ГЛАВА 9: О безумных ученых, напрасных надеждах и немного о прошлом

Утром советник, как и ожидалось, устроил Энии допрос с пристрастием о ее наблюдениях и действиях во время операции по извлечению амониса. Он был обрадован наличию у нее подробных записей, а девушка мысленно поблагодарила Дела за подсказку.

Они оба находились в тайном кабинете, когда иверс на столе Амареля ожил и показал, что на связи Оюн.

Эния спросила:

— Мне выйти?

Он отрицательно покачал головой.

Рель спешно передвинул камень в артефакте и ответил. Сейчас лучший друг и по совместительству воин шайди был нужен ему как никогда.

Связь установилась с помехами, указывая на то, что орк сейчас близко к аномалии. За его спиной сквозь дым проступал темный зал затрапезной таверны.

— Паршиво выглядишь, — вместо приветствия выдал Оюн.

— И тебе привет, ты как всегда деликатен, — с сарказмом в голосе ответил эльф. Но Эния заметила, что глаза его улыбаются. Орк сарказм проигнорировал.

— А кто еще как не я скажет тебе правду. Все ж боятся! Кил передал, ты по мне соскучился?

— Ага, особенно по твоей нахальной манере речи, — усмехнулся советник, и да, если серьезно, соскучился. Без тебя я стал ужасным занудой, и мои подчиненные с трудом меня терпят.

— Рад, что ты это признаешь. — Хмыкнул орк. Позади него прошествовала грудастая подавальщица в цветастом переднике.

Ты не мог бы отойти в более уединенное место, — сказал Амарель, — забегаловка конечно колоритная, но тебе не кажется, что в ней немного шумновато?

Орк оглянулся через плечо и крикнул: — Кил, пригляди там за обормотами, я скоро вернусь. От неожиданности Эния подскочила. Она была вне поля охвата иверса, но сама хорошо видела все, что происходит около Бата. Он повернулся в сторону лестницы на второй этаж и за его спиной на миг промелькнул стол с сидящими за ним ребятами в черной академической форме. А среди них алым пламенем пылал короткий хохолок Стешки! Изображение зала сместилось, стол исчез из поля зрения.

Эния подскочила к Амарелю и схватила его за рукав.

— Останови его, пусть покажет стол со студентами, — в надежде выдохнула она. Эльф задавать лишних вопросов не стал, а Оюн увидев неожиданно появившуюся рядом с другом девушку, присвистнул и произнес:

— Желание прекрасной оры — для меня закон, и развернул иверс так, чтобы был хорошо виден зал. На засаленных диванах развалились студенты, но коротко стриженной макушки с выкрашенным в красный хохолком среди них не было. От разочарования Эния едва могла говорить.

— Извините, я ошиблась. — Пробормотала она.

— Бывает, — Оюн пожал плечами и продолжил свои путь. Он открыл одну из дверей и вошел в крошечный номер. Затем он, что-то изобразил в воздухе пальцами, и девушка на миг увидела вспышку. Звуки таверны исчезли.

Полог тишины, — догадалась она. Лица мужчин сразу стали серьезными.

— Килиан уже рассказал тебе, что произошло? — спросил советник.

— У нас не было возможности поговорить толком. Я был в аномалии со студентами, когда услышал зов шайди. Я не смог все бросить и прийти сразу. У нас тут варх знает, что твориться! Кил сказал только, что Макерцус де Кидар сбежал. Но ты не стал бы меня так спешно искать только из-за него.

— Ты прав, тогда давай по порядку. Эния, присядь, тебе тоже нужно послушать, о чем пойдет речь.

Девушка рассеянно опустилась на стул. Она все еще пребывала в мыслях о сестре.

Примерно пол года назад, — начал рассказ советник, — к нам в ведомство поступило письмо с просьбой разыскать пропавшего родственника. Обычно этим занимается Корпус охраны правопорядка, а до нас доходят только дела, в которых замечены какие либо странности. — Пояснил эльф для Энии и продолжил:

— Я отправил своих ребят поговорить с его родственниками. Мы пришли к выводу, что мага похитили. Время было упущено и поиски не увенчались успехом. А через месяц при тех же обстоятельствах пропала драколинша из знатного рода. Она была сильной магиней, но очень старой. Незадолго до похищения у нее началось старческое слабоумие, и родственники одели ей антимагические браслеты. Дальше подряд были похищены несколько юных девушек с большим магическим потенциалом, и опять тот же почерк. Следы вели в Рикалию. Их искали все, кто был способен помочь. Нашли только зуб одной из них, с половинкой камня Ив, — глаза советника подернулись льдом, а губы сошлись в тонкую линию.

