‍​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ​ ​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌‍Глава 9

Александр

— Всё-таки, молодец Ксюха! — радостно восклицает Катя, заходя с балкона в комнату.

— В смысле? — непроизвольно напрягаюсь.

— Склеила Серёгу! Молодец, говорю.

— С, чего ты взяла, — стараюсь не выдать заинтересованности.

— Ну, глянь, чей это джипарь чуть не влез на наше крыльцо, — машет рукой.

Иду не спеша на балкон, хочу бежать, но демонстрирую нарочитую незаинтересованность. Выглядываю, точно Гелендваген Серого почти вплотную приткнулся. Проскакивает наивная мысль, что ко мне прикатил, но в это время хозяин собственной персоной выпрыгивает из машины и резво устремляется с букетом навстречу… конечно же, Ксюхе. Минутная заминка и провожает её на заднее сиденье, но это не успокаивает, теперь точно не усну.

— Сань хватит там курить, всё накрыто, давай ужинать! — лучше бы промолчала, зараза, про то, что Серый подъехал, теперь и аппетит пропал…

Маюсь весь вечер, выскакиваю на балкон каждый час, мусор уже вынес и машину сходил проверить. У Ксюши в окнах темно. Что они сейчас делают?..

Ксения

— Что хочешь? — спрашивает Серж, сдавая от парковки, — куда в смысле?

— Хочу поговорить, — у меня вагон вопросов к эльфу.

— Понял, есть тихое местечко неподалёку.

Интересный тип, всё знает, чувствует себя хозяином жизни, понимает, что нравится женщинам. Как я с ним оказалась, вообще?.. Видимо, слишком откровенно гоняю свои сомнения, не замечая, как меня изучают вовсю,

— А? Что? — спохватываюсь, поняв, что мы уже остановились, и кавалер разглядывает меня тревожно,

— Жалеешь, — выдыхает с досадой, то ли спрашивает, то ли констатирует.

— У меня есть вопросы, — отвечаю, не поняв ещё, жалею ли. Нет, наверное, нет, но не верю, точно. Такие сказки всегда заканчиваются дерьмово. Магия танца прошла, и здравый смысл начал слать приветы хозяйке.

— Я сам расскажу, — обещает, подавая руку, чтобы выйти из машины, — только сначала у меня к тебе тоже один вопрос.

Знаю, что за вопрос даже, — что у нас с Санькой? — уже обдумываю, как ответить, скорее всего, скажу, не его дело!

Проходим в тихий уютный зал, нас провожают к столику у окна, приносят меню. Что-то я проголодалась, страстные танцы пробудили во мне зверский аппетит, и на вопрос, что выбрала, закрываю книжечку меню, с какими-то диковинными названиям блюд, и сообщаю,

— Жареной картошки с мясом, и мне всё равно, как это будет называться!

— Понял, чего мы хотим? — строго нахмурив брови, спрашивает кавалер у подоспевшего официанта. Тот энергично кивает, потом добавляет ещё кое-чего дополнительно к основному блюду и бутылку вина даме, то есть мне, получив одобрение, отправляется исполнять. Лицо Сержа расслабляется, смотрит на мою реакцию.

Мне здесь нравится, заведение оформлено в кантри-стиле с немного грубоватой, натуральной мебелью, стены отделаны деревянными панелями и камнем. Кадки с цветами, весёленькие занавесочки, низкие светильники над столами, картинки деревенских пейзажей на стенах добавляют антуража. Народу немного, уютно. Тихая музыка и приглушённый свет располагают к лёгкой беседе.

Серж наблюдает за мной, и чувствую, что вопрос вертится у него на языке.

— Ну, спрашивай! — не выдерживаю. Выдаёт,

— Что за пейзаж ты подарила Саньке?

Вот уж застал врасплох, чего-чего, а такого не ожидала, начинаю выкручиваться,

— Ты ведь в курсе, что мы земляки! — кивает, — так вот, недалеко от нашего городка есть такой дом, — на этом фантазия иссякает.

— Знаковое для вас с ним место? — вот ведь любопытный какой.

