Глава 8

Торн издали смотрел, как догорал пожар, бушевавший почти до рассвета. Кое-где еще тлели угольки, а из золы поднимались облачка дыма. На первый взгляд, все уже закончилось, но так ли это, могла сказать только Оливия.

И, словно по волшебству, Оливия появилась рядом. Торн узнал ее по запаху и лишь потом, обернувшись, увидел. Зная, как много значит для нее эта работа, он мог лишь догадываться о том, что она чувствует, глядя на обгоревшие останки своей лаборатории.

— Вы сегодня рано встали, — сказала она чуть дрожащим голосом.

— Как и вы, — ответил он, окинув ее пристальным взглядом.

На ней было милое платье из цветного муслина — типичный утренний наряд молодой незамужней девицы. Но на плечи Оливия накинула шаль плотной вязки из грубой шерсти темно-зеленого цвета. Едва ли типичная мисс выбрала бы такой аксессуар к своему нарядному платью. Оливия пришла сюда не для того, чтобы взглянуть на развалины и удалиться в дом, — она пришла сюда трудиться. Она не намерена отступать.

Торн вспомнил их первую встречу. Оливия ни тогда, ни теперь не была такой, какой кажется.

— Вам удалось поспать? — спросил ее Торн.

— Немного. А вам?

— Немного, — солгал он. Они с Греем проговорили почти всю ночь, решая, что делать дальше. Сейчас ему предстояло ознакомить Оливию с их планом, и он совсем не был уверен в том, что она его одобрит. Но перед тем, как начать этот трудный разговор…

— Как вы думаете, угрозы повторного возгорания нет? — спросил он. — Вон там, — и он указал направление рукой, — лежит мешок с солью, но с песком сложнее. Его тут нет. Надо отправлять за ним на побережье.

— В этом нет необходимости. Соли будет достаточно. Ее надо рассыпать по всему пожарищу, побольше туда, где огонь все еще тлеет.

— Хорошо.

Оливия расправила плечи и, взяв себя в руки, заговорила по-деловому:

— Теперь, когда Грей знает об опасности, он сможет выделить для меня другое помещение на территории поместья? Я все же составила вчера ночью список того, что надо будет приобрести. Но я сильно сократила его, потому что сейчас точно знаю, как именно проводить тестирование и что именно мне понадобится…

— Мы уезжаем, — перебил ее Торн.

— Как? — только и смогла выговорить потрясенная Оливия.

— Кому-то очень не нравится, что вы проводите эти тесты, — сказал он. — Мы с Греем думаем, что тот мальчишка, что поджег вашу лабораторию, работал на того, кто отравил отца Грея. Так что здесь вашей жизни угрожает опасность.

— Не понимаю, почему я…

— Что, если бы вы оказались там, внутри, когда туда пробрался этот дьявол? — хрипло спросил Торн. — Ваш обгорелый труп мог бы сейчас быть там, в доме.

Оливия нежно погладила его по предплечью.

— Но я жива и сейчас здесь, с вами.

— Жива. Пока жива. Если этот… этот ублюдок поймет, что вы решили продолжить начатое, не лаборатория, а вы станете его целью. — Торн схватил ее за плечи, с трудом подавив желание встряхнуть ее как следует, чтобы она очнулась. — Ни я, ни Грей не желаем рисковать вашей жизнью.

— Меня вы спросили? — с обидой сказала Оливия.

Торн не сразу понял, что так обидело Оливию.

— Вы, верно, не так меня поняли. Мы не хотим положить конец вашим опытам. Мы просто хотим вас отсюда вывезти, чтобы вы провели свои тесты в другом месте.

Взгляд ее прояснился, черты лица разгладились.

— Так вы уверены в том, что пожар устроил какой-то мальчишка по злому умыслу, а не я по неосторожности?

— Да. Слуги нашли дверь со следами взлома. Она валялась рядом с сыроварней и оказалась нетронутой пожаром. И кувалду, которую использовали для взлома, тоже нашли. Злоумышленник явно бросил ее, убегая. Скорее всего, он не думал, что случится взрыв, за которым последует пожар.

