Глава 23
Богам нет дела до проблем смертных,
у них своя тысячелетняя Санта-Барбара.
Нага и звир смотрели друг друга. Некоторое время спустя, будто бы что-то решив для себя, Император снял с шеи кулон и передал его Нааге. Приняв украшение, она терпеливо ждала каких-либо разъяснений со стороны Понтифия I, хотя на языке крутилось триллион вопросов.
– Открой, – единственное слово, от которого вдоль позвоночника пробежал табун мурашек.
Восьмигранной кулон, правильной формы, из обычной стали. Наага нажала на выпирающую резную магнолию, одновременно с чем послышалось несколько поочередных щелчков, и крошечный тайник раскрылся наподобие бутона. Сияние озарило кабинет.
В руке наги, с улыбками на лицах позировала компания подростков. Некоторые из них выглядели неопрятно. На проекции также можно было различить нынешнего Императора звиров Понтифия Сиятельного со взлохмаченной шевелюрой и сажей на носу. Нага увидела еще одно знакомое лицо, по правую руку от Его Величества, потупившись в смущении, стояла совсем еще юная и миниатюрная нага: «Мама?».
– Вступив в права наследования, я поступил в одну из престижнейших по тем временам Академию. В ней проходили подготовку исключительно наследники из правящих семей и некоторые особо одарённые гении. Я никогда не отличался какими-то удивительными способностями или предрасположенностью к учебе, мне приходилось нелегко. Помимо этого, в Академии поощрялось соперничество, интриги и все, что свойственно любому выходцу из знатного рода. Мои мечты завести друзей рассыпались прахом еще в первый день занятий.
Пребывая в такой непростой для наивного юноши обстановке, я медленно начал раскисать. И в самый трудный момент моей жизни появилась Малишшша, твоя мать. Она казалась единственным и последним незапятнанным лучиком света в этой обители лжи и притворства. Она никогда не ставила себя выше других, но в обиду себя не давала так же, ценила дружбу, умела поддержать и верила в добро. Она любила повторять одну фразу, которую я не забываю по сей день: «Мечтай – это прекрасно! Помогай – это великодушно! Прощай – это смело! Никогда не отчаивайся и верь, за черной топью где-то там, в уединении ждет прозрачное волшебное озеро. Не предавай ни себя, ни других! К такому существу всегда будут тянуться хорошие существа, а мир будет заботиться о нем, как о своем родном чаде».
После выпуска мы продолжали поддерживать оживленную переписку, но с годами письма стали приходить реже, а позже и вовсе перестали. Я пытался всеми силами выяснить, что происходит. Даже воспользовавшись всеми своими связями мне удалось разузнать лишь самую малость, но и того было достаточно, чтобы заподозрить неладное. Шпион сообщил, что наследная дочь дома Кобр была обещана в жены наследнику другого не менее знатного рода. Как ты можешь догадываться, этим кланом был клан Мамб. Вдобавок, в отчете посланник зашифровал еще несколько строк. В них говорилось о подозрительных манипуляциях клана жениха. Они не готовились к свадьбе, скорее это была подготовка к войне. Это был последний раз, когда наш информатор выходил на связь. Скорее всего, его устранили. Мне оставалось лишь усилить патруль на границах и молиться, чтобы с твоей мамой все было хорошо.
В день предстоящей свадьбы невеста пропала. Весь материк стоял на ушах. Представители правящего рода обещали баснословную награду за голову похитителя и возврат твоей мамы домой. Простой люд так никогда и не узнал, что Малишшша, дочь Императорской четы, сбежала с возлюбленным. Какой бы был скандал!
Спустя несколько лет, в одну из зимних ночей, ко мне в личные покои влетела летучая мышь-посланница. На ее лапе поблескивал сапфирами знакомый до боли перстень. В студенческие годы мы с твоей мамой обменялись родовыми печатками, договорившись, что, если один из нас окажется в беде, кольцо станет нашим тайным знаком. Мышь передала письмо и тотчас вспыхнула в языках пламени, оставив после себя лишь горстку пепла, да золотой перстенек, – с этими словами Император выдвинул ящик стола и протянул наге потрепанного вида пергамент.
Молю, спаси мою дочь! Мне уже не помочь… Со дня на день нас с мужем отыщут и казнят. Убийцы клана Мамб совсем близко. Наага совсем маленькая, ей не выжить в одиночку.
Малина
Наага шокированно раз за разом перечитывала коротенькое сообщение. В кабинете Понтифия I уже давно потухли свечи, единственным источником света оставался магический светлячок.
– Малина, – еле слышно произнес Его Величество и погладил простенькое украшение на своем мизинце.
