Глава 27

– Добрый вечер! – мягким голосом произнесла незнакомка. – Полина Григорьевна Зайцева?

– Да, это я. А вы...

– Вероника Мейер. У меня к вам разговор, и с вашего позволения я бы предпочла провести его в более подходящем месте.

– Проходите, – спохватилась хозяйка, пропуская незваную гостью.

Вероника прошла в дом, присела, куда показали, и быстро оглядела скромную обстановку.

– Чисто, но бедно.

Вот так, в лоб.

– Зато честно, – ответила Полина. – Итак, чем обязана?

– Не сердитесь, – примирительно произнесла Мейер, – я пришла не ссориться, а помочь вам. Вижу, вы женщина прямая, тогда и я не буду ходить вокруг да около. Меня интересует квартира, которую вы продаёте.

– Так это вы – тот покупатель, о котором мне сегодня говорила риелтор! – просияла Зайцева. – Вы не пожалеете – квартира ухоженная, тёплая...

Но гостья остановила её движением руки.

– Подождите, сначала выслушайте, что я хочу вам сказать. Я узнала, что вы не собственник. Верно?

– Да, но это ничего не значит, потому что у меня нотариально заверенная доверенность. Все документы в порядке, можно хоть завтра выходить на сделку!

– Видите ли, глубокоуважаемая Полина Григорьевна, прежде чем принять окончательное решение по покупке, я хотела бы лично пообщаться с настоящим владельцем. Есть вещи, которые знает только тот, кто жил в квартире, понимаете? Я не хочу ошибиться.

– Уверяю вас, я не хуже хозяйки могу рассказать обо всех плюсах и минусах этой однушки! – улыбнулась Полина. – Мы вместе с Алёной выбирали её и ремонтировали. Потом я бывала в ней не реже, чем в своём собственном доме, в том числе многократно оставалась на ночь.

– Вот как? – Вероника Станиславовна приподняла одну бровь. – Вы родственницы?

– Нет, просто помогали друг другу, – уклончиво ответила Зайцева. – Спрашивайте, что конкретно вас интересует по квартире?

– По квартире меня конкретно интересует её хозяйка.

– Но...

– Куда она уехала? – черты лица гостьи неуловимо изменились – всего на пару мгновений, но Поля успела заметить.

– Я не знаю! – призвав всё своё самообладание и спешно вспомнив театральный кружок, в который она ходила с пятого по седьмой класс, Полина прижала руки к груди. – В последние дни меня то и дело спрашивают про Алёну! Пять лет жила – никто не интересовался, а тут как с цепи сорвались! Я не понимаю... Зачем она вам всем так срочно понадобилась?

– А-а-а! – протянула Мейер, – наверное, это мои помощники переполошили народ.

Она недовольно покачала головой.

– Правильно говорят – хочешь сделать хорошо – делай сама! Полина Станиславовна, не буду скрывать – я ищу Никольскую не просто так. Она украла у моей семьи кое-что очень ценное, и я намерена это вернуть. Но не хочу вмешивать полицию – сами понимаете, что будет с Алёной, если я заявлю о краже? Как бы она с нами ни поступила, я не желаю ей зла. Пусть только вернёт украденное, и всё.

– Я же говорю вам – не знаю, где она! – всплеснула руками Полина. – Она в три часа собралась и укатила.

– На чём? – взгляд гостьи хищно блеснул.

– На машине.

– Номер?

– Да не видела я! Я дома спала, а утром пришла – их уже нет.

– Как же доверенность?

– Так накануне сделали! Алёнка ипотеку закрыла и решила сразу продавать. Я сначала подумала, что она хочет теперь взять двушку, а деньги с продажи пустить на первый взнос, но буквально за два дня до их отъезда узнала, что она с работы уволилась! И поняла – насовсем уезжает. Но куда, к кому – об этом она мне ни слова не сказала, а я спрашивать не стала.

