Глава 22

Ирэния

Я выждала, когда Рэйнар Альгорский покинет ужин, после чего ушла и сама, а затем пробралась к нему в покои.

Да, я понимала, что моё поведение было далеко от поведения благовоспитанной принцессы, но я хотела переговорить с ним тет-а-тет, чтобы меньше кто знал о нашем разговоре. Тем более что удалось поставить преданных мне людей в его охрану. У Рэйнара Альгорского была и своя охрана, но по сложившемуся порядку на территории дворца охрану ему должны были обеспечить мы. Так что его люди были, но не у самой двери, а на входе на этаж, который был выделен для членов делегации имперцев.

В общем, попала я к нему в покои, но не учла, что мужик захочет принять душ… Вышел он из купальни в одном полотенце, обмотанном на бедрах, и я зависла. Хорош, ничего не скажешь! Наверное, я могу понять тех женщин, о которых говорилось в сплетнях.

И пока я наслаждалась незапланированным стриптизом, стриптизёр пришёл в себя, быстро надел халат и накинулся на меня с обвинениями, от которых я, мягко говоря, опешила, а потом ещё и разозлилась! Это же надо было такое подумать, что я тут его соблазнять пришла или подстраивать щекотливое положение, чтобы его тушку получить в мужья! Да не упал он мне сто лет и три года! Мне, может, вообще другой типаж мужчин нравится!

В общем, я психанула и только хотела уйти, ничего не рассказав, как у этого самовлюблённого придурка включился мозг, и он нашёл в себе смелость извиниться. Да и меня накрыло осознание: судя по всему, у этого Рэйнара был неприятный опыт общения с настоящей принцессой, вот он так себя и ведёт.

Ну, я если это так, то не стоит на мужика злиться, мало ли что там у них произошло. Судя по всему, эта Ирэника была ещё той штучкой…

Позвала Юльку, которая дежурила в коридоре, и рассказала наследному принцу Империи всю информацию, которую знала и указала, куда ему стоит отправиться, если он хочет спасти девушку. А то, что эта девушка ему очень дорога, я не сомневалась.

Рассказала и ушла к себе, по дороге делая с Юлькой ставки, когда наследный принц нас покинет. В итоге выиграла я и отвесила Юльке несколько щелчков по носу. Наследный принц Альгорской Империи покинул Роуз на следующий день, не дожидаясь окончания переговоров, даже не участвуя в их начальной стадии.

Он уехал (и, в отличие от Карлсона, совсем не обещал вернуться), а его люди с графом Ильминским остались, чтобы обсудить все условия мирного договора.

Пока советники и имперцы спорили, цепляясь к каждой букве и запятой, я занялась другими вопросами. Тем более что на переговоры меня никто не звал и ничего по поводу того, как они проходят, король мне не рассказывал.

Этот индюк уже отошёл от первого шока, вызванного поражением нашей армии, понял, что «пуля просвистела у виска, не нанеся никакого вреда», и сразу же опять стал надменным и высокомерным. И теперь уже советы «малолетней девчонки», как он высказался, ему не нужны. Конечно, у него же теперь сыночек любимый рядом… Тот уж точно: посоветует так посоветует!

В экономическое положение я вникла, теперь владела информацией, где и что производится, выторговала у короля согласие на снижение нагрузки на уезды, а значит, пора было отправляться по этим уездам, пока Алистер не убедил короля Дагвина не делать для населения послаблений.

Но перед этим я всё-таки решила провести благотворительный аукцион. Объявила о нём так, что об этом услышали наши иностранные гости, и нашим аристократам не оставалось ничего другого, как с «энтузиазмом» откликнуться на моё предложение и пообещать выделить ценные предметы для торгов.

Да и «дорогой папочка», желая показать иностранной делегации, как переживает о простых людях, достал из закромов клинок, принадлежащий, как он объявил, предыдущему королю. И, по заинтересованному взгляду графа Ильминского, который он бросил на оружие, я поняла, что это будет нашим самым ценным лотом.

Ну а что? Имперцы богаты, прибыли к нам, и я посчитала забавным, если и они поучаствуют в моём благотворительном аукционе. Да и наши аристократы будут поактивней участвовать.

