Глава 18

Я смотрю на Вишневского и противоречивые чувства борются в душе. С одной стороны, я ему благодарна за быструю реакцию, в результате которой я вернула свою сумочку с телефоном, деньгами и документами, а с другой, злюсь. Если бы он не заставил меня отойти от группы, я бы не оказалась в такой ситуации.

— Спасибо, — выдавливаю из себя я.

— Что тогда, что сейчас, тебя ни на секунду нельзя оставить одну!

— Вы знакомы? — настораживается старший Вишневский.

Ответить Марк не успевает.

— Приехала скорая, — подбегает администратор.

Я чувствую неловкость: заставляю крутиться вокруг себя не только босса, но и посторонних людей, а тут еще и мажор делает сенсационные заявления. Некуда сбежать и спрятаться.

— Со мной все в порядке. Смотрите, плечо двигается.

Поднимаю руку и с трудом подавляю рвущийся из груди стон, на лбу выступает испарина. Танака тут же замечает, что мне больно.

— Не придумывайте, Вики. Вы нам нужны здоровой.

— Я чувствую себя хорошо.

— Я верю, но поступим мы другим способом: вы дадите себя осмотреть этой прекрасной леди, — он показывает на девушку-медика в синей униформе, которая стоит рядом. — А мы поедем любоваться городом.

— Но гид не владеет японским языком.

— Этот вопрос мы уладим, — Танака поворачивается к отцу Марка и переходит на английский язык: — Господин Вишневский, можем мы воспользоваться услугами Оксаны?

Отец смотрит на сына, Марк тут же вытаскивает телефон и уже через минуту договаривается с переводчицей. Вот что значит, бизнесмены, любые вопросы решают мгновенно и без лишних вопросов.

Девушка-врач ощупывает мое плечо сквозь ткань блузки, но я все равно смущаюсь: и без того доставила проблем, ещё и осмотр под пристальными взглядами нескольких мужчин. Особенно не хочу, чтобы меня разглядывал Марк. Да и люди из холла не проходят мимо, любопытствуют, что случилось.

Первым опять соображает СВ.

— Вероника, я провожу вас в номер, — решительно заявляет он и берет меня за здоровый локоть.

— Да, так будет лучше всего, — соглашается врач.

Я делаю несколько шагов и вдруг понимаю: в номер нельзя, там Алиса. Вот будет сюрприз для мажора! А сколько сразу возникнет вопросов? Да и принимать ещё одну помощь от него не хочу. Чем ближе мы становимся, тем сложнее мне будет в дальнейшем. Скорее бы уже закончился этот бесконечный день и эта командировка!

Выдергиваю руку и спрашиваю у администратора:

— У вас есть служебное помещение? Можем мы пройти туда?

— Да-да, конечно!

— Господин Танака, приглашаю вас в автобус, — говорит подоспевшая Оксана — настоящая палочка-выручалочка для меня в данный момент.

— Вики, вы справитесь?

— Не волнуйтесь. Встретимся в ресторане в семь часов вечера. У нас заказан праздничный ужин. А…

— Вы что-то хотите? — тут же останавливается Танаки.

— Что с вором? Его сдали в полицию?

— Да, этим вопросом занимается охрана, — отвечает вместо босса Марк.

Доктор провожает меня в комнату для персонала, помогает снять блузку и осматривает плечо.

— Неплохо было бы сделать снимок.

— Зачем? Мне уже лучше. Если не шевелю рукой, боли почти нет.

— Я тоже считаю, что это простое растяжение, но предлагаю исключить вероятность подвывиха.

Стук в дверь прерывает наш диалог.

— Можно? — доносится голос Марка.

Не успеваю я крикнуть нет, как доктор распахивает дверь. Вот невезение! И что ему надо?

— Я могу сопровождать Веронику в клинику.

— Нет! — чуть не взвизгиваю я.

— Да! — твёрдо говорит он. — Это не обсуждается.

— Девушка, — на меня смотрит врач, — это хороший вариант. Молодой человек после осмотра в клинике отвезёт вас в отель. Руку все равно придётся иммобилизовать.

— Что?

— Зафиксировать.

У меня чувство, что под ногами разверзается пропасть, в которую я вот-вот свалюсь. Марк руководствуется вовсе не жалостью ко мне или заботой о здоровье. Нет, этому мажору непременно нужно остаться со мной наедине и разобраться без свидетелей. Самый неприятный и невозможный вариант для меня.

