Глава 7

Алёна с головой ушла в работу. Брала двойные смены, не отказывалась от подработок, возвращалась затемно и падала на кровать без сил. Полина Григорьевна ворчала, что так себя загонять нельзя, но подопечная только отмахивалась.

– Работа – единственное, что не даёт мне сойти с ума. Если перестану двигаться, если останется время на размышления, буду постоянно возвращаться к тому, что случилось. Стану мусолить вопросы: «За что он так со мной поступил? Чего ему во мне не хватало, почему он пошёл налево?»

И мысленно добавила: «А самое болезненное: «Наверное, он никогда меня не любил, поэтому так легко выбросил из своей жизни».

– Я сама себя изведу, понимаете? А так днём столько работы, что некогда думать о постороннем. Вечером сил хватает только добраться до кровати. Приползаю домой – падаю и засыпаю.

Полина Григорьевна качала головой, но не спорила – понимала, что Алёна права.

Подопечная работала всю неделю без выходных – и к воскресенью едва держалась на ногах. Сегодня выпала особенно тяжёлая смена, и после ужина её сразу потянуло в сон. Но Алёна вспомнила, что уже несколько дней не включала старенький ноутбук Полины Григорьевны.

«Надо проверить почту – вдруг кто-то отозвался? Герман говорил, что пришлёт свидетельство о разводе», – промелькнуло у неё в голове.

Вернее, проползло, потому что мысли, как и их хозяйка, еле шевелились.

Вздохнув – очень хотелось наконец лечь и вытянуть ноги – она села к столу, ввела пароль и сразу увидела уведомление от адвокатской конторы.

Сердце замерло, пропустив удар.

«Уважаемая Алёна Сергеевна, сообщаем, что брак между вами и Германом Всеволодовичем Мейером расторгнут. Копия свидетельства прилагается.

Также доводим до Вашего сведения, что все Ваши документы (паспорт, свидетельство о рождении, диплом о медицинском образовании, оригинал свидетельства о расторжении брака и прочие) находятся в ячейке № 8743 камеры хранения на Казанском вокзале города Москвы. Код доступа: 2910. Ваши личные вещи переданы в камеру хранения крупногабаритных вещей Казанского вокзала. Квитанция о приёме вещей находится в конверте вместе с документами. Перечень сданных мест: три чемодана с одеждой и обувью, две картонные коробки с книгами и личными вещами, а также пакет с постельным бельём и домашним текстилем».

Некоторое время Алёна просто смотрела на экран, не в силах пошевелиться. Надо же – Герман сдержал слово! Их на самом деле развели, и она больше не Мейер, а теперь по-настоящему снова Никольская.

К её удивлению, новость отозвалась не болью, а странным облегчением – будто она сбросила с плеч чужую, колючую ношу, которая была ей велика и не согревала.

Пять лет счастливого, как ей казалось, брака закончились для неё ещё тогда, на парковке автовокзала в Славнограде. Закончились без единого доброго слова со стороны Германа и без надежды когда-нибудь понять, почему всё так вышло.

Алёна пробежала глазами скан свидетельства о разводе, потом вернулась к тексту письма и внезапно заметила внизу приписку, которую пропустила в первый раз:

«Обращаем ваше внимание: ячейка и камера хранения оплачены на семь дней с 20.10 по 27.10. По истечении указанного срока, если документы и вещи не будут востребованы, а оплата хранения не будет продлена, они будут утилизированы. С уважением, адвокатское бюро «Гарант»».

– Что-о?!

Прокрутив вверх колёсико мышки, Алёна с ужасом выяснила, что письмо пришло ещё в понедельник.

«Господи, а я закрутилась и несколько дней не заглядывала на почту! И теперь у меня всего два дня, чтобы отпроситься и успеть в Москву. Даст ли Михаил Андреевич на завтра отгул? Надо было раньше предупредить – где он за ночь найдёт мне замену, если Катя вчера ушла на больничный, а Алевтина Степановна из него ещё не вернулась?»

