Глава 9. Дорога — мой дом

Они выехали из Карнара на рассвете, тепло простившись с Мирой и Дорой. Хозяйка постоялого двора завернула им в дорогу теплого хлеба и попросила Свет и Тьму хранить их в пути.

— Я очень рада, что вы теперь в надежных руках, — сказала она тихо Ренате и Самире, когда Тео и Каин скрылись за дверью повозки. — Каин кажется хорошим человеком. Да и сильным. Все-таки не каждый сможет справиться со снежным волком, будучи смертельно раненым.

Самира прикусила губу, подавляя грубые слова о том, что им никогда и не нужна была помощь — и уж тем более от такого скользкого типа, как Каин. Но Мила искренне заботилась о них и действительно хотела как лучше, поэтому Самира сдержалась.

«Мда… подвиги Каина все опаснее и опаснее, — подумала Самира, медленно покачав головой. — Такими темпами он скоро станет истребителем всех варваров, и о нем начнут слагать легенды».

Рената вызвалась руководить повозкой в начале пути. Как только город оказался позади, Самира открыла большое окно и дверь, закрепив ее специальной защелкой на петлях, чтобы она не болталась туда-сюда при движении, впуская тем самым как можно больше света в тускло освещенное помещение. Она выдохнула с облегчением, когда домики стали попадаться не так уж часто, а затем и вовсе сменились полями. Чем дальше они отъезжали от Карнара, тем реже встречались другие странники на пути.

Но Самира уже не могла сдерживаться. Она подошла к распахнутой двери и, вцепившись двумя руками в косяк, повернулась спиной к проходу. Ветер трепал ее волосы, а пальцы мгновенно онемели от дрожи повозки. Было в этом нечто завораживающее. Нечто, заставляющее ее сердце биться чаще, а живот скручиваться в узел от волнения. Если она разожмет пальцы или нога соскользнет с порога, то она грохнется прямо на пролетающую позади дорогу. В лучшем случае ее ждет пара сломанных костей, а в худшем — смерть.

— Опять наверх? — пробормотал Тео отрешенно, даже не поднимая глаз. Он разложил на своем месте гору деревянных воинов и был слишком погружен в игру, чтобы отвлекаться на выкрутасы сестры.

Каин же сидел на ее сундуке и внимательно следил за ней. Его постоянная беспечная улыбка сменилась на поджатые губы, в глазах читались растерянность и даже нотки страха.

«Глупый благородный рыцарь, волнующийся за даму,» — с раздражением подумала Самира. Ей претила даже мысль, что он видит ее слабой и неспособной позаботиться о себе. Но поиграть на его нервах было приятно. Хотя бы раз их роли поменялись.

Она обнажила свои зубы в нахальной усмешке, заскользила ладонями вверх по дверному косяку, а затем подмигнула ему и подтянулась, удерживая тело на весу лишь силой собственных рук. Одной ногой она нашла резной завиток у рамы на внешней стороне повозки и использовала его словно ступеньку, поднимая себя еще выше. Игнорируя горящие от напряжения мышцы, она подалась дальше и положила ладони на шершавую поверхность крыши. Еще один рывок и ее колени нашли новую точку опоры. Она наконец выпрямилась и позволила себе расслабленно выдохнуть.

Повозка подрагивала под ней, как живая, а легкий ветер заиграл с ее распущенными волосами. Но Самира была наверху, и здесь она чувствовала себя по-настоящему живой и свободной. Крыша их лавки на колесах всегда была ее любимым местом во время долгих поездок, ее уголком спокойствия и уединения. Когда Самира была помладше, Рената категорически запрещала ей забираться наверх, уверенная, что сестра точно упадет, особенно когда повозка двигалась по неровным дорогам с кочками и выбоинами. Но Самира оказалась крайне упрямой и, несмотря на крики и ссоры, продолжала лезть наверх.