— Серж, у тебя был один вопрос, если не ошибаюсь? — напоминаю, чем, в общем-то, и отвечаю на второй. Вздыхает, понятливо, но улыбнувшись, продолжает,

— Скажи хотя бы, почему Серж? — уф-ф, кажется, парень неглупый, вечер портить не хочет.

— Не Серым же тебя звать? — пожимаю плечами, — Сергей для тебя тоже слишком просто. Не нравится?

— Нравится, — смеётся, — так и называй.

— Теперь моё время вопросов, — напоминаю.

Как раз официант приносит бутылку вина и пару фужеров, распечатывает и разливает.

— Ну, разве что, глоток за компанию, — кивает Серж на свой фужер, — пьяным не езжу. Это тебе первый ответ. Киваю серьёзно, продолжает,

— Деньги от акций. Отец отошёл от дел. После инфаркта решил, что пора отдохнуть, оставил бизнес старшему брату. Меня сочли профнепригодным, — смеётся, — и позволили заниматься, чем захочу, акции разделили поровну между отцом, братом и мной. Олег — молодец, хорошо управляет, доход стабильный.

— А, почему МЧС? Не танцы?

— Танцы — мамина блажь… Родила не того ребёнка. Мальчик уже был, хотела девочку, а получился я. Вот и воплотила мечту о бальных танцах. Отец не мешал, сразу понял, кто преемником станет, а кто маминой радостью.

Смотрю на него, не понтуется, ведёт себя естественно. А девочка бы из него классная получилась, ещё та белокурая бестия.

— С, четырёх лет начала меня в студию таскать. Подростком, сопротивлялся, хотел в борьбу или в бокс, как все мальчишки. Упёрлась, ни в какую, говорит, не переживу твои выбитые зубы или сломанный нос. А танцы бросал, потом уже сознательно вернулся взрослым, понял, что сам хочу.

— Так и не пошёл ни в какой спорт?

— Да всего помаленьку попробовал, а в институте альпинизмом увлёкся, родителям не говорил сначала, мать, как узнала, вся изохалась, — смеётся, — в МЧС пригодилось, и сейчас, бывает, в горы хожу, а танцы — для души.

— Почему, всё-таки, МЧС? Ты не похож на спасателя, — не вяжется он у меня никак с болью и трагедией.

— Ты из-за волос? — оттягивает длинную прядь, — пришлось доказывать, что они не мешают спасать мир.

— И мама не противилась твоему выбору?

— Боролась, билась и отступилась. Понимаешь, я сразу хотел Бэтмэном быть, — хмыкает, — с горшка почти, вот и стал.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ В это время приносят горячее, переключаемся на еду. Ммм — вкусно. Ем с удовольствием, не люблю, когда девушки пытаются изобразить, что питаются исключительно цветочной пыльцой и пьют утреннюю росу. Я питаюсь мясом с картошкой. Робость по отношению к эльфу прошла, не стремлюсь произвести впечатление, я, вообще, за естественность. Замечаю пристальный взгляд собеседника,

— Что? — вилка с кусочком картошки зависает на полпути.

— Любуюсь… — расплывается довольно.

— Как я ем? — не пойму.

— Угу, — кивает, — давно не видел, чтобы девушка с таким удовольствием уплетала нормальную еду. Иногда кажется, что кругом одни козы: руккола какая-то, шпинат и чай травяной, бррр!

— Ладно, любуйся, — разрешаю, — только не так внимательно, а то кусок в горло не идёт.

Смеётся. Смеётся он классно, обнажая белоснежные ровные зубы, слегка прищуривая глаза и немного запрокидывая голову. Но особенно хороша лёгкая улыбка, когда лишь теплеет взгляд и приподнимаются уголки красивых губ, безумно хочется ещё раз почувствовать их поцелуй.

Время летит быстро, болтаем ни о чём и обо всём, рассказываю о себе, учёба, работа, родители. Обхожу только одну тему — Санька, но Серж и не спрашивает.

Он везёт меня домой почти ночью, программа была насыщенной, начинаю клевать носом, но собеседник не даёт,

— Ксень, не спи, а то и я тоже засну!

