Глава 34

Предоставив Полине Зайцевой три дня на размышления, Мейер вернулась к привычному ритму столичной жизни. И целые сутки пыталась заниматься чем угодно, только бы не думать о бывшей невестке.

Получалось плохо, ведь Вероника Станиславовна даже в страшном сне не могла представить, что Алёна когда-нибудь сможет ей понадобиться! Она столько сил положила, чтобы разлучить её с Герой, а теперь вынуждена идти едва не на поклон, тратить своё время и деньги, чтобы сначала дрянь найти, а потом уговорить отдать мальчика…

И была вероятность, что кто-то не так поймёт, где-то упустит или не придаст значения важной детали, и вся конструкция разлетится в труху. Поэтому даже свежие новости столичной светской, не очень светской и совсем не светской жизни не смогли отвлечь её от мучительных переживаний.

Не из-за врачихи – Вероника не сомневалась, что Зайцева клюнула и через три дня принесёт на блюдечке всё, что накопает на Алёну. Деньги, квартира, перспектива получить всё и сразу – кто от такого откажется? Другой вопрос, сумеет ли та узнать по-настоящему важное? В частности, новый адрес Никольской.

«В её положении, – размышляла Мейер, – и с ребёнком на руках вдруг не срываются и не бегут куда глаза глядят. Она точно отправилась к кому-то. Но детективы утверждали, что все эти годы Алёна поддерживала близкую связь только с Зайцевой, а та осталась на месте! Родители её давно умерли, в Глухове не появлялась… Значит, плохо искали, у Никольской определённо есть кто-то ещё! Опять эти олухи, мать их, безопасники, пропустили, проморгали, ушами прохлопали! Всё приходится делать самой…»

И Вероника чётко поняла, что поспешила: надо было остаться и попробовать другой путь!

Мысль пришла неожиданно, но была настолько очевидной, что Мейер даже сама на себя рассердилась – как она не подумала об этом раньше?

Супруга главврача!

В провинции развлечений мало, и для медиков больница заменяет театр, а жена главврача для всего персонала – первая леди.

Больница – та же страна, только масштаб меньше, а правила и игры точно такие же. У главврачихи наверняка есть свои глаза и уши среди медсестёр, санитарок, регистраторов, и кто знает, чем они делились с «первой леди»? В том числе про Никольскую.

Вероника отложила бумаги, взяла телефон и через несколько минут уже отдавала распоряжения – машина, водитель, ранний выезд. А следом набрала человеку, который оставался в Заозёрске и продолжал искать хоть какую-нибудь ниточку.

– Борис, мне нужна вся возможная информация о супруге главного врача Заозёрской больницы: как зовут, сколько лет, где бывает, с кем общается, когда и куда ходит. Особенно – где бывает одна, без мужа.

– Понял, – отозвался тот.

Дальше – короткие сборы, и вот она уже сидит на заднем сиденье автомобиля и снова едет в ненавистное захолустье.

Телефон оживал дважды – один раз звонила подруга, которой ужасно хотелось посплетничать о Вересовых. В другое время она с удовольствием послушала бы, что за размолвка произошла в благородном семействе, но сейчас ей было не до чужой жизни.

В своей бы разобраться!

Второй раз мелодия вызова раздалась только через два часа, и на этот раз звонил Борис.

– Лариса Петровна Головина, сорок два года. Замужем за Головиным Алексеем Андреевичем. Сын Андрей, четырнадцать лет, и дочь Алина, двенадцать. Есть прислуга, домработница, две кошки. Из постоянных привычек – пятничные ужины вдвоём с мужем в ресторане «Версаль» и регулярные визиты в салон красоты «Шарм» на Советской. Ходят слухи, что супруг не особенно ей верен, поэтому госпожа Головина тщательно следит за собой и ещё более тщательно – за мужем и его окружением. Фотографии объекта я скинул в мессенджер. Пока всё, но я продолжаю работать, – выпалил детектив и замолчал, ожидая дальнейших указаний.

