте, я провожу вас ко дворцу.

– Вы вызвали меня лишь для того, чтобы всё это сказать? – я не смогла сдержать горечь. – Тогда не стоило этого делать! Я обошлась бы и без знания о том, чего вы не в праве делать!

Я порывисто вырвалась из его объятий и рванула в сторону аллей.

Он догнал меня, остановил, насильно заставляя повернуться к нему и посмотреть в лицо. Секунда и Энгерран начал осыпать меня поцелуями.

– Рейя, Рейя. Простите меня. Я не умею говорить, не умею проявлять свои чувства. Но я бы сгорел в пламени своего желания, если бы не увидел вас перед отправлением на границу. Там слишком неспокойно, и у меня нет уверенности… Вы даже не представляете, как меня разрывает страх за вас и одновременно желание быть с вами, – он замолчал, прижав мою голову к себе и целуя мои волосы.

Минута, две, три – остро отбиваемые сердечным стуком. Я сама протянула руку и прикоснулась к его лицу, заглянула в глаза, полные отчаяния.

– Вы вернетесь, вы обязательно вернетесь. Я буду вас ждать, каждый раз.

Я запустила руки в волосы Энгеррана, притягивая его к себе и позволяя самой прильнуть к его губам.

Даже если бы кто-то нас увидел, мне было плевать. В этот момент я мысленно призывала всех богинь, умоляя их, чтобы этот поцелуй не остался лишь воспоминанием. Я отдавалась его губам, сплетая пальцами в волосах дракона тончайшую косичку, проговаривая в голове затейливое заклинание и отдавая часть своих сил, чтобы верить, что Энгерран вернется и мои богини смогут защитить его.