— Не сплю, видишь, глаза держу руками, — ворчу, опять смеётся, спрашивает,

— Можно тебя ещё пригласить, куда-нибудь?

— Пригласи, — зеваю, позор полный! Еду на крутой машине с офигенным парнем, он зовёт на свидание, а я вместо всплеска радости, сейчас вывихну себе челюсть.

— Спасибо…

— Только давай на следующей неделе, я тут дежурств набрала от жадности, теперь отдуваюсь.

— Как скажешь, я подстроюсь, — слышу сожаление. На миг просыпаюсь, не даёт покоя вопрос, весь вечер крутился на языке, а сейчас опять всплыл,

— Вот ответь, только, честно, — Серж — само внимание, — на какой фиг я тебе сдалась? У тебя наверняка целый гарем на выбор, свистни, и прибегут в любое время дня и ночи!

— Жениться хочу, — пожимает плечами, не отвлекаясь от дороги. Нормальный ход!

— А, что из гарема никто под венец не торопится?

— Так, не предлагаю, — серьёзный такой, — ни разу ещё не предлагал никому.

— А, мне деловое предложение выдвинул? — уточняю.

— Слушай, — поворачивается, наконец-то, — какое надо сделать предложение, если тебе всё равно? Иззевалась вся!

— Нет!

— Что, нет? Не иззевалась? — уточняет.

— Замуж за тебя не пойду! — болван, не понимает ещё!

— Аргументируй!

— Замуж — это про любовь, а не про бизнес! По крайней мере, в моём понимании! Танцы, шманцы, обжиманцы — это хорошо, конечно, но не любовь же…

Замолкает надолго. Приехали. Опять подруливает прямо к подъезду на своей махине, пытаюсь выбраться, останавливает,

— Ксень, а если у меня про любовь? Этого достаточно?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Не знаю, — стараюсь быть честной, — мне сначала с собой надо разобраться…

— И с Санькой, — всё понял правильно.

— Да! — к чёрту кокетство, не хватало ещё подстраиваться.

— Не дождёшься его, — говорит спокойно.

— Почему? — весь сон пропал.

— Катьку не бросит, — пожимает плечами, — хотел бы, давно решил вопрос.

— Она беременностью держит, — оправдываю любимого.

— Потом ребёнком будет держать… Он мужик решительный, когда дело не его касается, надёжный, с ним хоть в разведку иди. Да, что говорить, спас меня недавно, если бы не он, не болтал бы с тобой сейчас. Как он рёбра не переломал, на себе вытянул, — вот, значит, откуда те странные синяки были, — этим Катька и пользуется, и будет пользоваться дальше!

— А, ты, как лучший друг, которого он спас, пытаешься увести у него любимую женщину? — сознательно стремлюсь зацепить побольнее, чего на Саньку поклёп наводит? Я, конечно, в обиде на него, но сейчас во мне проснулся дух противоречия, встала на защиту.

— Может, он мне за это спасибо скажет? Когда-нибудь… Сначала морду набьёт, наверное, а потом поймёт, что я прав.

— Дружбе вашей конец приходит, понимаешь? И мне тебя порадовать нечем… — уже не злюсь. Даже понимаю, что насчёт Саньки те же сомнения, не будет он менять ничего…

— С Санькой разберёмся, с тобой сложнее, — вздыхает.

— Найди полегче, я сразу предлагала, — и тут осеняет, — а, может, это просто охотничий азарт у тебя, умыкнуть чужой трофей?

— Неа, — мотает головой, отметая сомнения, — понимаю, не веришь… Как бы объяснить? — задумывается, — вот представь женщину в магазине, например, туфли покупает. Перемеряет сто пар, покумекает, пойдёт в другой, третий… десятый. Вернётся в первый, ещё взвесит всё миллион раз, купит. Придёт домой и будет сомневаться, те ли купила, будет вспоминать, куда ещё не зашла, вдруг, там лучше её ждали… Теперь, мужик. Приходит в магазин, берёт ботинки, если есть его размер, меряет, если удобно, больше ничего не смотрит, покупает и уходит в них, а старые, если не выбрасывает, то в коробке уносит.

