Глава 26

Честно говоря, хотелось куда-нибудь смыться. Даже дернулась было в сторону, но остановила себя. Не собираюсь выглядеть в глазах короля пугливой идиоткой, да и перед этими скалящимися гиенами показывать слабину. Да, щас. Обломятся.

― Что им надо? ― процедила сквозь зубы риторический вопрос, покосившись на Сьеру.

― Сейчас узнаем.

Графиня тоже заметила приближающуюся к нам свою родню и привстала, но кейн Хард-король удержал её за конечность, что-то шепнув, и «эльфийка» нехотя села на место, глянув на меня обеспокоенно.

Кивнула ей с посылом: всё нормально, и женщина… то есть, девушка, что ж такое-то, а… дернула уголком губ. В её глазах мне почудилось уважительное одобрение и будто бы гордость. Бред какой. Выдумаю себе невесть что.

― Ваше Темнейшество, ― отвесил низкий поклон этот Адольф, его спутники подогнули колени. Особенно старалась девчонка, присела так низко, что едва коленями не бухнулась о кварце-мраморную плитку, это она, видно, пыталась представить не себя, а свои прелести, что едва из лифа не выпрыгивали.

Украдкой покосилась на Итана, а тот даже взглядом не удостоил никого, кроме папеньки Сьеры.

― Выражаем наше почтение. В прошлый раз мы расстались на дурной ноте, ― косой злобный обвинительный взгляд в мою сторону, ― наша непочтительная дочь не удосужилась…

― Герцог, ― низкий, пробирающий до костей тон ошпарил позвоночник. Ого! Не ожидала. ― Предупреждаю. Если вы собираетесь вякнуть в сторону милейшей Сьеры гадость, настоятельно рекомендую прикусить язык, ― по руке Итана скользнул ядовито-изумрудный язычок пламени.

И без того побелевший Парси посерел и отшатнулся. Дамы охнули, благо, сделали это тихо, и лишнего внимания мы пока не привлекли.

― Сьера — моя женщина. Будущая жена и леди темного дома. Совсем скоро она станет куда выше вас по положению. Думайте, прежде чем что-то сказать, дважды, а лучше трижды.

― Да-да. Прошу меня простить. Гм. Больше такого не повторится, смею заверить.

― Очень на это надеюсь. Что-то ещё?

― Эм, да, ― не слишком уверенное. ― Могу я поговорить со своей дочерью? Наедине, ― шагнул ко мне ближе и был оттеснен хмурым королем. ― Ох…

― Если только Сьера того пожелает. Сьера?

Всё внимание мне. И отцовское мрачное: только попробуй отказать!

А оно мне надо вообще? Невольно обратила внимание, что настоящая Сьера поклонилась королю и спустилась в зал.

― А нам есть что обсуждать, герцог?

― Есть кое-что, Сьера, ― милое сквозь зубы.

Тяжко вздохнула. А вдруг это реально что-то важное? Нет, я должна. Чтобы потом графиню в известность поставить.

― Хорошо. Только недолго.

― И чтобы видел вас. Прощу прощения, герцог, но я вам не слишком доверяю после того, как вы продали свою дочь преступнику.

Чего? Правда, что ли? Жесть.

Адольф задохнулся от возмущения, но крыть ему явно было нечем. Буркнув о том, что мы будем в нише у пятой колоны, повел меня прогулочным шагом по залу. Кстати, зал был прекрасен, именно так я и представляла себе это всё, когда думала о балах прошлого, как минимум, как это было при последнем российском царе.

…И даже не представляла, что сама когда-нибудь окажусь в роли той самой Анастасии.

Витражные окна, большие, красивые, их разделяла резная, из белого дерева или кости, балюстрада балкончиков. Бархатные алые тяжелые шторы. Мраморно-кварцевая и явно зачарованная магией плитка, потому как нескользкая.

Музыканты на балконе в уголке. Выступ в пять мелких ступеней, на котором были установлены два трона. И второй — явно недавно. Красивые витые колоны. Возле них — по паре диванчиков из кожи.

Небольшой фуршетный столик с закусками и башней из напитков. Большой — явно в другом помещении. А лепнина и фреска на потолке — это просто произведение искусства. Не говоря уже про магические искрящиеся сферы.

― Так о чём вы хотели поговорить?

Адольф смерил меня изучающим взором, поджал губы, прежде чем сухо спросить:

― Ты действительно собралась замуж за Темнейшего, Сьера?

― Да. Правда. Что вас так удивляет?

Скулы мужика заострились. Неприятный он.

― Он не твоего поля ягода. Уступи сестре. Сабрина для Темнейшего — куда более выгодная партия. А ты… тебе подберем кого-то более подходящего. Иди и скажи великому инквизитору, что ты не выйдешь за него!

У меня рухнула в ноги челюсть. Чё⁈

― Вы это серьезно?

― Несомненно.

Меня разобрал смех.

― Тебе смешно? ― не поверил этот… даже слов не нахожу, кто. ― Издеваешься⁈

― Я — нет. А вот вы, милейший, видимо, да.

― Что ты имеешь в виду?

― От Темнейшего я не откажусь. Это невозможно. А Сабрине сами ищите кого подходящего. До свидания.

Я успела развернуться и сделать шаг, замечая недалеко графиню, которую с перекошенными рожами обступили остроухие твари, но она вроде держалась, как мне в спину зашипели, больно дернув за руку, да так сильно, что я упала этому гаду на грудь.

― Гадкая девчонка! Ты пожалеешь! Слышишь. Пожалеешь. Сама скоро прибежишь, в ногах будешь ползать.

― Отпустите! ― забрыкалась, охнув от кольнувшей кратковременной боли в области ребер.

Впрочем, ганд… этот нехороший человек не стал меня держать, из-за чего я чуть не упала.

― Ненормальный, ― потерла запястье, на котором остались алые лунки от его ногтей.

― Помяни моё слово. Ты сама…

Не стала слушать и поспешила навстречу двигающемуся с убийственным выражением лица Итану. И только оказавшись в его руках, выдохнула в облегчении.

― Как ты? Что он тебе сказал? ― злобно глянул в сторону папаши мерзавца.

Итан перехватил мою кисть и закаменел, даже я испугалась того выражения его почти черных глаз, что смотрели на царапины.

― Это он сделал? ― очень тихо, проводя большим пальцем по запястью. Я подернула плечами, но совсем не от боли.

― Да. Но не думаю, что сейчас нам нужен скандал.

― Ты права, ― спокойный, даже ласковый тон вызвал волну дрожи. ― Позже его убью. Не думаю, что Сьера будет против. Думаю, тебе не помешает прогулка, как считаешь? Можем выйти в парк. Всё же, Сьере Мортель позволено намного больше, чем принцессе Аполлинари.

Одобрительно улыбнулась.

― Не стану отказываться. Кроме того, я не видела ничего, кроме своих прекрасных покоев. Не сочувствуйте, Итан. Я нисколько не жалуюсь.

Вдруг заиграла медленная музыка, куда более похожая на вальс, и Итан обжег меня горящим взором напополам со смешком. Просто все ринулись танцевать, и чтобы пробиться к выходу, нам тоже пришлось к нему кружиться, оттесняя придворных с траектории своих движений.

И только после этого вышли через парадный арочный вход на прохладный воздух, внимание привлекли порхающие в воздухе сферальные шары. Не сдержала восхищенного вздоха под смешок короля.

Зря. Лучше бы остались в зале. Хотя, как говорят, в том числе мама: всё, что ни делается, видимо, к лучшему.