В назначенный день все приглашенные,а пригласительные мы с казначеем отправляли сами, тихо посмеиваясь, собрались на огромной полянке в парке около дворца.

Я даже вызвалась подработать аукционистом. Естественно, моя подруга с радостью согласилась мне помочь. Я решила, что лучше сделать всё самим, чем объяснять слуге, что я от него хочу.

Многие аристократы Роуз пожертвовали для аукциона: кто картины, кто драгоценности, кто оружие. В итоге у нас скопилось приличное количество лотов на продажу. Я слышала шепотки, что аристократы собираются выкупать своё же имущество обратно, но только тихо посмеялась, отдавая задание казначею произвести оценку всех этих изделий.

И в день проведения торгов все были неприятно удивлены, когда начальная стоимость лотов была не ниже рыночной, а в некоторых случаях и выше.

Я тоже, порывшись в вещах настоящей принцессы, отдала на аукцион одно из её украшений. Но, в отличие от остальных, не претендовала на то, чтобы выкупить эту диадему обратно.

В общем, аукцион проходил предсказуемо, но, судя по довольному виду казначея, который, сидя неподалеку, записывал, что и за сколько кто выкупил, наши дела шли неплохо.

Сначала я выставляла самое дешевое, постепенно переходя к более ценным вещам. И настоящие торги начались, как я и предполагала, тогда, когда Юлька вынесла королевский клинок и продемонстрировала его, пройдясь между рядов. Я же в это время рассказывала душещипательную историю о любви предыдущего короля к этому оружию и что даже в день его гибели этот клинок находился подле него. Предлагала всем прикоснуться к истории, купив для себя такое оружие, чья ценность со временем будет только расти.

По моему знаку Юлька особо долго кружила с оружием около графа Ильминского и даже предложила ему подержать клинок в руке, отчего тот не стал отказываться. Это уже было полностью Юлькиной импровизацией, но я не возражала, а наоборот, мысленно её похвалила. Ведь, если то, что говорят про этого графа – правда, то расстаться с оружием после того, как подержал его в руках, этот боевик не сможет.

Так и произошло. Несмотря на то что я загнула первоначальную цену в несколько раз, иностранный гость тут же назвал цену больше. Король Дагвин назвал свою, которую Ильминский вновь перебил новой ставкой. По моему знаку в битву за столь ценный трофей ввязался и советник по финансам, которому я с вечера объясняла стратегию. На его лбу выступили капельки пота, так как суммы были запредельными, но он всё равно перебивал ставку Ильминского снова и снова. И каждый раз моё сердце замирало, боясь, что Ильминский сойдёт с дистанции. Поэтому, после очередной суммы, названной им, я сделала знак лорду Бельскому отступить и стукнула молоточком по столу, объявив, что клинок куплен графом Ильминским за 30000 золотом. А это, на минуточку, была стоимость хорошего особняка в столице Касл-Рока!

Все, в том числе и лорд Бельский, с облегчением вздохнули, а довольный казначей в своих записях вывел сумму покупки и любовно обвёл её несколько раз, улыбаясь, как кот, который наелся сметаны.

Юлька тут же, походкой от бедра, продефилировала к графу и вручила ему покупку с самой очаровательной улыбкой, на которую она была способна. После чего смущённо напомнила графу, куда ему нужно подойти, чтобы расплатиться. Но тот только согласно кивнул, отмахнувшись от моей подруги. Его глаза горели, и он с любовью рассматривал своё приобретение.

А потом была часовая пауза, чтобы все покупатели могли подойти к казначею и расплатиться с ним за приобретённые вещи. Бросила взгляд на короля Дагвина, на лице которого играла довольная улыбка, и только усмехнулась. Видимо, «папочка» уже наложил лапу на эти деньги, даже не догадываясь, какой неприятный сюрприз его ожидает.

