41. Вадим
Васнецова ясно дает понять, что ее требование уехать — не просто блажь. Она отгородилась от меня, не давая ни единой возможности вернуть утраченное. И по дороге в клинику, и в ней — лишь холодное безразличие. Будто и не было тех дней, когда мы были счастливы. А ведь нам просто необходимо поговорить — обсудить все случившееся. Мне столько надо ей рассказать, объяснить. Но ей будто все равно. В ее голубых глазах больше нет тепла или интереса. Ни-че-го. И я не знаю, что с этим делать. Поэтому единственное, на что могу переключиться, — ситуация с компанией.
Ярославу позвонил в тот же вечер — просто рассказал о желании Марины.
— Ты ее отпустишь? — удивился он.
— А у меня есть выбор?
— Выбор есть всегда, — снисходительно ответил он. — Поверь: сдашься — и будешь жалеть всю жизнь.
— Боюсь, слишком поздно, Яр. Она меня даже не ненавидит — просто игнорирует.
— Плохо, но поправимо. Вы оба живы. Это уже немало.
— Ты поможешь или нет? — взорвался я. — Хватит мне читать нравоучения.
— Помогу. Найду хорошее место — пока будем разобраться с подельником Артура, она будет в безопасности. Но, Вадим, мой тебе совет: если твое — держи до конца.
В тот момент я разозлился. Но сейчас, спустя время, понимаю, что Вересов хорошо разбирался в том, о чем говорил. У самого непростая история вышла с женой. И все-таки после всего она смогла его простить… Так, может, и?..
Но думать об этом сейчас просто запрещаю себе. Не до того. Главное — обезопасить свою девочку. Даже если она выберет жизнь без меня, буду присматривать за ней и малышом со стороны. Они никогда не будут ни в чем нуждаться. И никто не посмеет обидеть!
Так проходит еще один день. Второе утро подряд вижу по камерам, как мучается во сне Марина. Но каждый раз замираю под дверью — узнай она про слежку, и мои призрачные шансы вообще испарятся. Поэтому приходится вести себя тактично — разговаривать через дверь. Но даже это для меня — много. Я хотя бы могу слышать ее шаги, когда она идет по коридору.
Ярослав звонит неожиданно.
— Радуйся, — говорит друг. — Я все подготовил!
— Что именно?
— Место для Марины, конечно. — Во мне что-то обрывается. Понимаю, что дальше — все. Уйдя отсюда, она больше не вернется ко мне. Я надеялся на чудо все это время. Ведь в первый раз же сработало?
— Далеко?
— Не настолько, чтобы ты не справился, — хитро отвечает друг. — Но там безопасно. Гарантирую.
— Когда отвезти?
— Через два часа приедет машина. Ее заберут. Тебе пока лучше не знать. Сам понимаешь… — многозначительно произносит он.
— Да, — неохотно соглашаюсь. Но от мысли, что мою девочку заберет кто-то и куда-то увезет, внутри все сворачивается. Мне будто заживо кожу сдирают.
— Потерпи. Вернешь свое счастье, — ободряюще говорит Яр.
Стучусь к Марине. Тишина. Еще раз. Наконец дверь открывается. Девушка молча смотрит на меня, а я все слова будто позабыл. Смотрю на нее и понимаю, что вот-вот уедет. И все… Она нетерпеливо складывает руки на груди.
— Через два часа будь готова, — говорю севшим голосом. И резко ухожу — потому что боюсь передумать. Как же тяжело, оказывается, отпускать…
Запираюсь в кабинете и вышагиваю туда-сюда, отсчитывая минуты. За пять минут до назначенного времени выхожу в коридор — моя девочка уже там. От того, насколько сильно она хочет уехать, становится еще хуже. Я и не подозревал, что можно к кому-то настолько сильно привязаться. Кажется, забери ее, и я подохну. Прям здесь. Просто перестану дышать.
— Я готова, — ровным голосом произносит она. Пока думаю, что ответить, раздаётся звонок домофона. Проверяю — люди Ярослава. Лично сопровождаю девушку вниз, забрав ее сумки. Удостоверившись, что это те, кого мы ждали, открываю ей дверь. За все время Марина не говорит ни слова, а усевшись в машину, даже не оборачивается в мою сторону, и мне будто наждачкой проходят по нервам. Мысленно умоляю ее посмотреть на меня — хотя бы один взгляд. Но Васнецова упряма. Они уезжают, и мне кажется, что вслед за ней выдирают и мое сердце. Пусто — в груди сплошная пустота, дыра, заполнить которую больше нечем. Мои любимые оставили меня. И даже если все сложится удачно, не факт, что мы снова будем вместе…