ГЛАВА 32

Спала я в ту ночь плохо – ворочалась и скидывала одеяло, потому что мне снова было жарко.

А еще снились кошмары. То про ведьму в черном траурном платье, то про Мераксу Цезариона. Но самым главным героем этих снов был Риган Шакс. Проректор страстно целовал меня – я очень явственно чувствовала на своем разгоряченном теле его прикосновения, дарящие негу и прохладу.

Риган покрывал мою шею поцелуями и шептал в ухо горячие и совершенно неприличные слова, от которых я пылала почти что самым настоящим огнем. Он говорил, что отныне мы вместе, мы заодно. Что теперь я только его – истинная, суженая, любовь всей жизни.

Во сне я верила. Но затем мужчина, в которого я, кажется, влюбилась так неосторожно и глупо, сдал меня Цезариону.

Кесарь схватил меня за Сердце Дракона на шее и начал душить.

А Риган равнодушно наблюдал за этим своими холодными и красивыми глазами.

Проснулась поздно, в горячем поту и с головной болью.

– Покинуть академию – не вариант, – мрачно объявил Злыдень.

Кот сидел на подоконнике и обреченно пялился в окно, за которым стояло пасмурное холодное утро.

Я по привычке нащупала на шее Сердце – оно было таким же красным и горело ярко, как тревожная лампочка.

– Почему?

– Потому что я уже сбегал и проверил. По всему городу патрули. Даже больше, чем в день побега. Дальше соседней улицы не уйдешь – мигом сцапают. Похоже, Цезарион с Базиликом пронюхали, что ты осталась в столице и затаилась.

– Как они могли пронюхать?

– Например, картишки раскинули, – серьезно сказал перс. – Или другой какой ритуал магический учудили. Кесарь чует, что ты близко. Сиди пока тут.

– Уже нет смысла. Проректор расскажет правителю про кухарку с Сердцем Дракона. А дальше… Мы знаем, что будет дальше.

– Послушай, что он скажет тебе вечером. И вообще…

Злыдень спрыгнул с подоконника и залез на кровать, задумчиво разглядывая меня разноцветными глазами.

– Что вообще?

– Очаруй его.

– Что?

– Сделай так, чтобы ему было не до каких-то там поганых доносов.

– Что ты имеешь ввиду? – покраснела я.

– Ты поняла, что я имею, – ухмыльнулся в усы мой фамильяр. – Тем более, как я понял, полдела уже сделано. Или даже больше.

Я покачала головой и стала быстро одеваться.

Ну и влетит же мне от Бабетты за то, что проспала!

Когда я, на ходу завязывая передник, влетела на кухню, гномка уже ворочала огромные котелки с кашей на завтрак. Завидев меня, повариха заворчала и велела поживее браться за работу.

Взбив венчиком крахмал, сахар, молоко и какао, я поставила большую кастрюлю на плиту. И вдруг огонь на конфорке вспыхнул огромным столбом до самого потолка, спалив шоколадный пудинг к чертям собачьим!

Бабетта заохала, закричала, заливая горящий пудинг водой и на чем свет ругая капризную старинную плиту.

Но дело было не в плите, а во мне. В моих руках с длинным и острым красным маникюром, какого у меня отродясь не было.

Может быть, Сердце Дракона дало мне власть над огнем?

Не знаю. Все это было странно. А мне было так тревожно, что я просто не находила себе места.

После вечернего занятия, которое проводил профессор Трентон, Рик заговорщически пихнул меня в бок, показывая на Мелоди.

Блин, совсем забыла! Я ведь обещала помочь ему и пригласить скромняжку на сегодняшний сабантуй.

Обещание надо выполнить. Может, мне еще и не придется идти.

– Мелоди, постой! – я догнала девушку. – Собираешься сегодня на вечеринку?

– А ты? – смущенно посмотрела на меня будущая адептка.

– Я? Вообще, я немного стесняюсь, но хотелось бы познакомиться с ребятами поближе. Если мы все поступим, то будем учиться вместе. Это не повредит.

– А давай вместе? – с радостью предложила Мелоди.

Так и пришлось мне идти…

Посиделки организовали неподалеку от озера, на ничейной земле, которая к территории академии не принадлежала.

