Глава 8. Прогулка

Каин тихо прикрыл дверь комнаты и легкой, почти бесшумной поступью двинулся к концу коридора. Он спустился по лестнице; скрип деревянных половиц тонул в легкой музыке и громких голосах, доносившихся с первого этажа. Выглянув из-за угла, он заметил Милу, направлявшуюся к кухне с подносом в руках.

Взгляд Каина заскользил по залу. Время было послеобеденное, и потому большинство гостей все еще находилось в центре города, веселясь или работая на ярмарке. Щеки его слегка порозовели, когда он увидел спину служанки со вчерашнего вечера. Но, слава Тьме и Свету, она стояла к лестнице спиной, увлеченно беседуя с кем-то из посетителей, и не могла заметить притаившегося Каина. Ее игривые слова все еще звоном отдавались у него в ушах.

Его мысли на мгновение вернулись к сестрам, которые утром строго велели ему оставаться в комнате до их возвращения. Они даже попросили хозяйку принести ему завтрак и обед, чтобы он не показывался внизу перед многочисленными посетителями.

— Извините, девочки, но у меня другие планы, — тихо пробормотал он.

Нацепив капюшон плаща и опустив голову, Каин быстрым шагом пересек зал и выскочил на улицу. Не задерживаясь, он прошмыгнул через маленький дворик и оказался на узкой, тихой улочке.

Он никогда прежде не бывал в этом маленьком городишке, поэтому ориентировался с трудом и довольно долго плутал, пытаясь отыскать дорогу к нужному заведению. В конце концов мужчина со смешно закрученными усами и подозрительным взглядом молча указал пальцем в сторону мрачного переулка. Каин вздохнул с облегчением, заметив обшарпанную табличку таверны, о которой ему рассказывал Тибан.

Внутри юношу сразу обдало тяжелым запахом пота и кислой капусты, отчего его лицо, все еще скрытое капюшоном и тенью, невольно скривилось в отвращении. Он поспешно втянул воздух через рот и оглядел маленькое, тесное помещение.

Широкоплечий лысый мужчина за барной стойкой безразлично протирал стакан грязной тряпкой. За одним столом сидели трое угрюмых стариков, за другим — мужчина и девушка. Все они исподлобья наблюдали за Каином, и тот, не колеблясь, направился к паре.

Зрелый мужчина с легкой проседью в темных волосах производил суровое впечатление. Даже в полумраке таверны можно было рассмотреть мелкие белые линии, покрывающие его вытянутое лицо. Единственный крупный шрам тянулся от переносицы к левой скуле. Когда Каин подошел ближе, мужчина неспешно положил широкую ладонь в сантиметре от топора, лежавшего прямо на столе рядом с кружками, наполненными темной жидкостью. Серые, цепкие глаза неотрывно следили за каждым движением юноши.

Девушка же откинулась на спинку стула, лениво накручивая на указательный палец прядь каштановых волос. Ее пронзительные темно-зеленые глаза с откровенным интересом прошлись по Каину. На другой руке мелькнуло серебряное кольцо, но он не стал разглядывать его и перевел взгляд на мужчину.

— Матиас?

— Смотря кто спрашивает, — отозвался мужчина низким, глуховатым голосом.

Каин хмыкнул и сел за стол, сцепив руки в замок на липкой деревянной поверхности.

— Тибан сказал, что ты сможешь мне помочь, — произнес он тихо, так, чтобы незнакомцы на другой стороне зала не смогли его услышать.

— Смотря в чем, — усмехнулся Матиас, затем наклонился ближе и оскалился, словно дикий зверь. — И смотря за какую цену.

Каин взглянул на девушку и чуть наклонил голову вбок, надеясь, что она поймет намек и оставит их наедине. Но та лишь медленно поставила локоть на стол, оперлась подбородком о ладонь и одарила его насмешливым взглядом.

— Я ищу человека, — наконец выдавил Каин. Сердце вдруг бешено заколотилось в груди. — Лука Ранбард.

Матиас многозначительно постучал большим пальцем по кружке и неторопливо отпил из нее. Каин молча вынул из кармана плаща несколько монет и, прикрыв их рукой, плавно скользнул ими по поверхности стола. Матиас тут же сгреб оплату в широкую ладонь.

— Впервые слышу это имя, — наконец ответил он, безразлично пожав плечами. — Есть подробности?

В голове Каина набатом звучал голос отца, повторяющий одно и то же.

— Но почему нет? — отчаянно закричал Каин, задыхаясь от безысходности.

— Мы не будем тратить ресурсы казны на какого-то жалкого простолюдина! — отрезал его отец.

— Тогда позволь мне самому отправиться на поиски!