Она торопливо переписала коды на листок бумаги и бросилась к Полине Григорьевне.

Та сидела в кресле с книгой в руках и очками на носу, и, увидев Алёну, удивлённо вскинула брови.

– Ты ещё не спишь? – спросила она, откладывая книгу. – Что-то случилось?

– Случилось, – Алёна шагнула в комнату, держа в руках телефон. – Полина Григорьевна, вы не могли бы посмотреть кое-что? Мне пришло письмо от адвокатов Германа.

Женщина без слов отложила книгу и вышла в соседнюю комнату к ноутбуку.

Алёна стояла рядом, чувствуя, как внутри всё сжимается от напряжения. Полина читала долго, иногда поднимала брови, а когда закончила, сняла очки и внимательно на неё посмотрела.

– А почему ты стоишь с таким похоронным лицом? Алёна, ты что? Смотри, как всё хорошо разрешилось: ты свободна от этого недоумка, документы он вернул, вещи тоже! Всё, выдыхай!

– Но сегодня двадцать пятое, – тихо сказала Алёна. – Значит, ехать надо уже завтра, или я не успею забрать. Но Михаил Андреевич не даст мне отгул, у нас работать некому – кто на больничном, кто в отпуске! Надо было его хотя бы за день предупредить…

Полина Григорьевна нахмурилась, перечитала письмо ещё раз и покачала головой.

– Да, жаль, что ты раньше не проверила почту, но что уж теперь... Будем работать с тем, что есть!

– Мне надо в Москву, – с отчаяньем повторила Никольская. – Но как?

– А я о другом думаю, – задумчиво произнесла Полина. – Три чемодана, две коробки с книгами, пакет... Как ты собиралась всё это тащить в одиночку?

Алёна открыла рот, но Полина уже протянула руку к телефону:

– Позвоним Любе и Вите. Им до Москвы всего час, у них своя машина. Зачем тебе тратить кучу времени, сил и нервов, тем более, что отгул могут и не дать, а одна ты всё не унесёшь? Придётся носильщика нанимать, а это не три копейки – на московском-то вокзале! И потом ещё переносить всё сначала в электричку, потом в автобус и платить за груз... Нет, лучше пусть племянники съездят и спокойно заберут твои документы и вещи. А на следующие выходные приедут к нам, посидим и отметим твоё освобождение. Давно они у меня в гостях не были, а тут как раз хороший повод.

Алёна виновато потупилась.

– Неловко как-то... У них свои дела, жизнь, а я их буду напрягать моими проблемами.

Полина Григорьевна качнула головой:

– Не каждый день такое случается, Ален. Если им понадобится помощь, мы с тобой в стороне стоять не будем. А ещё..., – она помедлила, подбирая слова. – Твой Герман уже показал себя с самой худшей стороны. Ты видела, что он выкинул, как с тобой обошёлся. Кто знает, вдруг он и с вещами приготовил какой-то нехороший сюрприз? Подкараулит тебя, обидит... Нет, пусть съездит Витя. Так будет и проще, и безопаснее. И Михаила Андреевича беспокоить не надо – работай себе, а в выходные будем встречать дорогих гостей.

Она тут же взяла телефон и набрала номер. Разговор занял не больше десяти минут – тётушка коротко объяснила ситуацию, и Витя без лишних вопросов согласился.

– Всё, – сказала она, кладя трубку. – Прямо сейчас перешли Любе в СМС номер ячейки и код. Завтра у Вити как раз выходной.

И улыбнулась.

***

Виктор припарковал старенькую «Ладу» у Казанского вокзала и заглушил мотор. Люба уже потянулась к дверце, но он её остановил.

– Куда собралась?

– Помочь тебе, – она поправила шапку и снова взялась за ручку.

– Лучше посиди в машине, я сам всё заберу и принесу, – предложил супруг.