К моему удивлению, на вечеринку пожаловали незнакомые ребята из тех, что уже были адептами академии. Еще большим удивлением было увидеть тут Голдена Цезариона и Аликсу Дарби. Они держались вместе, то и дело перешептываясь.

Уж не собрались ли ребятки объявить себя парой? Это избавило меня от дурацких приставаний племянника Цезариона. Вот было б здорово!

В качестве угощения выступали сельские колбаски (а-ля наши самые дешевые сосиски) и карамельное пиво.

Наблюдая за парнем, который держал колбаски так низко над огнем, что они грозили превратиться в угольки, я не выдержала. Отобрала у неумехи прутики с насаженными на них сосисками и сама занялась запеканием колбасных изделий.

На соседнем бревне Эйс Бримми из нашей вступительной группы наигрывал какую-то веселую мелодию на неизвестном мне инструменте, похожем на гитару. Мелодия чем-то неуловимо напоминала песни Виктора Цоя. Да и сам парнишка был внешне на него чем-то отдаленно похож.

Переселение душ?

Около костра было так тепло и уютно, что у меня появилось сумасшедшее желание сунуть руку в огонь. От него я, разумеется, удержалась. Но с трудом.

Рик тем временем обхаживал Мелоди – он сидел на пеньке рядом со смущающейся девчонкой и веселил ее забавными историями. Из них вышла бы очень милая пара!

Карамельное пиво, баночку которого я держала в руках, оказалось весьма ничего на вкус, сладко-солоноватым, прохладным и очень пенным. В своем мире я ничего подобного не пробовала.

В общем, все оказалось очень даже приятно и мне расхотелось уходить. Но ради встречи с Его Светлостью проректором, придется.

И тут неожиданно ко мне подсела Аликса.

– Послушай, Лил, давно хотела тебя спросить. Как ты делаешь такой великолепный шоколадный пудинг? Это какой-то особенный рецепт? Повар в нашем родовом замке варит его и вполовину не так вкусно! Я хочу записать и передать маме.

Такая доброжелательность спесивой дочки жреца была подозрительна. Но додумать мысль я не успела – какой-то придурок сунулся переворачивать сосиски и уронил их в костер.

Я поставила свое пиво на траву и ринулась спасать несчастные колбасные изделия. Во-первых, ненавижу, когда еду портят почем зря. А во-вторых, стоны голодных адептов, наблюдающих, как единственная закуска горит синим пламенем, и камень бы разжалобили.

Хотя, если задуматься – чего они так страдальчески стонут?

На ужин вон была гречневая каша с ароматнейшей мясной подливкой! Правда, ее смели в момент, даже добавки не осталось.

Сосиски я спасла, удостоившись горячей благодарности адептов, и вернулась к своему месту.

В горле пересохло, поэтому я сделала еще парочку глотков пива. Аликса сидела рядом, терпеливо дожидаясь меня.

– Так тебе написать рецепт?

– Да, будь так добра.

Вежливость Дарби просто из ряда вон. Мне б насторожиться, но все мысли были только о предстоящей встрече с Риганом.

Я попрощалась с Риком и Мелоди, и остальными и пошла вдоль кромки озера.

– Лили! Постой, Лили, я тебя провожу!

Голден Цезарион догнал меня и как ни в чем не бывало пошел рядом.

– Без такой трогательной заботы я бы точно обошлась.

– Не боишься, что жертвы старой карги вылезут из озера и потянут тебя туда своими холодными скользкими ручищами?

Цезарион-младший явно хотел произвести на меня впечатление. Но тема была интересной.

– Почему именно из озера?

– Ты разве не в курсе? Ведьма, которая жила раньше в особняке, топила молодых девушек в озере.

– Она же вроде бы кровь у них сцеживала.

– Так и есть. А обескровленные трупы топила. Вот только их так не нашли, – решил нагнать жути мажор. – И теперь они охотятся за другими красотками, чтобы им было не так скучно под водой.

Мы уже достаточно отошли от костра, который сверкал теперь где-то вдалеке.

– А тебя бы они точно хотели затащить. Ведь ты – девочка, что надо...

Голден притянул меня к себе и попытался поцеловать.

Самое удивительное, что я вроде как почти ответила.

Чувствовала такую сладкую карамельную лёгкость. И с каждой секундой нарастающее желание.

Желание ласки.