— Я тоже не ожидала.

— Мы это понимаем.

— Слава богу, что виновницей всего этого была не я, — сказала Оливия и, услышав себя со стороны, устыдилась и поспешила добавить: — Я только хотела сказать, что…

— Я вас понимаю. Никто бы не хотел иметь такое бремя на своей совести. Но вы бы никогда не поступили столь безответственно.

Торн сомневался в том, что Оливия в полной мере сознает опасность ситуации. Судя по всему, на совести тех людей, по чьей воле оказалась разрушена ее лаборатория, уже четыре жизни. Что для них жизнь еще одной женщины?

— Вот поэтому, — глубоко засунув руки в карман сюртука, сказал Торн, — мы нашли для вас другое место для работы. Более безопасное. Там вас никто не додумается искать.

Оливия недоверчиво на него посмотрела.

— И где же это волшебное место?

— В моем поместье. В Беркшире.

Торн ожидал какой угодно реакции, но только не этой.

— Представляю, что скажет на это маман, — с саркастическим смехом сказала она.

— Она ничего не скажет, потому что ничего не будет об этом знать. Никто не будет знать.

В этом весь смысл. Вот поэтому до тех пор, пока вы не закончите свои опыты, единственным безопасным местом будет для вас то, где никому не придет в голову вас искать.

— И вы считаете, что ваше поместье — то самое место, — скрестив руки на груди, сказала она.

— Да.

— Право, Торн, вы же сами…

— Поверьте мне. Мы с Греем все тщательно продумали. Сегодня ближе к полудню или немного позже я возьму коляску Грея и отправлюсь в Лондон. Вы уедете завтра, будто бы домой. Грей и Беатрис постараются сделать так, чтобы как можно больше людей видели, как вы с вещами усаживаетесь в экипаж Грея в сопровождении горничной, как герцог с герцогиней вас провожают в Лондон. Это все на тот случай, если злоумышленник все еще поблизости в ожидании наших дальнейших действий. Я думаю, он или она не исключает возможности возобновления тестов.

Торн направился к пепелищу, Оливия пошла следом.

— В действительности вы поедете в Лондон, а не к себе домой, в Суррей. В Лондоне вы остановитесь у моей сестры Гвин. Там мы с вами встретимся. Муж Гвин, майор Вулф, в некотором смысле разведчик, и я собираюсь попросить его провести частное расследование и выяснить все о том мальчишке, что устроил поджог, и о том, кто его нанял. А я тем временем закажу в Лондоне все, что понадобится вам для обустройства лаборатории. Если все сложится, через пару дней мы уже отправимся в Беркшир, в Роузторн.

— Вы, надеюсь, понимаете, — сквозь зубы процедила Оливия, — что, если кто-то узнает, что я путешествую с вами, моя репутация будет погублена навсегда.

— Да, я, кажется, забыл сказать, что с нами поедет Гвин, моя сестра. Она исполнит роль компаньонки. В этом красота нашего плана. Вашей репутации ничего не угрожает. И вашей жизни тоже. Если, конечно, не считать риска взрыва ваших химикатов.

Оливия пропустила его шутку мимо ушей.

— Вы уже поделились с леди Гвин или майором Вулфом вашими планами? Они дали вам согласие?

— Пока нет, но я их знаю. Они мне не откажут.

— А если они не захотят вам помочь? Или не смогут?

— Тогда я попрошу кого-то еще из своей семьи. К примеру, жену Хейвуда. Я не хочу просить мать, но если не останется выбора, то попрошу ее. Мы даже еще не сказали ей, что делаем и почему.

Впрочем, всего они не сказали и Оливии. Ни к чему ей знать лишнее. Как только она выполнит свою часть работы, ее услуги им больше не понадобятся.