— У тебя есть другие обязанности!

— Тьма с ними! Эта важнее, папа, как ты не понимаешь?!

Каин с трудом сглотнул горечь во рту и, собрав всю силу воли, произнес охрипшим голосом:

— Он работал слугой в королевском дворце Ивендора, но пропал почти два месяца назад. Через месяц после исчезновения его видели в Мазарите. Но я не знаю, где именно его искать, и остался ли он вообще в городе. Тибан сказал, что, возможно, ты слышал что-то об этом; любые слухи или упоминания будут полезны.

Мужчина нахмурил брови и еще раз оценивающе пробежал взглядом по плащу Каина и его бледному лицу.

— Ивендор, значит… Он что-то украл? Или… может, знает то, чего знать не должен?

Каин сжал рукоять меча под плащом и, стараясь сохранить ровный голос, процедил:

— Мы друзья. Я просто волнуюсь.

Матиас вряд ли поверил ему, но предпочел не наседать.

— Мазарит — большой город, — пожал он плечами. — Даже если он там, ты можешь его искать месяцами напролет и все равно не найти. Но… — он осторожно посмотрел на девушку рядом; та же, не отрывая взгляда, внимательно следила за Каином. — Если кто и знает, то это Саррин. Его обычно можно найти на главном рынке.

Сердце юноши рухнуло вниз и дрожью затрепетало где-то в области солнечного сплетения. Хоть он и не слишком надеялся на Матиаса, приятно было получить хоть какую-то наводку. Он коротко кивнул и выложил два маленьких мешочка: один передал Матиасу, другой скользнул по столу к девушке.

— Благодарю. Меня здесь не было.

Каин вышел на улицу, и тут же в его глазах заплясали искры от яркого солнца. Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул, наслаждаясь свежестью воздуха после густых, неприятных ароматов таверны.

«Лука, во что же ты влип?» — с горечью подумал он. Но гадать было бесполезно: нужно было найти его и получить ответы лично.

Каин быстро зашагал в сторону постоялого двора, собираясь незаметно вернуться в их комнату и создать видимость, что сегодня никуда не уходил. Но внезапная мысль заставила его остановиться. Губы растянулись в довольной улыбке, и он повернул голову в другую сторону, туда, где доносились звуки музыки и гул толпы.

Следуя за потоком людей, он довольно быстро оказался на главной площади Карнара. Рот невольно раскрылся при виде размаха праздника. В воздухе витали ароматы жареного мяса и пряностей, повсюду доносились крики продавцов, музыка и смех. Каин, словно зачарованный, шагнул в один из торговых рядов. Сначала он намеревался найти «Лавку Салисов» и немного подразнить девчонок, но теперь сомневался, что сможет найти их среди множества повозок и палаток.

Каин бесцельно брел мимо торговцев, когда его взгляд зацепился за знакомый профиль и светлые локоны вперемежку с тонкими косичками. Ее темно-голубые, словно глубинные воды далеких морей, глаза смотрели куда-то в сторону, а вежливая улыбка на лице резко отличалась от привычной надменной усмешки или недовольного оскала, с которыми он привык сталкиваться. В горле пересохло, когда он прошелся взглядом по ее фигуре. Он не мог отрицать: Самира выглядела прекрасно, особенно в черных облегающих штанах, светлой рубашке и темно-красном корсете, подчеркивающем тонкую талию. Через плечо, как обычно, была перекинута сумка, лямку которой девушка сжимала тонкими пальцами, словно задумавшись о чем-то.

Каин, все еще скрывая лицо под капюшоном, подошел ближе к столу, за которым стояла Самира, и взял в руки книгу, как будто изучая обложку.

— Тьма тебя поглоти, что ты вытворяешь?! — прошипела она сквозь зубы. Каин зажмурился от удовольствия: играть на ее нервах оказалась чрезвычайно увлекательным занятием в дороге. — Тебе четко и ясно сказали оставаться на постоялом дворе и не привлекать внимания!

— Мне стало скучно, — сказал Каин, безразлично пожимая плечами, но еле сдерживая широкую улыбку из-за ее эмоционального всплеска. — И я спрятал лицо.

— Рената тебя убьет, — заявила Самира, скрестив руки на груди.

Юноша тяжело вздохнул и театрально приложил ладонь к груди, как будто смирившись со своей трагичной судьбой.

— Это будет крайне печально.

Взгляд Каина наткнулся на соседнего торговца, который сидел неподалеку, склонившись над какой-то тканью. Перед ним на столе лежали разнообразные кожаные изделия, но совсем не это привлекло внимание юноши. Его ноздри расширились, и он втянул воздух, стараясь уловить каждый оттенок запаха гари и чего-то еще, опаленного. С такого расстояния невозможно было разглядеть, что именно делал мужчина.

