Глава 21

Рэйнар, наследный принц Альгорской Империи

Королевство Роуз

Шаги гулко раздавались в пустом коридоре. Я шел следом за слугой к королю Дагвину, который согласился на встречу до торжественного ужина, и мысленно выстраивал с ним диалог.

Начинать качать права с первой же минуты могло выйти себе дороже. Этот проныра, по случайности оказавшийся на престоле, может отказаться общаться, ну, или выдать мне заведомую ложь, что меня, разумеется, не устраивало. Да и отпрыск уже, скорее всего, успел нажаловаться папочке.

Около кабинета правителя Роуз не стал задерживаться и ждать, когда слуга известит о моем появлении, и зашел следом за ним.

Король Роуз сидел за столом, но при виде меня поднялся и шагнул навстречу. На губах фальшивая приветливая улыбка, а в глазах застыла настороженность.

- О, Ваше Высочество Рэйнар! Я так рад, что именно Вы прибыли в составе делегации. Мы не общались ранее, но теперь, я надеюсь, между нашими странами будет мир и взаимовыгодное сотрудничество. Проходите, присаживайтесь к столу… Если честно, я думал, что все вопросы мы будем обсуждать завтра, а сегодня отдохнем, познакомимся поближе…

- Ваше Величество! К сожалению, у меня очень мало времени, а вопрос, который я должен с Вами обсудить, не терпит отлагательств.

Дагвин подобрался весь, напустил на себя важности и уселся за свой массивный стол.

- Я слушаю Вас.

- Наши специалисты подготовили проект договора между нашими странами, и завтра он ляжет на Ваш стол. Однако уже сегодня я могу озвучить один из обязательных пунктов, на котором я буду настаивать. Речь идет об обмене пленными как с одной, так и с другой стороны. Есть списки тех, кого наша сторона не досчиталась после боя в Мальском княжестве, и есть те, кого удалось захватить нам. Но эти все вопросы будут обсуждаться завтра. Сейчас я бы хотел увидеть девушку, которую захватили Ваши люди и которая помогала наследному принцу. Она лекарка, и я знаю, что она прибыла в Роуз на корабле Вашего сына. И я настаиваю на том, чтобы её привели. Только после того, как я или мой сопровождающий, граф Ильминский, её увидим, будем обсуждать другие условия нашего соглашения.

Говоря все это, я сверлил короля Роуз внимательным взглядом, пытаясь понять, что он знает о Жене. Конечно, я в чем-то блефовал. Нет, этот пункт был включен в договор, так же как и обязательство освободить всех насильно удерживаемых, но вот в том, что только после выполнения моего требования мы сядем за стол переговоров, тут я кривил душой.

Мирный договор с Роуз был необходим, и мало кого будет заботить судьба одной иномирянки, если на кону интересы Империи. Но король Дагвин об этом не знал и принял мои слова за чистую монету.

Он напрягся, метнул взгляд мне за спину, потом позвонил в колокольчик, и в кабинет вошел его слуга.

- Быстро передай Его Высочеству, что мы его ждем, и распорядись, чтобы нам принесли чай. – говоря про чай, он вопросительно взглянул на меня, и я согласно кивнул головой.

Слуга удалился, а через пять минут в кабинет вошел уже другой слуга с подносом, на котором стояли две кружки и фарфоровый чайник с сахарницей.

Быстро сервировал стол и удалился.

Король Дагвин, на правах радушного хозяина, разлил чай и пододвинул ко мне одну из кружек, жестом предлагая попробовать. Сам при этом не спешил пробовать свой чай.

Я тоже помедлил немного, а потом поменял наши кружки местами и поднял свою, салютуя королю Роуз и предлагая ему последовать моему примеру. Нет, я не ожидал, что меня прямо тут попробуют отравить, но… скажу откровенно, этому хорьку я не доверял! Такому может что угодно взбрести в голову, и ему будет начхать, что потом разразится международный скандал и от его королевства камня на камне не останется. Какие бы у меня ни были отношения с отцом, как бы я с ним ни спорил, но он меня любит.