А пока она будет в Беркшире проводить свои эксперименты, Торн намеревался навести справки об аварии, в которой погиб его отец. Несчастье произошло рядом с поместьем, и преступление — если оно имело место — находилось в юрисдикции местного констебля. Тридцать лет назад, когда умер отец, никому и в голову не могло прийти, что смерть его произошла не в результате несчастного случая. Но год назад произошло событие, которое заставило Торна кое-что заподозрить. И теперь пришло время выяснить правду.

К тому же расследование его отвлечет, и он перестанет постоянно думать лишь о том, как соблазнить Оливию.

— Как бы там ни было, я уверен в том, что Гвин поедет с нами в качестве вашей компаньонки, — уверенным тоном сообщил Оливии Торн. — Она — член семьи, и она знает, как вы нужны… — Торн запнулся, но быстро подобрал слова: — Грею и Беатрис.

«Трус», — сказал он себе. Но ему ли не знать, что не стоит подпускать к себе кого-то слишком близко, в особенности если кто-то — женщина, чьим любимым занятием являются танцы со смертью.

Он чувствовал на себе ее пытливый взгляд. Словно она хотела заглянуть ему в самое сердце.

— Я нужна только Грею и Беатрис? — тихо спросила Оливия.

Он мог бы предвидеть, что Оливия не постесняется задать ему этот вопрос! Он окинул взглядом дымящиеся развалины.

— И всем прочим членам семьи тоже, конечно, — сказал он, и голос его прозвучал фальшиво даже для собственных ушей. — Мы с Греем не видим иного способа вас защитить. Как только негодяй поймет, что вы решили больше эксперименты не проводить, он оставит вас в покое. Но сейчас вам грозит опасность, потому что целью злоумышленника являетесь именно вы.

— Великолепно, — сухо прокомментировала Оливия. — Именно этого мне не хватало для полного счастья.

— Мне жаль, — сказал он, и он действительно корил себя в том, что не помешал Грею втянуть Оливию в эту темную историю. — Грей не мог знать, насколько опасным окажется это предприятие.

— Не вините себя, — сказала Оливия, — я знала, на что соглашаюсь. По большей части, — зябко поведя плечами, добавила она.

Торн заглянул ей в глаза.

— Вы уверены, что готовы все начать заново на новом месте? Или у вас появились сомнения?

— Вы плохо меня знаете, если думаете, что я готова сдаться, — с едва заметной улыбкой сказала Оливия.

— Тем не менее на этот раз мы оборудуем лабораторию ближе к дому и поставим рядом охрану.

— Вы не боитесь, что я подожгу вашу дорогую недвижимость? Не слишком ли смело с вашей стороны позволить мне работать с опасными химикатами так близко от дома, где вы будете жить?

— Смелость — это не про меня. Стоит мне вспомнить тот ужасный взрыв, душа в пятки уходит, — сказал Торн. И он действительно боялся. Боялся не за свою жизнь, а за жизнь Оливии. — Но раз уж вы так решительно настроены на продолжение экспериментов…

— Да, я настроена решительно, — перебила его Оливия.

— В чем я, собственно, не сомневался, — сказал он, — и потому спорить не стал.

— Вы знаете меня лучше, чем я думала, — кокетливо улыбнувшись, сказала Оливия, живо напомнив Торну о муке неудовлетворенного желания, лишившего его сна.

Торн на всякий случай огляделся, убедился, что поблизости никого нет, и склонился к Оливии, чтобы поцеловать. Разумеется, лишь для того, чтобы ее поддержать. Но за мгновение до того, как их губы встретились, он услышал знакомый голос Грея, быстрым шагом идущего к ним:

— Насколько я понял, ты обсудил с Оливией наш план. Она согласна?

— Да, — ответила Оливия. — При условии, что Торн уговорит свою сестру быть моей компаньонкой, и, что еще важнее, если он сможет приобрести все необходимое для моей второй лаборатории.

— Я уже отправил посыльного в Лондон с приглашением для Джошуа и проинформировал Гвин, что Торн едет к ней, — сказал Грей. — И, к счастью, я сохранил составленный вами список для оснащения лаборатории. Торну он пригодится при закупке материалов. Так что уже завтра можете отправляться в путь.