– Хорошо, – ответила Мейер. – Я подумаю и перезвоню, пока оставайся там, где ты есть, и ничего больше не предпринимай.

Сбросив вызов, Вероника просмотрела сообщения и на пару минут зависла, рассматривая фотографии Головиной. Жена главврача была довольно красива и явно очень за собой следила. Волосы уложены волосок к волоску, маникюр не дешёвый, брови, ресницы и весь облик – всё выверено до мелочей. В каждом кадре она в новом платье, и ни одного повтора. Дорогие украшения, но не кричащие, а те, что говорят о вкусе, а не о желании пустить пыль в глаза. Туфли, сумочки, шарфы – всё в тон, всё очень точно подобрано. Эта женщина явно не жалела ни времени, ни денег на то, чтобы выглядеть безупречно. И, судя по тому, как она держалась перед камерой – неловко, но с вызовом, – ей было важно, чтобы её оценили и одобрили. Провинциальная дама, которая очень хочет быть столичной. Идеальная мишень для лести.

Мейер откинулась на спинку кресла и задумалась.

«В ресторане не поговоришь – там муж, официанты и слишком много посторонних ушей. А вот салон красоты – место, где дамы расслабляются, где языки развязываются сами собой, где можно «случайно» оказаться рядом и завязать разговор…»

Она тут же набрала детектива снова.

– Мне нужно знать, когда у неё запись в салон. Срочно.

Он перезвонил, когда машина Вероники уже подъезжала к Заозёрску.

– Ближайший визит – завтра в одиннадцать, Головина записана на маникюр и уход за лицом.

Вероника улыбнулась – она не первый год жила в этом мире и хорошо знала: в провинции, где самое доступное развлечение – это слухи, жена значимого человека всегда в курсе всех сплетен.

Оставалось только правильно к ней подобраться, с ходу заинтересовать и предложить выпить кофе, а уже там, в кафе или ресторане – куда получится затащить, – и начнётся самое интересное.

Но действовать нужно аккуратно, не в лоб и не трясти деньгами – вряд ли Лариса Головина настолько нуждается, что за энную сумму начнёт выворачивать перед Вероникой грязное бельё подчинённых супруга. Ей нужно другое – лесть, внимание и ощущение, что она не просто жена главврача в забытом богом городишке, а настоящая леди, которую столичная гостья оценила по достоинству.

– В гостиницу, – велела она водителю и откинулась на спинку сиденья: новый план начал приобретать реальные очертания.

На следующий день Вероника Станиславовна специально выдержала время и приехала в «Шарм», когда процедуры Головиной должны были подойти к завершению.

Мейер вошла в салон с высоко поднятой головой и надменным взглядом королевы. И с удовлетворением отметила, что её появление не осталось незамеченным – все тут же повернулись в её сторону.

Не спеша оглядевшись, она направилась к стойке администратора, отметив про себя, что та и не подумала выйти навстречу новой посетительнице.

«Провинция, что с них взять? – промелькнула в голове презрительная мысль. – Была бы я хозяйкой этого салона, нерадивая дура у меня уже летела бы за дверь с волчьим билетом!»

– Добрый день! – Вероника Станиславовна одарила администраторшу сдержанной улыбкой. – Мне нужно освежить маникюр, посмотрите, есть ли возможность обслужить меня прямо сейчас? Я не записывалась, но вдруг мастер уже освободился?

Администратор заглянула в журнал:

– К сожалению, всё занято до вечера, но есть окно на завтра, в десять утра.

– Ах, какая жалость, – Вероника вздохнула, но не двинулась с места. – Я уезжаю сегодня вечером... Случайно никто запись не отменял?

Администратор пожала плечами:

– Пока нет, но если вы подождёте пять минут, я попробую обзвонить клиенток, кто записан на сегодня, и уточнить, не изменились ли их планы.

- Буду вам благодарна, - кивнув, Вероника Станиславовна прошла в зону ожидания и присела в кресло у низкого столика, заваленного глянцем и рекламными проспектами.