– Знаешь, почему Малина? На это было две причины: первая – имя твоей мамы было сложно произносить не нагам, а вторая – она обожала малину. Она тратила всю стипендию на покупку этой ягоды. Однажды она даже сказала, что выйдет замуж за того, кого полюбит больше, чем малину. В те дни ее слова казались нам забавной шуткой, но жизнь сама по себе еще та шутка…
– Что стало с мамой и папой?
– Мои подчиненные перерыли все вдоль и поперек, но, когда мы обнаружили ваш домик на опушке леса, было слишком поздно. Твои поиски мы не прекращали, но старались делать это незаметно, чтобы о твоем существовании не догадался тот, кому не следует. К моему великому счастью, первым, кто тебя встретил, оказался мой хороший друг и ректор Академии, старина Альбохрейм.
– Ты понимаешь, для чего нужна Мамбам?
– Не дура… – проворчала, как обиженная девчонка, Наага.
– Вот и ладненько! Пока побудешь под защитой клана Сайроса. Как все разрешится – вернешься.
– Еще чего! Я не собираюсь убегать! А как же моя крошка Софи?! Я не оставлю ее!!! – погремушка на кончике хвоста начала угрожающе трещать.
– Можешь навестить перед отбытием, на этом все! Это приказ!
– Да, Ваше Высочество, нага неохотно поклонилась.
* * *
А в это время в десятках километрах от дворца, в одной из ничем не примечательных комнатушек Академии:
– Валик, ты уверен?
– Еще как!
– Ничего не предпринимать до возвращения ректора, хотел бы я сказать, но они посмели посягнуть на жизнь и здоровье не только наших друзей, но и всей Империи! Немедленно созвать всю команду! Сбор через полчаса в тайной комнате здания Библиотеки.
– Так точно!
Помещение моментально опустело.
Сквозняк сдул горстку муки с дубового стола, «Кри-кри» – натужно застонали крошечные створки единственного окна, выходящего с кухни на лекарственный сад Академии. Свет Лупеля с трудом справлялся с серостью раннего утра в подвальном помещении. Непривычная тишина обволакивала каждый уголок. За печкой послышался слабый шорох, и тут же молнией выскочили две тени, схватив по кусочку со стола, барыши скрылись в стенном проеме. Сегодня обитатели Академии, вероятно, не получат свой завтрак.
* * *
К обеденному времени дворец Императора охватила радостная суета: повара старались приготовить лучшее из того, что умели, горничные уже в третий раз вылизывали мраморные стены и пол.
«Ранее отравленные гости вместе с наследным принцем идут на поправку. Это чудо! Как есть чудо!» – после утреннего обхода окрыленный и ничего не понимающий главный лекарь выдал свой вердикт.
Понтифий I уже не казался столь болезненным на вид, как всего пару дней назад, он чувствовал себя вновь живым и полным сил. В данный момент, в одной и гостевых комнат ректор Альбохрейм протянул чашку только что собственноручно сваренного целебного настоя своему давнему другу. Его счастью не было предела.
«Еще бы выдать моих девочек за достойных мужчин, и можно отправляться старику на покой», – далеко смотрящие планы посетили седую голову пожилого мага.
Больничное крыло, огражденное от любопытных глаз, осталось единственным островком спокойствия и тишины в этой суматохе.
Софи выполняла одно из расслабляющих упражнений по йоге. Полузакрытые глаза то и дело вздрагивали, а вдоль лба появлялась одинокая морщинка. Луи продолжал спать, временами что-то бубня себе под нос на тамовийском. Однако, для Софи он звучал, как один из многих других иностранных языков, знания по которому у нее отсутствовали.
Терпению пришел конец, и она, цокнув, подкралась к спящему болтуну. Паук блаженно дремал на спине, раскинув в разные стороны все восемь лапок. Над его черным пузиком на опасно близком расстоянии зависла огромная пипетка, наполненная до краев водой.
Пробуждение было суровым. Юго-восточное крыло расцвело от активации целого ассорти заклинаний. Император, довольно потягивавший трубку, подавился дымом, когда умиротворённая панорама за окном резко сменилась на противоположную ей.
Внутренний садик выглядел так, словно по нему только что промчалось стадо булов. По обломкам и возникшим после нескольких взрывов ям, хохоча, мчалась Софи, а за ней по пятам следовал разъярённый фамильяр.
– Хохо! Присмотрись! Похоже им гораздо лучше! Дружище, тебе не кажется, что Милюций и Софи будут прекрасно смотреться вместе?
– Я в дела молодежи не лезу. Да и тем более внуча помолвлена уже кое с кем.
– Правда? Если не будешь вмешиваться, не против, если я попробую договориться с семьей ее жениха? Может они отступят?
– Не отступят, – непреклонно прозвучал ледяной голос. Оба мужчины оглянулись, позади них стоял Сайрос. Выглядел он пугающе. Его тело начало трансформироваться.