— Не поняла? Я, что обувь? — чем дальше, тем интересней.

— Я о подходе. Не надо примерять и сравнивать, если всё и так понятно.

Мне тоже было всё понятно, не примеряла и не сравнивала ни с кем, когда с Санькой в доме у озера оставались, безо всяких сомнений, и что в итоге? Сижу непонятно с кем, обсуждаю, непонятно, что! Ну, лови,

— Раз уж ты так хорошо знаешь женскую психологию, не спрашивай моего ответа, я ещё примеряю… — на этом считаю тему закрытой.

— Ну, так имей в виду, — втыкает свою шпильку, — примерять-то всё можешь, а выбор у тебя между хорошей качественной парой, дорогой заметь… или ходить босой! Вот так!

— Иной раз босиком удобней, особенно, когда туфли жмут! — получил? Сейчас ещё раздерёмся!

Но Серж больше не убеждает, напоследок пытается меня поцеловать, отворачиваюсь, настроение не то. Однако, берёт в руку прядь моих волос и подносит к губам,

— Пахнешь невообразимо, ещё в ресторане запомнил твой запах…

— Маньяк, — смеюсь, а сама понимаю, туалетка не подводит.

Помогает выбраться из машины, сирень подвяла немного, но забираю, в вазе отойдёт, надеюсь. Провожает меня до двери и тут… из темноты выходит Сашка! Стоял рядом совсем, а мы не видели, хорошо хоть окна в джипе затемнены.

— Привет! — бросаю и ровной походкой в лифт. Разбирайтесь, мальчики, без меня…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Александр

Не спится. Мало того, что Катька мешает, ногу постоянно забрасывает, ещё и жарко. Да, матрас выдержал месяц, потом, почему-то резко сдулся. Даже подозреваю, почему… Можно было раскладушку купить, но Катька сказала, чтобы не смешил народ…

Встаю, не понимаю, как оделся и оказался у подъезда, покурил, хотел уже возвращаться, увидел фары и спрятался в тень. Ну и, чего застряли? Целуются, наверное… Главное, убраться незамеченным теперь не могу, чтобы зайти в дверь, надо её открыть и попасть в свет подъездного фонаря.

Наконец, Серый галантно помогает Ксюхе выйти… заметили! Соседка без тени смущения бросает,

— Привет! — и исчезает в недрах подъезда. А друг уезжать не спешит,

— Покурим? — предлагает.

— Ну, давай, — соглашаюсь, хотя только, что этим занимался. Стоим, молчим, Серый не выдерживает первым,

— Пасёшь, что ли? Прям папаша строгий…

— Очень надо! — кому я вру?

— Может, ещё на дуэль вызовешь?

— Была нужда, — пожимаю плечами, а так бы и врезал.

— Вот и прекрасно, надеюсь, это не скажется на нашей дружбе?

Вот тут меня подмывает, не выдерживаю,

— Дружбе?! О, чем ты? Уводишь у меня женщину и напоминаешь про дружбу? Похоже, наши понятия о дружбе не совпадают!

Серый не понимает, что ли? Не чувствует никакой вины или вид делает,

— Брак твой разрушаю? В гарем к тебе забрался? Кто она для тебя? Её всё устраивает в ваших отношениях? Я её украл силой? Опоил? Соблазнил?

Не успеваю вставить ни одного слова, а он распаляется всё больше,

— С, ней мог оказаться не твой друг, любой мог оказаться, тоже бы предъявил? На ней кольца обручального нет, клейма нет! Она твоя… одноклассница, и не более! Если всё так чудесно, и Ксения счастлива, почему мне позвонила, предложила встретиться? — глядит пристально,

— Да она мстит мне, вот и всё! Мы поссорились третьего дня из-за ерунды, Ксюха обиделась, а ты, как раз, под руку подвернулся!

— Не важно, подо что подвернулся! Важно, что у меня появился шанс, и я его использую! А что ты ей можешь предложить?

— Разведусь, и поженимся! — я же не собираюсь отступать от плана, но Серого ответ не устраивает,

— Когда? После дождичка в четверг?

