Глава 42

Где-то раздался громкий удар, а затем – крики и возгласы. Я не могла ничего разобрать – голова раскалывалась от боли. Я с трудом разлепила веки, ощущая, как всё тело ломит, словно после долгой лихорадки.

После вчерашнего разговора с Энгерраном я направилась к Шикте. Не стоило её лишний раз раздражать своим неповиновением. По пути мои мысли всё время возвращались к капитану и тому, что произошло между нами. Моё сердце ликовало от того, что разговор наконец состоялся. Мои чувства к нему оказались настоящими, и Энгерран отвечал на них взаимностью. Разве может быть большее счастье? Я, простая сельская ведьма, и представить не могла, что моё сердце когда-нибудь будет учащённо биться от вида драконьих глаз. Могла ли я мечтать, что капитан гвардии будет держать меня в своих руках, глядя с нежностью и любовью? Нет, это не плод моего воображения. Именно так смотрел на меня Энгерран, прежде чем превратиться в дракона, взлететь и исчезнуть в тёмном ночном небе. Он осветил его горячим пламенем, показывая, как ярко пылает и его сердце.

Путь до комнаты Шикты показался мне очень коротким из-за мыслей об Энгерране. Я осторожно постучала, и мне открыла одна из компаньонок, отошла, пропуская меня внутрь.

– Как же я рада тебя видеть! – раздалось тут же, таким медовым голосом, что мне стало приторно и захотелось поморщиться. Я сдержалась и вошла.

Комнатой это назвать было трудно – скорее, хоромы. Я оказалась в просторной комнате с огромной кроватью, столом, софой и окном на всю стену, прикрытым золотистой занавеской. Диван, несколько кресел, низкий столик, камин, белый ковёр и три двери. Узнавать, что за ними, мне не хотелось, так же как и находиться здесь.

Фаворитка сидела на мягком диване, закинув на него ноги, вытянув их. Белый длинный пеньюар слегка оголял ступни, в руках она держала бокал. Компаньонки расположились на мягких подушках на полу у дивана, рядом с фавориткой.

Шикта кивнула одной из них. Девушка вскочила, взяла с софы подушку и бросила её рядом с остальными. Я поняла, что теперь это моё место. Место у ног фаворитки Владыки.

– Здесь так скучно вечером, – протянула Шикта. – Может, Рейя нам расскажет что-нибудь интересное?

Я оглянулась. Все девушки были разуты, что неудивительно – белый ковёр на всю комнату явно не предназначался для хождения в грязной обуви. Я аккуратно сняла ботинки, отставила их у двери и прошла к подушке.

– Что хотела бы услышать от меня госпожа Шикта?

Виверна горящими глазами проследила, как я села, и снова кивнула. Ещё одна компаньонка поднялась, прошла к столику, где стояли несколько бутылок с вином, и налила в бокал.

– Я не пью… – начала я.

Фаворитка шикнула на меня:

– Не спорь! Это лишь десертное, градусов в нём совсем нет.

– И всё же я откажусь. У меня занятия с утра, и нужно, чтобы голова была совершенно чистой, – упрямо повторила я.

В глазах фаворитки мелькнули недружелюбные огоньки.

– Алая, – обратилась она к компаньонке, всё ещё стоящей у столика с вином, – сделай Рейе чаю. Надеюсь, от моего чая она не откажется.

Та молча оставила бокал и направилась к одной из дверей.

– А мы пока хотим услышать о твоей стране, – мурлыкнула виверна и откинулась спиной на спинку дивана. – Рейя, расскажи, где ты жила? Мы никогда не были за пределами драконьих государств. Как выглядят инквизиторы? Правда ли, что в вашей стране ведьм порабощают и делают наложницами инквизиторов?

Я кивнула. В это время как раз вернулась Алая, поставила на столик рядом с вином фарфоровый чайник и налила мне из него. Подошла, протянув кружку. Чай на вкус был ароматным, травянистым, с ноткой ягоды, которую я не смогла распознать.

Девушки пили вино, я – чай. Они смотрели на меня, и у меня было ощущение, что я нахожусь в змеином гнезде, где стоит мне сделать неверный шаг, и все они кинутся на меня. И я старалась его не сделать.

Я рассказывала о Стейлортане, об инквизиторах и их столице, городе Тойрисе. Алая подливала мне чай, а потом… по какой-то причине, разговор в моей памяти всплывал кусками, и то лишь благодаря моей ведьмовской сущности, которая разгребала пласты морока и вытягивала оттуда воспоминания. А ведь она мне ещё там нашёптывала, что чувствует воздействие, но оно тут же подавлялось странной, очень близкой мне энергией. Я была готова поклясться, что чувствую присутствие чар, но ведь я была единственной ведьмой в комнате и невольно ругала свою ведьму за то, что она так бесцеремонно пытается проявляться в самый неподходящий момент.

Ведьмовство. Шикта спрашивала о нём: насколько оно сильное во мне, какими знергиями я пользуюсь, умею ли наводить порчу… Что-то просила показать.

Память услужливо подсказала мою уверенную фразу, сказанную фаворитке:

– Я не использую ведьмовство, а учусь драконьей магии.

Потом – полная темнота.

Я застонала, поднимая голову с подушки. Что-то было в том чае… Та самая ягодная нотка. Но зачем?

Я с трудом повернула голову к окну. Сквозь распахнутые занавески было видно солнце у горизонта. Я застонала. В моё окно был виден закат, а не рассвет. Я проспала весь день.

«Чтоб Шикте икалось до самой драконьей задницы! Представляю, что обо мне подумал Лойс, когда я не явилась на занятия».

