Глава 16

Провал презентации я воспринимаю болезненно. Даже не думал, что настолько испортится настроение. А все эта Вероника виновата. Как же! Переводила она только! Я видел, с каким наслаждением эта стерва задавала вопросы. Словно энергетический вампир, смаковала каждое слово, впитывала все эмоции.

И чем я ей не угодил? Может, не понравилось, что без конфетно-букетного периода потащил к себе в бунгало? Ситуация того обязывала. Да и она и не капризничала, даже раздеть себя позволила. Я обычно стараюсь не переходить за рамки и всегда чувствую желание женщины. Не хотела идти, нужно было сразу сказать.

Но больше, чем на переводчицу, я злюсь на себя. И что так завёлся? Задача Танаки — уточнять неясные моменты, задача переводчицы — переводить. Если бы я подготовился лучше, все прошло бы немного более гладко.

А поцеловал зачем, идиот?

Этот порыв меня самого поставил в тупик. Когда мы стояли близко, внутри поднялась такая мощная волна желания, что я уже не контролировал себя. Хотелось наказать строптивую девчонку, и словно демон вселился в душу и толкнул меня к Веронике. Зачем? Она даже не в моем вкусе. Маленькая, худая, плоскогрудая.

Вот точно не в моем! Тогда почему так реагирует на нее мое тело?

— Марк, ты чего? — меня догоняет Вадим. — Запер ее в зале?

— Пусть посидит одна. Достало все!

— Надо у Анютки спросить, откуда взялась эта Вероника. Наверное, местная звезда полей и огородов.

— Нет. Живет в отеле.

— В каком?

— В этом. В «Шантилье». Значит, приехала заранее, чтобы почву японцам подготовить.

— Тогда ей совершенно не выгодно разваливать сделку. Она же потеряет работу. Может, ты перегибаешь палку?

Я резко останавливаюсь, Вадим, не ожидавший этого, налетает на меня.

— Ты на стороне этой стервы?

— Нет, что ты! Пытаюсь рассуждать здраво. У тебя эмоции владеют разумом, а у меня наоборот, тут Вадим смотрит на меня и хмыкает. — Губы вытри.

— Что? Какие губы?

— Свои, конечно. А ты о чем подумал? — в его голосе звучит усмешка. — Я что-то не понял, чем ты в зале занимался?

— Лучше уйди, пока не двинул!

Тыльной стороной ладони мажу по губам и вижу четкий след помады на коже. Вот черт! Чего добился этим поцелуем?

Мы заходим в лифт. Настроение ни к черту! Предстоит ещё серьезный разговор с отцом. А уж он не будет валить вину на переводчицу. Я нажимаю номер своего этажа, и тут наконец меня осеняет:

— Слушай, после олимпиады Сочи принимает туристов из разных стран. Так ведь?

— Думаешь, здесь есть факультет, выпускающий знатоков японского языка? — поддерживает идею Вадим.

— Факультета, может быть, и нет, а вот переводчики точно должны быть. А что если…

Вадим понимает меня без слов и тут же лезет в телефон. Найти фирму, где есть туристический гид со знанием японского языка, оказалось несложно.

Я чуть ли не бегом несусь в номер: нужно позвонить и договориться о встрече. Судьба оказывается на моей стороне. Именно в эти дни в Сочи есть туристическая группа из Японии, которая остановилась в отеле неподалёку.

— Вы можете мне помочь? Заплачу любые деньги! — кричу в трубку, набрав номер, который мне дали в агентстве.

— А что вы хотите? — осторожно спрашивает меня приятный женский голос. Небольшая хрипотца придаёт ему пикантность.

«Курит, наверное», — неизвестно откуда появляется мысль.

— Вы мне срочно нужны и прямо сейчас. Приходите в отель «Шантилье», я вас встречу в холле.

Я бросаюсь к выходу.

— Ты что задумал? — Вадим преградил мне дорогу.

— Сменить переводчика.

— Хочешь избавиться от Вероники?

— Да.

— А если Танака не согласится? Не зря же он привёз ее с собой. Вдруг решит, что новый переводчик будет работать в пользу вашей компании.

Я замираю. Мозги скрипят, как мельничные жернова, со страшной силой. Я чувствую, как ворочаются их колеса. Что же придумать? Позвонить, или нет?

Не успеваю осмыслить новую идею, как пальцы уже набирают номер отца.

— Батя, ты можешь пригласить господина Танаку в ресторан на чашечку кофе?

— Зачем? Ты ещё не все сказал в зале?

— Нет, не за этим. Просто закрепим общение дружеским жестом, побеседуем о дальнейших планах.

