Глава 11. Колесо судьбы

— Осталась лишь одна граница, между Марасом и Карту, — вздохнула Рената, легким взмахом руки перекидывая косу с одного плеча на другое.

Стояло раннее утро, и вокруг их стоянки в лесу все еще клубился густой туман. Тео сонно улыбнулся и подставил лицо первым лучам солнца, пробивающимся сквозь кроны деревьев. Он громко хрустел, уплетая яблоко, и наблюдал, как сестры разбирают их временный лагерь и складывают оставшиеся вещи в дорогу.

Каин уже завершил свою ежедневную тренировку с огненным мечом — теперь он, видимо, не стеснялся использовать свой дар при своих спутниках — и, ополоснувшись ледяной водой из близлежащего озера, поспешно надевал светлую рубашку на мокрое тело.

Самира краем глаза заметила блестящие на утреннем солнце капли, стекающие вниз по бледной коже, и старательно сосредоточилась на том, чтобы скрутить свое одеяло в плотный рулон.

— Надеюсь, там нам не придется провести целый день в сторожевой башне, объясняя, почему при нашей проверке одна стражница была оглушена, а другой буквально растворился в воздухе, — проворчала она и повернулась к подошедшему, уже полностью одетому Каину. — Я все еще удивлена, что нас отпустили. Что ты такого сказал главному стражнику, что он вышел из кабинета таким бледным?

— Воспользовался связями, — ответил Каин с кислым выражением лица, явно недовольный таким раскладом.

Он присел у потухшего костра рядом с Ренатой, которая складывала в мешок оставшиеся после завтрака припасы, и принялся ей помогать.

— Что за связи у тебя должны быть, чтобы нас просто поцеловали в лобик и отправили в путь-дорогу без лишних вопросов? — поинтересовалась тем временем Самира. — Они даже предложили прихватить с собой немного еды и послали весточку марасцам с просьбой пропустить нас. Мог бы сделать это сразу, чтобы мне не пришлось напрягаться, пряча тебя.

— Я не хотел прибегать к таким методам, — сказал Каин с тяжелым вздохом. — Тем более люди имеют склонность говорить, и по таким «просьбам» меня легче отследить. А я бы хотел избежать столкновений. Для этого вы мне и нужны, смею напомнить.

Самира многозначительно переглянулась с Ренатой, а затем молча понесла вещи к повозке. Каин был уверен, что Стефана отправили не его родные, и клялся своей жизнью и даром, что понятия не имеет, кто его послал и зачем.

Однако после их стычки Самира все чаще замечала, как Каин уходит в себя посреди разговора с Тео или мрачно всматривается в костер по вечерам, явно погружаясь в свои мысли. А еще она стала замечать, что даже его беззаботное выражение лица и наглая улыбка бывают разными.

По большей части ей казалось, что это отражение его искренней натуры: когда он подтрунивал над Самирой, пытаясь вывести ее из себя; когда по-доброму смеялся над попытками Тео выполнить особенно сложный выпад мечом; когда помогал Ренате приготовить ужин. Но иногда, в особенно редкие моменты, его беспечность казалась напускной и искусственной, словно застывшая маска, что вот-вот даст трещину.

«Он явно что-то знает, но скрывает от нас», — в который раз подумала Самира, кидая вещи на одну из полок.

Вскоре они свернули лагерь и выехали на широкую дорогу. На этот раз Самира оказалась на месте кучера, а это означало, что Каин привычно устроился рядом, вплотную прижавшись к ней горячим плечом. За стеной раздавались приглушенные голоса сестры и брата, а Самира лениво разглядывала проплывающие мимо лиственные деревья.

Ее взгляд то и дело цеплялся за профиль Каина и развевающиеся на легком ветру темные волосы. Лицо Каина выражало типичную для него безмятежность с немного приподнятыми уголками губ, но Самира успела заметить промелькнувшую в глазах грусть.

— Правда за правду, — сказала она наконец. — О чем ты только что думал?

Каин помолчал несколько секунд, но все-таки ответил:

— О моем друге. Вспоминал все те годы, что мы провели вместе.

— И отчего тогда такое грустное лицо? Неужели воспоминания несчастливые?