– Там же не одна сумка! Я помогу, – запротестовала было жена.

– Тележку возьму, – ответил Виктор. – Зачем тебе толкаться? Посиди в тепле, музыку послушай, а я быстро.

Подмигнув жене, он выбрался наружу, хлопнул дверью и зашагал к зданию.

Внутри было как всегда на вокзале – тесно и шумно. Пассажиры сновали туда-сюда, волокли сумки, везли чемоданы на колёсиках, шуршали пакетами, смеялись, кричали, жевали, толпились у табло, щурясь на бегущие строки.

Время от времени из динамиков звучала короткая, привлекающая внимание мелодия, и следом женский голос объявлял о прибытии очередного поезда. А уже через минуту мелодия повторялась, и мужской баритон предупреждал об отправлении экспресса в аэропорт.

Витя отыскал нужный отдел, проверил номер ячейки, открыл – внутри лежал большой конверт с документами. Кое-как уместив его в кармане куртки, он направился дальше – теперь в отдел выдачи крупногабаритных вещей.

Его встретил пожилой мужчина в форме и, судя по внимательному и даже пронизывающему взгляду, со встроенным рентгеном в глазах. Получив квитанцию, он внимательно её изучил, потом попросил паспорт Виктора и недоверчиво сверил фото с его физиономией. И только убедившись, что всё в порядке, кивнул напарнику, и через несколько минут тот вывез аккуратно перетянутые скотчем три чемодана, две картонные коробки и объёмистый пакет.

Оценив масштаб бедствия, Виктор махнул рукой, подзывая крутившегося поблизости носильщика с тележкой. И через пять минут вся процессия направилась к выходу из вокзала.

***

Сообщение в мессенджер пришло поздно вечером, почти ночью: «Письмо прочитано».

Это значило, что Мейер получил подтверждение – его бывшая жена наконец изволила открыть почту и могла с минуты на минуту рвануть на вокзал.

Максим выругался – планы на тихий вечер пошли прахом. С другой стороны, пять дней в подвешенном состоянии тоже такое себе: ни уехать никуда, ни развлечься – вдруг именно в этот момент она полезет в электронный ящик? Зато сегодня он рассчитается с долгом.

Быстро собравшись, Тропинин выехал на Казанский, прикидывая, что вернётся домой через пару часов, не больше.

Просчитался – до утра дамочка так и не появилась!

А он, злой от недосыпа и усталости, не имея возможности ни перейти в зал ожидания, ни даже на пять минут отлучиться в туалет, несколько часов патрулировал зал с ячейками. При этом надо было выглядеть обычным пассажиром, чтобы не привлечь внимания полиции, охраны вокзала или какой-нибудь излишне бдительной бабульки.

И ведь он не делал ничего плохого, просто присматривал, но поди ж ты, докажи это правоохранителям или чересчур внимательным гражданам!

Максим не являлся профессиональным детективом и о лаврах Эркюля Пуаро никогда не мечтал. Просто Мейер попросил об услуге, и он не смог отказать.

Мысленно фыркнув – теперь Гера будет ему должен! – наблюдатель сменил дислокацию.

Алёну он знал в лицо, а вот его самого женщина, скорее всего, не запомнила. Пересекались они всего пару раз, и то вскользь – на корпоративном приёме и ещё одном, таком же пафосном и бестолковом мероприятии с сотней приглашённых. Где тут всех не то что идентифицировать, а просто разглядеть!

Тем более что в течение обоих мероприятий жена Мейера с супруга глаз не сводила и, кроме него, никого не замечала.

«Даже странно, с чего Герман взял, что она ему изменяла? Впрочем, моё дело маленькое – подкараулить, когда она явится за барахлом, и, незаметно проводив до дома, выяснить, где живёт. А разбирается с этим Мейер пусть сам».