И надо же было так попасть! Черт побери этого вора, появившегося так несвоевременно!

Марк придерживает для нас с доктором дверь и провожает к выходу. На середине холла я останавливаюсь.

— Больно? — участливо спрашивает доктор.

— В туалет хочу, — шепчу я.

— Пойдём, провожу, — тут же реагирует Марк.

Слух у него отменный, как у школьного учителя, который слышит шёпот учеников, сидящих за последней партой.

— Подождите нас здесь, — соображает врач. — Я помогу.

Лицо СВ недовольно вытягивается. «Что, съел? Так тебе и надо!» — довольно улыбаюсь я.

Хочется по-детски показать ему язык.

— Мне нужно позвонить подруге, — говорю я в туалете. — Просто не знала, как избавиться от начальника.

— Надо же, первый раз вижу, чтобы боссы так заботились о подчиненной, — улыбается врач.

— Вот и мне странно. Пугает эта забота до колик в животе.

Достаю из сумочки телефон, кладу на умывальный столик и набираю номер Алисы.

— Да. Ты уже освободилась? — кричит она.

— Слушай, у меня проблема…

Я рассказываю о происшествии. Мне не нравится, что врач слушает наш разговор, но другого выхода нет.

— Что ты предлагаешь?

— Можешь отвлечь Вишневского?

— Как?

— Сама придумай! Очень прошу! Не хочу, чтобы он тащился за мной в клинику. Я и сама справлюсь.

— А что, он узнал тебя?

— Кажется, да. Алиса, помоги ещё раз.

— Лады. У меня кулаки чешутся.

Ее оптимизм пугает. Засиделась девушка в номере, тоскует по свободе. Мы выходим из туалета. Вишневский меряет шагами холл неподалёку. Заметив нас, бросается наперерез, и тут со стороны лифтов раздаётся победный клич:

— Вишневский, вот я тебя, гаденыш, и нашла!

Марк вздрагивает, поворачивается и… превращается в статую. Ещё бы! Увидеть второй раз скандалистку он явно не ожидал.

Алиса, одетая, как пацанка, в красный спортивный костюм с чёрными лампасами и футболку-размахайку, всех парах несётся к нему. Лицо подруги скрыто за чёрной маской, волосы спрятаны под бейсболку. Ни за что не узнать.

А дальше случается непредвиденное: подруга, не добежав до Марка несколько шагов, выплескивает на него кофе из большой кружки-термоса, а потом разворачивается и летит в сторону служебных помещений.

— Что за! — кричит Марк и машет, как мельница, руками, отряхивая капли. — Твою ж мать! Стерва! Держите ее!

Ничего не понимающий администратор пытается перехватить Алису, но она ловко уворачивается и исчезает в коридорчике за поворотом.

— Уходим! Быстро!

Я тяну доктора за руку. Она, ничего не понимая, спешит за мной.

— Что это было? — на ходу спрашивает меня.

— Отвлекающий манёвр. Поехали?

Мы садимся в машину скорой помощи, и только тут я немного расслабляюсь. На несколько минут даже забываю от боли. Из груди рвётся смех, не могу его сдержать. Глядя на меня, улыбается и девушка-врач.

— За что вы с ним так?

— Заслужил, поверьте. Надеюсь, хотя бы кофе был холодный.

В клинике мне делают снимок и накладывают специальную шину. Приходится заплатить за это удовольствие кругленькую сумму, но мысль о том, что я избавляюсь ненадолго от Марка, радует меня.

Выхожу на крыльцо и жмурюсь: солнце уже клонится в горизонту. Какой сегодня, однако, длинный и насыщенный событиями день! Набираю номер Алисы. Отвечает сразу, словно ждёт от меня звонка.

— Как ты? Поймали?

— Еще чего! — смеется Алиса. — Я свернула за угол, сразу сняла штаны и бейсболку и выбросила все в урну. Футболку на ходу подвязала. А в шортах и с распущенными волосами я уже другой человек.

— И где ты такой уродливый костюм откопала?

— С собой взяла. Я же мастер маскировки! Теперь все запомнили красные штаны с чёрными лампасами, бейсболку, маску. За таким нарядом меня узнать невозможно.

— Ты такая молодец! Спасибо. Я сейчас вызову такси и приеду. Жди меня, сходим куда-нибудь, пообедаем. Из-за этой нервотрепки я не успела поесть.