А всё дело в том, что я предвидела вариант, по которому король решит отказаться от первоначальных планов и захочет потратить эти деньги не по назначению. Объяснила свои сомнения казначею, с которым мы нашли общий язык и понимали друг друга с полуслова, и попросила его открыть отдельный счёт в одном из банков, что он и сделал. И теперь все аристократы, которые подходили оплачивать не налом, а со своих счетов, подписывали документы о переводе денег напрямую на этот счёт. Так что нагреть на этих деньгах лапу королю или Алистеру не получится. Счёт был с сюрпризом: для распоряжения деньгами в банк должен был быть предоставлен документ с тремя подписями: моей, казначея и лорда Бельского.

В общем, я как могла подстраховалась, и теперь у нас была достаточно солидная сумма для помощи людям. Всего с аукциона было получено 77000 золотом, что в несколько раз превышало стоимость партии зерна, которую готовили на погрузку для отправки в соседние страны.

И тут мы с казначеем тоже продумали ход: часть полученных от аукциона денег он должен был перевести в казну королевства, типа как мы выкупили это зерно, а само зерно можно было бы распределить по уездам…

И вот этими деньгами король пусть и распоряжается как знает. А мне теперь не придётся с пустыми руками объезжать территории.

После проведения всех расчётов я поднялась на возвышение и объявила, какую сумму удалось собрать и что вся сумма перечислена на отдельный счёт в банке и будет потрачена сугубо на помощь населению. Газетчики, которые были приглашены нами, тут же записали мои слова и побежали готовить новость к печати, а на лицо короля Дагвина было приятно посмотреть. Он сильно сжал губы и смотрел на меня, как в первый раз, слегка прищурив глаза. А вот реакцию Алистера я не видела, о ней мне потом рассказала подруга. И, судя по её рассказу, его реакция была более эмоциональной. Он бросил какое-то ругательство, после чего быстро ушёл.

***

Следующие три месяца у меня ушли на то, что мы с подругой и тремя толковыми ребятами, которых мне посоветовал казначей, посещали уезды и уделы. Конечно же, папочка тоже выделил двоих своих соглядатаев, чтобы быть в курсе всего происходящего, да и моя охрана была при мне. Так что процессия была внушительной. А еще и подводы с зерном, которые были отправлены ранее. На местах я встречалась с людьми, записывала их жалобы, кое-какие удавалось решать там же, какие-то требовали более детального рассмотрения, и я их записывала себе. Но теперь нас везде встречали с улыбками. Пиар, который прошёл в газетах, сыграл своё дело, и теперь люди не смотрели на меня волком, а с радостью общались и даже приглашали к себе в дома.

И вот, когда мы проезжали по территории Асванского уезда, из толпы людей, которые собрались на площади в Асгоре чтобы поприветствовать меня, раздался громкий женский возглас:

- Ирэния!!! Её Высочество Ирэния вернулась!!! Неужели Многоликий услышал мои молитвы? Ваше Высочество, а дочь моя, Мария, с вами?!

Я замерла в седле… Ирэния? Мария? ... Откуда эта женщина знает моё настоящее имя и имя моей почившей матушки???

Пока я пребывала в ступоре, один из стражников, которых приставил к нам местный градоначальник, кинулся в толпу и занёс руку с плеткой над пожилой женщиной. Юлька толкнула меня в бок, и я успела выкрикнуть:

─ Не сметь!!!

Стражник отступил, а я, справившись с шоком и бросив многозначительный взгляд на Юльку, сказала:

─ Не сметь поднимать руку на женщину! Олаф, ─ один из моих охранников тут же подъехал ко мне, ─ проводи женщину домой, вызови к ней лекаря, видишь, она упала, и оплати её лечение. Мы все должны уважать старость. Я не в обиде на эту женщину: возраст, память и зрение подвели её… Но так меня любила называть моя старая нянюшка, и я даже благодарна этой женщине, возвратившей меня на минуту в детство.

Люди, ставшие свидетелями этого, расслабились, заулыбались, и я краем глаза заметила, как Олаф спешился и нырнул в толпу, которая уже закрыла от меня старушку, сидящую на земле и смотрящую на меня с удивлением и теплотой.

Наша процессия двинулась вперед, да только меня уже не радовали ни теплая погода, ни ласковое солнце, ни приветливые выкрики людей… Я почувствовала себя уязвимой. Опасность разоблачения повисла над нами с подругой, и впервые я занервничала…