— Что, если о внезапном изменении в наших планах узнает моя мачеха? Что, если мы с ней случайно встретимся в Лондоне?

— Разве она все еще в столице? Она уже наверняка уехала в свое поместье.

Оливия просияла.

— Правда! Как я могла забыть, что сезон уже закончился? Она приехала в Лондон лишь для того, чтобы посетить бал леди Гвин.

— И я представить не могу, — продолжил Грей, — чтобы кто-нибудь из местных жителей мог сообщить вашей матери, что вы уехали в Лондон, поскольку все будут знать, что вы едете в Суррей.

— Надеюсь, все так и будет, — сказала Оливия.

Торн тоже совсем не хотел осложнений. Если баронесса во второй раз поймает их на горячем, ему придется снова сделать Оливии предложение, и на этот раз ей, возможно, придется его принять.

Но ничего хорошего это не сулит ни ему, ни ей. Оливия ждет от брака невозможного. Она хочет любви и всего, что подразумевает это чувство, но ему нечего было ей предложить.

Оливия думала, что будет скучать по Торну, но за сутки, что они пробыли в разлуке, за хлопотами по подготовке к отъезду она ни разу о нем не вспомнила.

Но в дороге она думала о нем постоянно — без него путь показался ей долгим и утомительным. Без него и, конечно, без ее новых друзей. Оливия пыталась скоротать путь, просматривая вырезки из научных журналов, но, когда они въехали в Лондон, вздохнула с облегчением. Ей было немного неловко из-за того, что Грей и Беатрис — и Торн, конечно — так много сил, времени и средств потратили на обеспечение ее безопасности. Она надеялась, что результаты тестов не обманут ничьих ожиданий и окажутся полезными семейству Грея.

К счастью, Оливия уже побывала у Гвин и знала, что ее радушно примут. И все же обстановка дома и его расположение в самом престижном и дорогом районе Лондона заставляли Оливию робеть. Впрочем, она изо всех сил старалась робость свою никому не показывать.

Лакей помог Оливии спуститься с приступка подъехавшей к дому кареты, возле которого ее уже ждала леди Гвин.

— Я так рада, что вы наконец приехали, мисс Норли, — с радушной улыбкой приветствовала ее леди Гвин.

— Пожалуйста, зовите меня Оливией, все меня так называют.

— Тогда и вы зовите меня просто Гвин, как все. Судя по всему, теперь мы будем много времени проводить вместе.

— Хочется верить, — сказала Оливия.

— Признаться, мне пришлось порасспросить мужа, чтобы разобраться в произошедшем. Торн не потрудился объяснить мне причину вашего визита.

— Как нехорошо получилось! — взволнованно воскликнула Оливия. — Надеюсь, я не стала причиной размолвки между вами и вашим мужем?

— Нет, вовсе нет! — с улыбкой ответила Гвин. — Совсем наоборот. Джошуа нравится, когда я вытягиваю из него информацию. И будь он сейчас с нами, он бы подтвердил мои слова.

Гвин взяла Оливию под руку и повела ее вверх по ступеням к парадной двери.

— Но его, конечно, нет дома, — продолжала Гвин, — потому что он поехал в Каримонт помочь Грею отыскать человека, устроившего поджег в лаборатории. Это правда? И она действительно взорвалась?

— Да, и я думаю…

— Джошуа во всем разберется, будьте уверены, — заговорила Гвин, словно не слыша Оливию. — Вы, наверное, ужасно испугались, когда это случилось!

— Вообще-то, это было…

— Не могу поверить, что Торн с Греем решились на такой риск! — покачав головой, как ни в чем не бывало продолжала Гвин. — Они должны были с самого начала привлечь к своей затее Джошуа! Вы ведь знакомы с моим мужем, верно?

— Да. Он показался мне таким…

— Ну конечно, вы с ним знакомы. Вы ведь были у нас на балу на прошлой неделе. Что у меня с головой?!

