Глава двадцать вторая. Ярослава

— Проходите, милая моя. Я ещё вчера хотел с Вами поговорить, но коллеги рассказали мне про Вашу ситуацию. Как дома? Удалось со всем справиться? — настолько фальшиво, что меня мутить начинает.

Удалось ли мне справиться с выдуманной протечкой? Была б моя воля — я бы ещё несколько дней безвылазно ждала дома «сантехника», который, паразит такой, постоянно переносил бы свой визит.

К сожалению, во взрослой жизни такое не прокатывает. Здесь за каждый пропуск приходится отчитываться.

А как хорошо было в детстве, когда ранним утром настолько не хочется топать по сугробам в школу, что мгновенно активируется вся твоя фантазия: растираешь лоб и щёки ладонью до красноты, прикладываешь градусник к батарее, а после охаешь и ахаешь, когда мама разглядывает ртутные результаты.

В обед происходит чудесное исцеление. Ребёнок доволен, мамочка улыбается, головой качает, смотря с лёгким укором, но всё-таки пишет записку в школу. Иногда так хочется вернуться в те времена.

— Да, благодарю. Всё в порядке. Прошу прощения за столь неожиданное исчезновение, — занимаю предложенное Альбертом Николаевичем место и комкаю пальцами листочек с речью.

Может, он мне всё-таки не понадобится?

— Ничего страшного, иногда такое со всеми нами случается. Я рад, что Вы в порядке. Расскажите в таком случае, зачем Вы довели моего секретаря до слёз?

Ничего такого я не хотела. Просто резко высказалась на предложение Людмилы из приёмной подписать распечатанное заявление. Наш директор решил свалить всю грязную работу на вчерашнюю школьницу, которая в слёзы ударяется, если с ней не сюсюкать, а говорить чуть строже обычного.

— Мне показалось, что она перепутала Ваши указания. Я ей не грубила, всего лишь настаивала на личной встрече с Вами.

— На самом деле, Ярослава Викторовна, у меня для Вас не очень хорошие новости. К сожалению, нашему центру урезали финансирование, мы не можем больше себе позволить столь расширенный штат педагогов, а Вы у нас работаете не так долго… Я думаю, Вы понимаете, к чему именно я клоню. Это вынужденное решение, мне самому не нравится всё происходящее, — гаденькая улыбка, которой он якобы меня поддерживает, а у самого уже, как в мультиках, значки доллара перед глазами.

Не зря я сегодня шерстила всемирную паутину. Чувствовала.

Откашливаюсь, делаю маленький глоток из предложенного мне стакана с водой и начинаю по памяти воспроизводить заранее приготовленную информацию, лишь изредка поглядывая в записи.

— Вы отлично подготовились, Ярочка. Ответственный подход к делу всегда был Вашим профессиональным качеством, я ценю подобное в своих сотрудниках. Только это ничего не меняет. Я ведь кто, Ярослава Викторовна? Просто наёмный работник. Как и Вы. Только мы с Вами на разных ступенях находимся. Я это к чему? Мне поступила задача, которую я должен выполнить, — кончиком ручки по столу стучит, а я раздражаюсь от этого навязчивого звука.

Хочется её вырвать из мужских рук и как-нибудь кровожадно воткнуть в него. Потому что нельзя так с людьми поступать.

— А если я не стану исполнять Вашу «просьбу»? Если я не уйду добровольно?

— Прошу Вас по-хорошему написать заявление, потому что в ином случае мне придётся уволить Вас по статье.

В этот момент под строгим взглядом директора нашего центра я чувствую себя мелкой букашкой, у которой забирают последнее. Мне хочется зарыться под одеяло и больше никогда не вылезать в этот несправедливый жестокий мир, но я просто не имею права сдаться

Нельзя.

От меня зависит один маленький человечек, которого я не могу подвести. Ни за что на свете.

