Глава 35

Я проснулась как тогда, в том времени - за несколько секунд до того, как прозвенел бы будильник. А через мгновение в дверь позвонили.

Я вскочила и побежала к двери.

Матвей стоял на пороге, слегка усталый, в пыльном сюртуке. Видно было, что дома он не ночевал.

- Простите, Ксения, - негромко сказал он. - Закрутился. Хотел ещё ночью приехать.

Он шагнул внутрь, снимая перчатки.

- Но вы, как обычно, нашли себе неприятности раньше, чем я освободился, верно ведь?

Несмотря на шутливый тон, в голосе слышалось беспокойство.

Я хотела ответить что-нибудь в подобном тоне, но вместо этого вдруг почувствовала, насколько это неуместно.

Матвей заметил это сразу. Всегда замечал. Он взял мою руку и медленно поднёс к губам. Поцеловал кончики пальцев - я включила уже привычный барьер, чтобы не подсматривать его изнутри.

Хотелось быть просто человеком, безо всяких там даров.

Рядом с Матвеем было так просто. Так привычно.

И от этого признания себе почему-то защипало глаза.

- Ксения Дмитриевна...

Я подняла на него взгляд. Улыбка исчезла с его лица.

Он внимательно посмотрел на меня, словно пытался понять что-то, чего я сама ещё не могла выразить словами.

Потом свободной рукой коснулся моей щеки. Провёл пальцами вдоль виска. Легко убрал выбившуюся прядь волос.

- Что с вами?

Я невольно прикрыла глаза от этого прикосновения.

Господи. Как же хорошо было просто стоять рядом с ним.

После всего увиденного. После той ночи. После этого проклятого огарка.

- Это было так страшно? - тихо спросил он. Именно спросил. Не «что вы увидели». Не «что произошло».

А именно это. Словно уже знал ответ. Я шагнула ближе и уткнулась лбом ему в плечо.

На мгновение показалось, что если простоять так достаточно долго, то весь ужас последних суток исчезнет сам собой.

Матвей обнял меня без слов. Одной рукой осторожно прижал к себе. Я слышала, как бьётся его сердце. Ровно. Спокойно.

Так, как будто в мире всё ещё существовал порядок.

- Матвей... - пробормотала я.

- М-м?

- Милый мой

Он чуть сильнее сжал объятия.

Я никогда не называла его так вслух. Наверное, поэтому он сразу насторожился.

- Да что же там такое, чего мы ещё не видели, Ксения?

Несколько секунд я молчала. Подбирала слова. Но слов всё равно не хватало.

Как рассказать человеку, что ты заглянула в бездну?

Что увидела зло настолько древнее, что оно уже перестало казаться человеческим?

- Ты не представляешь, насколько это страшно, - наконец сказала я.

Голос прозвучал глухо.

- Представь самое ужасное, что только можешь вообразить. А потом пойми, что всё это существует здесь и сейчас, и всегда.

Матвей медленно погладил меня по волосам.

- Расскажи, милая. Я постараюсь понять.

- Я видела их.

- Ведьм?

- Нет. - Я покачала головой. - Не только. Была одна, но дальше

Я отстранилась и посмотрела ему в лицо.

Серые глаза внимательно смотрели на меня. Сейчас он был уже не просто возлюбленный, а начальник одной из стражниц. Мы теперь были на службе.

- Что именно вы увидели?

Я подошла к столу

А на полу, прикрытый полотенцем всё ещё лежал огарок свечи.

От одного взгляда на него по спине пробежал холодок.

- Этот дом.

- Дом?

- Без окон.

Я медленно провела ладонью по лбу.

- Будто слепой. Понимаешь? Огромный. Чёрный. И внутри...

Горло внезапно пересохло. Матвей молча налил мне воды.

Я сделала несколько глотков.

- Внутри был шабаш.

Он не перебивал. Не торопил. И от этого говорить становилось легче.

- Там были десятки женщин. Может быть, сотни. За разные годы. За разные века. Я даже не знаю.

Я поставила стакан обратно. Пальцы дрожали.

- А потом я увидела её.

- Нашу ведьму?

- Да.

Я поморщилась.

Даже вспоминать это было трудно.

- Только без человеческого лица.

Матвей нахмурился.

- Что значит без лица?

- Она его сняла.

Тишина.

Только часы на стене продолжали мерно отсчитывать секунды.

- Сняла? - переспросил он.

Я кивнула.

- Как маску. Содрала с себя клочьями и бросила под ноги.

И впервые за весь разговор увидела в его глазах настоящий ужас. Потому что он понял: я не преувеличиваю. Я не просто испугалась.