– Аликса что, подмешала мне что-то в пиво?

– Догадливая, – ухмыльнулся Голден. – Ничего особенного, легкий возбудитель. Чтобы ты стала более сговорчивой, крошка. А то мне надоело за тобой бегать!

Так как в этом мире обучение начиналось позже, чем в моем, Голден был моим ровесником. Но судя по поведению, застрял где-то глубоко в пубертатном периоде.

Мне совершенно не хотелось его. Но вдруг со страшной силой захотелось кое-кого другого.

И что теперь с этим делать?!

– Идиот, – сокрушенно покачала головой я. – Какой же ты идиот, Голден Цезарион! Что ты натворил…

– Почему это я идиот? И вообще, ты какая-то странная. Должна была стать мягкой и податливой…

– Заруби себе на носу, придурок! – прорычала я и ткнула Голдена пальцем в грудь. – Не смей больше ни с одной девушкой даже пытаться провернуть подобное!

Сделала растерянному кесарьскому племянничку подсечку, повалила в мокрый песок и пошла, не оглядываясь.

А то, если оглянусь, не выдержу, вернусь и самолично утоплю поганца в озере!

В таком возбужденном состоянии лучше к Ригану не ходить.

Но легкий возбудитель Голдена уже начал действовать совсем не «легко», поэтому удержаться от визита к проректору было невозможно.

Преподаватели жили в отдельном крыле особняка, куда адептам не принято было таскаться. Наплевав на все приличия и нормы, я притащилась. И даже очень быстро нашла покои Шакса.

Что удивительно – дверь была не заперта. Риган меня ждал. Вот только сам он на месте почему-то отсутствовал.

Воспользовавшись случаем, принялась изучать обстановку места обитания проректора.

Да уж, живут же люди! Это был самый настоящий просторный двухуровневый люкс. Дорогая мебель, портьеры из тяжелой бархатистой ткани, а еще самый настоящий и очень даже огромный камин! Особое место в этом кабинете ядовара занимал большой шкаф с пузырьками и флакончиками самых разных расцветок и форм. Я попыталась открыть его, но не смогла – створки были надежно заперты.

Так же мое внимание привлекла очень красивая хрустальная чаша на специальной подножке – неизменный атрибут ядовара.

Сейчас она была пуста, но мне прямо так и захотелось намешать там какой-нибудь яд для Голдена и Аликсы. За свою подлянку эта сладкая парочка заслужила!

Стол был завален книгами и какими-то бумагами, исписанными каллиграфическим почерком. И вдруг из-под края одной бумаги я увидела свешивающуюся цепочку.

По плетению она была почти такая же, как и Сердце Дракона, которое сейчас висело на моей шее.

Потянув за цепь, я достала из-под вороха бумаг медальон с выбитой на нем буквой «S». Внутри находилась фотография девушки в розовом платье.

Это был он. Тот самый портрет, который я нашла во флигеле!

Точнее, его маленькая копия. Часть той картины была уничтожена, так что разглядеть лицо не представлялось возможным.

Но сейчас я могла полюбоваться на героиню художника. Это была очень красивая девушка. Жемчужный ободок охватывал прямые блестящие черные волосы.

Так. Кажется, дернул меня черт наткнуться на бывшую возлюбленную Ригана. Не скрою, я даже ощутила нечто вроде ревности. Уж больно дама из медальона была величава – истинная аристократка.

Сунув медальон на место, я подошла к окну и обомлела.

Риган Шакс разговаривал о чем-то с мужчиной в форме стражников Цезариона. Причем, судя по украшениям формы, с каким-то высшим чином, вроде генерала.

Теперь как пить дать, рассказывает обо мне! Наверное, и пригласил к себе, чтоб солдатам было легче меня сцапать.

Бежать надо! Бежать!

Я подскочила к двери, но она оказалась заперта.

Ловушка!

Вот почему покои были открыты. Зайти легко, а выйти невозможно.

Я всерьез занялась взломом ручки на окне, когда услышала ироническое:

– Решила подышать свежим воздухом?

Проректор стоял, привалившись к косяку двери и сунув руки в карманы. Поза непринужденная. Взгляд – насмешливый.

Что ж, не отряд солдат Цезариона. Уже хорошо – Риган меня не сдал.

Или все-таки сдал?