— Когда ребёнку год исполниться! — и чего я должен ему всё это рассказывать.

— Сам себя услышь! И перестань врать, хотя бы себе!

Как он не понимает, что я запутался, Катька стреножила своей беременностью и капризами так, что любое лишнее движение только ухудшает ситуацию. И нет у него никакого шанса, потому что трудности временные! И Ксюха знает мой план и сколько надо потерпеть…

— Давай-ка так, брат, — предлагает, — если Ксения не выйдет за меня до твоего развода, отступлюсь, если выйдет — ты отвалишь. А пока, мы на равных: у тебя те же руки, ноги, голова, да и фора.

— Какая фора? — не пойму.

— Вы гораздо дальше продвинулись в отношениях, знаете друг друга с детства и живёте рядом.

— Последнее, скорее, минус, — не могу скрыть горькой усмешки, — тем более, я не свободен и не богат, так что все козыри у тебя, брат.

— Любит-то она тебя… пока, — вздыхает, но потом решительно вскидывается, — но я буду над этим работать!

— Зачем? Хочешь пополнить коллекцию недотрог, потерявших из-за тебя голову? Чем ты лучше меня? Я хотя бы люблю, а ты играешь, как всегда! — а чего церемониться, у Серого чуть ли не каждый месяц новая пассия!

— Такого варианта, что я тоже люблю, в голову не приходит? И жениться хочу! — не верю, с чего бы это? Но он горячится всерьёз, — а ты — нет! Хочешь возле себя держать на привязи, ничего не давая взамен! Если любишь, так делай счастливой! А то твоя любовь больше смахивает на эгоизм!

— Ты ничего не понимаешь, лезешь в чужие отношения! — как ещё ему объяснить очевидное, — до твоего появления у нас всё хорошо было, на какой чёрт я пригласил тебя на днюху? — задаюсь вопросом. Все мы хороши задним умом, отмотать бы назад, не позвал бы ни его, ни её!

— А, я не знаю, — пожимает плечами, — её тоже на кой чёрт пригласил? Только идиоты любовниц с жёнами за одним столом усаживают! Мы оказались вчетвером за столиком, вы женаты, и мы парой, со стороны, вообще, на сводничество смахивает… Чего ты хочешь после этого?

— Не приглашал я Ксюшу, Катя пригласила, — припоминаю, как увидел любимую и обомлел, — ты же слышал, сказала — сюрприз. Я, вообще, не собирался отмечать. Катька затеяла.

— Знала, что меня позовёшь? — к чему он клонит?

— Сама и предложила, — недоумеваю, — но я и так собирался, мне она дома-то надоела, а так хоть разбавил бы внимание на двоих.

— Разбавил? — спрашивает, — вот и спроси у жёнушки своей ушлой, как мы за одним столиком оказались? Звёзды совпали или их кто-то совпал?

Об этом я, честно говоря, как-то не подумал. Уловив моё замешательство, Серый похлопывает по плечу,

— До завтра, брат! На работу не проспи… — прыгает в машину и уезжает. А я остаюсь… в дураках…

— Нагулялся? — слышу в темноте. Не спала, рассчитывал потихоньку пробраться в постель, уходил, храпела вовсю.

— Выходил к машине, что-то сигналка сработала, — импровизирую на ходу.

— Ага, — ядовито, — я даже знаю, как её зовут!

— Меньше знаешь, крепче спишь, — отмалчиваться не собираюсь, похоже, Серый прав, без Катьки не обошлось, — а теперь вот не спится со знаниями…

— Так теперь и ты не заснёшь, тоже там знания получал? Я видела из окна, когда они подъехали. Караулил, как придурок!

Нарываешься, ну получай,

— Придурок, конечно, связался с дурой, станешь придурком! Надо развязываться поскорее, пока полным дураком не стал!