После побега витла Кидара, я отправил людей проверять контрабандные пути отхода из города. — Эния кивнула, она присутствовала, когда он давал указания. — Исследуя один из заброшенных доков, они обнаружили в воде тело, его прибило течением. Это оказалась одна из девушек. Ее опознали по помолвочному браслету.

Я выехал на место и вместе с моими подчиненными исследовал речное дно вблизи мола. Мы двигались против течения и на границе с Рикалией, где в Мерсей впадает Вистария, обнаружили другие тела. Не только тех о ком мы знали, гораздо больше! Там были представители разных рас, пола и возраста. Время смерти тоже разное. Большинство тел идентифицировать практически невозможно. В тех водах много хищных рыб. А еще там были останки магических обитателей аномалии.

Оюн внимательно слушал, нахмурив брови. Девушка рвано выдохнула и зажала рот рукой. Эльф помолчал, давая ей время, затем продолжил:

— Основную массу погибших составляют обычные люди без магии. Одаренных значительно меньше, но все они были при жизни носителями мощной магии. На месте похищения тех магов, о ком мы знали, остались следы плетений, что ты восстанавливала недавно. — Он посмотрел на Энию. — Наступив в такое плетение без специального защитного амулета, одаренный временно теряет способность использовать свою силу.

— А физически, как я понимаю, жертвы среди магов не могли дать серьезный отпор, — задумчиво произнес орк.

— Ты прав, это либо старики, либо молодые оры, не обучавшиеся искусству боя.

— Вы знаете, зачем их похищали? — спросила Эния.

— Пока нет, но есть предположение, кто это мог делать. У сбежавшего Макерцуса де Кидара есть брат Фирезус. Мы давно его ищем за ряд серьезных нарушений против разумных. Я считал его менее опасным, нежели Макерцус, поскольку он магически выгорел. Это случилось во время облавы несколько лет назад. Наша служба накрыла их лабораторию. Помнишь, Оюн? — Орк кивнул. — Отсутствие магии не отменяет того, что Фирезус мастерски владеет мечом и приемами рукопашного боя, очень умен и не гнушается бесчеловечных методов в своих изысканиях. О нем давно никто не слышал. Я думаю, он перебрался в человеческое прибрежное государство, и там ведет свою деятельность. Наверняка именно он причастен к побегу брата. Вдвоем они могут натворить много бед.

— Ваховы психи, только их сейчас не хватало! Я-то надеялся на твою помощь в одной личной просьбе, а у тебя и так дел по горло. — Раздосадовано произнес Оюн.

— Выкладывай.

— Не стоит, сам разберусь. Я тебе сейчас более важную задачку подкину. Возможно, она имеет отношение к твоему делу.

Эния автоматически достала блокнот для записей, приготовившись делать пометки.

— Три дня назад мы с практикантами-старшекурсниками обследовали земли аномалии со стороны орочьих степей, там, где они раньше граничили с Рикалией. На четвертом круге мои ребята засекли человеческие следы.

Эния до побеления сжала пальцы. Неужели она дождалась сведений о родных?! Она боялась даже дышать, чтобы не вспугнуть удачу.

— Мы стали прочесывать территорию в поисках жертвы случайной переброски.

— Логично, учитывая, что в четвертом круге потеряшек не бывает. — Вставил советник. — Вы кого-нибудь нашли?

— Найти то нашли, — в задумчивости провел рукой по короткому ирокезу орк, — только не то, что ожидали. Мы наткнулись на молодого парня, но когда попытались заговорить с ним, он рванул в лес, будто испугавшись. Мои охламоны вместо того, чтобы усыпить его бдительность и незаметно подкрасться, рванули за ним как стадо борудов сметая все на своем пути. Парень понял, что не уйдет, развернулся и из его рук вылетели шипы, один в один как у ядовитого сиилерка. Колючки попали в авангард, двух парней позже пришлось поить универсальным противоядием. Зачари перешел в боевую форму и попытался схватить засранца. По рассказам тех, кто был ближе всех, тело беглеца скрутилось как у диатора перед нападением, и он прыгнул на четыре метра вверх, ухватился за дерево и ушел, пуляя себя от ствола к стволу.