– А я пыталась вас будить, – раздалось рядом. Я скрипнула зубами от сковывающей виски боли и повернула голову. В кресле в углу сидела Таймира, задумчиво смотря на меня.

– Как я вернулась? – поинтересовалась я едва слышно. Каждый звук, произнесённый мною, приносил мучения.

Метаморф криво усмехнулась:

– Я вас принесла. Смотрю, время уже позднее, а вас нет. Пошла искать – нашла у этой, – она зло усмехнулась. – Подстилки Владыки. Забрала.

Я удивилась прямоте охранницы. А она ещё и смелая.

– И Шикта ничего не сделала тебе?

– А что она может сделать мне? Я не подчиняюсь Шикте, – самодовольно заявила девушка и тут же хмуро добавила: – Вас чем-то опоили.

– Это я уже поняла, – простонала я. – Не понимаю, зачем.

– Чтобы подорвать ваш и без того хрупкий авторитет, – спокойно заявила Таймира. – Магистр Лойс дважды за вами отправлял. Потом сам приходил.

– Что ты ему сказала? – я замерла в напряжении, отчего в висках ещё сильнее застучали бешеные молоточки.

– Сказала, что вы отравились, попробовав в саду ягоды живаглота. У нас такие есть, давно уже пытаются вывести, а они всё прорастают. Вроде магистр поверил. Но вы же понимаете, что о Шикте я рассказать не могу. Она останется безнаказанной, а вы пострадаете. Это хорошо, что я здесь была. Если бы Лойс увидел вас в таком состоянии, да ещё с явным запахом бормотухи…

– Но я не пила вина, – выдавила я обреченно.

– Пили, не пили, какая теперь разница, – пожала плечами охранница. – Шикта что-то задумала против вас. Виверны подлые. И компаньонки у неё как на подбор, все в хозяйку. Иногда смотрю на них и по глазам вижу – мерзостные твари, такие и подставят, и нагадят, без зазрения совести.

– Это я знаю, – вздохнула я. – Но Энгерран попросил меня быть рядом с ней.

Таймира задумалась.

– Навряд ли господин Энгерран ожидал, что она рискнёт так открыто вас травить. А вот то, что вам хорошо бы понаблюдать за фавориткой, с этим я согласна. Друзей держим рядом, а врагов ещё ближе. Разве что постарайтесь больше не есть и не пить с ней.

Охранница поднялась. В её руках каким-то непонятным образом оказался кувшин. Девушка подошла ко мне, держа его одной рукой, а второй помогла мне приподняться и сесть.

– Пейте, это ваша тётушка Хлоя передала. Она приходила узнать, где вы, привыкла, что каждое утро к ней заходите, а сегодня не пришли. Капитан Энгерран говорил, что она ваш друг. Я ей всё рассказала. Настой сделала её дочка Лиза, обещала, что от яда поможет.

– Если Лиза, то точно должно помочь, – пробормотала я, припадая губами к горлышку кувшина. Напиток был слабосолёный, кислый. Лиза действительно толковая лекарка и обязательно станет чудесным целителем. Она всё сделала правильно и травы подобрала хорошие – я чувствовала их привкус.

За окном снова раздались крики, раскалывающие мою голову на части.

– Что там происходит? – поморщилась я и залпом выпила треть кувшина настоя. С облегчением выдохнула, ощущая, как травяной отвар начинает действовать, расслабляя и снимая головную и мышечную боль.

– Ведьму привезли, – покосившись на меня, осторожно ответила Таймира. – Через сад ведут. Все дворовые вышли посмотреть.

Я захлебнулась остатками настоя и уставилась на девушку.

– Ведьму?

Та кивнула.

– Ночью был бой на северной заставе. Много раненых и убитых.

Кувшин в моих руках дрогнул. Таймира успела его подхватить.

– Жив, – сказала она, заметив моё явное беспокойство. – Нападавших на заставу сопровождала древняя ведьма. Невесть как она смогла тайно попасть в смотровую башню и пробраться к воротам. Открыла их. Говорят, что всё это было в таком мраке и тишине, что сторожевые не сразу заметили. Но всё же драконы смогли удержать границу, хотя многие пострадали, к тому же одну из приграничных стен разнесло в дребезги. Сейчас там срочные восстановительные работы. Ведьму удалось захватить. Капитан Энгерран доставил её во дворец. Совет жрецов пожелал допросить её перед тем как отправить на костёр.

– Её ведут в верховный зал? – я села. Странное, вяжущее беспокойство начало тянуть изнутри.

Таймира кивнула.

– Да, жрецы уже там. Казнь в любом случае состоится, но у них есть к ней вопросы. Я видела ведьму, когда её выводили из клетки у дворца, – девушка посмотрела на меня. – Она совсем не похожа на вас. Иная. Жуткая.

Я никогда не видела других ведьм, кроме себя. Но сейчас, непонятно отчего, на душе заныло, рвануло с такой силой, словно моя внутренняя ведьма хотела вырваться из кожи. Она вонзила в душу острые когти и потянула её туда, к залу. 143d2e9

Я решительно скинула одеяло.

Богини, да будет Лиза счастлива, настой вышел отменный – голова заметно прояснилась, и боль почти прошла.

Таймира схватила меня за руку, поняв, куда я собралась.

– Не стоит. Владыке и жрецам это не понравится.

Я взглянула на охранницу.

– Не останавливай. Я нутром чувствую, что должна её увидеть. Я должна быть там. Объяснить не могу. Тревога у меня.

Метаморф всего минуту созерцала меня и кивнула.

– Я иду с вами, – с готовностью отрапортовала она и подмигнула мне. – Я знаю, как подойти к залу незамеченной.