Соскакивает с постели, кидается с кулаками — щелбан, и улетит! Ладно, пускай потешится, потерплю…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Ксения

Хотела и не хотела, чтобы Санька увидел меня с Сержем. Пошло по первому варианту. Ну и пускай знает, что ещё кому-то нужна, а то обнаглел совсем, если считает такой, как Катеришна, и в чём тогда смысл менять её на меня? Тем более, ребёнок скоро появится. Надо выкинуть всё из головы, и Серж для этого вполне подходит. Выдрать с лёгкостью любовь из души не реально, кто попало в качестве эрзаца не подойдёт, а сексуальный эльф без недостатков и изъянов в самый раз. Да и сердце ему не разобью, утешительниц навалом найдётся, позови, они тут, как тут…

Только погасила свет и улеглась, слышу снизу нарастающий скандал. Причина известна, надо быть полным ослом, чтобы среди ночи утопать неизвестно куда! Проходили… Только бы обошлось без членовредительства на это раз!.. Не утихают, никаких обид на Саньку не осталось и в помине, особенно, когда вспомнила, чем в прошлый раз разборка закончилась. Катьку не понимаю! Как собака на сене, ни себе, ни людям! Ведь не любит его, просто нащупала слабое место: ответственность за свои поступки и забота о слабых, ещё совесть обострённая, и давит теперь… Не понимает дура, что когда-нибудь пережмёт лишнего… Встаю, собираюсь спускаться вниз, лучше возьму огонь на себя, а там, будь, что будет. Уже у двери слышу, затихли вроде, потопталась немного, возвращаюсь в постель, сна ни в одном глазу…

Хорошо, что не пошла. Какое право у меня лезть в чужую семью? Главное, Катьку не ненавижу! Она с такой непосредственностью делится своими секретами, а я ей в душу плюю! Она же за свою семью борется, за счастье малыша, не родившегося ещё. А, что если наша встреча с Сержем на званом ужине, не случайность? Катюха одной рукой Саньку держит, а другой мне новую игрушку подсовывает! Да ещё и концерты устраивает, чтобы я слышала! Тогда, она не такая уж дурочка, косит под неё, а сама стратег! Стала бы я так изощряться на её месте? Наверное, да, хотя, не чувствуя взаимности, это унизительно. Но, если бы любила, наверное, всё-таки, унизилась, а если бы не любила? Плюнула бы и отступилась. Страдала бы, конечно, но скорее, от предательства. Когда не любишь, голова трезвая, сразу правильные решения рождаются. А тут, знает всё и бьётся, значит, любит! Выходит, что так… Тогда, бери шинель, пошли домой, — надо убираться отсюда подальше и всё забыть. Для меня ставки слишком подросли, боюсь, не потяну. И хэппи энда не предвидится в этой борьбе, тогда к чему? Пусть живут, как до меня жили, ведь не на аркане же его под венец тащила? Что-то же он в ней нашёл? Только, как забыть сказочные ночи, да и дни в том доме у озера? Не знаю…

Жалко, нет рядом близкой подруги, чтобы посидеть за бутылочкой мартини, поделиться проблемами, услышать совет или хотя бы сочувствие. С некоторых времён я утратила желание делиться с мало предсказуемыми людьми своими тайнами. Однокурсниц разбросало по стране, на работе коллеги так и остались просто коллегами. Правда, есть один человек, с которым последнее время я сблизилась больше, чем с остальными. Хотя старше меня лет на пятнадцать, но, по крайней мере, мне с ней комфортно. Галина Михайловна постовая медсестра в нашей терапии располагает к всё большему сближению, по мере того, как количество наших совместных дежурств переваливает за десяток. После вечерних процедур и приёма лекарств в отделении наступает затишье, и если всё спокойно, никто не нуждается в повышенном внимании, и нет тяжёлых пациентов, приходит время полуночного чаепития и разговоров по душам. Я уже знаю, что у моей напарницы двое взрослых сыновей погодков: старшему двадцать два, младшему скоро исполнится двадцать один, не очень удачный брак, и пьющий слабохарактерный муж. Так что, по сути, она — глава семьи, при том, что единственная женщина в ней. Хотела ли она быть главной? Вообще, считает ли матриархат основой современной семьи — не знает сама, но мужикам не доверяет и привыкла контролировать их во всём, вплоть до карманных расходов, считая их никчёмными вырожденцами, к сожалению, необходимыми для продолжения рода. При этом, обоим мальчикам, желает очень хороших и заботливых жён, чтобы переложить ответственность за своих чад на их плечи. Она прямым текстом говорит, что мне пора замуж. Нет, своих недорослей не предлагает, просто напоминает из лучших побуждений, что бабий век короток, и смысла перебирать харчи, нет. Все мужики одинаковы, и пора бросать грезить принцами.