Амарель нахмурившись спросил:

— Он что-нибудь говорил? Проявлял способность к человеческой речи?

— Нет, только шипел и плевался.

Эльф ненадолго задумался.

— Я надеялся, что у нас еще есть время, — он посмотрел на друга, — думал, все неприятности начнутся, когда братья воссоединятся, но они, судя по твоему рассказу, давно начались. А мы проморгали.

Это было его работой — следить за происходящим. С устранением угрозы лучше справлялся Оюн. Амарель злился на себя за невнимательность, ведь были предпосылки. Он их проигнорировал и теперь другу предстоит расхлебывать последствия.

— Послушай, Оюн, все очень серьезно. Отправь адептов в академию, возьми в помощь Килиана и поймайте это существо. Используй любой необходимый тебе ресурс. И не дай информации просочиться. — Быстро заговорил эльф.

Это существо — гибрид человека и магических обитателей аномалии. Биоинженерия — специализация Фирезуса де Кидара. А Макерцуса он вытащил, чтобы тот поработал с мозгом биоконструкта. Для чего Фирезус создал это существо, я не знаю. Но не могу допустить, чтобы другие последовали его примеру.

— Опять политика?

— Гораздо больше, под угрозой само существование магических рас.

— Даже так… — протянул Оюн.

— Вчера со мной связался Деодат Ведетт.

— И что хотел от тебя старый спрут?

— В Рикалии происходят гражданские волнения среди безмагического населения. А он как верноподданный монархист беспокоится, как бы они не привели к смене власти.

— Ага, и на место нынешнего выжившего из ума монарха не пришел кто-нибудь молодой да наглый, и не прижал старого хрыча за задницу. Видать дело серьезное, раз он испугался.

Эния вспомнила, как Килиан рассказывал ей, что на его родине, в Рикалии фактическая власть принадлежит преступному синдикату во главе с Деодатом Ведеттом. Он, пользуясь тем, что у короля серьезное психическое расстройство и нет наследников, подмял под себя всю торговлю в стране.

— А теперь представь, что кто-нибудь богатый и недовольный тем, что у власти на Дракаре находятся представители магических рас, получит в свое распоряжение армию управляемых биоконструктов и направит их на магов.

— Будет бойня. А те, кто выживут в этой заварухе, в не зависимости от победителя захотят обзавестись личной армией подобных монстров и все продолжится.

— Я брошу все силы ТопКС на поиск братьев и их лаборатории, а ты найди это существо. Возможно, я смогу понять, как его создали и для чего.

— Хорошо, но больше не удивляйся, почему я тебе редко звоню. Сатар, с тобой как свяжешься, каждый раз приходится мир спасать!

Мне пора, иначе не успею дотемна адептов до портала доставить. Выйду на связь через три дня. Если поймаем существо, то раньше.

После завершения разговора комната погрузилась в тишину. Эния отошла к дивану, забилась в уголок и затихла. Амарель продолжил сидеть за столом, обдумывая дальнейшие действия. Но то и дело отвлекался, на девушку. От ее потерянного вида у него сжималось сердце.

— Эния, что случилось? Тебя напугало то, что ты сейчас услышала?

— Нет. — Это было правдой. На Земле, благодаря телевидению люди постоянно сталкиваются с негативной информацией и привыкли отделять ее от себя. Девушка не была исключением. Пока война магии и биоконструктов не коснулась ее лично, она не боялась. Для советника происходящее было работой, для нее не более чем фантастикой.

Она страдала от разочарования, что не узнала ничего о брате и сестре, а ведь она так надеялась….

— Тогда, что тебя беспокоит?

— Ничего. Все в порядке. Она подняла на эльфа глаза. Рель сидел, откинувшись в кресле с самым мрачным выражением лица. Не было никаких сомнений в том, что он почувствовал, что она лжет.

— Эния, ты обещала…

Она тяжело вздохнула.

— Мне показалось, что там, в таверне среди адептов моя сестра. Скорей всего я ошиблась.

Девушка расстроено опустила плечи. Он молниеносно поднялся, и обойдя стол оказался прямо перед ней.

Эльф понимал ее чувства. Если бы Терри или Оюн пропали, он бы перевернул вверх дном весь мир. Но он могущественный тайный советник, а Эния хрупкая девушка волей судьбы оказавшаяся в чужой обстановке. Без ресурсов и поддержки.