Король Дагвин не стал комментировать мои действия или задавать какие-то вопросы, просто взял свою кружку и демонстративно отхлебнул из неё. После чего и я глотнул терпкого напитка.

В последнее время я привык к кофе, но и этот сорт чая был неплохим.

Минут десять мы в молчании попивали чай, а наследного ублюдка все не было. Хотя, если Сашка Ильминский не сдержался и приложил его, то принцу нужно время, чтобы привести себя в порядок.

Интересно, он станет жаловаться папочке или все-таки гордость не позволит?

Наконец, когда уже пошла вторая чашка чая, на пороге кабинета нарисовался Алистер. Увидев меня, он замер, потом на его лице мелькнула злость, но он взял себя в руки и обратился к отцу:

- Вызывали, ваше Величество?

- Да, Алистер, проходи, присаживайся… Мы тут с Его Высочеством Рэйнаром обсуждаем твое возвращение в королевство, и он уверен, что на своем корабле ты привез какую-то лекарку, которую насильно удерживаешь. Это так?

Алистер сел в кресло напротив меня и, игнорируя мои взгляды в его сторону, ответил:

- Нет, Ваше Величество! Никаких женщин на корабле, когда мы вернулись в королевство, не было… Да, сначала была одна лекарка, помогала мне с ранами, но она умерла в дороге, и её тело нужно искать где-то посреди Срединного океана.

- Какая лекарка и откуда она взялась?

- Обычная девка, каких много. С симпатичной мордашкой и готовая на все, чтобы угодить наследнику престола. Её мои люди захватили на поле боя, чтобы она оказала мне помощь…

Договорить он не успел, так как я резко метнулся в его сторону и схватил за горло, нависнув над ним. В тот момент мне было плевать и на короля, и на возможный международный скандал. Он посмел отзываться о Евгении как о какой-то шлюхе, и этого я не мог стерпеть.

Рядом что-то верещал король, звенел его чертов колокольчик, но мне было плевать. Наклонившись к физиономии Алистера, который уже не выглядел таким самоуверенным, я зло прошипел:

- Следи за своим языком, когда говоришь о моей женщине!

После чего отпустил его, и в тот момент, когда в кабинет Дагвина заскочили стражники, выпрямился и посмотрел на короля, вопросительно вскинув бровь. Он что, действительно собирается меня арестовать?

Дагвин стушевался и проявил смекалку. Решил перевести все в шутку.

Взмахом руки он отпустил стражников, потом расплылся в слащавой улыбке и выдал:

- Ну, прям как малые дети, честное слово! Оба принцы, вам бы руки друг другу пожать и дружбу свести, а вы балуетесь. И нашли из-за чего… хм… Ваше высочество Рэйнар, вы не так поняли моего сына. Никто никого не оскорблял, он имел в виду, что девушка, несомненно талантливая, была готова сделать все, чтобы мой сын быстрее поправился… И мне очень жаль, что с ней случилось такое несчастье. Сам бы хотел с ней встретиться и отблагодарить за помощь моему наследнику.

- Я хочу видеть тех матросов, которые были на корабле и видели, что девушка мертва.

- А моего слова мало, да? – Алистер уже отошел и теперь поправлял свой нос, который Сашка, скорее всего, ему подправил.

Дагвин обернулся к сыну:

- Алистер, ты сам лично видел тело девушки? Можешь подтвердить, что она мертва?

- Могу! – Алистер сверлил меня ненавидящим взглядом, но голос его звучал твердо, и у меня екнуло в груди.

- Я хочу переговорить с членами экипажа!

- Хорошо, - Дагвин пожал плечами, - но фрегат сейчас в рейсе, вернуться должен послезавтра. Вот и поговорите, с кем хотите. А сейчас давайте вернемся к тому, что нас ждет торжественный ужин. Предстоящий Договор очень важен для обоих наших стран, и мы не можем мешать личное с государственным.