К десяти утра наблюдатель изрядно промёрз, и чтобы согреться, купил стаканчик кофе. Прихлёбывая горячий напиток, Максим пристроился в таком месте, чтобы нужная ячейка оставалась в зоне просмотра.

Люди приходили, оставляли в ячейках вещи или, наоборот, забирали их. Алёна по-прежнему не появлялась.

«До сих пор спит? – с неудовольствием подумал он. – Или ушла на работу, день-то будний? Но тогда мне что, до ночи тут караулить? Нет, Герман, мы так не договаривались...»

Додумать не успел, потому что в ряд вошёл очередной пассажир и... Максим замер, с трудом удержавшись, чтобы не протереть глаза.

Потому что мужик в тёмно-серой куртке подошёл к той самой ячейке. Сверяясь с телефоном, неучтённый объект набрал цифры, открыл дверцу и забрал её содержимое.

Слегка оторопев, Макс догадался украдкой его заснять. И поспешил следом уже предполагая, куда тот направляется.

Не ошибся – незнакомец свернул к камерам хранения крупногабаритных грузов. С тоской оглядев открытое пространство, детектив-самоучка сообразил, что здесь изображать праздношатающегося не выйдет, и остался за углом стены, осторожно наблюдая за происходящим.

Тем временем мужчина спокойно получил вещи Алёны и не спеша направился с ними на выход.

«Ничего себе девки пляшут, – пробормотал Тропинин себе под нос. – Кажется, Герман не приукрашивал – вот он, хахаль! Так сказать, на лицо. Ай да Алёнушка! Но как играла...»

Исхитрившись, он ещё раз снял мужика – на этот раз вместе с тележкой, где лежали чемоданы.

«Чтобы Мейер не вздумал наехать: «Ты всё не так понял!»

И в свою очередь поспешил найти более-менее тихое место – Герман там тоже волнуется, ждёт новостей.

Вызов приняли мгновенно, будто Мейер не выпускал мобильник из рук.

Без всяких «Привет» или «Доброе утро» он выпалил:

– Она приехала? Забрала документы и вещи?

– Нет. Да.

– Не понял...

– Алёна Сергеевна не приехала, но документы и вещи забрали.

– Кто?!

– Понятия не имею. Появился какой-то мужик, я его снял у ячеек и возле камеры хранения, сейчас скину фото.

Он поводил по дисплею пальцем, потом снова поднёс сотовый к уху.

– Получил? Знаешь его?

Несколько секунд длилась тишина. Видимо, Герман изучал полученный материал. Наконец он отмер:

– Нет, впервые вижу. Ты хочешь сказать, что вместо Алёны пришёл...

– Да, этот. Видишь, что рядом с ним на тележке?

– Вижу, – безжизненно пробормотал Мейер. – Значит, она на самом деле не одна. А я-то переживал! Идиот...

И уже твёрдым голосом:

– Проследил за ним? Мне нужен адрес!

– Блин, Гера, ты просил выяснить адрес Алёны, про мужиков речи не было! И поскольку твоя бывшая не появилась, я не стал заморачиваться. И вообще, я не следопыт и не умею всё это! Ты вон, дома был, спал себе, а я целую ночь, как дурак, слонялся по вокзалу, на меня уже коситься начинали.

– Ты его упустил, – вздохнул Мейер.

– Гер, но может, это и к лучшему? Зачем тебе их адрес – неужели ты хочешь вернуть бабу, которая уже с другим и почти наверняка наставляла тебе рога и в браке? Оно тебе надо – подбирать чужие объедки? Понимаю, трудно обрубить, жена, всё-таки, столько лет провели вместе, но посмотри на это с другой стороны – ушла и слава богу! За неё есть, кому переживать, не пропала, как видишь. Порадуйся, что вовремя избавился, и живи дальше.

– Ладно, ты прав. Спасибо, Макс!

Герман сбросил вызов, и Максим с облегчением отправился к стоянке – миссия выполнена, теперь домой, домой!