Взяла какой-то журнал и принялась машинально перелистывать страницы, краем глаза контролируя пространство.

К счастью, время она рассчитала правильно и ждать пришлось недолго – буквально через пять минут из глубины зала показалась женщина, которую Мейер легко опознала, спасибо присланным детективом фотографиям.

Лариса Петровна Головина.

Не задерживаясь, главврачиха направилась к выходу, и Вероника поспешила к стойке администратора, по пути специально слегка задев Головину сумочкой.

– Ах, простите, я такая неловкая! – всплеснула руками.

– Смотрите, куда идёте, – сердито бросила та.

Но тут же, быстро оглядев незнакомку, оценила качество и стоимость её одежды. И добавила:

– Ничего, бывает. Вы здесь...

И замолчала, ожидая, когда незнакомка продолжит.

– Я здесь случайно, – Мейер потрясла рукой. – В дороге зацепила ноготь, увидела вывеску и решила обновить маникюр, но всё оказалось занято. Такая жалость, что здесь только один приличный салон... Ну что ж, придётся пять часов потерпеть, а там моя маникюрша всё поправит, я уже отправила ей сообщение, к семи приедет прямо на дом. Всё-таки в Москве с этим проще.

Головина моргнула, переваривая поток информации.

– Так вы гостья в Заозёрске?

– Да, проездом, – заулыбалась Вероника Станиславовна. – Мне так неловко, что я вас задела. Понимаете – засмотрелась: не ожидала встретить в этом захолустье настоящую леди.

Затем Мейер повела кистью в сторону Головиной, словно очерчивая ту овалом.

– Простите мою бесцеремонность! Я просто не могу не отметить, с каким вкусом подобран ваш лук! Вы москвичка, да? Узнаю столичный шик! Это ваш салон?

Лариса Петровна замерла. На мгновение в её глазах мелькнуло удивление, потом – настороженность, но комплимент был слишком хорош, чтобы от него отмахнуться.

– Спасибо, – ответила она с плохо скрытым удовлетворением. – И нет, к сожалению, я не москвичка, я местная, но не владелица салона красоты. В принципе, можно позвонить хозяйке «Шарма», и она...

– Что вы, – замахала руками Вероника, – я не хочу никого напрягать! Ничего страшного, потерплю до дома. Как мне к вам обращаться?

– Я Лариса, – немедленно отозвалась Головина. – А вы...

И замолчала, ожидая, когда собеседница представится.

– Вероника, – произнесла новая знакомая, протягивая руку. – Вы разрешите загладить свою оплошность и угостить вас кофе? Куда бы мы могли переместиться и выпить по чашечке?

Головина расплылась в улыбке:

– Тут за углом есть кафе. Не ресторан, конечно, но кофе варят сносный. Пойдёмте, покажу.

Они вышли на улицу, и Вероника, идя рядом, продолжала легко и непринуждённо разговаривать, будто они были знакомы много лет.

– Знаете, я просто не могу поверить, что такая женщина, как вы, живёт в этой глуши. У вас же столичный лоск! Вы, наверное, здесь от скуки умираете?

– Не то слово, – вздохнула Лариса, и в этом вздохе было столько наболевшего, что Вероника внутренне улыбнулась.

Ключик подходил!

Они устроились за столиком у окна. Вероника заказала кофе и десерт, Лариса тоже, хотя было видно, что её больше интересует не еда, а общение с человеком из другого мира.

Из того мира, куда она давно мечтала попасть.

– А кто ваш муж? – как бы между делом спросила Вероника, ковыряя ложечкой пирожное. – Если не секрет, конечно.

– Никакого секрета! Я замужем за Головиным Алексеем, – ответила Лариса Петровна с плохо скрытой гордостью. – Он – главный врач городской больницы.

– О-о-о, – протянула Вероника, поднимая бровь. – Серьёзная должность. У меня, знаете ли, сын владеет сетью клиник – «МедАльянс». Может, слышали? Так что я в теме.

И замерла, словно поймала интересную мысль.