— Хорошо. Ты словно мои мысли прочитал.

Так, этот вопрос решён. Не успеваю я выйти в коридор, как сталкиваюсь с Мариной. Она бросается ко мне, но я отодвигаю ее в сторону и несусь к лифту. Времени успокаивать эту истеричку нет, Вероника вот-вот выберется из зала.

Но отвязаться тоже не получается. Марина догоняет меня и ныряет следом в лифт.

— Ты куда? Не хочешь поговорить? Видел, как унизила меня та стерва?

— Знаешь, дорогая моя, — я брезгливо снимаю со своего локтя тонкие пальцы, украшенные розовым маникюром ядовитого оттенка. — Мне и самому хотелось двинуть тебе хорошенько по губам, чтобы не несла чушь в приличном обществе!

— Что-о-о-о? — глаза Марины становятся величиной с блюдца и мгновенно наполняются слезами. — Как ты можешь? Я же твоя девушка! Ты меня должен защищать!

— Ты уверена?

От скандала меня спасает открывшаяся дверь лифта. Я вылетаю из кабины и несусь в сторону холла, Марина бежит следом. Я поворачиваюсь к ней:

— Оставь меня в покое! Я занят!

— Чем? Совещание закончилось!

— Устраняю тот бедлам, что ты учинила. Ясно? И держись от меня подальше! Иначе…

Пальцы сами сжимаются в кулаки. Двух взбалмошных девиц за утро мне не пережить. Марина видит это и испуганно шарахается от меня.

— Что, иначе? Ударишь?

— Лучше бы тебе не знать, на что я способен, когда злюсь!

Душа пылает в огне. Боюсь: пока разбираюсь с Мариной, упущу время. Или новая переводчица не дождётся меня, или Вероника успеет выйти из зала и увезти куда-нибудь Танаку и его партнеров.

Но все пока складывается удачно, словно ангел-хранитель вспоминает о своих обязанностях и подбрасывает мне выход из ситуации. Маленькая женщина средних лет поднимается с кресла, в котором сидела, мне навстречу.

— Господин Вишневский? Я Оксана Задворская, гид.

Женщина протягивает руку. На вид ей около пятидесяти лет. Одета скромно и строго, в темно-синий костюм и светлую блузку в мелкий горошек. Короткая стрижка уложена аккуратными локонами. Карие глаза подведены карандашом, губы слегка тронуты розовой помадой.

То, что надо. Скромно, но элегантно. Как раз в японском стиле. Невольно перед глазами всплывает лицо Вероники. На мой мужской взгляд, на нем слишком много косметики. Но, может, ей нужно скрыть прыщи или изъяны кожи, не мне судить.

— Марк Вишневский, приятно познакомиться. У вас есть час свободного времени?

— Час найдётся. В чем заключается работа?

— У нас была деловая встреча с японской делегацией. Нам показалось, что переводчица, неопытная девушка, искажала слова. Хотелось бы заручиться поддержкой независимого эксперта.

— Но встреча уже закончилась, — сомневается Оксана.

Так, опасается, что подведёт коллегу.

— Мы пригласили партнеров на ланч, во время которого хотим обсудить презентацию. Поможете?

— А как же ваша переводчица?

— Ну, пусть поучится, наберется опыта. Сколько стоит час вашей работы? Я заплачу в тройном размере. Триста евро вас устроит?

— Сколько?

Теперь глаза переводчицы увеличиваются в размерах. Я просто шоковый гигант! Всех женщин довожу до ступора. Наверное, эта Оксана никогда в жизни столько за час не зарабатывала.

— Триста. Или мало?

— Что вы! Что вы! Куда нужно идти?

Я облегченно выдыхаю. Ура! Вопрос решён за рекордно короткое время.

— В ресторан.

Я иду впереди, переводчица семенит следом. Боковым зрением вижу Марину. Она стоит на том же месте. Лицо бледное и злое, как у черта, хотя я его никогда и не видел, но представить могу.

— Марк, мы можем поговорить? — догоняет она меня.

— Пока я занят! В ресторане встреча с японцами и, дорогая, лучше тебе туда не соваться, если не хочешь, чтобы отец отправил тебя далеко и надолго.

Марина поджимает обиженно губы, но отстаёт, и в зал ресторана мы входим только вдвоём. Столик для гостей накрыт на веранде. Дьявол! Ещё так живы воспоминания о недавнем скандале! И обслуживает нас официант, которого администратор называл Саньком. Заметив меня, противный парень хмыкает и исчезает в дверях кухни.

— Разрешите представить вам новую переводчицу, Оксану, — говорю я.

