Глава 14. Выбор

Каин на цыпочках подкрался к закрытой двери отцовского кабинета и прижался ухом к холодному дереву. Его пульс эхом отдавался в висках, но он прикрыл веки, сделал тихий вдох и медленный выдох и приказал сердцу успокоиться.

— …я волнуюсь, — раздался приглушенный голос матери.

— Его видели в Мазарите пару недель назад, — ответил отец. Каин затаил дыхание, боясь упустить хоть слово. — Это точно они. Ходят слухи, что там их основное логово.

— Думаешь, они попытаются снова?

— Сомневаюсь. Он провалился. Его должны убить, чтобы смыть позор поражения. Вряд ли они рискнут сунуться к нам еще раз, так что мальчики в безопасности.

Каин опустил голову в ледяную воду, отгоняя воспоминания. Уже сотни раз за прошедшие недели он прокручивал в голове странный разговор родителей, толкнувший его на побег. Он всем своим естеством чувствовал, что они говорили о Луке, но никак не мог понять, что конкретно означали их слова. В чем он провалился? Кто эти таинственные «они»? И почему отец с матерью ничего ему не сказали?

Озеро сомкнулось над его макушкой, и Каин сжал зубы от ощущения тысячи иголок, впившихся в кожу. Но эта боль была лучше, чем непрерывное жужжание собственных мыслей, которые ни к чему не приводили.

Когда легкие начали разрываться от недостатка воздуха, он с сожалением поднялся на поверхность. Смахнув с ресниц капли воды, он заметил знакомый силуэт на берегу и тут же расплылся в довольной ухмылке.

— Солнце, если тебе так хочется посмотреть на мое голое тело, достаточно просто попросить, — сказал он нарочито укоризненным тоном и осуждающе цокнул языком. — Нет нужды подглядывать, пока я моюсь.

Самира кинула на него взгляд, полный злости, словно еще слово — и она зайдет в ледяную воду этого лесного озера и утопит его собственными руками. Каин бы очень хотел на это посмотреть.

— Если ты закончил свои банные процедуры, — процедила она сквозь зубы, — то мы готовы выдвигаться

Юноша прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы сдержать смех, и медленно, не отрываясь от ее темно-голубых глаз, начал двигаться к берегу. Как только вода достигла пояса, ее взгляд скользнул вниз, и щеки мгновенно покрылись румянцем. Самира громко выдохнула и быстро повернулась к Каину спиной.

Тот не выдержал и расхохотался. Уже через пару секунд Каин ступил на покрытую росой траву. Он невольно вздрогнул от утреннего холода, сковавшего его мокрое тело. В паре шагов от Самиры ровной стопкой лежала его одежда, и он принялся в спешке натягивать штаны, игнорируя неприятные ощущения от влаги. Он мельком взглянул на напряженную спину девушки и ее светлые волосы, где между свободных локонов были вплетены аккуратные косички.

Прошла неделя с их вынужденной остановки в Эфирии. С тех пор в их отношениях нечто изменилось, но Каин никак не мог нащупать, что именно. Он продолжал шутить и дразнить ее, Самира продолжала злиться и язвить в ответ, а на крыше они все так же молча наблюдали за пролетающими мимо пейзажами. Но теперь стоило ему наклониться к ней чуть ближе, потянувшись за своей порцией овощного рагу у костра, или легонько коснуться носком ботинка ее сапога в узком проходе лавки, как девушка дергалась от него, словно от огня.

Возможно, думал Каин, он сам виноват. Возможно, ему не стоило оставлять тот легкий поцелуй на светлых волосах и смущать девушку, которой приходилось находиться рядом с ним почти каждую минуту. Но, если уж быть совсем честным с самим собой, Каин не думал, что мог бы поступить иначе, даже если бы очень сильно постарался.

Он снова вздрогнул, но теперь уже не от холода или капель влаги на коже, а от воспоминаний. Ему виделось застывшее тело Тео, несущаяся ему навстречу карета и Самира, едва успевающая увернуться от столкновения. Никогда прежде он не желал обменять свой дар на другой, но в этот миг он бы отдал все, лишь бы оказаться рядом с ними хоть на мгновение быстрее.

Каин закончил одеваться и повернулся к Самире, которая все еще упрямо всматривалась вглубь леса. Он подошел ближе, почти вплотную к ее спине, и сжал ладони в кулаки, чтобы не позволить себе прикоснуться к таким мягким на вид локонам. Его тут же окутал уже знакомый аромат мяты и летнего дождя, и он рассеянно задумался: а как давно его так тянет к этой постоянно недовольной девице?