Самое ужасное, что к моему страху быть раскрытой, недоверию и неприязни сейчас примешивалось дикое желание подойти к проректору и поцеловать его.

Проклятый Голден со своим возбудителем!

– Ага, – я облизала пересохшие губы. – А то у тебя тут что-то жарковато. Камин в такое время года вроде уже не топят.

– Дело не в том, что здесь жарко. Дело в том, что в последнее время жарко тебе.

– Откуда вы… Откуда ты знаешь?

– А еще нелады с огнем – он как будто стал на тебя реагировать. Добавим к этому странные сны, в которых ты летаешь.

Риган пошел на меня, глядя мне прямо в глаза. А я и не думала отходить. Просто не находила на это ни сил, ни тем более желания.

Мужчина оказался совсем близко. Риган прикоснулся к моим волосам, заплетенным в пышную косу набок, затем к шее, а затем к ложбинке между моих грудей над корсажем. Проректор вытянул Сердце Дракона и сжал его в кулаке.

Я стояла перед ним ни жива ни мертва.

Все силы уходили на то, чтобы не наброситься на этого потрясающего соблазнительного мужчину.

– Откуда оно у тебя? Неужели ты надела его, даже не зная, что это повлечет за собой? Либо ты так здорово играешь, что Меркас будет тобой доволен.

– Я не играю, клянусь, – прошептала я.

Риган взял меня за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.

– Говорят, кесарь по всей столице ищет какую-то девушку. Девушку, которая сбежала, украв у него нечто ценное… Или это обычная провокация?

Я тяжело дышала, не зная, что ему ответить. Риган Шакс загонял меня в угол, провоцировал, заставляя раскрыть свою личность и все свои секреты.

Всей кожей я чувствовала исходящую от него опасность и одновременно возбуждение.

Еще чуть-чуть и я расскажу ему абсолютно все!

Так хочется довериться этому прекрасному мужчине. Поверить в то, что он меня защитит.

Но нельзя. Знаю, что нельзя.

– Я действительно хотела наняться в Стальную Башню танцовщицей. Ничего больше, – прошептала я. – Я докажу, что говорю правду.

С неизвестно откуда взявшейся силой я толкнула Ригана в кресло. Впрочем, проректор и не сопротивлялся.

Как по заказу, неподалеку оказался старомодный граммофон. Я опустила иглу на пластинку и раздалась музыка. На удивление достаточно ритмичная и чем-то даже отдаленно похожая на музыку моего мира.

Я стала танцевать перед ним. Вот только в моем нынешнем состоянии этот танец очень быстро перешел в некое подобие стриптиза. Я, конечно, не раздевалась (хотя хотелось!), но движения… Движения были очень откровенными.

Развалившись в кресле, Риган с горящими глазами наблюдал за мной. В какой-то момент он за руку притянул меня к себе на колени и стал страстно целовать.

К сожалению, я совершенно ничего не могла с этим поделать. Мне нравились его объятия и поцелуи. Нравилось, с какой страстью он на меня смотрит.

В моем мире мне еще не довелось испытать такие эмоции, поэтому я купалась в них.

– Ты делаешь это специально? – прошептал мне Риган в ухо. – Знаешь, что я не могу остановиться. Нарочно сводишь с ума.

Вообще-то в этот момент я тоже сходила с ума.

От него.

– Не понимаю, о чем ты…

– Демон побери, как же хочется тебе верить, – мужчина крепко сжал меня в объятиях. – Так невинно выглядишь, будто и в самом деле не знаешь, что с тобой делает Сердце Дракона. Точнее, уже сделало.

– И что же оно сделало?

Я откинула голову назад, наслаждаясь его прикосновениями. В этот миг мне было совсем не до своего долбанного кулона.

– Превратило тебя в дракона.

– Что?

Меня как будто окатили ушатом ледяной воды. Я сползла с Ригана Шакса, одновременно пытаясь вникнуть в смысл его слов.

Звучали они жутко.

– Только не говори, что не знала, – прищурился проректор.

– Не знала, – одними губами выдохнула я.

Риган взял с подноса графин с золотистой жидкостью, налил себе и мне.

– Ну и как тебе?

– Ты про это пойло? Никак. Безвкусно, как вода. Расскажи мне лучше про Сердце.