– Сайрос, как Вы смотрите на то, чтобы сделать сюрприз? Пока очнулись лишь Луи и Софи. Наверняка девочка будет счастлива такому вниманию. Я слышал от домовых, что она без ума от шоколада, – находчивый митр Альбохрейм быстро сменил тему.
Сайрос вернулся в свой первоначальный вид и с благодарностью посмотрел на белобородого магистра. Вышло бы крайне неудобно, если бы он превратился внутри замка и, не дай Боги, атаковал Императора. Кажется, его вторая сущность уже воспринимает Софи, как свою законную пару…
– На кого ставите? – ухмыльнулся Сайрос.
– Паук. Больно быстрый чертяга.
– Оба хороши… В Академии, после каждой их ссоры проводился внеплановый ремонт. Лекарское отделение трещало по швам от поступавших.
– Пятак рылопята! Ал, чего сидишь!?? Бегом их останавливать! – Император вскочил с места и выбежал в коридор. Он так спешил, что даже забыл свой венец на одной из статуй в комнате.
* * *
Академия.
В столовой царила самая настоящая вакханалия.
Адепты шумели и требовали объяснений. Почему-то на любой запрос появлялся исключительно стакан воды. Вскоре к ним присоединились профессора, которых обделили даже этим.
Дверь на кухню была заперта изнутри, ключей ни у кого из присутствующих не было, а работники-домовые не отвечали. Одновременно с этим за одним из книжных стеллажей, на минусовом этаже, происходили совсем иные события.
Перед толпой коротышек вышагивал домовой Сеня. О секретной комнате не знал никто, кроме, наверное, самого архитектора и домовых, что населяли эту Академию с момента ее основания.
Сеня в порывах чувств взмахнул несколько раз листком бумаги, еще раз осмотрел присутствующих и отдал распоряжение:
– Дуся, Кирк, Стеблик, на вас заботы по кухне, нам ни в коем случае нельзя выдать себя раньше времени. Дуся назначается главной. Тас и Дас, вы нужны в столовой, внимательно прислушивайтесь, кто и о чем говорит. Отчет письменный. Подмечайте даже самые незначительные детали. Живс, будешь следить за деканом факультета призыва. Марта, тебе и Гроху аналогичное задание на факультете боевых стихий. Тинкл и Влеф разделите между собой двух оставшихся. Дедушка Хром присмотрит за нашими детьми. Циба, на тебе полигон, возьми себе в помощь еще пятерых. Кого назову, шаг вперед, все, кому не было назначено задания – возвращайтесь к своим повседневным обязанностям, но будьте начеку.
Далее вместе с Сеней осталось восемь домовых, среди них один выделялся особо сильно. Это был пожилой домовой, голову которого покрывали грибы и ягоды, из кончика его носа прорастала веточка дерева, напоминающего ольху. Глаза дедушки Хрома уже более ста тридцати лет ничего не видели, но, несмотря на это, списывать его со счетов было бы неправильно. Он являлся не только древнейшим обитателем Академии, но и вырастил непосредственно четыре поколения семьи ректора Альбохрейма, включая его самого.
Дедушка Хром был именно тем, кто нашел данную комнату в глубинах Библиотеки еще в далекие послевоенные годы. А сейчас на его старческие плечи ложится крайне ответственная миссия – незаметно ото всех переправить маленьких домовят.
К чему такая скрытность?
Буквально сегодня из полученных данных Сеня сделал вывод: среди их брата есть шпион. Доверить детей он мог лишь тому, кто дал клятву верности. Таких было десять, включая его самого. Сейчас перед всеми они делали вид, что крайне удивлены всем происходящим. На самом же деле Сеня, Киря, Бека, Таля, Динк, Яшка, Зуя, Шивс, Кузя и дедушка Хром являлись теми самыми домовыми, кого ректор выбрал в подразделение «Тень». Каждый из них принес клятву на крови и прошел серьезный ритуал, исключающий возможность предать или солгать.
– Зуя, помоги дедушке. Дедушка Хром, полагаемся на тебя! У нас есть серьезная проблема, вы вероятно уже догадываетесь?
– Это то, о чем мы с тобой говорили с утра?
– Не сейчас и не здесь! – жест рукой прервал чуть было не сорвавшийся с уст вопрос взволнованного Шивса.
– Дедушка, ты говорил, что у тебя есть на примете какое-то место? Прошу, отведи.
Старичок хитро улыбнулся, щелкнул пальцами и все девять исчезли. В тот же миг в комнате возник некий силуэт. Он несколько раз бросался то в одну сторону, то в другую, затем выругался, сплюнул и покинул помещение, параллельно звоня кому-то на маг-амулет. Как только голос удалился, одна из книг на книжном стеллаже покачнулась, а затем упала на пол и превратилась в лучшего друга Сеню и последнего из десятки отряда «Тень».
– Эх, эх, шо ж они тебе такого пообещали, шо ты своим же в спину нож? – пробормотал Кузя.