Поэтому Каин сделал шаг к соседнему прилавку, но Самира перегнулась через стол с товарами и вцепилась пальцами в рукав его плаща.

— Нетушки, — покачала она головой. — Спрячься пока в лавке и подожди Ренату. А дальше пусть она сама с тобой разбирается.

Каин наклонил голову, скрывая темно-карие глаза под капюшоном, и уголки его губ дернулись в едва сдерживаемой улыбке.

— Мне тут вспомнилась одна любопытная деталь, — мягко произнес он, его голос почти терялся среди шума ярмарки. — Это я вам плачу, а не наоборот. Так что благодарю за совет, но вы мне не указ.

С этими словами он резко дернул рукой, и ткань выскользнула из хватки Самиры. Та тихо выругалась, а юноша прогулочным шагом направился к мужчине. Девушка растерянно окинула взглядом на стол и выложенный на нем товар. Она не могла оставить все это без присмотра на волю воришек и броситься за ним.

Однако Каин не прошел и двух шагов, когда резкий толчок выбил из легких весь воздух. Маленькие ручки ловко обхватили его талию. Он мгновенно узнал светлую лохматую макушку и вдохнул ароматы свежескошенной травы и лесных ягод. Видимо, мальчонка уже начал к нему привыкать.

— Ты мне как раз и нужен, — сказал Тео, а затем капризно запричитал: — Представляешь, мы гуляли, и Рената сказала, что пора возвращаться. А мы даже до центра не дошли! Что за жизнь такая, когда мы постоянно рядом с весельем, но не можем им насладиться? Но теперь ты пришел и сможешь сводить меня поесть яблоки в карамели, правда? Пожа-а-алуйста!

Каин тихо рассмеялся и оставил философский вопрос мальчика без ответа, лишь мягко погладив его по голове. Даже если он сейчас уговорит Ренату отпустить его, Самира ни за что не оставит младшего брата с ним наедине.

— Каин тут, — донесся голос Самиры за спиной. — Говорит, ему стало скучно. Этот чудик, видимо, хочет пойти к Садри и докучать ему своими вопросами о даре.

Что ни говори, а девчонка видит его насквозь.

— Да Света ради… — устало вздохнула Рената.

Каин отстранил Тео и обернулся. Девушка быстрым шагом подошла к ним. В ее голубых глазах читалась тревога, и Каин невольно смягчился. Рената молча кивнула в сторону их лавки, и Каин послушно последовал за ней.

Как только они оказались внутри, он стер с лица привычную легкомысленную улыбку, оставив лишь безэмоциональную маску, и снял капюшон. Ему было важно донести до Ренаты свои мысли и показать, что он серьезен. Девушка нервно перекинула косу через плечо, слегка наклонилась к нему и тихо заговорила своим, как всегда уверенным, но немного усталым голосом:

— Ты сам говорил, что за тобой, скорее всего, пошлют ищеек. Так почему бы тебе не сидеть тише воды, ниже травы? — Рената шагнула ближе, ее плечи слегка напряглись. — Хотя бы до тех пор, пока мы не отъедем подальше. Я искренне не понимаю, зачем ты так рискуешь. Как будто специально делаешь нашу работу сложнее.

В ее глазах проскользнуло раздражение, и Каин с трудом сдержал усмешку: в этот момент старшая сестра удивительно напоминала младшую.

— Рената, я всегда внимательно прислушиваюсь к твоим советам и очень ценю их, — сказал он как можно спокойнее, — но, при всем уважении, мы никогда не договаривались, что я буду беспрекословно вам подчиняться.

— Но… — начала Рената, но Каин мягко положил руку ей на плечо.

— Я прекрасно понимаю, что ты хочешь выполнить свои обязательства, получить оплату и не подвергать семью ненужному риску. Поверь, у меня такие же планы, — заверил он искренне и наклонил голову вбок, — но если мне нужно поступить наперекор твоим указаниям, значит так должно быть.

— Если это подставит нас под удар, то я…

— Я обещаю тебе, что бы ни случилось, вы все будете в безопасности, — сказал Каин, чуть сжимая пальцы на ее плече. — Клянусь Светом, Тьмой и своим даром. И я расплачусь с тобой даже в случае неудачи.

Рената на мгновение замерла, внимательно всматриваясь в его глаза, а затем коротко кивнула.

— Не отходи далеко от лавки, — бросила она напоследок, шагнув к двери.

Он тяжело вздохнул и закатил глаза, но решил ее послушать. На этот раз.