Я действительно увидела нечто такое, чего видеть не следовало бы никому.

- Матвей.

Я подошла к нему снова.

Взяла его за руку.

- Нам нужно действовать как можно скорее.

Он молчал.

- Это не просто ведьма.

- Я уже понял.

- Нет. Не понял.

Я покачала головой.

- И я до конца не поняла. Но там что-то гораздо хуже. Намного хуже. Там бездна этой нечисти, поверь мне.

Он несколько секунд смотрел мне в глаза.

Потом медленно накрыл мою руку своей.

- Хорошо.

В его голосе появилась та спокойная твёрдость, за которую я когда-то и полюбила его. Не считая его глаз, с такой любовью смотревших на меня из глубины веков.

- Тогда будем действовать быстро.

И только после этого я впервые почувствовала, что мне действительно стало немного легче.

Я опустилась на диван и невольно потерла виски.

Голова уже не болела так, как ночью, но где-то глубоко внутри всё ещё оставалось ощущение тяжёлого чужого взгляда.

Матвей заметил это сразу.

- Аделаиде нужно помочь, - сказала я.

Он сел рядом, чуть повернувшись ко мне.

- Я уже сделал всё, что возможно.

- А что? Как хорошо, когда можно помочь

- Я уже послал к ней Левицкого.

Я подняла голову.

- Степана Ильича? Он уже вернулся?

- Да.

В уголках его губ появилась едва заметная улыбка.

- Если кто-то способен поставить на ноги человека после встречи с любой дрянью, то это он.

- Она ему ещё голову заморочит.

- Непременно, я уже это понял.

- И карты предложит.

- Тоже не сомневаюсь. А он будто бы против.

Несколько секунд мы оба молчали.

Я вдруг поймала себя на том, что улыбаюсь.

После всего пережитого это казалось почти невозможным.

- Спасибо, - тихо сказала я.

- За что?

- За то, что всегда успеваешь подумать обо всех.

Он только качнул головой.

- Не обо всех.

Я почувствовала, как его пальцы осторожно переплелись с моими.

Сердце предательски дрогнуло.

Господи.

Когда это простое прикосновение успело стать для меня чем-то настолько важным?

- Как наш мальчик? - спросила я. - Что Анна Петровна? Всё в порядке?

Матвей сразу посерьёзнел.

- Лучше.

Я облегчённо выдохнула.

- Слава Богу.

- Левицкий осмотрел его вчера.

- И?

- Сказал примерно то же, что и я предполагал. Мальчика не тронули физически. Его оморочили.

Я нахмурилась.

- Он уже говорит?

- Немного.

- Узнал бабушку?

- Да.

- А в себя прийдет? Скажи, Матвей, что да! - на мои глаза навернулись слёзы.

На этот вопрос Матвей ответил не сразу.

- Да.

Только теперь я поняла, насколько сильно он переживал. И продолжает переживать.

- Значит, всё будет хорошо.

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

- Надеюсь.

Потом вздохнул и провёл ладонью по лицу. Усталость всё-таки давала о себе знать.

- Хотя теперь я понимаю, что времени у нас меньше, чем казалось. Потому что эта история уже вышла далеко за пределы нескольких деревенских женщин. И даже падёж скота То, что мы узнали - страшнее.

- Да.

- И если вы правы...

- Я права.

Он кивнул.

- Если вы правы, то затягивать нельзя.

В комнате повисла тишина. За окном проехала телега. Где-то в доме хлопнула дверь.

Я некоторое время смотрела на огарок свечи, лежавший на полу.

Потом сказала:

- Мы же собирались ехать завтра?

- Да.

- Значит, завтра и поедем.

Матвей слегка нахмурился. Очень знакомое выражение.

Обычно оно появлялось за секунду до того, как он начинал со мной спорить.

- Ксюша..

- Нет.

- Вы даже не знаете, что я хотел сказать.

- Знаю.

Он хмуро усмехнулся.

- И что же?

- Что вы поедете с нами.

- И что в этом не так?

- Нет.

- Почему?

Я поднялась с дивана и подошла к окну.

Несколько секунд смотрела на улицу. Потом медленно покачала головой.

- Потому что вам туда нельзя.

Я чувствовала его взгляд спиной.

- Объясните.

- Я не могу объяснить это логически.

- Попробуйте. - в его голосе чувствовалась сталь и страх за меня одновременно.

Я повернулась.

- Матвей, она ненавидит мужчин.

- Ведьма?

- Нет. То, что стоит за ней. Это же не просто существо, это страшная сила, там столько накопилось

Собственные слова прозвучали жутковато.

Но именно так я это ощущала.