А что мешает ему стать этой поддержкой? Ей даже не обязательно об этом знать. Он разыщет ее родных и будет рад, увидев, что она счастлива. Ему стало грустно, что он не может стать частью ее счастья.

Амарель присел рядом с Энией и обхватил ее рукой за плечи. Она дернулась, но он лишь крепче притянул девушку к себе.

— Ты не обязан меня успокаивать. У тебя на повестке кризис мирового масштаба, а тут я со своими проблемами.

— С чего ты решила, что я тебя успокаиваю? — сказал он, уткнувшись носом в ее волосы, заплетенные в тугую косу. — Может, это мне требуется утешение.

В том, как он ее держал, была спокойная сила. Дома, у Энии всегда была поддержка семьи, а здесь ей не на кого было опереться. Наверное, поэтому она не хотела отстраняться от него. Рядом с Релем она чувствовала себя в безопасности. Она потянулась к нему и уловила запах можжевельника под снегом, свежий и терпкий.

Некоторое время они сидели молча. Амарель перебирал в голове все вводные данные, касательно родных Энии. Он не стал исключать возможности того, что девушка действительно видела сестру в той таверне. Отсюда и следует начать. Оюн и Килиан уже вне доступа, значит, утром он позвонит ректору Нуарону. Дэгейр наверняка сможет выяснить у студентов, была ли среди них посторонняя девушка, как там ее… Стеша.

Неожиданно Эния спросила:

— Так в этом заключается твоя основная работа, в устранении угрозы?

— Да. Исследования тоже важны, но безопасность мира в приоритете.

— Тебе придется убить того измененного парня?

— Надеюсь, что нет, только если не будет другого выбора. Мне приходится принимать трудные решения. Но я стараюсь не губить жизни понапрасну.

Они снова замолчали, надолго погрузившись в свои мысли. Энии нестерпимо хотелось, чтобы он снова ее поцеловал. Она убеждала себя, что это естественно. Он так красив и заботлив, а у нее нет никакой личной жизни.

Незаметно опустилась ночь, девушка уснула, прижавшись к эльфу. Его ждал миллион срочных дел, но он не мог заставить себя прервать эти мгновения украденного счастья. За столь короткий срок Эния стала дорога ему. Именно поэтому он будет держаться от нее как можно дальше.

Поколения его предков вели опасные эксперименты с наследственностью. Они стремились добиться усиления своего рода за счет смешения своей крови с носителями сильнейшей магии. В его роду отметились и драконы, и грифоны и наги. Эльфийских черт стало проявляться все меньше. А затем кто-то догадался использовать искусственное вживление наследуемых магических признаков, подавляя все остальное при помощи дара обратного взращивания. Браки снова стали заключаться только между эльфами. Нужного результата в усилении рода добивались путем вмешательства в естественный процесс формирования магического истока.

Его отец пошел дальше всех. Он стремился превратить своих сыновей в сверхэльфов. Сам он не обладал даром обратного взращивания. Его требования исполнял прадед Амареля.

Большая концентрация магических талантов у вынашиваемых младенцев требовала огромное количество магии, которую они тянули из матерей. Когда магии не хватало в ход шли жизненные силы. Первая и вторая жены Маркелиэля умерли сразу после родов. Третья жена, мать Амареля родила сначала дочь. И выжила. Вдохновленный успехом Светлый Владыка настоял на рождении сына и провел ряд опасных изменений в магических потоках плода. Сын родился невероятно сильным магом. Его мать погибла. В родах же умерла и сестра Амареля, Гвенаэль. Он был уверен, что это произошло именно из-за искаженной наследственности. Ее смерть стала одной из причин, почему Рель сбежал из семьи. Он не хотел участвовать в экспериментах отца, а это неминуемо бы произошло. К тому моменту прадед умер. Амарель стал единственным носителем дара обратного взращивания. Позже так же поступил и Наринейл, его троюродный брат, когда открыл в себе такой же дар.

Но покинув семью, Рель не перестал быть носителем опасных генов. Он считал себя проклятым и не хотел становиться причиной смерти любимой женщины.

У него, конечно, были любовницы, но они знали правила игры, и он всегда использовал противозачаточный артефакт. Создав же семью, он рано или поздно пришел бы к вопросу о детях. Рель не хотел лишать любимую женщину счастья материнства. Поэтому предпочел одиночество. Он думал, что смирился с этим. Но это было до того, как он встретил Энию. Сейчас же ему хотелось кричать, от невозможности, что-либо изменить.