Мейер смотрела на Полину круглыми глазами.

– В общем, не знаю, что вам там про наши отношения рассказывали, но мы не подружки и не родственницы. Просто она одинокая и я такая же, понимаете?

– Не совсем.

– Держались мы друг за дружку, да, но вся помощь шла не бесплатно. Я за деньги забирала Савву и сидела с ним, за деньги же помогала с ремонтом и остальное. Афишировать мы это не афишировали, чтобы не давать повод для сплетен. А так было очень удобно – я её всегда подстрахую с сыном, а мне какая-никакая прибавка к зарплате!

Гостья продолжала сверлить хозяйку взглядом, но пока не перебивала.

– И моя помощь с продажей квартиры тоже не за спасибо. Алёна мне обещала процент с суммы, за какую уйдёт однушка, мы и договор подписали. Сами видите, – Зайцева обвела рукой вокруг себя, – живу я скромно, мне каждая копеечка не лишняя.

– А деньги куда? – выпалила Вероника. – Ладно, с подписью – у вас доверенность. Но если вы не знаете, где хозяйка, как ей покупатель передаст деньги?

– Элементарно – на банковский счёт! – фыркнула Зайцева. – Мы с Алёной заранее обсудили, сколько можно уступить, если покупатель начнёт торговаться, куда ему перечислять деньги, когда и как мы с риелтором заберём плату, потом она передала мне ключи и ночью уехала. Ну что – берёте квартиру или без хозяйки она вам уже не интересна?

– Полина Григорьевна, – заговорила гостья, – не буду лукавить – квартира мне не нужна ни без Никольской, ни вместе с ней. Мне нужна Алёна. А вам, как я понимаю, нужны деньги.

И замолчала, ожидая реакции.

Полина не подвела:

– Деньги всем нужны!

– Так давайте поможем друг другу получить желаемое?

– Каким образом? Я ведь говорила...

– Подождите, у меня к вам есть предложение.

– Рационализаторское? – не удержалась Полина, процитировав героиню Фрейндлих из «Служебного романа».

– Вроде того, – Мейер даже глазом не моргнула. – Я покупаю эту квартиру и оформляю её на вас.

Полина Григорьевна растерянно моргнула.

Раз.

Другой.

– Простите, я не расслышала?

– Я покупаю квартиру и оформляю её на вас, – повторила Вероника. – Деньги плачу я, вы становитесь владельцем однушки и можете сами в неё переехать, пустить квартирантов или продать.

– Кого за это я должна убить?

– Никого, – Мейер рассмеялась.

Голосом.

Взгляд оставался холодным и оценивающим.

– Выясните, куда Никольская уехала, и однушка станет вашей!

– Вы мне предлагаете подставить Алёну? – медленно произнесла Зайцева.

– Я предлагаю вам получить хорошее подспорье к старости, которая у вас не за горами, и помочь подруге избежать тюрьмы. Это я пока миндальничаю и пытаюсь решить всё без привлечения правоохранительных органов. Но если вы откажетесь, то мне придётся-таки это сделать. А полиция вычислит местонахождение на раз-два, как вы понимаете. Если же вы пойдёте навстречу, то все останутся в выигрыше: я верну своё, Алёна избежит тюрьмы, а вы станете владельцем квартиры.

И Вероника Станиславовна замолчала, ожидая решения.

– А можно мне... подумать?

– Можно, – милостиво кивнула гостья, – но недолго. Я приду завтра...

Она осеклась, словно вспомнила о чём-то важном.

– Нет, завтра меня здесь не будет... Давайте сделаем так, – она покопалась в сумочке и извлекла оттуда визитку. – Возьмите. Думаю, суток на раздумья вам с лихвой хватит, буду ждать звонка завтра в это же время.