В одно из дежурств, не удерживаюсь и делюсь своей проблемой,

— Есть два варианта: любимый, но временно не свободный, и нелюбимый, но свободный, вроде как с серьёзными намерениями.

— И думать нечего! Надо второго брать, и не только потому, что первый женат, а потому ещё, что нелюбимый! — вот это логика! Не понимаю, поясняет,

— Если голову от мужика теряешь, оба в пропасть свалитесь, у них же мозги так устроены, что гормонами перекрываются! А этот ещё и не свободен! Он — игрушка в руках двух баб, тут трезвых решений не дождёшься!

— Логично, — говорю, — но он, вообще-то, нормальный, разумный, надёжный.

— От жены к тебе бегает впотайку, перед тобой оправдывается, что надо подождать? — киваю, так и есть, — чего же тут надёжного?

— Но это временно, — возражаю.

— Это не временно, это человек такой! Если бы он ошибся в супруге и развёлся, ну, пускай не развёлся почему-то, но ушёл и живёт отдельно, то да, можно понять. А, если за тобой поволокся и там ещё не закончил, то не надейся на счастье. Слабак он, так и будет болтаться, как какашка в проруби! — вот и весь вердикт! И не поспоришь.

Молчу, обдумываю услышанное, чаёк потягиваю. Всё, вроде бы правильно, но у Сашки действительно трудные обстоятельства, нет, не слабак!

— А, что, второй-то совсем противен? — продолжает Галина Михайловна, — если тошнотик какой, так тоже не вариант, конечно. Ещё не старуха, чтобы за урода выходить…

Рассмешила! Сержа, такого совершенного, практически сказочного принца тошнотиком окрестила. Я чуть не захлебнулась! Так смеялась, что чай носом пошёл, Галина даже запаниковала, хотела помощь оказывать, но я вовремя замахала руками, тогда полотенце подала…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Не-ет! — продолжаю смеяться, вытирая лицо и потёкшую с глаз тушь, — не тошнотик и не противен, он сногсшибателен! Я мало, ещё знаю, но, по-моему, он сказочный эльф!

— Так чего кобенишься? — круглит глаза медсестра, — хватай, пока половчее тебя не нашлись!

— Не верится, что он всерьёз, — пожимаю плечами, — слишком уж красиво всё. Хорошо, что голова холодная на этот раз, вижу плейбоя насквозь, хотя пытается убедить, что честен…

— Так проверь, что теряешь? — недоумевает, — тридцатник не за горами, а ты ещё думаешь! Упустишь, будешь жалеть! Лучше ошибись, но попробуй!

Наверное, Галина Михайловна права, сама проникаюсь этой мыслью с каждым днём, всё равно, других вариантов нет. Вернее, есть, конечно, оставаться одинокой и свободной — тоже вариант. Только, кого обманываю — это не выбор, а его отсутствие…

***

К концу недели, погоняв туда-сюда невесёлые мысли о перспективах совместного будущего с Петровским, утверждаюсь в правоте слов новоиспечённой дуэньи… Поэтому, когда в пятницу вижу звонок от Сержа, слово «Да!» готово сорваться с губ в ответ на любое предложение,

— На турбазу? — недоумеваю.

— Да, а что такого? Домик на выходные… Там вполне прилично, все удобства, как в городе, природа, свежий воздух, — объясняет кавалер, готовый в противном случае предложить альтернативу, хотя похоже, всё уже решил.

— И, что там делать? Даже снег ещё толком не выпал. Скука, наверное? — начинаю занудно, будто не понимаю, что можно делать в отдельном домике со всеми удобствами среди леса наедине с молодым красавцем, от которого сексуальная энергия брызжет так, что хоть глаза зажмуривай!