Женщина кланяется и приветствует гостей по-японски. Они недоуменно переглядываются.

— А куда ушла Вики? — спрашивает Танака у отца и смотрит на лестницу.

— У Вероники возникла небольшая проблема. Возможно, она задержится, — отвечаю я. — Господин Танака, у нас с вами есть разное видение рекламы продукта, но хотелось бы получить ваше компетентное мнение о самой косметике. Как вы думаете…

Японцы оживляются, завязывается непринужденная беседа. Оксана едва успевает переводить реплики. Все! Теперь можно и расслабиться.

Я украдкой поглядываю на лестницу, но Вероники нет.

Вот тебе, стерва! Получи! Долг платежом красен!

Настроение неожиданно поднимается.

Месть — сладкое слово!

* * *

Я несусь по коридору к лифту, а сердце колотится, как бешеное. Что случилось? Почему японцы пошли в ресторан? Какая еще переводчица? Зачем?

О Боже! Только бы все обошлось! Только бы обошлось! Влетаю в кабину, нажимаю на кнопку номера этажа, где находится ресторан и тут ловлю своё отражение в зеркале. Чучело! Волосы растрёпаны, помада размазана по щеке, под левым глазом чёрное пятно.

Нет, в таком виде я не могу показаться в ресторане, при солнечном свете все изъяны макияжа станут видны отчетливо. Японцы не приемлют небрежности в работе и во внешнем виде сотрудников. Делаю несколько глубоких вдохов и звоню господину Грину.

— Я буду через пять минут, — стараюсь говорить чётко, нейтральным голосом.

— Да-да, можете не торопиться, — отвечает он.

— Не торопиться? — я холодею, все внутри сжимается от неприятного предчувствия. — Но господин Танака не говорит по-русски. Вы будете общаться на английском языке?

— Нет, что вы! Марк привёл другого переводчика. Он временно заменит вас.

— Но…, — едва сдерживаюсь, чтобы не закричать, — у нас запланирована экскурсия. Господин Танака хотел посмотреть город.

— О, не волнуйтесь! Ваш начальник в надежных руках.

На заднем плане я слышу голоса. Идёт оживлённая беседа.

Ну, Вишня! Ну, мерзавец, решил таким образом мне напакостить? Куклы так быстро не сдаются!

Бегу в ресторан, и вдруг кто-то хватает меня за локоть. Тело по инерции летит вперёд, и я падаю официанту на грудь. Точнее, даже не понимаю сначала, куда лечу, вижу только что-то белое с чёрными пуговицами.

— Привет! Так рад тебя видеть! — раздаётся над головой знакомый голос. — Куда несёшься?

Официант Санька улыбается в тридцать два зуба, а его глаза сияют от счастья.

— Слушай, ты мне и нужен. Не знаешь, где столик японских гостей?

— На верхней веранде, рядом с ними Марк Иванович и его папаша красуются. А ты торопишься к ним? Знакомиться с родителем?

— Зачем? — смотрю недоуменно, какие тараканы водятся в этой голове? — Причём тут родитель?

— Ну, как же! Я сложил дважды два. Ты ушла из ресторана с этим хлыщом Вишневским, и сейчас бежишь к нему, роняя тапки. Вот и прикинул, что встречаться вы начали. Только… плюнь ты на это дело. Не твоего уровня мужик. Поматросит и бросит, вот поверь! Знаю я его хорошо. Сколько сочинских девчонок испортил!

— Саш, — я берусь за пуговицу его униформы и кручу, что есть силы. И негодование, и растерянность вложила в это движение — Это не твоё дело. Понял. Как-нибудь сама разберусь. Так, где они?

— Как знаешь! — фыркает он. — Столик у колонны.

Но я его уже не слушаю. Перепрыгиваю через две ступеньки и взлетаю наверх. Точно, сидят у колонны и оживленно беседуют. Обстановка непринужденная, словно собрались старые друзья. А больше всех Марк старается. Лицо так и играет эмоциями, глаза блестят. Среди мужчин только одна женщина, наверное, она и есть переводчица. Говорит что-то с уставшим лицом.

Я делаю несколько шагов к столу и… опять спотыкаюсь.

— Что за?

Санек преграждает мне дорогу, не даёт пройти.

— Погоди, не торопись! А может, ты скандал закатить хочешь? Как та девица? Только не в мою смену! Давай завтра, а? Будь человеком!

— От-стань! — произношу по слогам. — Да пройти!

— Я администратора позову.

— Зови. И что ты ему скажешь?