– У меня завтра тяжёлый день! – запротестовала Зайцева. – Утром приём, после обеда я подменяю коллегу, а вечером обход на дому. Когда мне подумать? Потом, я хотела кое с кем поговорить – есть у меня предположение, кто из знакомых и коллег Алёны может знать, куда она собиралась или где у неё есть родственники. В том смысле, что вряд ли женщина с маленьким ребёнком сорвалась бы, куда глаза глядят.

– Хм, – одобрительно хмыкнула Вероника, – логично! Хорошо, дам вам три дня, но буду ждать не просто звонка с подтверждением согласия, а слов «я знаю, где она». А это вам на расходы.

С последними словами Мейер извлекла из сумочки пачку пятисоток, перетянутых банковской лентой. И положила её на стол.

– Ну, мало ли, придётся купить подарок, тортик, бутылку-другую вина – не с пустыми же руками идти к людям! Чтобы человек разговорился, его надо расслабить. Отчитываться за них мне не надо – тратьте, как посчитаете нужным, - добавила она, поднимаясь на ноги. – Думаю, вы достаточно умная женщина, чтобы понимать – о нашем разговоре лучше ни с кем не делиться? У вас ведь газ? И проводка старая... А квартира и дом в собственности всяко лучше, чем ни того, ни другого. Верно?

Полина сглотнула и молча закивала, с трудом сдерживая желание послать незваную гостью по известному адресу.

– Я в вас не сомневалась.

И Вероника Станиславовна с видом королевы прошествовала до калитки.

– Три дня!

– Вот так, – закончила Полина рассказ. – Я до утра не могла уснуть.

– Господи, Поля, – прошептала Алёна, – она сумасшедшая! Бери отпуск, чёрт с ней, с квартирой, потом продам... Когда-нибудь. И уезжай оттуда!

– Не будем пороть горячку, – успокоила её старшая подруга. – В конце концов, я не обязана ей ничего сообщать! Потяну время, поспрашиваю народ – на тот случай, если она оставит присмотр. А потом скажу, что не вышло. Мол, никто не в курсе. Повздыхаю – квартирку на халяву очень хочется, но увы!

– Но она угрожает спалить дом!

– Это слова, Алён! Просто пугает. Я рассказала тебе, чтоб ты знала, что происходит, и была осторожной. Ну всё, не расстраивайся, справимся! Скажу, что за три дня ничего не узнала, но продолжу искать и, как только что выясню, сразу ей позвоню. Визитку-то она с телефоном мне оставила? Вот! Изображу, что жажда халявы затмила разум. Ну всё, заболтались мы сегодня, а у меня завтра приём с восьми...

Несмотря на бессонную ночь и суетный день, уснуть Полина Григорьевна смогла далеко не сразу, и утром встала в несколько разобранном состоянии. Она с трудом заставила себя подняться, наскоро проглотила завтрак, даже не вспомнив, что ела, и вышла из дома, надеясь, что привычная рутина приведёт её мысли в порядок.

Дорога до поликлиники прошла как в тумане. Ноги несли её сами, почти не касаясь тротуара, а перед глазами всё ещё стояло лицо Вероники Станиславовны. Полина раз за разом прокручивала в голове неприятный разговор, и от этого внутри становилось всё холоднее.

Она зашла в кабинет, сняла плащ и сапоги, надела туфли и халат. Привычные движения немного успокаивали, и к началу приёма она более-менее пришла в рабочее состояние.

Сев за стол, Полина взяла ручку, открыла журнал и приготовилась начать. Ровно в восемь часов дверь открылась, и в кабинет вошёл молодой мужчина, мало похожий на обычных посетителей городской поликлиники.

«Экий экземпляр, – удивилась она про себя. – Командировочный, что ли?»

А вслух:

– Талон на восемь? Присаживайтесь.

Мужчина кивнул, прошёл к столу и сел напротив.

– Полина Григорьевна, – сказал он, – меня зовут Максим Вересов. И я пришёл, чтобы поговорить об Алёне Никольской.