— Вы ведь сами хвалили меня несколько недель назад. Предлагали увеличить количество моих групп, Альберт Николаевич…

— Давайте будем откровенны друг с другом? — киваю. Что ещё мне остаётся. — Вы перешли дорогу не тому человеку, Ярослава. Сами посудите: как я могу отказать одному из наших главных спонсоров? Мне гораздо проще убрать Вас из штата, чем терять такой ежемесячный финансовый поток, — мужчина встаёт со своего новомодного кресла, которое, подозреваю, было приобретено как раз на эти самые деньги, наливает воду в стакан из кувшина и протягивает мне. — Выпейте, успокойтесь. Я не хочу портить Вам карьеру, поэтому пишите, Ярочка, — чистый лист появляется перед моими глазами. — Пишите.

— Я Вам не Ярочка, — бросаю излишне грубо и сжимаю зубы с такой силой, что становится неприятно. Мужчина лишь усмехается и продолжает давить на меня взглядом. Он не хочет заработать себе проблем. Ни с моей стороны, ни с Его.

Представить себе не могла, что в итоге одна случайная встреча разрушит до основания всю мою жизнь. Если бы я в тот день всё-таки не ответила на звонок и отключила бы телефон, если бы Оксана не подхватила простуду, если бы я не выбрала этот чёртов костюм для выступления…

Одни сплошные «если».

Пора принять реальность, где я осталась с огромными долгами и без работы, где мой крохотный мирок разрушили забавы ради.

Просто потому, что Он может это сделать.

Вот она, правда жизни: важны лишь деньги и связи.

Он, наверное, упивается своей властью, в то время как я по косточке ломаю себя изнутри. С каждой долгой секундой тишины я всё больше хочу принять его предложение, мысль сама в голове выскакивает.

Нет, не так. Я не хочу. Мне нужно это сделать из-за отсутствия другого выхода. Переступить через собственные моральные принципы, чтобы одно маленькое солнышко смогло выжить и встать на ноги.

— И стоило сопротивляться? Людочку мне напугали, пришлось валерьянкой отпаивать, — и улыбается гаденько так, ещё раз перечитывая моё заявление. «Ярочка», «Людочка»… Чтоб его «Альбертиком» всю жизнь называли.

Документы забираю через несколько часов вместе с расчетом. Хорошо хоть, совести хватило выплатить мне официально положенное.

Вечером гипнотизирую взглядом купленную бутылку вина. Задерживаю дыхание и давлюсь большими резкими глотками, пока в пустом желудке не оказывается примерно половина. Достаю ранее спрятанную в шкаф коробку с известным логотипом и раскладываю бельё на постели.

Его подарок.

То, что он хочет видеть на моём теле.

Хотела ведь оставить на лавочке в тот раз, когда Марат меня около дома поймал. Уже почти юркнула в тёплый подъезд, как моё любопытство заскребло сильнее.

Один только раз глазами по содержанию пробежалась, визитку его с адресом «на случай, когда я поумнею» — именно так под номером дома написано было — порвать хотела в первые секунды, но это всё равно не изменило бы его отношение ко мне.

Спрятала и думать забыла. А теперь вот пригодилось. Мне кажется, он был на сто процентов уверен в моём падении.

Влезаю в туфли, которые одолжила у подруги, накидываю сверху лёгкий плащ. Плевать, что погода совсем не располагает — я такое видела в кино, довольно эффектно выглядело. Мне нужно произвести впечатление, чтобы на моём банковском счёте появилась как можно более внушительная сумма.

Белый — даже символично — автомобиль привозит меня к нужному дому. По дороге я окончательно уничтожила содержимое бутылки, так что мне теперь не так страшно ступать в логово человека, чьей марионеткой я собираюсь стать.

Сигнал открытия двери звучит ещё до того момента, как я вдавливаю пальцем кнопку звонка. Конечно, у него здесь установлены камеры. Всё продумывает до мелочей.

Пошатываюсь на длинных тонких шпильках, взбиваю волосы для большего объёма, слизываю с горлышка последние капли терпкого, жгущего язык вина и уже заношу сжатую в кулак ладонь над входной дверью, чтобы постучать, как мои глаза фокусируются на чётком мужском образе.

Пути назад нет. Он выиграл.

— Надеюсь, предложение ещё в силе? Не хотелось бы узнать, что зря потратилась на такси.

Сегодня в этом доме я потеряю себя.