Глава 38

– Alena, non spaventatevi, per favore. Sono Maksimilian Veresov. Il vostro numero me l'ha dato Polina Grigor'evna. Mi ha detto che è apparso Mejer e che è determinato a agire. (Алёна, не пугайтесь, пожалуйста. Это Максимилиан Вересов. Мне ваш номер дала Полина Григорьевна. Она сказала, что появился Мейер и что он настроен серьёзно.)

Алёна замерла – Максимилиан?!

«Зачем Поля дала ему мой номер?! Получается, они знакомы? Ничего не понимаю...»

– Perché in italiano? – вырвалось прежде, чем она успела остановиться. (Почему по-итальянски?)

– Perché non so se siete sola. Se il vostro ex marito è qui vicino, non deve capire di cosa parliamo. Direte che lavorate come traduttrice e che io sono un nuovo cliente. Devo tradurre un articolo. (Потому что я не знаю, одна ли вы. Если ваш бывший муж поблизости, он не должен понять, о чём мы говорим. Скажете, что подрабатываете переводами, а я – новый заказчик, и мне нужно срочно перевести статью.)

Алёна на секунду прикрыла глаза. Мысли метались – Вересов, Полина, Герман, итальянский... Она не понимала, что происходит, но голос на том конце звучал ровно и уверенно, и это немного успокаивало.

– Я одна, – сказала она уже по-русски. – Герман уехал.

– Отлично, – Макс тоже перешёл на русский. – Полина вкратце рассказала, что сегодня произошло, но прежде чем я полезу в вашу жизнь, ответьте мне на один вопрос – вы собираетесь вернуться к бывшему мужу? Полина Григорьевна сказала, что он пообещал признать сына и аннулировать развод. То есть вы снова станете его женой, переедете в Москву и вам больше не надо будет надрываться на работе.

– Нет! – воскликнула она. – Один раз я уже была замужем за Германом, и мне не понравилось. Я ему больше не верю, но главное, я совершенно не понимаю, зачем Мейерам мой мальчик?

– Я скоро узнаю – зачем, – ответил Максимилиан. – Уже над этим работаю. И обязательно поделюсь с вами. Сейчас же – если вы решительно не настроены возвращаться к бывшему мужу и хотите вывести сына из-под удара – соберите вещи на первое время. Не берите ничего лишнего, только самое необходимое: сменную одежду, документы и пару самых любимых игрушек малыша. Затем оденьтесь сами и приготовьте, во что одеть ребёнка, но не будите его, пусть спит до моего приезда. Как только мы подъедем – я позвоню.

На заднем плане раздался звук клаксона, и Алёна поняла, что Вересов говорит из движущегося автомобиля.

– Да, ещё, – после небольшой паузы продолжил он, – постарайся обойтись ночником или светом из коридора. Не нужно привлекать внимание горящими в ночи окнами. Если вдруг Мейер оставил кого-то присматривать, пусть думает, что вы спите.

– Почему вы мне помогаете? Что вообще происходит? – Алёна сама не заметила, как вопросы сорвались с губ.

– Алёна, я всё вам расскажу, как только вы окажетесь в безопасности, – ответил мужчина. – Полина сказала, что Герман собирается появиться послезавтра, чтобы отвезти вас с мальчиком в лабораторию для сдачи образцов. И я не уверен, что после вы вернётесь в Светлогорск, а не останетесь в Москве, в квартире или доме Мейеров. Этого нельзя допустить по двум причинам. Первая – вывезти вас оттуда будет намного труднее, чем из Светлогорска. И второе – если он успеет сдать материал для теста, то через некоторое время получит на руки официальный результат. И даже если вы сумеете от него уехать, он предъявит свои права как отца и отсудит ребёнка.

– Вы собираетесь нас сегодня увезти, да? А куда?

– Туда, куда Герман не дотянется. Сейчас главное – не позволить ему завладеть ребёнком, а потом вместе сядем и подумаем, как обезопасить Савву уже навсегда. Собирайтесь, я буду через час с небольшим!

И отключился.

Алёна ещё несколько секунд держала телефон в руке, глядя на погасший экран. Потом медленно опустила руку и прислонилась спиной к стене. Внутри всё дрожало, но не от страха, а от неуютного ощущения, что она больше не распоряжается своей жизнью.

Словно стоит на перекрёстке и читает на придорожном камне высеченную надпись: направо пойдёшь – от прошлого не избавишься, налево пойдёшь – от будущего не спрячешься, прямо пойдёшь – всё потеряешь.

И какой бы выбор она ни сделала, ей придётся чем-то пожертвовать.

Очень хотелось довериться Максу, но память напоминала, что с ней случилось после его внезапного отъезда. Кто поручится, что он снова не исчезнет, как утренний туман?

С другой стороны, номер телефона Вересову дала Полина, а она ни за что не доверилась бы Максимилиану, если бы не была уверена, что он для них с Саввой не представляет опасности.