— Наоборот, — покачал он головой. — Я просто пытаюсь вспомнить… Он всегда был зажатым и мрачным, особенно когда мы только-только познакомились, но с годами стал все больше мне открываться. Мы всегда были вместе, всем делились друг с другом. И я вот думаю… были ли знаки, что он хочет уйти? Или что у него проблемы? Может, я их не видел? Может, я был настолько поглощен своими делами, что и не заметил, что он все это время был в беде?

Самира невольно нахмурила брови.

— Ты же говорил, что не знаешь, почему он пропал.

— Не знаю, — прошептал Каин.

Он открыл рот, чтобы сказать что-то еще, но его прервал громкий треск где-то позади. Расмус вздрогнул и рванул в сторону, а повозка немного накренилась и издала хриплый деревянный скрежет. Самира чуть не упала с сиденья, но горячие пальцы схватили ее за предплечье, удерживая на месте. Девушка спохватилась и резко натянула поводья, останавливая Расмуса и лавку за спиной.

— Что это было?! — послышался взволнованный крик Ренаты, а за ним стук открывающейся двери.

Каин быстро отпустил руку Самиры, и они по очереди спрыгнули с места кучера. Рената и Тео уже опустились на колени прямо на пыльную дорогу, разглядывая поломку с мрачными лицами.

— Свет великий… — пробормотала девушка, увидев причину их остановки.

Деревянная спица, державшая заднее колесо, треснула и свисала, как сломанный зуб. Рената провела рукой по излому и тяжело вздохнула.

— Сможем починить? — спросил Каин, скрестив руки на груди.

Самира лишь покачала головой, не удостоив его ответа. Она уже шла уверенным шагом к деревьям в поисках ветки или прута, который смог бы стать временной заменой спицы.

— Нужно к мастерам по повозкам, но обычная кузница тоже пойдет, — услышала она расстроенный голос старшей сестры. — Но чтобы доехать до ближайшего города, нужно…

— Нашла! — крикнула Самира, поднимая подходящую толстую ветку.

Тео сразу же скрылся в лавке в поисках инструментов, Рената быстро сняла сломанный остаток, а Самира достала нож из своей сумки и принялась обтачивать конец ветки ножом. Каин смотрел за их действиями с явным интересом, будто они тут занимались не починкой колеса, а выполняли сложнейший магический ритуал.

Вскоре Тео вернулся с молотком и отдал его Ренате. Самира вставила заостренный конец в ступицу, а другой подогнала к ободу. Старшая сестра аккуратно вбила новую спицу на место, колесо при каждом стуке так стонало и скрипело, что Самира на секунду испугалась, что оно развалится совсем. Но худшего не случилось. Девушки на всякий случай стянули спицы ремнем крест-накрест, чтобы ветка точно продержалась до мастерской, а затем сделали шаг назад, осматривая выполненную работу.

Рената отряхнула грязь со штанов и сказала:

— Изначально мы планировали проехать мимо Эфирии, но, похоже, придется заехать туда. Город всего в часе езды отсюда.

— Мне нельзя в Эфирию, — вдруг подал голос Каин и неловко прочистил горло, встретив растерянные взгляды. — У меня там… знакомые.

Рената задумчиво прикусила губу и посмотрела на юношу своими проницательными светло-голубыми глазами.

— И ты думаешь, что встретишь их в мастерской, пока нам будут колесо чинить? Разве богачи не посылают слуг в такие места?

Каин нервно прошелся ладонью по темным кудрям и обреченно вздохнул.

— Ну… да, вряд ли они там будут.

— Тогда решено. А если что Самира тебя спрячет.

— Что бы вы без меня делали, — пробормотала Самира недовольно. — Вечно я — решение всех проблем.

— Наша незаменимая звездочка, — пропела Рената, нежно приобнимая младшую сестру за плечи и обволакивая ее ароматом лаванды и ванили.

Самира не смогла удержать на лице кислое выражение и невольно расплылась в улыбке. Тео тотчас подскочил к ним, вклиниваясь в групповое объятие, а Каин смотрел на них со своей легкой полуулыбкой и теплой искрой в карих глазах. Самира смущенно отвела от него взгляд.

Вскоре они расселись по местам, и повозка снова тронулась, на этот раз намного медленнее. С каждым оборотом колеса «Лавка Салисов» скрипела и стучала, словно вот-вот развалится на части вся конструкция, а не только поврежденное колесо. Самира запоздало вспомнила о прерванном разговоре, но пока что предпочла сосредоточиться на том, чтобы довезти их всех до Эфирии в целости и сохранности.