Одернул рукав на камзоле, молча кивнул королю. После чего развернулся на выход и только сейчас увидел Ирэнику, которая сидела на дальнем диване и внимательно меня изучала. Еще одна гадюка в этом серпентарии! Сделал вид, что не заметил её и вышел из кабинета. Дагвин прав, как бы не хотелось сейчас крушить все подряд, но я в первую очередь наследный принц Империи и должен нацепить маску и поприсутствовать на этом чертовом ужине, раз уж я прибыл сюда в составе делегации.

Вернулся в покои и рассказал Сашке, который меня ждал, уже переодевшись на выход, все, что сказал этот слизняк, а также то, что через два дня мы сможем пообщаться с моряками.

Сашка молча кивнул, прекрасно понимая, что ничего другого нам не остается. Подождал меня, пока я переоделся, и мы вместе отправились на ужин с местным гадюшником.

Весь ужин я ловил на себе изучающие взгляды принцессы. По нелепой случайности или по задумке её гребаного отца, её место оказалось напротив меня. Это соседство было не самым приятным, но деваться было некуда, ведь мне отвели почетное место по правую руку от короля Роуз.

Лживые натянутые улыбки тех, кто еще совсем недавно посылал своих воинов на наши территории, ничего не значащие разговоры на всякие «принятые за столом» темы… Все это утомило, и я ждал с нетерпением, когда приличия позволят мне покинуть сие общество.

И как только представилась такая возможность, я откланялся, сослался на усталость и ушел к себе, сделав знак Ильминскому остаться. Покинь мы этот гадюшник вместе, это можно было бы расценить как явное неуважение.

В покоях развязал шейный платок и откинул его в сторону, сбросил камзол и уселся в кресле, взяв с собой бутылку с вином. Хотелось все обдумать. Но сколько бы я ни пытался придумать выход, по всему выходило, что придется задержаться в Роуз еще на два дня.

Ближе к ночи пошел в купальню и встал под холодную воду. Вино слегка затуманило разум, и это мне не понравилось.

Вышел из купальни, замотав вокруг бедер широкое полотенце, и замер на пороге выделенной мне гостиной, увидев Ирэнику, с невозмутимым видом сидящую в кресле.

Это еще что за…?

С языка рвалось ругательство, и пришлось закусить губу, чтобы не высказаться. Но и молчать, наблюдая за непрошенной гостьей, не хотелось. Поэтому взял себя в руки, прошел к креслу и демонстративно накинул халат, после чего повернулся к принцессе.

- Не соизволите ли сообщить, Ваше Высочество, какого черта вы забыли в моих покоях? Или это опять попытка поставить меня в щекотливое положение? Если так, то хочу вас огорчить: мне ровным счетом начхать, даже если сюда сейчас явится ваш отец со свидетелями. Опозорите только себя. Я вам уже не раз говорил, что вы не в моем вкусе, даже на раз, и с тех пор ничего не изменилось. А еще я не люблю, видите ли, гадюк, которые жалят исподтишка, прикидываясь кроткой овечкой. А засим, выметайтесь отсюда, пока я сам не позвал стражу и не попросил их вас выпроводить.

Ирэника выслушала мою тираду с невозмутимым видом. Лишь один раз я заметил в её глазах ярость, с которой она быстро справилась. А когда я закончил, склонила голову набок, демонстративно осматривая меня сверху вниз, и ответила:

- Вот смотрю и недоумеваю: и почему мужики думают, что мир вокруг них вертится? Откуда столько самомнения? Сказать, что хорош до зубного скрежета, – так не скажешь: ни мордашкой, ни умом, ни телесами, которые тут мне продемонстрировал, не впечатлил… Так, среднячок… Единственное преимущество перед остальными – то, что наследный принц, но и это не ваше достижение, а то, что досталось по праву рождения… А посему запомните, Ваше Высочество, что мне ваша тушка, даже с титулом, даром не упала. И если в юности, как вы говорите, мне и нравилось вот это все, - принцесса пренебрежительно махнула рукой в мою сторону, - то значит, у меня был плохой вкус, который со временем улучшился. А пришла я из добрых побуждений, чтобы помочь в вашей проблеме с девушкой, но если вы предпочитаете и дальше строить из себя обиженку, то лучше я пойду… А то, действительно, не ровен час, застукают тут и подумают не весть что… До старости отмываться буду.