Незапланированная битва с официантом неожиданно успокаивает меня. Я ему даже благодарна. Сгоряча наговорила бы кучу лишних слов. И тут в голове появляется идея.

— Слушай, Санек, можешь задержать немного гостей за тем столиком?

— Как? Зачем?

— Мне нужно минут десять-пятнадцать. Десерт чуть позже принеси, кофе долго вари. Придумай что-нибудь!

— Ты чего хочешь?

— Не бойся, не стану устраивать скандал. Я работаю переводчиком у японцев, сам понимаешь, терять престижное место не стану.

— А ты куда?

— Забыла кое-то в номере. Только не говори, что я задержусь, ладно? Потяни время.

— Ты смотри, не подведи меня.

— Не бойся. Я сейчас.

Пулей несусь к своему номеру. Алиса распахивает дверь и смотрит на меня, как на привидение.

— Что случилось? На тебе лица нет!

— Тихо, без крика. Вот лицо ты мне и должна поправить. Быстро. Только нужно смыть всю эту краску. Договорились?

— Но тебя Марк может узнать!

— Ну, не думаю, что сразу вспомнит, сколько он девиц за пять лет сменил. А вот сбить его с толку можно. Пусть голову поломает, где мы раньше встречались. Он мне сейчас здорово насолил.

— Вы так и будете пикироваться ударами, пока кто-нибудь один не свалится?

— И это будет он! Зуб даю!

Алиса вытаскивает свой чемоданчик с косметикой. Она колдует над моей кожей не больше десяти минут, но мне кажется, что время остановилось. В голове нет ни одной идеи, как наказать наглого мажора.

Нет, я его прекрасно понимаю. Чуть не сорвался важный контракт, он на нервах. Но причём тут я? Переводчик — самый последний человек в посреднических делах. Если бы Танака все нравилось, он бы не стал слушать мои доводы. Я лишь озвучила его собственные мысли и почти не покривила душой. Но запереть меня в конференц-зале, а потом найти переводчика вместо меня — верх свинства и непорядочности.

— Ника, готово! Посмотри!

Алиса суёт мне под нос увеличительное зеркало. Кожа выглядит идеально, ни одного изъяна. Но что-то мне не нравится. Пока не понимаю, что, но… О черт!

— Алиса, а это? — показываю пальцем на белую черточку шрама.

— Прости, — подруга извиняется. — Ты просила максимально естественный макияж. Без грима замазать шрам не получится.

Я смотрю на себя и понимаю, что вижу в зеркале не Веронику, женщину-вамп, к которой бросались все мужики в ресторане, а Веру, скромную студентку университета. Только волосы тёмные и гладкие, нет пушистого одуванчика на голове, но для этого и придумали утюжки для волос и краску. Или Вадим, или Марк могут меня все же узнать.

Беру в руки яркую алую помаду и замираю: а что если оставить так? Рано, конечно, раскрываться, но все же когда-то придётся. Пусть Марк подергается.

— Ну, удачи! — машет мне Алиса.

— Ты меня словно на фронт провожаешь.

— А то! Военные действия разворачиваются не на шутку.

К ресторану я несусь, не оглядываясь по сторонам. Взлетаю по лестнице и останавливаюсь перевести дух. Нужно собраться с мыслями, сообразить, что сказать. Наверняка спросят, почему задержалась. «Думай, думай!» — уговариваю себя.

Боковым зрением вижу движение у служебного входа, поворачиваюсь: Санек идёт с подносом в руках.

Отлично! Вот и шанс! Я бросаюсь к нему.

— Я сама отнесу к столу.

— Но…

— Не волнуйся, все будет хорошо.

Перехватываю у него поднос, уставленный розетками с мороженым, и смело направляюсь к столу компании. Гости меня пока не замечают, весело смеются какой-то шутке. Только мой начальник не улыбается, лицо серьёзное, губы плотно сжаты. Да и его партнёры вежливо приподняли уголки губ, и все.

Я приближаюсь тихо. Рабочие туфли на толстом каблуке почти не стучат по полу. Первым меня замечает отец Марка.

— А вот и ваша Вики, — говорит он.

— Итадакимасс (приятного аппетита), — слегка кланяюсь я и ставлю розетку сначала перед Танакой, затем перед остальными. — Оматасэ симасита (извините, что заставила вас ждать).

— Садитесь. Вероника, — пододвигает мне стул Ян Грин. — Оксана прекрасно справлялась, пока вас не было.

— Спасибо, вы меня выручили.

Я поднимаю глаза и сразу сталкиваюсь с неподвижным взглядом Марка. Он смотрит на меня, не отрываясь, и я вижу, как медленно меняется его лицо