- Все видения были одинаковыми. Женщины. Только женщины. Круг женщин. Жертвы-женщины. Исполнительницы-женщины.

- И что это значит?

- Что она работает через них.

Я медленно подошла обратно.

- Мужчины для неё не сосуды. Не инструмент. Не часть круга. Она их просто уничтожает. Как мусор.

Матвей некоторое время молчал.

- Вы уверены?

- Она вам горло перегрызет - вы и пикнуть не успеете. А мы ей нужны - она попытается нас перебороть

Я помолчала и покачала головой.

- Я чувствую именно это.

Матвей опустил взгляд на наши сцепленные руки.

Потом тяжело вздохнул.

- Вот как мне оставить вас одну? И Аделаиду. Как? Вы предлагаете отправить вас вдвоём?

- Вот так. Меня и Аделаиду.

- К дому, который может оказаться логовом многовекового ведьминского круга?

- Именно.

Матвей закрыл глаза на пару секунд, потом открыл снова.

- Вы хотя бы представляете, насколько тяжело мне сейчас согласиться?

Я подошла совсем близко.

Осторожно коснулась его щеки.

- Представляю.

- Нет, не представляете.

Он накрыл мою ладонь своей. И вдруг улыбнулся устало, почти обречённо.

- Хорошо. Нам ведь Аделаида предсказала, что всё будет хорошо. И детей, и я буду верить.

- Правда?

- Правда.

- Вы нас отпускаете?

- Нет.

Я растерянно моргнула.

- Что?

- Я просто понял, что запретить вам всё равно не смогу.

И только после этого я тихо рассмеялась уже по-настоящему.

Утро следующего дня выдалось серым и тихим.

Небо затянуло низкими облаками, из-за которых весь город казался выцветшим, словно нарисованным углём на старой бумаге.

Страшно мне было очень. И дело было даже не в ведьме.

Не в доме. Я боялась оказаться в зубах этой твари, проиграть ей.

Когда мы с Матвеем вышли из подъезда, Аделаида уже подъезжала к дому. Повозка остановилась возле тротуара, Павел Николаевич первым спрыгнул на мостовую и подал ей руку. Она приняла помощь исключительно из вежливости и тут же направилась к нам, оставив его стоять с тем выражением лица, какое бывает у людей, прекрасно понимающих, что отговорить нас равно не получится. Видимо, он пытался сделать это долго и безуспешно.

Матвей помог мне сесть в экипаж, поправил край пледа на коленях и задержал мою руку чуть дольше, чем следовало.

- Будьте осторожны.

- Постараюсь.

- Я верю в тебя, - сказал он спокойно, но голос его всё-таки предательски дрогнул.

Рядом уже устраивалась Аделаида. После визита Левицкого выглядела она заметно лучше, хотя бледность ещё оставалась. Зато глаза снова горели тем самым живым любопытством, которое, кажется, невозможно было вытравить никакими ведьмами.

- Если нас там съедят, - бодро сообщила она, поправляя платок, - виноваты будете вы оба.

Матвей только тяжело вздохнул.

- Пообещайте хотя бы не лезть вперёд очертя голову.

- Не можем, - честно ответила Аделаида.

- Даже не удивлён.

Он посмотрел сначала на неё, потом на меня.

- Если что-то пойдёт не так, вы немедленно возвращаетесь.

Я кивнула. Хотя прекрасно понимала, что если всё пойдёт не так, возвращаться может оказаться уже поздно.

Наверное, он понял это по моему лицу. Потому что ничего больше не сказал. Только наклонился и коротко поцеловал меня в висок. Совсем легко, почти невесомо.

Но от этого почему-то сжалось сердце.

- Возвращайтесь, - тихо произнёс он.

Я только сжала его пальцы.

Аделаида деликатно отвернулась к лошадям, делая вид, будто вообще ничего не замечает.

Через несколько минут Матвей отошёл. Я ещё видела его фигуру на мостовой. Тёмный сюртук, прямая спина, светлые волосы. Внимательный взгляд, не отпускающий нас до последнего.

Павел Николаевич настоял, чтобы нас сопровождал опытный возница. Ни я, ни Аделаида спорить не стали - путешествие предстояло неблизкое, а заниматься поисками ведьминского логова и одновременно управлять лошадьми было бы трудновато.

Я поймала её взгляд. Всё было ясно без слов. Без объяснений. Каждая понимала, что чувствует другая.

Аделаида усмехнулась.

- Ну, с Богом?

- С Богом.

Я невольно перекрестилась. Возница щёлкнул поводьями. Лошади побежали быстрее. Так мы отправились к слепому дому.