— А меня на обед пригласить не хочешь?

Поворачиваюсь: сзади стоит Марк.

Сказать, что я теряюсь, ничего не сказать. Просто начинаю медленно отступать спиной, а в голове калейдоскоп из обрывочных мыслей и вопросов. «Что он здесь делает? Как узнал, куда меня повезут? Почему так быстро добрался? Ему же нужно было переодеться», — мелькает без остановки.

— Т-т-ы откуда? — буквально выдавливаю из себя слова.

Делаю шаг назад.

В горле пересыхает, руку в ортезе, словно младенца, прижимаю к себе. Почему-то кажется, что Марк сейчас схватится именно за нее, чтобы сделать мне больно.

— Из отеля.

Он и правда идет на меня.

— Я не звала.

Шаг назад.

— Джентльмены приходят на выручку сами.

Шаг на меня.

— Ты не джентльмен.

Шаг назад, каблук соскальзывает с бордюра, и… я начинаю заваливаться набок, взмахивая, как курица крылом, здоровой рукой. Упасть не успеваю: крепкая ладонь Марка подхватывает меня за талию и резко дергает к себе. Я утыкаюсь носом в твердую грудь и всхлипываю. Обоняние тут же улавливает слабый запах стирального средства.

Переоделся. Успел, значит. Шустрый!

— Я же говорил, что тебя нельзя оставить одну ни на минуту!

— Отпусти!

— Вера, не дури!

— Я не Вера. Ты ошибаешься, — пытаюсь освободиться от неожиданных объятий, от которых колотится сердце.

— Д-а-а-а, — тянет Марк и отодвигает меня от себя. — Слушаю и повинуюсь, моя леди.

Он наклоняется и ловит мой взгляд, но я старательно смотрю в сторону. Вдруг он поймет, что я сейчас испытываю, а у меня в душе борются все эмоции, и я не могу пока разобраться, какая из них побеждает.

— Сразу бы так.

— Ты не Вера, а Вероника, Ника, Вики и еще куча личностей. Девушки, вы все довольны?

Я взмахиваю ресницами. На лице мажора нарисована ехидная улыбочка. Так бы и двинула по ней, чтобы погасить слишком явное торжество.

— Ты тоже многоликий, — поджимаю губы.

— Еще чего?

Марк тянет меня на середину тротуара подальше от проезжей части, я невольно следую за ним.

— А как же! Марк, Марк Иванович, СВ, Вишня, может, еще и маркушенька-душенька?

— Фу, — он морщится, — ну, и придумала!

— Фантазия работает хорошо, не то, что у некоторых.

— На что ты намекаешь? На провал презентации?

— И на нее тоже.

Я с тоской смотрю вдоль дороги. И почему не успела вызвать такси? Долго не выдержу эту пикировку. Марк всегда оставляет последнее слово за собой, и уйти с чувством поражения тоже не хочется.

Я пристраиваю телефон в больную руку, а здоровой пытаюсь вызвать такси и понимаю: не помню. Ни одного номера не помню. Нужно рыться в исходящих звонках, так как я уже раньше вызывала машину, но… делать это на глазах у Марка совершенно не хочется. А он, как назло, молча наблюдает за моими попытками и не вмешивается в процесс.

Пальцем скольжу по экрану. Много несохраненных номеров. Черт! Какой же из них такси? От волнения чувствую, как над верхней губой появляются капельки пота. Этого только мне и не хватает!

— Ну, покапризничала? — прерывает молчание Марк. — Давай его сюда.

Он выдерживает из моих пальцев телефон и убирает в сумочку.

— Ты что делаешь?

— Я приехал за тобой. Садись в машину, не вредничай.

— Не хочу с тобой ехать, как ты не понимаешь?

— А что тут такого? Я же тебя не съем и не украду! Поехали!

— Нет!

— Так и будешь стоять с раненой рукой у клиники?

— Не твое дело!

— Вера, — поймав мой бешеный взгляд, Марк тут же поправляется, — Ника, не нужно грубить. Иначе я подумаю, что мои неприятности на презентации — дело твоих умелых ручек. Только я понять не могу пока, чем тебе не угодил?

— Вот не надо свои недочеты сваливать на чужую голову, — смущаюсь я, в который раз дивясь проницательности Марка.

Еще бы! Специалист по соблазнению невинных дурочек и бабский угодник должен уметь предугадывать желания своих жертв, чтобы они сильнее запутались в раскинутой сети.