— Вообще-то, это очень хорошая турбаза, — поясняет Серж, — снеговые пушки имеются, там уже и лыжные трассы функционируют, и каток, и горки!

— Лыжи не люблю со школы, — не кривлю душой, правда, терпеть не могу.

— Так я тоже не лыжник, — смеётся, — но ватрушечник!

— О-оо, любитель сладкого? — подкалываю.

— Ага! — радостно соглашается, — ну, так как? Едем?

Рядом Галина Михайловна так энергично кивает, что боюсь, не заработала бы сотрясение мозга, поэтому поскорее соглашаюсь,

— Давай! Давно с горок не каталась.

— Завтра утром будь готова, заеду в восемь! — предупреждает.

— В, восемь только дежурство закончится, — размышляю вслух.

— Ксень, ты прописалась в больничке своей? — обеспокоенно.

— Зато потом свободна до понедельника.

— Тогда, всё равно в восемь, у больницы, — добавляет довольно, — не проспи!

— Ну-ну! — проспишь тут, пожалуй.

— Молодец! — радуется Галина, когда отключаюсь…

Получаю вагон напутствий, обещаю придерживаться…

***

Ровно в восемь утра наблюдаем с Галиной Михайловной из окна, как перед парадным паркуется уже знакомый лаково-чёрный танк, из него выходит мой принц, закуривает.

— Хорош орёл, — довольно цокает языком медсестра, — Ксень Андревна, расслабься и получи от него максимум удовольствия, доживёшь до моих лет, будет, что вспомнить! — вздыхает, — мне б твои годы, совсем бы по-другому жила, а то и вспомнить теперь нечего…

Выхожу, понимаю, что видок после ночи не фонтан, как не прихорашивайся, но мне всё равно, чем хуже, тем лучше, пусть видит товар лицом, купец!

— Привет! — улыбается, любуется, даже стыдно, что не подкрасилась.

— Извини, я немного не в образе, — сожалею запоздало.

— Так ещё лучше… только устала, — оправдывает, — в дороге обещаю не мешать разговорами, дам поспать.

— Мне надо домой сначала.

— Само собой, — усаживает меня в машину, — если что нужно, на турбазе магазин есть со спортинвентарём и амуницией, — добавляет, устраиваясь за рулём.

— Тёплые штаны у меня найдутся, точно.

— О-оо! — заинтересованно.

Потом отгибает солнцезащитный козырёк со своей стороны и подхватывает алую розу на длинном стебле, выпадающую прямо в руки,

— С, добрым утром, Ксения! — млею, таю, словно ванилька, как он это делает?

— Спасибо…

Пока едем, анализирую своё поведение, почему-то всякий его красивый жест заземляю циничной прозой, а он будто не замечает, снова делает всё романтичным, и от этого неловко и даже стыдно…

Дома быстро собираю всё, что может пригодиться, спортивный костюм, смена белья, наряд на вечер, вдруг, что, косметику, само собой, в этот раз должна предусмотреть всё. Эльфа оставляю ждать в машине, да он и не рвётся. Противозачаточные не пригодятся, надеюсь… Хотя, если что, пара безопасных дней, после критических, у меня в запасе ещё есть…

… Меня ждут два дня и ночь с почти чужим человеком под одной крышей, даже не так: с чужим, почти незнакомым мужчиной в одной постели! Уповаю на то, что в домике, всё-таки, найдётся второе спальное место. Не привыкла легко кидаться в койку ко всем подряд. Хотя, кого я обманываю, неделю назад, не то, что в койку, в клубе на полу готова была отдаться этому плейбою…

***

…Делаю вид, что сплю, а сама из-под ресниц разглядываю своего загадочного спутника. Благородный утончённый профиль, светлые волосы крупной волной свободно спадают до плеч, непослушная прядь заправлена за ухо, красивые руки с длинными пальцами играючи придерживают руль. Кое-где мелкие, почти замывшиеся шрамы, словно отметины, говорят, что парень не в пробирке живёт, но красоты не портят. Интересно, сам-то осознаёт, до чего хорош?