На верхней ступени лестницы Оливия услышала за спиной знакомый голос:

— Я бы тоже хотел знать, что у тебя с головой, сестренка, если ты постоянно задаешь мисс Норли вопросы, а ответить не даешь.

— Торн! — воскликнула Гвин. — Где тебя носит? Я думала, ты приедешь сюда раньше, чтобы встретить мисс Норли.

— Я несколько увлекся закупкой ядовитых химикатов и всяческих приспособлений, довольно зловещих на взгляд дилетанта вроде меня. Но зато сейчас все это богатство уже едет в Роузторн. Так что завтра мы можем отправиться в путь. Если, конечно, — и он с улыбкой посмотрел на Оливию, — мисс Норли не хочет отдохнуть с дороги пару дней. Что скажете на это, мисс Норли?

— Нет, я предпочту приступить к работе как можно быстрее, — ответила Оливия.

Заговорщически подмигнув Оливии, Торн обернулся к Гвин.

— Вот видишь, сестренка, как это делается. Задаешь человеку вопрос и ждешь, когда на него ответят.

Гвин закатила глаза, и Торн обратился к Оливии:

— Гвин говорит очень быстро, когда волнуется. Как только узнает вас получше, она снова станет самой собой. Клянусь, вам недолго осталось потерпеть.

— Как приятно иметь брата всезнайку, — с притворным сарказмом сказала Гвин.

Оливия рассмеялась, решив, что непременно поладит с сестрой Торна.

Втроем они вошли в фойе.

— Как доехали? — спросил Торн, передавая лакею накидку.

— Без происшествий, — ответил Оливия, развязывая тесемки плаща, чтобы передать его горничной. — Чтобы не скучать, я перечитывала научные статьи, так что назвать это время потерянным, наверное, нельзя.

— Признайтесь, вам не хватало моего общества, — с улыбкой сказал Торн. — За приятной беседой время в пути летит незаметно.

— Ты считаешь себя приятным собеседником? — насмешливо поинтересовалась Гвин. — У тебя все разговоры только об этих дурацких пьесах твоего приятеля. Кстати, о мистере Джанкере. Чуть не забыла: он уже час как тебя дожидается.

Оливия не верила ушам. Какая неожиданная удача! Она ни разу не видела своего любимого драматурга, а тут ей выпал шанс с ним познакомиться!

Торн, однако, кажется, был совсем не рад.

— Что делает Джанкер у тебя дома, Гвин? — недовольно спросил он.

— Что на тебя нашло? — удивленно спросила Гвин. — Мистер Джанкер не пытался меня соблазнить, если тебя это беспокоит.

— Я ничего такого не имел в виду. Просто странно, что он решил меня искать у тебя.

Гвин едва поспевала за широко шагающим братом.

— Я предложила ему чаю, но он отказался. Сказал, что не собирается задерживаться.

— Все верно, — мрачно подтвердил Торн. — Надолго он не задержится. Я постараюсь выставить его как можно быстрее.

— Как жаль, — сказала Оливия, и только тогда брат с сестрой вспомнили о ней и остановились, оглянувшись на голос.

— Что-то не так? — участливо спросила Гвин.

— Не совсем, — слабым голосом ответила Оливия.

Торн сразу смекнул, в чем дело.

— Я забыл, что она большая поклонница творчества мистера Джанкера, — сухим тоном сообщил Торн.

— Правда? — лукаво усмехнувшись, спросила у Оливии Гвин. — Как интересно.

— Я… Я хотела попросить… Не знаю, удобно ли… Вы могли бы нас познакомить?

Торн тяжко вздохнул.

— Да, конечно. Но вначале нам надо кое о чем поговорить с ним наедине. Вы позволите?

Оливия молча закивала. Она готова была ждать хоть целую вечность ради возможности пообщаться со своим кумиром. Впервые в жизни она испытывала такое волнение в предвкушении встречи с тем, кто не был химиком по профессии.

Теперь главное не сморозить какую-нибудь глупость. Ей очень хотелось произвести на мистера Джанкера хорошее впечатление.