Она аккуратно поднялась на ноги, привычно удерживая равновесие. Девушка медленно дошла до начала повозки и немного наклонилась, разглядывая светлую макушку сестры на месте кучера. Самира звонко свистнула, и Рената мгновенно подняла голову, недовольно прищурилась, но все же кивнула. Она уже привыкла к тому, что младшая иногда залазит наверх, но в глубине души все еще слегка нервничала.

Самира сделала шаг назад и уселась, скрестив ноги. Перед ней развернулся весь мир, и девушке захотелось пропустить каждую его частичку через себя. По обе стороны от нее растекались, словно волны, зеленые поля, усыпанные дикими цветами, а дальше, на горизонте, темнел хвойный лес, глубокий и мрачный даже днем. Над головой раскинулся купол голубого неба с белоснежными пушистыми облаками. В нем кружились птицы, то плавно поднимаясь с потоком воздуха, то камнем падая вниз. Их крики смешивались с шумом ветра в ушах, со стуком колес и топотом копыт.

Она настолько отдалась моменту, что не заметила, как рядом с ней появился юноша. Каин снова выглядел невозмутимо и безмятежно, словно ничего в этой жизни не могло его задеть. На губах играла легкая улыбка, а взгляд был чистым и спокойным. Темно-карие глаза устремились вдаль, и Самира, следуя его примеру, уставилась на горизонт, не говоря ни слова.

Ей было непривычно находиться здесь с кем-то. Тео был слишком мал, а Рената всегда предпочитала оставаться внизу. И теперь, чувствуя жар, исходивший от плеча Каина, хоть они даже не соприкасались, она не могла определить, нравится ли ей компания в ее укромном местечке или нет.

— Твоя очередь, — неожиданно сказал Каин, прерывая поток ее мыслей. Его тихий голос едва пробивался сквозь шум ветра в ушах.

Самире потребовалось секунд десять, чтобы понять, о чем он: речь шла о их странной игре в «правду».

— Имеет ли смысл задавать вопрос, если ты все равно будешь юлить? — спросила она, чуть наклонив голову вбок, не отводя взгляда от горизонта.

— Не попробуешь — не узнаешь.

«Да и делать особо нечего», — добавила она про себя и задумалась, прикусив нижнюю губу.

— Ты сказал Ренате, что тебя нужно доставить в Мазарит, — принялась размышлять вслух Самира, — и что тебе нужно доехать как можно незаметнее из-за семьи и возможного преследования. Мы предположили, что ты бежишь от родных по какой-то причине и планируешь из Мазарита отправиться на Материк, чтобы там затеряться. Но потом ты сказал мне, что не бежишь. Ни от кого, ни от чего. Может, ты бежишь к кому-то? Может, в Мазарите тебя ждет любимая девушка, которую не одобряют твои богатые и знатные родители, и вы решили исчезнуть, чтобы начать новую жизнь вместе?

Самира на мгновение замолчала, нахмурив брови. В груди что-то неприятно сжалось. Мысли внезапно оборвались, оставив странное ощущение пустоты и горечи.

— И это твой вопрос? — спросил Каин, и девушка резко повернула голову, потому что в его тоне зазвучали веселые нотки, будто он еле сдерживал смех.

— Нет, — процедила она сквозь зубы, всматриваясь в профиль юноши. — Мой вопрос… Зачем тебе в Мазарит?

Каин прикрыл глаза, и Самира в ожидании сглотнула, смочив пересохшее горло.

— Возможно, там сейчас мой друг, и я хочу его найти.

Самира удивленно вздернула брови. Юноша говорил спокойно, но в вибрациях его голоса скользили напряжение и другие эмоции, которые она никак не могла расшифровать. Ее ладони непроизвольно сжались в кулаки.

— Друга? — переспросила она.

— Друга, — повторил Каин и заливисто рассмеялся, открывая глаза и встречаясь с ней взглядом. — Что, не такая трагичная история любви, которую ты там себе выдумала?

Но Самира не собиралась потакать его шуткам: растерянность и любопытство затмили все остальные чувства, оставляя лишь острое напряжение в груди.