– Знаете, что я сейчас подумала? Герман на днях мне жаловался, что освобождается место главврача в одной из клиник – предыдущий уезжает за границу. А найти достойного преемника ой как непросто! Предложений хоть отбавляй, но нам нужен ответственный и добросовестный человек, а не просто фигура. И если ваш супруг настолько же профессионален, насколько вы приятны в общении и хорошо воспитаны, я бы с радостью порекомендовала сыну обратить на него внимание.

Головина замерла с чашкой в руке. На мгновение в её глазах мелькнула жадная, почти детская надежда.

– В Москву? Главврачом? – переспросила женщина, подавшись вперёд. – Вы серьёзно?

– Абсолютно, – Вероника отпила кофе и улыбнулась. – Вы мне весьма импонируете, я бы е отказалась иметь такую подругу.

Головина зарделась от удовольствия и масштаба открывающихся перспектив.

- Но, дорогая моя, - продолжала новая знакомая, - я ведь не ясновидящая, поэтому от вас потребуется дополнительная информация. Мне нужно будет как-то преподнести всё сыну, как-то его заинтересовать. Скажите, ваш супруг – хороший специалист? У него чистая репутация? Никаких скандалов, разбирательств, жалоб?

Лариса вспыхнула и замахала рукой:

– Что вы! Алексей Андреевич – профессионал от бога! Он двадцать пять лет в медицине, больницу на ноги поставил. У него не счесть благодарностей! Единственная неприятность, и то не по вине больницы и тем более главврача – тот случай с вип-пациентом из Москвы. Да и то, там больше шума, чем дела.

Вероника навострила уши, но вида не подала. Только подлила масла в огонь:

– Вип-пациент из Москвы? Как интересно. И что же там случилось?

– Да ерунда, – Лариса небрежно махнула рукой, но в её глазах уже загорелся тот огонёк, с которым обычно женщины пересказывают чужие сплетни. – В прошлом месяце в больницу привезли мужчину после ДТП. Наши его прооперировали – Алексей собрал настоящих профессионалов, так что операция прошла идеально. Пациенту выделили вип-условия, приставили к нему сиделку. Всё было хорошо, пока муж не узнал, что одна медсестра..., – она поморщилась, будто откусила лимон, – не перепутала больницу с борделем. Уж не знаю, чем она больного приворожила. Он-то молодой и состоятельный ... Максимилиан Вересов, может быть, слышали?

– Не слышала, – Вероника небрежно пожала плечами. – В Москве тринадцать миллионов народу.

– Да, понимаю, – закивала Головина. – В общем, не удивительно, что эта на него запала, удивительно, что он-то в ней нашёл? Потому что пациент на неё не просто повёлся, он, как мне рассказали, позволил ей делать ему это… После операции он по-другому, понятное дело, не мог.

И Головина выразительно поводила бровями, намекая на минет.

– Некрасивая? – прикинулась дурочкой Вероника.

– Да нет, смазливенькая. Но она нищая, одна растит сына – разведёнка. Соблазнила мужика – вертелась вокруг, как змея. То уколы, то капельницы, то подушку поправить…

– Какой ужас, – Вероника приложила ладонь к груди, изображая искреннее потрясение. – Прямо на работе?

– Прямо в палате! – подтвердила Лариса Петровна с мстительным удовольствием. – И главное, вы представляете, эта особа сначала на моего Алексея вешалась! Проходу ему не давала: то за советом подойдёт, то с историей болезни задержится, то глазки строит. Он ей и так и этак – культурно, по-человечески – давал понять: не по адресу, у него семья, жена, дети. Мой Алёша – человек верный и порядочный, он терпел, сколько мог. Но когда эта дрянь на глазах у всего отделения принялась крутить шуры-муры с пациентом – тут уж лопнуло даже его ангельское терпение. И как только москвич выписался и уехал, муж собрал собрание, и коллектив не только осудил такое поведение, но и выразил медсестре полное недоверие. Мол, не хотим работать с беспринципной особой. И Никольской пришлось написать заявление по собственному.