– Впервые вижу человека, который сравнивает меланский пылающий виски с водой, – покачал головой Риган. – Что ж, изволь. Если ты, разумеется, не притворяешься и на самом деле этого не знаешь. Сердце когда-то принадлежало великому кесарю Сайферу. Его мощнейший артефакт, способный за пару месяцев превратить любого человека в дракона.

Новость была просто ошеломляющей и никак не укладывалась в голове. Я стану драконихой?

И зачем тогда этот артефакт так сильно был нужен Мераксу Цезариону?

– Это можно как-то остановить? Снять цепочку? Выпить антидот?

– Ты уже перешла. Осталась только инициация.

– Что за инициация?

– Обычно какое-то волнующее событие. Убийство или… секс, – медленно проговорил Риган, откровенно глядя мне в глаза.

– Не могу поверить! – я схватилась за голову. – А если не инициироваться?

– На твоем месте я бы сделал это как можно скорее. Иначе сойдешь с ума. Кстати, могу помочь с инициацией.

– Спасибо, но убивать тебя прямо сейчас будет глупо, – фыркнула я. – Ты еще мне не все рассказал.

– Точно так же, как и ты, – хищно ухмыльнулся Риган.

Я тяжело вздохнула. Все-таки какой-то информацией придется с ним поделиться.

– Сердце дала подруга. На хранение. Я не знала, что оно делает, потому и надела его. Больше ничего сказать не могу.

– В смысле – не можешь придумать ничего более правдоподобного?

– Сколько раз повторять – я говорю правду! – огрызнулась я и пробормотала. – Поверить не могу, что я превращусь в дракониху… В чудовищную ящерицу. У меня будут длинные зубы. И чешуя. И хвост. Ой, бабулечка! И ядом буду прыскать? Они ведь все эти драконы – ядовитые твари. Профессор Трентон рассказывал.

– Ты будешь великолепной драконицей. Цвета чистого золота, – хрипло проговорил проректор, в упор глядя на меня. – Самой красивой, из всех кого я видел.

Внезапно мужчина подхватил меня под локоть и притянул к чаше. Плеснул туда воды, сыпанул песка и золы. Жидкость в сосуде стала зеркальной.

Склонившись над этим жидким зеркалом, я увидела небольшого дракона. Было сразу понятно, что дракон этот женского пола. Или драконица, как он сказал. Она была величественная, но в то же время утонченная, словно статуэтка. Золотистая чешуя сверкала на солнце.

Она была такой красивой. А еще у нее были изящные, но мощные крылья.

– Я такой стану?

– Похоже, ты станешь огненным драконом. Неядовитым огненным драконом, – повторил Риган. – Предполагаю, поэтому у тебя и получилось противоядие для смердящего.

– Но профессор Трентон сказал – все драконы были ядовиты!

– Профессор Трентон говорит то, что велят сверху. Пока, по крайней мере.

– Как ты понял, что из меня выйдет неядовитый дракон? – прищурилась я.

– На вкус, – помолчав, ответил Риган и так посмотрел, что у меня колени задрожали. – Именно поэтому у тебя получилось изготовить антидот от смрада, неядовитая драконица. Впрочем, я могу сказать точнее, если… попробую тебя еще.

От его соблазнительного тона у меня все поплыло перед глазами. Мне хотелось этого, очень хотелось. Хотелось моему телу.

– Шпионку, которую подозреваете в шпионаже на Меракса Цезариона? Которой не доверяете? Нет уж, спасибо!

– Одно другому не мешает, госпожа Вирен, – соблазнительно ухмыльнулся Риган и зажал меня в угол.

Не знаю, каким чудом мне удалось выкрутиться и отступить к двери.

Скорее всего, помогла драконья сила. Я действительно чувствовала себя более сильной и выносливой.

– Надеюсь, ты сохранишь мой секрет в тайне, – сказала я проректору на прощанье.

– Только если будешь хорошо себя вести, – гадко ухмыльнулся он.

Паршивый намек. Просто паршивый!

Но куда более паршиво то, что мое тело совсем не прочь сделать то, что он желает.

Это все возбудитель Голдена! Он виноват!

Мне срочно нужно выпить какого-нибудь успокаивающего отвара, погладить своего фамильяра и хорошо, очень хорошо подумать.