Принцесса встала и гордо направилась на выход, а я остался стоять, чувствуя себя облитым помоями и переваривая услышанное. Но, когда она уже взялась за ручку двери, окликнул:

- Подождите, Ваше Высочество! Вы хотели что-то рассказать?

Она замерла на пороге, потом повернулась вполоборота.

- Хотела, но уже сомневаюсь в этом… Ждите и дальше с моря погоды, слушайте ложь, которую вам будут в уши дуть.

- Простите меня, я был неправ! - извинения пришлось выдавливать из себя насильно, но я понимал, что по-другому ничего от неё не услышу.

Она подумала, кивнула, потом открыла дверь, в которую тут же заскочила какая-то рыжая девчонка и, расположившись в кресле, махнула мне:

- Моя компаньонка Юлия. Поприсутствует при нашем разговоре, чтобы соблюсти приличия. А вам не помешает одеться.

Я кивнул и прошел в спальню, где быстро накинул рубашку со штанами и вышел обратно. Мои гостьи так и сидели: принцесса в удобном кресле, а её компаньонка на маленьком диване около чайного столика. В её руках появилась книга, которую она открыла и усиленно делала вид, что просто читает.

Не дожидаясь, пока я займу соседнее кресло, Ирэника начала:

- Люди моего брата действительно захватили в Мальском княжестве одну лекарку. Она помогала вылечить брата, а потом на корабль напал пират, капитан «Золотого Льва». Брата пленили и забрали на пиратский фрегат вместе с девушкой. Потом обратная ситуация: и уже пират со своими людьми оказался заложником наших людей, кинувшихся на помощь Алистеру. И в тот момент Алистер узнал, кем для вас является эта девушка, и захотел сделать её своей наложницей. Эта мысль показалась ему забавной. Но девушка нашла способ освободить пирата и сбежать, предварительно приложив Алистера по голове чем-то тяжелым. Их побег заметили, но они успели прыгнуть в воду, предварительно устроив на палубе пожар. Больше их никто не видел. Поэтому искать вашу пропажу вам стоит где-то в районе острова Дикий. Там еще есть два острова, так что поторопитесь, пока не стало слишком поздно. Как я слышала, там процветает работорговля.

Договорив, она встала, а следом за ней и её компаньонка.

- Постойте! Примерно это, только без подробностей, мне и сообщил ваш брат. Почему вы так уверены, что они выжили?

- Потому что им помогал один матрос с нашего корабля. Потому что одна из лодок была заранее спущена на воду и потому что капитан «Золотого Льва» не тот человек, который так бездарно погибнет или даст погибнуть той, которую опекает. Спешите, Ваше Высочество.

- Еще вопрос: почему вы помогаете? Откуда эта информация и могу ли я поговорить с этим матросом, если он жив?

Ирэника подумала немного, потом, нехотя ответила:

- Матрос жив, его напрямую не связали с произошедшим, но подозревают, а поэтому он сейчас в темнице и устроить вам встречу я, по понятным причинам, не могу. И вам остается только довериться моему слову. А помогаю я даже не вам или вашей зазнобе… Если встретите Кэпа, передайте ему, что принцесса Роуз держит свое слово.

С этими словами она гордо вышла из моих покоев, а я упал на кресло и стал думать: насколько можно верить словам той, в чьей лживой натуре я уже имел возможность убедиться?