Или Поля просто из двух зол выбрала меньшее?

Никольская покосилась на зажатый в руке сотовый – очень хотелось набрать подругу и расспросить, откуда та знает Вересова, где взяла его телефон и как давно они знакомы?

Но позвонить так и не решилась – поздно уже, Поля в это время уже спит.

«Ладно, думай не думай, всё равно Макс предложил единственный более-менее реальный выход. Я ведь и сама понимала, что придётся уезжать, только не знала, куда и как. Но... Макс точно сможет спасти нас от Мейеров. Только вот кто спасёт меня от него самого?»

Вздохнув, Алёна отбросила колебания и отправилась на кухню.

Там она первым делом выключила холодильник. Потом открыла дверцу и принялась доставать продукты: мясо из морозилки, колбаса, сыр, масло, пара йогуртов для Саввы, пакет молока.

За прошедшие годы она привыкла экономить и считать каждую копейку и не могла просто оставить всё это в холодильнике, зная, что продукты пропадут. К тому же Татьяна Ивановна доверила ей квартиру, и оставлять после себя грязь или запах она не собиралась. Не в правилах Алёны было уходить так, чтобы потом человек вспоминал её недобрым словом.

Наведя в кухне порядок, она перешла в комнату. Савва спал, раскинувшись на кровати, и его лицо в свете ночника было спокойным и безмятежным. Алёна постояла над ним несколько секунд – малыш спит и не подозревает, что его жизнь снова меняется. Для него этот день закончился так же, как и все остальные, – мультики, сказка, сон.

Затем, вспомнив о времени, достала из шкафа то, что сын наденет на себя. А в сумку положила запасные трусики, футболку, две пары носков, рубашку, штанишки. И две любимые игрушки: фигурку трицератопса с отломанным рогом, с которым Савва не расставался даже в ванной, и синего плюшевого кота. Себе взяла минимум – джинсы, две футболки, свитер, бельё, плюс документы, зарядку и все деньги, какие у неё ещё оставались.

Затем, подсвечивая себе телефоном, обошла квартиру, прибирая всё на места. Чашку с недопитым чаем – сполоснуть и в сушилку. Плед – на спинку дивана. Игрушки – в ящик.

Через час всё было готово.

Алёна стояла на тёмной кухне и гипнотизировала двор, ожидая появления автомобиля. Наконец по окнам мазнул свет фар, и она с облегчением выдохнула – приехал!

Но вместо легковушки во двор въехала карета Скорой помощи, и Никольская снова вздохнула – на этот раз от разочарования.

Она так и осталась стоять у окна, отрешённо наблюдая, как Скорая обогнула двор и остановилась. Из машины вышли двое медиков – в руках одного мужчины был чемоданчик с красным крестом, второй нёс что-то похожее на носилки.

Оба вошли в подъезд.

И тут же телефон Алёны разразился мелодией входящего вызова.

Бросив взгляд на дисплей, она увидела тот же номер, с которого ей звонил Вересов, и торопливо приняла звонок.

– Алло?

– Алёна Сергеевна, – усталым голосом произнёс Максимилиан. – Открывайте, это я.

Когда она отпирала дверь, руки не дрожали. Но когда створка распахнулась и перед Алёной предстал Макс Вересов – в медицинском халате, с блестящим чемоданчиком в руках – у неё почему-то подкосились ноги.

Возможно, причиной стала устроенная бывшим мужем нервотрёпка или сборы при свете фонарика, но её ощутимо повело. Макс мгновенно сориентировался – шагнул в тесную прихожую и поддержал под руку.

– Спасибо, – через несколько секунд выдохнула она. – Просто голова закружилась – слишком резко встала.

– Да, вижу, – Макс скользнул взглядом по лицу женщины. – Когда вы ели в последний раз?

– Что? – растерялась Алёна. – Это важно?

– Вы белая, как бумага, – прогудел второй мужчина. – Давление низкое. Вам нужно присесть и съесть что-нибудь сладкое.

– Я не хочу сидеть! Сейчас пройдёт...

– Если вы сейчас не присядете, – перебил Максимилиан, – то через пару минут приляжете. И нам придётся задействовать транспортное средство по прямому назначению. То есть доставить вас в приёмное отделение.

Затем он аккуратно повёл Алёну на кухню, усадил на табуретку и, покопавшись в кармане, всунул ей в руку шоколадный батончик.

– Ешьте! Это я для Савелия, но он спит, а вас ноги не держат. Кстати, это Костя, – представил второго мужчину. – И в отличие от меня, он – ваш коллега.

– Здравствуйте! – кивнул тот. – Я – фельдшер и водитель в одном флаконе. А вы?

– Медицинская сестра, – ответила Алёна и машинально откусила от батончика. – Максимилиан Денисович, объясните мне, почему Скорая, а не обычный автомобиль? Машина проще и... незаметнее.