Самира, будто ощутив его присутствие рядом, громко выдохнула.

— Ты одет? — спросила она, ее голос неожиданно хриплый.

— А как бы тебе хотелось? — не удержался Каин, ухмыльнувшись.

Самира резко развернулась на пятках, ее темно-голубые глаза метали молнии, и кулачок с глухим стуком ударил Каину прямо в грудь, в область сердца. Но Каину вовсе не было больно, поэтому он даже не сдвинулся с места. Вместо этого он ловко схватил девушку за тонкое запястье, не позволяя отступить. Самира тотчас оскалилась и покраснела, но через пару секунд поверженно отвела глаза.

— Самира, — мягко прошептал он, скользя большим пальцем по тонким венам под нежной кожей. — В чем дело? Я сделал что-то не так? Если причина в…

— Каин, — сказала Самира холодным голосом, перебивая его. — Отпусти.

Парень тяжело вздохнул и послушно разжал пальцы. Девушка сразу же сделала шаг назад.

— Я не понимаю. Ты меня боишься? — спросил он, его голос немного сорвался на последнем слове. Он ведь совсем не хотел ее пугать. — После Эфирии ты сама не своя. Можешь просто честно ответить, что не так?

Мгновение Каин думал, что Самира ничего не скажет. Она просто смотрела мимо него с непроницаемым выражением лица. Мысли Каина снова зароились в голове. Может, нападки Нины на нее так повлияли?

— Я просто не хочу участвовать в твоих играх, — тихо сказала она, все еще не встречая его взгляда.

Каин нахмурился, не в силах понять, о чем она говорит. Самира слегка наклонила голову и наконец посмотрела на него.

— Ты сказал своим друзьям, что просто развлекаешься. Что ты здесь, потому что тебе скучно.

Юноша растерянно моргнул, пытаясь угнаться за ее словами.

— Да, — начал он медленно, — потому что не мог сказать им настоящей причины, почему я оказался в Эфирии.

Самира недовольно фыркнула и скрестила руки на груди. Каину внезапно захотелось смахнуть с ее лба непослушную прядку волос, но он сдержался. У него было очень четкое ощущение, что девушка сейчас может действительно его утопить в этом озере за лишние вольности.

— Я понимаю, но… Ты вечно что-то скрываешь, — раздраженно пробормотала она. — Я не понимаю, где ты врешь, а где говоришь правду.

— Я всегда говорю тебе лишь правду, — сразу же ответил Каин.

Слова вырвались легко, почти сами собой, но Самира лишь покачала головой и тяжело вздохнула.

— И все равно у меня такое чувство, что я абсолютно ничего не знаю.

Каин не хотел видеть ее такой расстроенной, но он не мог рассказать ей всю правду. Он до сих пор не понимал, что случилось с Лукой, и появление Стефана лишь подтвердило его опасения: здесь все было гораздо сложнее. Любые его догадки могли подвергнуть Самиру ненужной опасности.

А насчет остального… впервые за все это время он задумался, как она отреагирует на правду. Мысль, что она может всерьез его возненавидеть, стала комом в горле, и он рвано выдохнул. Каин открыл рот, чтобы сказать что-то, хоть что-нибудь, чтобы убрать это странное выражение с ее прекрасного лица, но слова так и не вышли наружу.

В это мгновение он увидел, как за темно-голубыми глазами что-то ломается и рвется, что-то, что еще даже не успело сформироваться и вырасти. И Каин не мог этого допустить. Тьма и Свет ему свидетели, пусть она его утопит. Это того стоит.

Он подался вперед и положил ладонь на тонкую талию, ощутив под пальцами твердоватую шершавую ткань ее корсета, а затем накрыл ее мягкие губы своими. Она удивленно выдохнула ему в рот, а затем словно расплавилась в его руках, расслабляясь и растворяясь в поцелуе. Каин прижал ее тело к себе еще плотнее, и Самира обвила его шею, посылая мурашки вниз по спине. Его разум на секунду стал тихим и умиротворенным.

А затем мысли вернулись, накрывая его целиком с удвоенной силой.

«Нет, не так, не с этими недомолвками», — пронеслось у него в голове, и он резко отстранился, словно Самира была сделана из огня, и он только сейчас ощутил ожог.

— Извини, я… — пробормотал он, чуть задыхаясь.

Самира моргнула в растерянности, ее губы необычно красные и такие красивые, что Каин не мог оторвать взгляда. А затем она сжала их в тонкую линию, покачала головой, развернулась и ушла прочь, оставив его с собственными мыслями.

Каин повержено прикрыл глаза рукой. Что он только что натворил?