Больше он не слушает мои отговорки. Просто берет за плечи и подталкивает к роскошному автомобилю, припаркованному в двух шагах от нас. Это та самая машина, над которой ночью поработали коты. Но выглядит она сейчас, словно только что сошла с конвейера: ни царапинки, ни пятнышка.

Или это уже другая? Впрочем, чего я удивляюсь? Наверняка у Вишневских в Сочи целый гараж таких скакунов.

Марк открывает переднюю дверь салона, я делаю вид, что не замечаю галантного жеста. Тогда он пожимает плечами и распахивает заднюю, теперь проскальзываю внутрь. В салоне веет прохладой. Становится легче дышать. Мажор по-прежнему действует на меня, как гипнотизер. Рядом с ним я теряюсь и перестаю быть собой.

Марк садится на водительское кресло и поворачивает зеркало дальнего вида так, чтобы видеть мое лицо. Я же старательно смотрю у окно. Он заводит мотор, и мы плавно, практически бесшумно, трогаемся с места.

Мимо проплывает вход в приемный покой клиники, машины скорой помощи, выстроившиеся в ряд, больничный парк.

— Так, ты говоришь, что не Вера? — спрашивает Марк.

Я не хочу с ним разговаривать и молюсь только об одном: пусть Алиса дождется меня в номере и не высовывается, пока я не позвоню.

— Что?

— Ты уверена, что мы раньше не встречались?

— Да. Мы же впервые увиделись в ресторане несколько дней назад, потом на яхте, и вот сегодня в конференц-зале.

— Тогда откуда ты знаешь мое студенческое прозвище?

— Я?

Спрашиваю и тут же понимаю: попалась в расставленную ловушку, как неопытная малолетка. Что делать? Голова, кажется, лопнет от перегрузки.

— Твой дружок на яхте говорил, — выкручиваюсь я и смотрю на сумочку, там телефон, нужно позвонить Алисе, но как?

— Вадим? Что-то не помню.

— Как знаешь, — я опять бросаю взгляд в окно Странно эту дорогу я не узнаю. — Ты куда меня везешь?

— В бунгало. Нам нужно поговорить.

Адреналин мгновенно бьет в голову. Чувствую, как кровь стучит в висках.

— Нет! — кричу отчаянно, словно сейчас решается моя судьба. — Открой дверь, немедленно!

Я начинаю дергать ручку, но Марк тут же блокирует дверь.

— Ника, перестань! Мы уже почти на месте.

— Это называется похищением! — возмущаюсь я и, теряя разум от бешенства, бью его сумочкой по плечу.

— Перестань вести себя, как ребенок!.

Марк выдергивает многострадальную сумку из моих пальцев и бросает ее на переднее сиденье. Я тянусь за ней, он мешает мне и на секунду теряет управление. Автомобиль виляет и выезжает на встречную полосу. За окном на разные голоса зазвенели клаксоны.

— Держи руль! Ты хочешь нас угробить?

— А ты не мешай мне! — огрызается Марк. — Из-за тебя вечно попадаю в неприятности!

Машина выравнивает ход, и я откидываюсь на спинку кресла. Еще одно потрясение лишает меня сил. Хочется плакать. Я больше не могу бороться с этим человеком.

— Из-за меня? Да ты… сволочь… это ты…

Отчаяние сдавливает горло.

— Вера, перестань, — поднимаю глаза и сталкиваюсь с ласковым взглядом СВ. — Не плачь. Все нормально.

— Нет! Рядом с тобой все ненормально!

— Не выдумывай! У меня в бунгало для тебя есть сюрприз. Приятный.

Сюрприз? О нет! Только не это! Что это он такой добренький? От Марка ничего хорошего ждать не приходится. Еще Грибоедов в пьесе «Горе от ума» когда-то говорил: «Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь».

— Мне не нужны сюрпризы. Я просто хочу в отель.

— Мы на месте.

— В бунгало же был пожар.

— Только ковер тлел, но от дыма помещение уже проветрилось.

— Марк, я вызову полицию, если ты не отвезешь меня в отель.

Машина виляет еще раз, сворачивает в боковую аллею и останавливается.

— Приехали.

— Я не пойду с тобой, не надейся!

— Хорошо, подожди меня здесь.

Он выскакивает из машины. Я бросаюсь следом и вдруг слышу щелчок: этот мерзавец блокирует дверь.