— Но что значит «найти»? Ты же не мог просто взять и потерять человека! Он сам убежал? Или скрывается от тебя? Или его похитили? И почему твоя семья против того, что ты хочешь его отыскать?

На секунду Самира заметила в его глазах отблеск грусти и даже подавленной злости, хоть безмятежность и мягкая улыбка так и не сходили с его лица все это время.

— Солнце, это так не работает, — покачал он головой, улыбаясь еще шире. — Правда за правду, ведь так? Так… что я хочу узнать… дай подумать… Откуда вы родом?

Самира удивленно моргнула, а затем раздражение вновь охватило ее. Несколько мгновений она лишь сверлила юношу гневным взглядом, размышляя, а не проще ли скинуть этого нахала с крыши. В который раз. Это уже стало дурной привычкой. Но в итоге она сдалась, позволяя себе тихо вздохнуть и уступить.

— Мы все родились в маленькой деревушке на юго-западе Рарии, — пробормотала она, снова всматриваясь в далекий горизонт. Она провела языком по высохшим на ветру губам и нехотя добавила: — На самом деле не так далеко от Совена, где мы тебя подобрали. Всего лишь пару дней пути.

— Так вы подданные Рарии! — воскликнул Каин, и в его голосе, отчего-то, промелькнули нотки гордости.

Самира недовольно фыркнула и закатила глаза. Этот наглец уж слишком радовался тому, что они земляки. Для семьи Салисов их родина не значила больше, чем любой другой клочок земли Мирина.

— Лишь на словах, — протянула она. — Рената купила нашу лавку лет шесть назад, и с тех пор мы всегда в дороге. Так что я бы не стала причислять себя к одному королевству.

Девушка краем глаза заметила, как Каин насупил брови и выставил руки вперед, будто пытаясь что-то посчитать на пальцах.

— Сама купила? Она же тогда еще ребенком была.

Самира пожала плечами, напрягая память.

— Не совсем, — сказала она наконец. — Ей было пятнадцать. Тео около года, мне, может, лет двенадцать.

Как только слова соскочили с ее языка, сожаление сжало горло, будто пытаясь вернуть время вспять и остановить их. Она вся подобралась и замерла в ожидании вопросов, на которые точно не собиралась отвечать. Лицо застыло в каменной безэмоциональной маске, а тело напряглось, приготовившись к боли от упоминания родителей.

Но прошла секунда, минута, пять, а вопросов не последовало. Самира тихо выдохнула, разжимая кулаки и ощущая на мягкой коже полумесяцы от ногтей. Через несколько вдохов она позволила плечам чуть опуститься, а челюсти немного расслабиться.

Время летело мимо, словно ветер, все так же обдувающий ее лицо и волосы. Светлые локоны с мелкими косичками уже совсем запутались друг в друге, но для Самиры быть здесь, на крыше, стоило любых колтунов, с которыми ей неизбежно придется бороться внизу. Она глубоко вдохнула, позволяя краскам пейзажа проникнуть в грудь и душу, жадно впитывая яркие оттенки. Здесь, между землей и небом, никакие стены не могли ограничить ее, и ей казалось, что она летит. Самира снова сделала глубокий вдох, позволяя ощущению легкости наполнить ее и успокоить тревожное сердце. Дорога уходила вперед и казалась бесконечной, а стук колес отдавался пульсом в ее венах.

— Ты выглядишь счастливой, — сказал Каин еле слышно.

Очередь Каина не настала, да и его слова были скорее утверждением, чем вопросом, но Самира все равно решила поделиться крупицей правды.

— Так и есть. Мы едем куда глаза глядят, по сути никогда не достигая цели, потому что ее просто не существует. Это путь в никуда. И, возможно, кому-то такие мысли могут показаться грустными, но для меня это самое лучшее чувство на свете. Как будто я вечно нахожусь в состоянии свободного падения. Когда ты едешь не куда-то, а просто едешь, тебе не остается ничего, кроме как наслаждаться каждым днем, каждым мгновением.