– Никольской?

– Да, это её фамилия.

– С ума сойти! И где она теперь?

– А кто её знает? – Лариса пожала плечами. – Уехала куда-то, квартиру на продажу выставила – стыдно людям в глаза смотреть. Только я так думаю – к нему и уехала, к москвичу этому. Мы уже с девочками обсудили это, и все согласились – к любовнику отправилась. Бедный Вересов, теперь эта пиявка от него не отстанет!

Головина вздохнула.

– Вот, это единственное упущение моего Алексея. Пожалел мать-одиночку, а надо было её взашей гнать ещё тогда, когда она пыталась к нему клеиться.

– Как вы всё это терпели! – воскликнула Вероника, накрыв своей рукой руку Ларисы. – Вы святая! А ваш супруг – умница. Побольше бы таких руководителей.

Затем она взглянула на часы и изобразила досаду:

– Боже, как поздно! Простите, дорогая, мне пора ехать. Дайте мне ваш телефон, как только я переговорю с сыном, то тут же вам позвоню, и мы обсудим, как лучше преподнести новость вашему мужу. Он же всю душу вложил в свою больницу и как человек ответственный может отказаться от переезда!

– Алёша ответственный, да, – занервничала Лариса, – но он никогда не отказывался от сложных задач. Если сказать, что без него там не справятся, что нужен именно его опыт и знания, он хоть и скрепя сердце, но расстанется с Заозёрском.

– Вот и чудесно, – просияла Мейер и извлекла сотовый. – Диктуйте номер!

Головина назвала цифры, Вероника вбила их в контакты, но перезванивать, чтобы у новой знакомой высветился её номер, не стала.

– Лариса, я очень рада нашему знакомству и сожалею, что не могу задержаться. Мне правда нужно ехать – дела не ждут. Но надолго не прощаюсь – через пару месяцев вы уже переберётесь в Москву. И тогда мы ещё не раз выпьем вместе кофе и насладимся беседой. До свидания, дорогая! – с этими словами Вероника поднялась из-за столика и вышла из кафе.

– Домой, – коротко приказала водителю и тут же набрала детектива:

– Борис, сворачивайся и возвращайся в Москву. Да, можно сказать, я её нашла. Что? Полина Зайцева? Нет, я не собираюсь с ней продолжать – она больше не нужна.

Сбросив вызов, она откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза. В памяти неожиданно всплыл недавний звонок, от которого она отмахнулась. Изабелла, известная на всю Москву сплетница, что-то вещала про Вересовых, а она не стала слушать. Кто же знал, что через несколько часов ей понадобится любая информация об этом семействе?

«К Вересовым и на козе не подъедешь – высокого полёта птицы. К Максимилиану в лоб нельзя – пошлёт, и это в лучшем случае. В худшем – заподозрит неладное и спрячет дрянь так, что не найдёшь. Их возможности не чета нашим... А Алёна могла крепко его зацепить, мне ли не знать, какая она ловкая? Жениться на такой Макс, конечно, не станет, ведь он не захочет свести родителей в могилу, а вот покувыркаться с ней, пока не надоест, не откажется. И пока кувыркается, будет защищать и оберегать. Как же лучше поступить? – она задумалась, перебирая варианты. – Вера Николаевна занимается благотворительностью, значит, бывает на всех этих вечерах, приёмах, аукционах. Удобнее всего будет пересечься с ней там. Только у меня времени не так чтоб много – Дмитрий звонил, что почти исчерпал ресурсы проверок без проверок. Вот-вот Гера освободится и вспомнит про бывшую. Мой сын до глупости благороден – при разводе отвалил Алёне целое состояние, хорошо, что наш юрист вовремя поделился этой информацией и я успела спасти деньги. А теперь он, чего доброго, решит на ней жениться. Узнает про сына и всё – снова повесит её себе на шею! Нет-нет, нам нужен только мальчик! Значит, придётся держать всё в тайне и как-то форсировать события...»