– Алёна Сергеевна, чуть попозже, хорошо? – Вересов посмотрел в сторону прихожей. – Те две сумки – это с собой?

– Да. Там вещи и продукты.

Макс шевельнул бровью, и она поспешила пояснить:

– Не бросать же их тут? Пропадут...

– Что там?

– Скоропортящееся – пакет молока, йогурты, колбаса и мясо. Замороженое, – ответила она. – Я освободила холодильник.

– Думаете, я вас не накормлю? – аккуратно поинтересовался Вересов. – Готовить на ходу всё равно не получится, тем более что в машине нет ни микроволновки, ни печки.

– Дефибриллятором можно поджарить, – на автомате отреагировала она.

И Константин подавился смешком, изобразив, что просто кашлянул.

Алёна посмотрела на него, потом в сторону прихожей.

– Костя, заберёте продукты? Они, правда, хорошие!

В голосе её не было ни оправдания, ни вины, только въевшаяся в кровь бережливость, когда она не один год считала каждую заработанную копейку. Зачем выбрасывать хорошую еду, если она может кому-то пригодиться?

– Заберу, – кивнул тот.

– Отлично, – подвёл итоги Макс. – Доедайте и выходим. Порядок такой: сначала на носилки уложим мальчика – в чём есть. Я заверну его в одеяло и постараюсь перенести так, чтобы не проснулся. Вещи, что вы приготовили ему надеть – под голову. В ноги поставим ваши сумки и на всю композицию набросим ещё одно одеяло. Если кто-то увидит, то решит, что несут взрослого.

Затем Вересов извлёк из-за пазухи белый халат и медицинский колпак.

– Вот это наденете вы, возьмёте укладку и пойдёте рядом с носилками – на случай, если мальчик проснётся, и для создания обычного образа. На улице в темпе грузимся и уезжаем. Всё понятно?

– Да, – пробормотала Алёна. – А зачем такие сложности?

– Затем, что мы не в курсе, оставил ли Мейер кого-то для наблюдения. Возможно, нет. А если подстраховался, то всё выглядит обычно: кому-то стало плохо – вызвали Скорую. Приняли решение госпитализировать больного – фельдшер и водитель несут пациента, врач тащит чемоданчик с лекарствами. Никаких сумок-чемоданов, никакого ребёнка. Просто посторонние люди.

Уложились в пять минут.

Носилки глухо стукнули о пол «Скорой», и Костя привычным движением задвинул их вглубь салона. Алёна поднялась следом, ухватившись за поручень, и оказалась в тесном, пахнущем лекарствами и резиной пространстве. Дверь захлопнулась, отсекая ночную улицу, и машина мягко тронулась с места.

Макс опустился на откидное сиденье напротив Алёны и, не теряя времени, стянул белый халат, бросил его на полку. Следом отправилась шапочка.

– Камуфляж больше не нужен, – произнёс он, глядя на женщину. – Снимите халат и переоденьте малыша.

И Алёна, спохватившись, избавилась от формы, а затем, стараясь не разбудить, натянула на Савву носки, штанишки и рубашку. Мальчик спал так крепко, что даже не поморщился.

Она поправила ему одеяло, подоткнула край, и только потом позволила себе выдохнуть.

– Долго ещё?

– Минут десять, – ответил Макс, не отрывая взгляда от дороги. – Нас везут в одно место, где мы пересядем в мою машину.

Десять минут тянулись медленно, как патока. Алёна сидела, прижав к себе сумку с документами, и смотрела на сына.

Наконец «Скорая» свернула с дороги, и фары осветили внедорожник. Водитель заглушил мотор и повернулся:

– Приехали.

Первым выскочил на улицу Вересов. Он подошёл к автомобилю, и тот приветливо мигнул фарами. Распахнув заднюю дверь, Макс вернулся к Скорой, осторожно подхватил Савву на руки и перенёс его в установленное там автокресло. Мальчик так и не проснулся, только смешно засопел и обхватил рукой край одеяла.

– Садитесь вперёд, – попросил Вересов, проверяя и закрепляя на Савве ремень безопасности. – Если сядете сзади, нам неудобно будет разговаривать.

И она, убедившись, что сыну удобно и он по-прежнему спит, нырнула на сиденье.

Максимилиан отошёл к Скорой, что-то сказал водителю, потом мужчины пожали друг другу руки, и Константин вернулся за руль.

Через несколько секунд белый микроавтобус отправился назад, в город. А Макс прыгнул за руль, и внедорожник, развернувшись, вырулил с площадки.

– Вы везёте нас в Заозёрск? – вырвалось у Алёны, как только автомобиль набрал скорость.

В темноте она не очень ориентировалась, место пересадки было незнакомо, и она начала волноваться, не понимая, что их ждёт дальше.

– Нет, там вас мигом найдут, – ответил Вересов. – Мы едем ко мне домой. В Москву.