19. Вадим

— Вы кто такой? — воинственно спрашивает женщина лет пятидесяти, а рядом с ней стоит мужчина того же возраста.

— Вы родители Марины? — доходит до меня не сразу — лишь когда включаю свет в прихожей и становится ясно, что женщина напоминает Васнецову.

— А вот вы, молодой человек, кто? И где наша дочь?

— Она в больнице. Но кризис уже миновал.

— В больнице? — ахает женщина и тихо сползает вниз. Мужчина едва успевает ее поймать. Помогаю ему внести даму в комнату и положить на постель.

— Как зовут? — спрашивает он.

— Вадим.

— Олег Викторович, — представляется он. — Принесите аптечку с кухни. Верхний шкафчик.

Молча выполняю и возвращаюсь с коробкой лекарств. Васнецов достает нашатырь и приводит супругу в сознание.

— Что случилось? — смотрит она расфокусированным взглядом. Видит меня, и ее взгляд тут же меняется. — Вы… Что с Мариной?!

— Не волнуйтесь, она на сохранении. С ребенком сейчас все в порядке.

Второй раз глаза матери девушки округляются, а отец вовремя подносит ей вату с нашатырем.

— Сохранении? Она что — беременна?!

Взгляд отца тут же мрачнеет и становится тяжелым. А я понимаю, что, кажется, только что подставил Марину. Но откуда мне было знать, что они не в курсе?

– Беременна, — подтверждаю очевидное.

— И кто отец? — спрашивает Олег. — Ты?!

— Да.

Отвечаю раньше, чем успеваю это осознать. И пока Васнецов напряженно думает над следующим вопросом, с удивлением осознаю, что не жалею о сделанном выборе. Потому что это… правильно? Не знаю, как уж вышла эта беременность, — мне теперь не столь важно. Главное, что девчонка не была тем, кем я считал ее последние сутки. Конечно, оставался шанс, что она добровольно позволила тому очкарику прикоснуться к себе, но тогда разве осталась бы она нетронутой? Какой нормальный мужик откажется от нее?

Ты, Вадим, ты тот нормальный мужик, который именно это и собирался сделать. И сделал. Почти.

Но все это — мелочи, которые мы обязательно решим позже. В любом случае теперь она — моя. И пусть только попробует попытаться сбежать. Посажу под замок. И как только решаю это для себя, сразу как-то становится легче.

— То есть вы вместе? — спрашивает женщина.

— Вера! — возмущается ее муж. — Какое вместе? Они ж, поди, не женаты. Или мы и это пропустили?

— Не пропустили, — сдержанно отвечаю, мысленно напоминая себе, что это родители Марины и ссориться с ними не стоит.

— Вот видишь! — тут же продолжает Олег Викторович. — Это все твоя свобода!

— Да прекрати ты, — одергивает его жена, приподнимаясь. — Что с Мариной? Я хочу поехать к ней.

— Сегодня не получится. Ей сделали укол, и до утра она будет спать. Я просто за вещами заехал.

— А что… — снова начинает глава семьи.

— Олег, хватит! А вас как звать?

— Вадим.

— Вера Георгиевна. А как давно вы с Маришей? И почему она не рассказывала про вас?

— Не хотела торопить события, думаю, — тактично ухожу от ответа.

— Так у вас не серьезно это все? — снова встревает мужчина. Перевожу на него взгляд, и тот осекается.

— Серьезно. — Сейчас, после заявления о ребенке, остальные слова даются куда проще и легче.

— Так когда к Марине будет можно? — спрашивает мать.

— Я завтра заеду за вами, и вместе поедем.

— Спасибо вам, Вадим, — кивает она.

— Соберете ей вещи? Вам, наверное, виднее, что девушке может понадобиться.

— Да, конечно, — подскакивает она и начинает судорожно бегать по комнате.

Васнецов-старший безмолвно взирает на суету супруги, а затем взглядом указывает мне на дверь. Что ж, пойдем поговорим. Выходим в коридор, и он сразу переходит в атаку:

— Ты мне сразу скажи: собираешься ваши отношения узаконить? Или хотя бы признать ребенка?

— Вообще, это наше с Мариной дело — как жить, — лениво отвечаю, снисходительно глядя на него.

— Ты меня за дурака не держи, ясно? Моя девочка, может, и наивная, но у нее есть кому за нее постоять, понятно?

Раздражение на него постепенно утихает, когда до меня доходит, что он не просто красуется, а правда переживает за свою дочь. Интересно, а я бы так же переживал за своего ребенка? Перед глазами сразу всплывает взгляд мышки, когда ее увозили на каталке.

— Понятно. Но у меня к ней серьезно. Остальное, думаю, право Марины рассказать вам.

— Вы… планировали ребенка? — запинаясь, спрашивает он.

Усмехаюсь и отрицательно качаю головой. Да уж, знал бы он, какие варианты зачатия его внука существуют, наверное, пальцем у виска покрутил. А потом бы посадил дочь под замок и стерег бы круглые сутки.

— Вот, собрала, — появляется Вера Георгиевна.

— Спасибо, — забираю пару пакетов. — Завтра заеду часов в восемь. Будьте готовы.

— Хорошо.

Квартиру Марины покидаю в смешанных чувствах. Но за последние сутки это стало уже привычным состоянием для меня. Надо же так вляпаться…